Многие миллионы женских судеб на нашей планете тесным образом связаны с тем, как развиваются процессы в глобальной экономике, каков ход событий в международной политике. Эта связь современна, она, безусловно, сохранит своё значение в будущем. 

В то же время её понимание опирается на представления об историческом опыте развития условий для женского труда, о связи этих условий с политическими процессами. Именно так, поэтапно, но неизбежно шло формирование представлений о том, что положение женщин в обществе и в трудовой сфере находится под влиянием норм международного права и нравственного сознания, отражаемого международными нормативными актами, принципов всесторонней гуманности, которые с правовой точки зрения точки зрения являются проекций права на жизнь. Содержание термина «право на жизнь» истолковывается в современной литературе по-разному, но очевидно, что на первом месте по значимости должно стоять такое его понимание, при котором оно отражает ценности сохранения мира. Чёткое определение было предложено известным правоведом М.В. Баглаем, который писал:

Право на жизнь прежде всего предполагает проведение государством миролюбивой внешней политики, исключающей войны и конфликты.
Ограничение рисков, которые могут возникать в трудовой сфере, и гарантии мира объективно сопряжены между собой и такое их единство проложило себе путь в качестве слагаемого общественного сознания и одного из важных постулатов для общественных наук.

 

 

Впервые о единстве ценностей, складывающихся в сфере труда, о гарантиях мира, наука заговорила ещё в те времена, когда уставшая от наполеоновских войн Европа вступила в полосу становления нового для того времени мирового экономического и политического порядка. К 1815-1816 годам относится появление в Европе и в США первых групп активистов, которые ставили своей задачей постоянно и последовательно содействовать миру. Общества друзей мира, как они себя называли, постарались в короткий срок заявить о себе через периодические издания, публикации отчётов о свой деятельности. Такие голоса будили общественность в целом, у них не существовало специфического адреса с точки зрения ображения к мужской или женской части общества. Потребовалось немало лет для того, чтобы призывы к миру приобрели вид особого, именно женского движения за мир. Хотя сейчас логичность соединения деятельности, направленной на утверждение прав женщин и на поддержание мира не вызывает сомнений, поначалу такие сомнения возникноведения возникали. Призывы соединить появившееся в первой половине 19-го века феминистское движение и движение за мир воспринимались как проявление своего рода романтизма. Но события середины 19-го века показали действительную возможность и необходимость подобного соединения. Это были события 1848 года, Крымская война, которые пробуждали понимание того, насколько важно избегать силовых решений в мировой политике и как сильно международные коллизии сказываются на положении женщин.

 

Примером связи между внутренними социально-экономическими явлениями и международной экономической сферой. Понимание этой связи позволяет дать ответ, например, на вопрос о том, почему об условиях труда, в том числе и для женского труда, заговорили, когда Европа преодолевала экономические последствия наполеоновских войн. Эти войны придали экономической конкуренции между лидировавшими тогда странами новый вид, она во многих отношениях обострилась, приобретая разнообразные социальные проекции. Так, британские промышленники, владевшие шёлкоткацкими предприятиями, не скрывали того, что используют женский и детский труд, чтобы побороться на конкурентном поприще со знаменитыми французскими шелками, поскольку тонкие женские и детские пальцы хорошо подходили для этой работы. Когда при этом действовало ещё и стремление экономить на оплате и условиях труда, то рано или поздно ситуация должна была вызвать осуждение, причём как международное, так и внутри страны. Экономию на условиях труда стали рассматривать, и вполне справедливо, в качестве неправомерного способа действий в конкурентной борьбе, где верх должен одерживать тот, кто сильнее в экономическом, техническом, организационном отношениях, а не тот, кто попирает нравственность.

 

В середине 19-го века в самой британской печати высказывалась озабоченность по поводу последствий неблагоприятных условий труда для здоровья женщин-работниц. Писали о тесноте в производственных помещениях, об отсутствии вентиляции, что провоцировало заболевания, в том числе и распространённые тогда лёгочные. На сезонных работах или при сезонных нагрузках продолжительность рабочего дня могла практически не лимитироваться.

 

Государство, в конце концов, отреагировало на ситуацию. В 40-х годах 19-го века на Британских островах появились первые фабричные инспекции. Они ещё не могли сказать по-настоящему веское слово в отношении условий женского труда, особенно, если учесть то, что их практических возможностей было недостаточно даже для контроля за положением на крупных предприятиях. Женская же занятость всегда тяготела к мелким предприятиям. Но важно, что было положено начало контролю. Было положено и начало законодательству о женском и детском труде.

 

Тема «мир и женщины» имела не одно лишь экономическое преломление. Благородные порывы вели женщин не только к отстаиванию равенства в праве на труд, на труд в благоприятных условиях, к отстаиванию идеалов мира, но к тому, чтобы противопоставить гуманность и войну самым практическим образом. Именно такой смысл имело появление действовавших непосредственно в военных условиях сестёр милосердия.

 

Впервые это произошло ходе крымской войны, когда женщины решились оказывать непосредственную медицинскую помощь раненым. Такую решимость они обнаружили, действуя со стороны обеих противостоявших друг другу сил. Эти проявления человеческого духа вызвали большой моральный резонанс. Но всё же появление женщин в боевой обстановке породило свою дискуссию. И главным был вопрос о том, как защитить женщину, дарительницу жизни, от военных рисков. Проблема, в конце концов, обрела своё международно-правовое решение. Основой его стали положения международной конвенции, которая была принята в Женеве в 1864 году. В соответствии этой конвенцией медицинские работники не должны считаться принимающими участие в военных действиях, а, значит, они не подлежат захвату в плен. Они могут оставаться с ранеными, даже если те оказываются в тылу армии противника. Правило неприкосновенности было распространено на госпитали, медицинский транспорт.

 

Верная в своей сути Женевская конвенция, тем не менее, с трудом прокладывала себе путь на практике. Её положения не соблюдались или не полностью соблюдались даже спустя полвека после принятия, то есть в ходе Первой мировой войны. В России, несмотря на уважение, которым было окружено звание сестёр милосердия, даже спустя десятилетия после Крымской войны в военных кругах подчас высказывались сомнения в том, насколько оправдано использование именно женщин в качестве медицинского персонала в условиях военных действий. Так, в пору русско-японской войны говорилось о том, что коль скоро традиционно долгом мужчин считалась защита женщин от опасностей, то не значит ли это, что исполнение этого долга может оказаться в противоречии с выполнением ими своих прямых боевых задач. Больше того, говорилось, правда, в очень деликатной форме, и о том, что практический вклад женщин в ту войну в оказание медицинской помощи раненым был относительно не так велик, чтобы компенсировать те проблемы, которые возникали на почве её оказания именно женщинами.

 

Главным направлением содействия миру со стороны женщин было их непосредственное участие в миротворческом движении. Здесь появились свои выдающиеся имена, как практиков, так и теоретиков миротворческого движения. В ряду теоретиков по справедливости можно назвать австрийскую писательницу Берту фон Зуттнер. Она была секретарём Альфреда Нобеля, затем жила в России, где в пору второй восточной войны сопереживала её события, развёртывавшиеся на Чёрном море. Берта фон Зуттнер стала одной из корреспонденток Льва Толстого, и, как бы оказалась живым звеном в негласном споре, который повёл русский мыслитель с А. Нобелем по поводу принципов и смысла присуждения Нобелевских премий мира. Точка зрения Л.Н. Толстого сводилась к тому, что премии мира следует присуждать не государственным деятелям, которые должны быть миротворцами, что называется «по долгу службы», а простым людям. В возможности массового миротворческого движения Л. Толстой не особенно верил, как и не слишком верил тогдашним государственным деятелям в их заявлениях по поводу приверженности миру. В своём дневнике 13 марта 1900 года он записал: "Теперешнее положение, особенно Гаагская конференция, показали, что ждать от высших властей нечего и что распутывание этого ужасного губительного положения, если возможно, то усилиями частных лиц».

 

После возвращения в Вену в 1885 году Берта фон Зуттнер попыталась стать таким частным лицом, но лицом, верившим в возможности массового миротворческого движения. Её лекции, писательская деятельность, продолжавшаяся переписка с А. Нобелем закрепили за ней репутацию того человека, который склонил А. Нобеля к осуществлению идеи премий мира. В 1905 году она стала первой женщиной, удостоенной звания лауреата Нобелевской премии мира. Список женшин-лауреатов этой премии активно пополняется и в наши дни.

 

В конце 19-го – на рубеже 20-го века новые импульсы появились для развития всех видов деятельности, связанных с положением женщин и их пацифистскими ориентациями.

 

В России шёл поиск решений, касавшихся законов о женском и детском труде. Развитое законодательство в сфере безопасности и условий труда было необходимым не только как часть системы социальной политики, которая рождалась и утверждалась в конце 19-го века, но и общей экономической политики, как внутренней, так и внешней. Было очевидным, что вынашивавшиеся тогда амбициозные планы, направленные на то, чтобы российский деловой мир был признан в Европе в качестве равноправного торгового партнёра, не смогут осуществиться, если будет сохраняться почва для упрёков в отношении условий труда, как источника конкурентных преимуществ. В интересах российского предпринимательства было создание впечатляющего слоя квалифицированных промышленных работников, а этому не могла способствовать ситуация, при которой женский и детский труд способен был поддерживать сферу с неблагоприятными условиями и с низкой оплатой труда. Наличие такой сферы могло отрицательно воздействовать на положение всего занятого по найму населения.

 

Первый российский законопроект о женском труде был разработан на рубеже 20-го века. Его можно охарактеризовать как один из самых ответственных и демократичных для своего времени документов. Он вобрал в себя достижения, которыми располагала европейская общественная мысль, уроки европейской и российской истории трудовых отношений.

 

В конце 19-го – на рубеже 20-го проблемы положения женщин воспринимались и как экономические, и как имеющие широкое общественное звучание. Так было и на западе Европы, и в России. В России они привлекли к себе внимание учёных, писателей, общественных деятелей. К сожалению, многое в этом наследии оказалось забытым. Так, например. вполне зрелую экономическую работу о женском труде в России можно найти в неопубликованном наследии писательницы Н.Б. Нордман-Северовой (гражданской жены художника И.Е. Репина). Ко времени начала первой мировой войны в России женская занятость была представлена растущим количеством видов, причём как физического, так и нефизического труда. Всё более распространённой стала работа женщин в качестве конторских служащих, медицинских сестёр, библиотекарей, чему способствовало появление первых в стране библиотечных курсов. Возникло общество женщин-юристов. Состоялся первый Всероссийский съезд по проблемам женского образования. Разностороннюю работу вела Лига равноправия женщин, державшая в поле зрения и вопросы, связанные с достижением равенства трудовых возможностей, и с достижением равенства общественных ролей. Эта Лига предложила в качестве своих кандидатов в Петроградсткую Думу известных тогда общественных деятельниц, в числе которых была и племянница Альфреда Нобеля врач Марта Людвиговна Нобель-Олейникова. Лига стремилась использовать выборные механизмы, чтобы добиваться включения известных тогда общественных деятельниц

в комиссию по народному образованию С.В. Панину, в больничную комиссию доктора М.Л. Нобель-Олейникову и в комиссию о пользе и нуждах общественных В.И. Икскуль.

 

 

Но на пути реализации благих идей в отношении женского труда и положения женщин в обществе встала первая мировая война. В первые дни войны эта Лига выступила со специальным воззванием, где были такие слова: «Женщине органически ненавистна война».

 

Первая мировая война и её последствия круто переменили жизнь в стране, привели к большим человеческим жертвам. В результате возникли и большие диспропорциям в демографическом составе населения, трудовых ресурсов в форме значительного преобладания женского населения над мужским в трудоспособных возрастах.

 

В годы войны, несмотря на массовую мобилизацию мужчин в армию, мест для женского труда в российской промышленности было относительно немного. Производство потребительских товаров, которое в принципе могло бы дать занятость женскому населению, функционировало практически настолько, насколько это было необходимо для нужд армии. Быстро пришедшая на смену первой мировой войне гражданская война, привела к тому, что экономика страны практически не прошла через фазу перехода на мирные рельсы, возвращения к структуре, присущей мирному производству.

 

Закономерно возникли проблемы в области занятости. После полосы войн к мирному труду должны были вернуться многие тысячи мужчин (совокупная численность Красной и Белой армий, других вооружённых формирований превышала 8 миллионов человек). "Незаметно” поглотить возвращавшееся к мирному труду мужское население способно было сельское хозяйство, где подобному возвращению сопутствовало внутрисемейное пересраспределение трудовых функций. В результате подобных процессов произошло общее увеличение сельского населения. Доля сельского населения, высокая и до войны, после войны оказалась ещё выше. Женщины и подростки, оказавшиеся лишними на селе, 1920-х годах устремлялись в города, но, хотя им и старались обеспечить там занятость, сделать это было крайне трудно. Напряжённое положение на рынке труда, когда отмечались средние ежегодные показатели официально регистрировавшейся безработицы на уровне 1 млн. человек, не могло быть благоприятным фоном для улучшения условий труда и повышения его безопасности как для мужчин, так и для женщин.

 

Интенсивный рост числа рабочих мест в промышленности пришёлся на период индустриализации, которая, в нашей стране, как известно, протекала иначе, чем на Западе: она начиналась с отраслей тяжёлой промышленности. Появившиеся на рубеже 1930-х годов планы индустриализации и одновременного технического преобразования аграрного производства поставили вопрос о кадрах. Но при этом, как наследие военных потерь, всё ещё сохранялось преобладание жещин среди населения в трудоспособном возрасте.

 

В эти годы развернулась широкая агитация, направленная на то, чтобы женщины овладевали мужскими профессиями. Их призывали пополнять ряды работников тяжёлой индустрии, и именно такой труд предлагали считать знаком женского равенства.

 

Понять происходившее в то время невозможно, не принимая во внимание состояние международных отношений. Установившийся после окончания первой мировой войны мир сразу же можно было назвать хрупким, а в 30-е годы его непрочность сделалась более чем очевидной. Женщин в нашей стране призывали овладевать мужскими профессиями не только потому, что это нужно было для экономического развития в тех тревожных обстоятельствах, но и потому, что приходилось иметь в виду вероятность новой мобилизации мужского населения. Женский труд становился подвигом ещё до начала Великой Отечественной войны.

 

В качестве примера можно привести движение женщин за работу в качестве трактористок. Символической фигурой того времени стала Паша (Прасковья Никитична) Ангелина, организовавшая первую женскую тракторную бригаду и в 1938 году выступившая с лозунгом "Сто тысяч подруг – на трактор”. Она была дважды удостоена звания Героя Социалистического труда, была кавалером других самых высоких орденов. Однако были не только награды, но и расплата за них. Умерла П.Н.Ангелина в 1959 году в возрасте 47 лет от цирроза печени, который, как считается, был спровоцирован её работой в постоянном контакте с дизельным топливом и машинными маслами.

 

Годы Великой Отечественной войны и послевоенного восстановления были отмечены самоотверженным и в то же время исключительно тяжёлым женским трудом. В период войны значительно вырос объём труда, который отдавал обществу каждый работник, занятый на производстве. И женщины никак не были исключением. Уже 26 июня 1941 года появился указ, в соответствии с которым отменялись очередные отпуска, а руководству предприятий было дано право устанавливать обязательные сверхурочные продолжительностью от 1 до 3 часов в день. Вводилась трудовая повинность для выполнения оборонительных работ, для борьбы с пожарами, для преодоления вероятности эпидемий. Были значительно усилены меры наказания за невыполнение возросших требований в труде. Так, трудоспособные члены колхозов, как мужчины, так и женщины, в случае, если они не выполняли установленный объём трудодней, считались выбывшими из колхозов и теряли право на приусадебный участок.

 

В то же время о работающих женщинах старались по возможности заботиться. Выразительным примером специальной поддержки стало принятое в 1943 году постановление, в соответствии с которым была увеличена оплата труда школьных учителей и преподавателей педучилищ, «а по снабжению хлебом они приравнивались к рабочим промышленности, транспорта и связи». В условиях войны такая поддержка массовых женских профессии много значила.

 

Вторая мировая война привела в движение огромные массы населения во всём мире. При этом менялись пропорции между долей женщин и мужчин в составе как занятого, так и не занятого населения, отраслевая структура занятости, опять-таки с точки зрения соотношения мужчин и женщин, территориальные миграции имели своё гендерное преломление. Все эти явления в полной мере дали о себе знать в нашей стране. Была и дополнительная особенность, сказавшаяся на процессах занятости населения в военный и послевоенный период, а именно – массовый характер присутствия женщин в непосредственно военной сфере. В годы войны в рядах Советской Армии находились 800 тыс. женщин.

 

Их возвращение к мирному труду было непростой задачей. В целом, согласно первым послевоенным планам, к мирному труду должны были вернуться 8 миллионов человек из состава сокращающихся контингентов Советской Армии. Реальный процесс сокращения постарались сдерживать. Для этого существовали по меньшей мере две серьёзных причины. Первая – ситуация с занятостью внутри страны, когда бывшим военнослужащим не всегда быстро находилось новое поприще. И вторая – международное положение с фантомом «холодной войны». В результате период восстановления экономики и последующий этап её развития проходили в условиях крайнего напряжения сил страны, что сказалось и на условиях женского труда.

 

Акцент на развитии отраслей тяжёлой промышленности, важных для оборонительного потенциала и в то же время соответствовавших ресурсным возможностям страны, сохранялся и действовал многие годы. Тогдашняя политика приоритетов имела своим результатом различия в научно-техническом уровне производства в разных отраслях. Хотя в тех сферах, где концентрировался женский труд, шло совершенствование технической базы, но этот процесс протекал достаточно медленно. Установки на рост производства нередко включали в себя значительный акцент на интенсификации личных трудовых усилий.

 

Примером стало движение за превышение норм выработки. В справочном издании 70-х годов можно найти следующее определение: "Норма труда (трудовая норма) – мера затрат труда, установленное задание по выполнению в определённых организационно-технических условиях отдельных работ, операций или функций одним рабочим или их группой, имеющих соответствующую профессию, специальность и квалификацию”. Нормы труда, если они научно обоснованы, а именно такими они в принципе должны были быть, диктуют достаточно напряжённый ритм труда при средних физических данных и выучке работника. Их трудно значительно превысить даже ценой особых усилий или за счёт сноровки работника. Тем не менее, давались установки на создание образцов труженников и труженниц, постоянно и значительно превышавших нормы. Применительно к женскому труду широко известным было движение превышение норм обслуживания станков в ткацком производстве. В последующем появились уточнения по поводу того, насколько возможно и целесообразно такое превышение норм, был определён очень небольшой процент, в пределах которого превышение норм признавалось рациональным.

 

Ещё одним явлением, сопутствовавшем тогдашней политике приоритетов, стала неравномерность технического развития. Научно-технический прогресс носил не всеобщий характер. В достаточно обширных сферах экономики, находившихся за пределами технически продвинутого производства, сохранялись значительные очаги ручного труда. Согласно данным некоторых авторов, до 50 миллионов человек были заняты малороизводительным ручным трудом. Приходился он в немалой мере на долю женщин-работниц.

 

В 1970-х годах наступило время обретения новых ценностей. Появились новые социальные веяния, приходило общественное осознание того, что женщина – не только труженица, Приходило и начинало воплощаться на практике понимание того, что у женщины есть ещё и особая миссия, а именно, дать жизнь новым поколениям, благоустроить быт семьи, и эти задачи должны гармонично сочетаться с посильным и достойным трудом.

 

Связь между внутренним развитием и глобальными процессами шла уже не только по линии соперничества в духе конфронтации, борьбы за преимущества в сфере военного потенциала, но и стремления показать преимущества в области принципов социальной политики, продемонстрировать такие её варианты, которые свидетельствовали бы о возможности сочетать труд и гуманность. Определённые отголоски такого стремления можно заметить в некоторых статьях принятого в 1971 году «Кодекса законов о труде РСФСР», в принятии других актов, которые были ориентированы на улучшение положения работающих женщин. Среди статей, не утративших рационального смысла и поныне, было, например, положение об организации детских садов и яслей при предприятиях и организациях, где широко использовался женский труд. (Статья 172 КЗоТ).

 

В 80-х годах в нашей стране предпринимались попытки осуществить достаточно разнообразные идеи, призванные обеспечить лучшее сочетание труда и материнства. Подобные идеи к тому времени уже были реализованы в зарубежной практике. Речь шла о возможности их адаптации на российской почве. В ряду таких новшеств для нашей страны была идея гибких графиков рабочего времени. Предполагалось открыть возможности их использования для женщин, имеющих детей. Подобный график мог устанавливаться по согласованию между самой работницей, профсоюзом и администрацией в связи с необходимостью ухода за детьми. В учебнике «Советское право» отмечалось следующее:

Единого режима применения такого графика не существует. Его применение зависит от производственных и местных условий. Он может применяться в различных вариантах с различными режимами рабочего времени и времени отдыха.
- отмечалось в учебнике «Советское право».

 

 

Когда проходили эксперименты с применением гибких графиков, то их возможности получали высокую оценку. Тем не менее, после того как было принято соответствующее официальное разрешающее положение, а произошло это в 1984 году, дали о себе знать препятствия. Для того времени это была свобода, мало привычная для тогдашней администрации предприятий, и она весьма сдержанно на такое новшество реагировала. В настоящее время положение о гибком режиме рабочего времени присутствует в Трудовом Кодексе Российской федерации, (Статья 102 в редакции от 30.06 2006 года). Оно является универсальным, ориентировано не только на женщин с большими внутрисемейными трудовыми нагрузками.

 

В 1990-е годы произошёл стремительный переход нашей страны к открытой для контактов с мировым хозяйством экономике. Ему сопутствовало выявление слабых, неконкурентоспособных звеньев в экономическом комплексе. Для одних предприятий борьба за выживание обернулась банкротствами. Волна массового закрытия предприятий охватила в немалой мере именно те их них, где преобладал женский труд. Для других предприятий и производств стало характерным использование устаревшей, а потому опасной техники. Это явление наблюдалось в различных сферах, в том числе и с высокой долей женской занятости. Последствия подчас были тревожными.

 

В 1990-х годах по-новому зазвучал вопрос о женском равенстве и о равноправии. В Конституции Российской Федерации, принятой в 1993 году, положение о равноправии получило форму чёткого определения: «Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации».

 

Официальные декларации о равенстве прав представляют собой несомненное достижение. Но возникают вопросы о том, как измерить равенство возможностей и как это равенство соотносится с менталитетом самого женского населения. Раз и навсегда данных ответов в этой сфере в современном мире не существует. В тех странах, где такое равенство не имеет статуса устойчивой традиции, женщины по-разному выражают своё мнение на этот счёт: для одних принятие неравенства является приемлемым способом существования, для других – нет. Но, как предствляется, даже применительно к тем странам, где равенство представляется неоспоримой ценностью, не стоит смешивать проблемы равенства и проблемы лидерства. Опыт стран Запада, где эти проблемы в их соотношении изучались на протяжении многих лет, показал, что далеко не каждой женщине свойственно стремление к тому, чтобы занимать рководящие должности в трудовой и общественной сфере. Дело заключаается и в том, что у нее всегда сущетвует "вторая работа”, связанная с семейными обязанностями, и в том, что существуют различные типы личностей. С учётом этих обстоятельст представляется целесообразным гибкий подход, а именно, никакие должности в сфере управления, в том числе государственного управления, недолжны быть для них закрытыми, но вряд ли стоит уставливать специальные минимальные квоты для занятия ими уравленческих должностей. Без такой гибкости возникает риск придти к замене одного насилия другим.

 

Стоит вспомнить некоторые моменты из истории 1990-х годов в нашей стране. Тогда в ходе опросов пытались выявить, чего хочет сама российская женщина, как соотносятся в её жизненных установках трудовые и иные ценности. Картина оказалась противоречивой. Временами давала о себе знать социальная усталось, возникало желание променять трудовые ценности и карьеру на более спокойный, с меньшим трудовым напряжением образ жизни. Обращение к материалам опросов 1990-х годов показывает, как тогда разошлись между собой пожелания матерей с высшим образованием в отношении продолжительности труда и реальное положение дел. Так, среди женщин-матерей с высшим образованием, ориентированных на работу и карьеру, хотели работать неполный день больше половины - 52,7%. На деле в это трудное время женщины с высшим образованием работали много, в том числе и сверхурочно. Как своего рода форму протеста по поводу противоречий между ролями матери и работающей женщины, можно расценить и тот факт, что в нашей стране доля женщин, которые при наличии средств хотели бы быть домохозяйками, составила 33%, что оказалось одним из самых высоких уровней в Европе. Но это был всё же временный момент.

 

В действительности российские женщины не теряли стремления ни к высшему образованию, ни к карьерному росту. Если по всем видам экономической деятельности доля женщин среди занятых в конце 2000-х годов составила 55%, то среди врачей – 75%, среди специалистов высшей квалификации в области химии и биологии – также 75%, среди педагогов в средних школах – более 80%. Доля женщин среди руководящих кадров сельского хозяйства близки к 75%. Появилось немало ярких фигур во всех сферах государственного управления и бизнеса, хорошо известны женщины-политики, общественные деятельницы.

 

Такие образцы есть сейчас во многих странах мира. Поскольку растёт опыт, связанный с их присутствием на высоких постах, закономерно поставить опрос о том, насколько лучше их правление, чем мужское, в чем его отличие. Одно важное предположение сбывается: вооружённые конфликты при таком правлении крайне редки, если, конечно, во власти женщин-лидеров повлиять на соответствующие решения.

      
Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив