Вот я и на борту корабля «HMCS Ville de Québec». Корабль не уступает по размерам своему американскому собрату. Но, оказывается, разница имеется – она в том, что американский корабль предназначен для отражения нападений на водной поверхности, а канадский фрегат способен отражать атаки подводных лодок.

Фрегат «HMCS Ville de Québec» в 2011 году подвергся капитальному ремонту и модернизации.  Основными задачами военного корабля являются: поддержка канадских интересов в борьбе с терроризмом, борьба с пиратством, а также содействие в гуманитарных операциях за рубежом и патрулирование рыбного промысла в северной части Атлантического океана.

  В 2009 году корабль обеспечивал безопасность во время встречи глав правительств стран Содружества в порту Испании, Тринидад и Тобаго.

 В 2008 году фрегат сопровождал грузовые суда с гуманитарным грузом на борту, предназначавшимся странам Африки, таким, как Момбаса, Кения и Сомали. Путь следования грузовых судов и канадского военного корабля пролегал по маршруту, который стал широко известен из-за регулярных нападений сомалийских пиратов. Таким образом, военный фрегат и его экипаж обеспечили поставку 36 миллионов килограммов продуктов питания.

 И вот я нахожусь на борту этого замечательного судна. Капитан Жозе Билодо оказалась очень милой и приветливой особой. Она попросила одного из офицеров корабля провести экскурсию. Офицера зовут Серж Мишоу. Интервью с ним, как мне кажется, получилось не менее интересным, чем с капитан-лейтенантом Роном Флесвигом.

 Серж мне сразу сказал, что у него есть друг Никита Ковалев, который зовет его по-русски Сергеем. Никита Ковалев является непосредственным начальником Сержа. С ним я позже познакомилась.

Экскурсия началась с осмотра капитанского мостика. Вот что Серж рассказал:

- Капитанский мостик – это место, где я работаю. Здесь мы управляем кораблем. Вот тут находится кресло капитана. Как Вы, наверное, знаете, никто не имеет права сидеть на этом кресле, кроме него. Два других кресла предназначены для связистов, которые находятся в постоянной связи с другими кораблями. А вот здесь сидит человек, который осуществляет связь капитанского мостика с остальной частью корабля. Например, к нему могут поступать звонки из остальной части корабля, если корабль оказался в чрезвычайной ситуации, например, возник пожар, и ему срочно надо войти в ближайший пункт первой помощи. На этом капитанском мостике также находится панель управления всеми орудиями корабля, такими, как торпеды и ракеты, а также выводятся на экран данные с радара.

- Капитан также может запускать орудия или же только может следить за их состоянием?

- Нет, он не управляет орудиями лично, управление орудиями производится в операционной комнате, но капитан находится с ними на постоянной связи.

- А что входит в Ваши обязанности?

 - Я тот, кто правит рулем на корабле. Это происходит так: например, из операционной рубки приходит приказ отклониться от курса на 50 градусов  при определенной скорости, я следую приказу. И еще, поскольку в операционной рубке наши специалисты ориентируются по экранам радаров, не видя, что происходит снаружи, человек, который находится здесь, на капитанском мостике, может нажать на эту кнопку, кнопку «veto», которая может прекратить стрельбу из всех орудий.

- Вы проходите специальную подготовку для действий во время стрессовых ситуаций?

- Да, обучение длится на протяжении четырех лет. Лишь немногим удается до конца пройти через это, многие выходят из строя. Например, когда я обучался, из курса количеством 24 человек через четыре года выпустилось только 7 человек.

- Потому что это очень стрессовая работа.

- Да, не самая легкая работа в мире. Здесь, в отличие от армии, не столько твоя физическая подготовка важна,  а важно то, насколько быстро соображает у тебя голова.

- Вы контактировали с российскими военными судами?

- Да, но лично я – нет. Хотя некоторые члены экипажа общались с ними. Кстати, на борту нашего судна служат несколько русских. Например, мой непосредственный начальник по навигации – русский.

-Наверное, они Вас обучили нескольким русским фразам?

- Нет, я только знаю, что мое имя по-русски звучит Сергей.

- А Вас разве совсем не учат русскому в военной школе?

- Нет, русскому не учат, но нам необходимо знать английский. Сам я франкоязычный.

- А сколько у вас в экипаже франкоязычных?

Тут в разговор вступает капитан Билидо. Она говорит, что экипаж этого корабля состоит из 65% франкоговорящих моряков.

- А какова в процентном отношении численность франкоговорящих военных моряков во всем канадском флоте?

На этот раз отвечает Серж.

- В общем, около 75%  - это англоязычные. Дело в том, что, если цель командования состоит в том, чтобы привлечь на военно-морскую службу как можно больше франкоязычных людей из провинции Квебек, то тогда будет для них важно, если на корабле будет создана привычная для них атмосфера, где они смогут себя почувствовать как дома и общаться по-французски. Наш капитан, Ив Жерме, тоже франкоговорящий. Но во время чрезвычайных ситуаций мы общаемся только по-английски, поскольку наше обучение тоже проходило по-английски.

 Вот здесь находится кнопка вето, о которой я Вам рассказывал. При ее нажатии огонь из орудий прекращается.

 - Ваша форма, на мой взгляд, выглядит так же, как и американская. В чем их различие?

- На наших погонах имеется завиток, это к нам пришло из Британии. А у американцев завитка нет.

 Вот мы подошли к штуке, которая, как только поступил сигнал о летящей на нас ракете, автоматически срабатывает и взрывается в воздухе, разбрасывая вокруг себя раскаленные листья алюминиевой фольги и стекол, тем самым вызывая удар ракеты на себя, потому что ракета обычно летит туда, где больше источник тепла.

 А вот здесь в этих ящиках находятся лодки, которые надуваются сами, при попадании соленой воды на них. Одна лодка может взять на свой борт до 40 человек, у нас таких лодок в шесть раз больше, чем требуется, на всяких случай. В каждой из них уже имеется по оружию. В других наших лодках, которые предназначены для мирных жителей, конечно же, оружия не имеется.

- Как долго Вы уже на службе?

- Четыре года на ВМФ. Но до этого я отслужил в армии еще 4 года.

  Вот мы пришли к стандартному оружию НАТО, 50-миллимитровому орудию. Практически, это орудие может выполнять несколько функций. Оно отстреливает снаряды, которые летят на нас, и стреляет по врагам. Оно может разворачиваться на 180 градусов. Развернувшись на 155 градусов, оно запрограммировано так, что не сможет стрелять, потому что, будь оно иначе, то нашему капитанскому мостику пришел бы конец.

- Насколько быстро оно стреляет?

- Оно производит 220 залпов в минуту и имеет двойную систему перезагрузки. Это очень быстро для перезагрузки.

 Когда мы с палубы спустились внутрь корабля, нас приветливо встретили прохладой кондиционеры. Как и на американском корабле, все сияло чистотой. При мне Серж провел рукой до проводов на потолке, тем самым показывая, что в чистоте содержатся, не только пол, стены, но и потолки.
 В продолжение экскурсии Серж показал грузовой лифт, в котором хранится продовольствие под уровнем моря, и поэтому температура там всегда намного прохладнее, чем над уровнем моря.

- Природный холодильник.

- Да, точно. Даже если ты не отправляешься в плавание, на борту корабля должен находиться определенный запас продуктов минимум на 15 дней, чтобы, если вдруг возникнет какая-нибудь сверхсрочная операция, корабль мог уйти сразу в море. Но если мы находимся непосредственно в преддверии операции, корабль должен иметь запас продовольствия на 30 дней.

- У вас здесь тоже есть вертолеты, как и на американском корабле? Потому что американский офицер мне рассказал, что их вертолеты иногда отправляются за провизией.

-Да, на нашем корабле тоже имеются вертолеты. Они присоединяются к нам, когда мы выполняем какую-нибудь миссию.

- А Вы тоже принимали участие в выполнении какой-либо миссии?

- Да, я был в Панаме.

 Вот мы пришли к капитанской каюте. Нам туда нельзя входить, но представьте себе квартиру размером в большое кондо, очень большое.

 А здесь, как Вы видите, повсюду находятся огнетушители, это предметы первой необходимости на военном корабле. А здесь есть контейнеры с кислородом, в нем находятся кислородные маски с запасом кислорода в каждой из них на 15 минут, что должно хватить моряку, чтобы выбраться на верхнюю часть корабля.

 Весь экипаж нашего судна обучен пожаротушению, от капитана до рядового матроса. Пожар для нас – самое опасное из всех зол. Поэтому такие огнетушители Вы можете увидеть повсюду на корабле. Потому что, если их держать в одной куче, а туда, не дай Бог, попадет снаряд, то пиши пропало.

  Здесь у нас есть спортивные тренировочные снаряды, на которых в сильную качку особо не потренируешься. А вот как выглядит наша столовая. У нас показывает спутниковое телевидение. Здесь, за этим столом у каждого есть свое место, а капитанское место никто не занимает, кроме него самого. Эта комната больше похожа на ресторан       , чем на просто столовую. Тебе приносят меню, и ты выбираешь.

- А еда для всех вас бесплатная?

- Да, кормление у нас бесплатное. А когда мы находимся не в плавании, то столовая превращается в буфет. А здесь Вы видите стойку бара. На всех кружках, висящих здесь, выгранены наши имена. Моряки всегда славились своими традициями. Как видите, дно у этой кружки прозрачное, так что, даже когда ты пьешь из нее, то ты можешь видеть сквозь нее.
 
 Таким образом, у нас есть одна уловка. Например, когда кто-то пьет из кружки, то мы можем незаметно подбросить в его кружку монету. И, если он, не заметив, проглотит ее, то он обязан заплатить за пиво сидящих вокруг него людей. А еще мы играем с колоколом. По традиции, тот, кто первый ударит в колокол, тот и платит. Поэтому мы иногда обвязываем колокол веревкой, а другой конец веревки привязываем к двери. Вот так и получается, что тот, кто открыл первым дверь, платит.

 Одно но – бар не бесплатный. И у нас есть некоторые ограничение для употребления алкоголя. Пиво у нас стоит один доллар.

  В этот момент капитан Жозе Билодо добавила интересную деталь для разговора. По ее словам, не во всех миссиях разрешено пить спиртное, но в большинство своем спиртное разрешается. Во время определенных миссий разрешается употребить только две банки пива в месяц, а иногда можно пить по две бутылки в день. Например, в Афганистане им строго запрещалось употребление спиртного. На что Серж ответил, что, наверное, так заведено у армейских, но не у ВМФ. Даже когда они выполняли миссию близ Ирана, им разрешалось выпивать спиртное, и что на его памяти не было ни одной миссии с запретом на спиртное. По его словам, обычно каждые восемь часов можно выпивать по две бутылки пива.

 Во время этого разговора к нам присоединился Никита Ковалев, непосредственный начальник Сержа. О нем и о многом другом Вы узнаете из следующей статьи.

Лаура Джаватханова,
собственный корреспондент портала "Мир и Политика" в Канаде, специально для МиП.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив