В 2013 году мир ждал, но так и не дождался трех военных конфликтов, которые могли бы навсегда изменить глобальную политику. Так самая странная угроза войны, которая теоретически могла бы внести глобальные изменения на международную политическую карту, возникла в апреле. Тогда на одном из государственных сайтов КНДР появилось видео, на котором было показано, как северокорейская армия наносит ракетный ядерный удар по США...

США против Сирии: Слово — не ракета


Почти три года назад, в первые месяцы конфликта в Сирии, когда на волне «арабской весны» антиправительственные демонстрации здесь превратились в народные волнения, а режим Башара Асада бросил против своих граждан танки, американская дипломатия старалась держать нейтралитет. С одной стороны, Вашингтон поддерживал «стремление народа к свободе» и осуждал действия властей страны (тем более что свержение режима Асада, давнего союзника Ирана, было бы весьма на руку США). С другой стороны, американские дипломаты не торопились с заявлениями, которые связали бы США какими-то обещаниями — как в отношении повстанцев, так и в отношении официального Дамаска.

Этой политике пришел конец в августе текущего года, когда президент США Барак Обама во всеуслышание заявил: Башару Асаду не место во главе Сирии. После этих слов у США не было пути назад — страна однозначно приняла сторону повстанцев и отказалась сотрудничать с Дамаском.


Произошло это после серии химических атак, в которых пострадали мирные сирийские граждане. Кто использовал этот вид оружия, доподлинно неизвестно до сих пор. Есть доказательства причастности как режима Асада, так и повстанцев. Вашингтон признал только те факты, которые бросают тень на нынешние сирийские власти, и начал активно продвигать идею о нанесении удара по Сирии. США два месяца пытались сплотить вокруг этой идеи мировое сообщество. Риторика была столь уверенной, что мир уже вовсю готовился к последствиям американских бомбардировок по сирийской территории. К сентябрю в большинстве российских и западных СМИ появились прогнозы будущей военной кампании, а типовой заголовок «Удар по Сирии неизбежен» повторялся в разных газетах на всех языках мира.

 

В сентябре для начала военной операции Обаме оставалось лишь заручиться поддержкой конгресса США, что в то время казалось делом практически решенным. С точки зрения идеологии и консервативных республиканцев, и свободолюбивых демократов разбомбить Асада было хорошей идеей. Для первых это означало упрочить позиции США как мощнейшей мировой державы, для вторых — шанс доказать, что для Америки свобода сирийского народа (который якобы во всей своей массе восстал против президента) — не пустой звук.

Однако до голосования так и не дошло. Россия предложила свой вариант выхода из проблемы — поставить химический арсенал Сирии под международный контроль. И США с радостью воспользовались этой возможностью. Дело в том, что с точки зрения не идеологии, а политической логики Вашингтону сирийская операция была вовсе не нужна. И дело не только в серьезных тратах на бомбардировщики и бункерные бомбы для уничтожения химического арсенала Сирии.

 

Если бы американская операция состоялась и режим в Сирии сменился, это вряд ли стало триумфом для США. Наблюдая за ливийской гражданской войной в 2011 году, весь мир видел, как свергнувшие диктатуру Каддафи повстанцы не смогли, да и не хотели построить в стране новый, более достойный государственный строй. Сегодня Ливия фактически распалась на регионы, подконтрольные многочисленным боевым группам.

То же самое вполне могло произойти и в Сирии после насильственного свержения власти Асада войсками США, что вряд ли бы укрепило позиции кого-либо, кроме радикальных и террористических боевых групп.

 

Между тем, с точки зрения региональной безопасности Сирия — гораздо более важный игрок, чем Ливия, которая при Каддафи уже давно была международным изгоем. «Закат» Дамаска несет в себе гораздо более мощный заряд опасности. С падением Асада

будет ослаблен Иран, что, вполне вероятно, подтолкнет его к более агрессивным действиям на внешнеполитической арене — и тогда нынешние американо-иранские переговоры вновь закончатся ничем. Кроме того, гораздо воинственнее будут вести себя и ближайшие союзники Асада в Ливане — шиитская «Хезболла», против которой Израиль уже один раз вел полномасштабную войну.

 


Шум вокруг

Дэвид Аксельрод, бывший советник президента США по оборонной политике:

«Прицельный удар по сирийским ракетам — это правильный, оправданный и пропорциональный ответ. Без него мы столкнемся с очередным иракским сценарием» (запись в соцсети Twitter, сентябрь 2013 года).

Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока:

«Я боюсь, что удар по Сирии неизбежен. Потому что не очень понимаю, что будут делать Саудовская Аравия, Катар, Турция. 29 месяцев идет гражданская война. Взломать оборону Асада не удается. Более того, курды ударили по «аль-каидовцам». В целом ряде населенных пунктов им помогли сирийские войска, что стало чрезвычайно грустным сюрпризом для Турции. Ей только не хватало объединенного ирако-сирийского Курдистана, который будет относиться к Турции весьма негативно» (из интервью Газете.Ру, сентябрь 2013 года)

 

 

Израиль против Ирана: И вновь продолжается бой


Точки кипения конфликт между Израилем и Ираном достиг весной, в преддверии президентских выборов в исламской республике 14 июня. Тогда Тель-Авив уже перестал скрывать, что между ним и Вашингтоном существуют серьезные разногласия относительно подхода к иранскому атомному кризису.


Израиль уже несколько лет как разочаровался в попытках уговорить Тегеран приостановить его ядерную программу и доказать международному сообществу, что военной составляющей в ней нет. Более того, Тель-Авив уверен, что Иран не оставит попытки создать атомную бомбу вне зависимости от того, кто будет у власти в этой стране и какая политическая конъюнктура будет складываться в регионе. Вашингтон же в 2013 году не горел желанием ввязываться в войну с Ираном и из-за более громкого конфликта в Сирии, и из-за недавних трат на войну в Ливии, и из-за неблагоприятной экономической ситуации внутри США. Кроме того, в Белом доме надеялись, что переговоры об иранском атоме можно будет вывести из тупика (и тем самым в очередной раз отсрочить военную эскалацию конфликта) после прихода нового президента исламской республики.

 

Впрочем, до иранских выборов было вовсе не очевидно, что президентом станет умеренный прагматик Хасан Рухани. У многих скептиков и в Вашингтоне, и в Тель-Авиве сохранялась уверенность, что духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи, который держит в своих руках все бразды правления страной, продвинет на президентский пост такого же упертого консерватора, каким был уходивший с этого поста Махмуд Ахмадинежад. Это означало бы только усугубление конфликта вокруг иранской ядерной программы. Поэтому США и Израиль решили сделать свои переговоры о возможном ударе по территории Ирана как можно более открытыми — наблюдая за ними, Тегеран должен был понять, что без «правильных» с точки зрения союзников президентских выборов не будет очередной отсрочки военной операции.

 

В конце марта Барак Обама посетил Израиль и заявил, что США полностью поддерживают израильское право на самооборону — даже если это означает бомбардировку исламской республики. Тель-Авив, в свою очередь, обещал не начинать войну до президентских выборов.

 

Этим переговорам предшествовала реализация важного американо-израильского военного контракта. Министр обороны США Чак Хейгел объявил

22 апреля, что на вооружение Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) поступят 12 самолетов-заправщиков KC-135 и дополнительные ракеты воздух-земля для поражения иранских средств ПВО. ЦАХАЛ уже давно просил KC-135: только с их помощью ударная группа израильских истребителей и бомбардировщиков может достичь территории Ирана. До американских поставок у ЦАХАЛ было лишь пять дозаправщиков. Впрочем, США не согласились продать Израилю бункерную бомбу MOP, которая в состоянии уничтожить комплекс по обогащению урана в иранском Фордо, хорошо защищенный горами. Без уничтожения этого объекта израильская операция по уничтожению всей ядерной инфраструктуры Ирана не достигнет своей цели.

 

Так или иначе, после прихода к власти в Тегеране президента Хасана Рухани, открытого к диалогу с Западом, известного своими мягкими манерами и дипломатическим талантом, разговоры о бомбардировке Ирана пришлось отложить на неопределенный срок. Это не может не радовать США и Иран — в отличие от Израиля, который до сих пор не оставляет воинственную риторику.

 

 

Шум вокруг

Биньямин Нетаньяху, премьер-министр Израиля:

«Считанные недели отделяют Иран от "красной линии”, когда у него будет достаточно урана для создания атомной бомбы. Тегеран должен понимать, что мы не позволим ему достичь этого рубежа» (из интервью CBS, июль 2013 года).

Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»:

«Попробуем заглянуть в недалекое и вполне вероятное будущее. Весной 2013 года Израиль наносит серию бомбовых ударов по ядерным объектам Ирана. Конфронтация Израиля и Ирана завершается неожиданно — ничем. Вопреки паническим прогнозам, атака не ввергает мир в глобальный конфликт, хотя серия ответных терактов по всему Ближнему Востоку уносит немало жизней. Но и цель не достигнута — Тегеран в результате нападения понес некритический ущерб и восстанавливает свой потенциал (из авторской колонки в журнале Forbes, октябрь 2012 года).

 

 


 

КНДР против США: Капитолий в огне


Самая странная угроза войны, которая теоретически могла бы внести глобальные изменения на международную политическую карту, возникла в апреле. Тогда на одном из государственных сайтов КНДР появилось видео, на котором было показано, как северокорейская армия наносит ракетный ядерный удар по США. Здесь же были продемонстрированы и спецэффекты северокорейского кинематографа, например здание американского Капитолия в аляповатых сполохах огня.


В марте Пхеньян распространил фотографии Ким Чен Ына в рабочем кабинете на совещании с высшим генералитетом, в то время как за спиной лидера КНДР находилась карта с траекторией полета северокорейских ракет, поражающих американскую территорию.

 

Это не вызвало в Вашингтоне серьезной реакции: средства ПВО США вполне могут отразить любую угрозу со стороны КНДР, у которой на вооружении находится китайская и российская техника советских времен. Американские СМИ сочли этот демарш скорее продуктом внутреннего, чем внешнего употребления: Пхеньяну нужно чем-то сплачивать народ, каждый год страдающий от голода. Кроме того, Северная Корея не принимает самостоятельных важных внешнеполитических решений без согласия на то Китая, а Пекин сегодня вряд ли бы согласился на тотальную ядерную войну с Вашингтоном.

 

Тем не менее, непредсказуемый северокорейский режим уже один раз наглядно продемонстрировал, что недооценивать его как военную силу не стоит. Три года назад в ноябре артиллерия КНДР нанесла внезапный и разрушительный удар по южнокорейскому острову Ёнпхёндо. В результате погибло двое военнослужащих Южной Кореи, были ранены десятки человек, а остров понес значительный ущерб. Сеул ответил собственным ударом по КНДР, однако инцидент не вылился в масштабный военный конфликт.

 

Если бы в 2013 году КНДР претворила в жизнь свои угрозы в адрес США, это стало бы гораздо более серьезной угрозой региональной безопасности. ВС США пришлось бы ответить, а Китаю, в свою очередь, — вступиться за Пхеньян.

 


Шум вокруг

Ким Чен Ын, лидер КНДР:

«В случае любой дерзкой американской провокации КНДР обрушит безжалостный ракетный удар на военные базы США в Тихом океане, включая Гавайи, Гуам и Южную Корею» (из официального заявления Телеграфного агентства КНДР, март 2013 года).


Том Донилон, советник президента США по вопросам национальной безопасности:

«Власти КНДР сделали несколько весьма провокационных заявлений. Что до политики США, то не сомневайтесь: мы используем весь спектр наших возможностей, чтобы защититься и ответить любым угрозам, исходящим со стороны Северной Кореи» (из речи в нью-йоркском Азиатском обществе, март 2013 года).

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив