«Как показало решение иранского вопроса, любая международная проблема должна решаться политическими средствами», - заявил президент РФ Владимир Путин в ходе вчерашнего обращения к Федеральному собранию. Основной посыл был таков: Россия на Ближнем (как и на Среднем) Востоке ведет себя лучше, чем США, то и дело угрожающия странам региона военными интервенциями. Но в этой логике есть одно слабое звено.

Сегодняшнего иранского мирного договора не было бы, если бы Москва в 2010 году не приняла сторону Вашингтона в Совбезе ООН. А в современной России, которую Путин обрисовал перед Федеральным собранием, такое проамериканское «лизоблюдство» достойно всяческого порицания.

Вчерашняя иранская ремарка Путина была призвана подчеркнуть главный успех отечественной дипломатии  - сирийскую инициативу российского МИДа. Действительно, если бы Москва в сентябре не предложила перевести химический арсенал Сирии под международный контроль, Вашингтону ничего не оставалось, как бомбить военные объекты режима Башара Асада. У США просто не оставалось выбора: все-таки президент страны Барак Обама еще в прошлом году на трибуне ООН заявил, что Асад должен уйти с президентского кресла. А в конце августа, когда то ли повстанцы, то ли сирийская армия (это не доказано до сих пор) обстреляли снарядами с зарином Гуту, Вашингтон сразу же объявил виновным в этом официальный Дамаск. В этой ситуации США оказались перед выбором: либо начать военную операцию, либо расписаться в том, что они уже не являются сверхдержавой.

Соглашение об иранской ядерной программе, которое было заключено 24 ноября в Женеве, казалось бы, тоже учит нас тому, что лучше мирная инициатива, а не военная агрессия. Однако с точки зрения нынешней российской политики, этот дипломатический процесс — результат почти катастрофического просчета российской дипломатии при президенте Дмитрии Медведеве. Идея, что политик проявил непростительную слабость, когда в сентябре 2010 года принял сторону США и их союзников и запретил поставлять в Иран С-300, сегодня стала общим местом для государственных СМИ.

Между тем, почему-то мало кто вспоминает: появление С-300 на вооружении Ирана в то время считалось гарантией того, что ядерный кризис пойдет в сторону дальнейшей эскалации напряжения. То есть будущей войны. Появись отечественный противоракетный комплекс у Ирана три года назад, к сегодняшнему дню страна, вполне вероятно, уже пережила бы конфликт с Израилем при поддержке тех же США.

Во многом именно благодаря «слабому» и «проамериканскому» решению Медведева международное сообщество нашло выход из иранского ядерного тупика, причем мирный и на данный момент удовлетворяющий и Тегеран, и Москву, и Вашингтон. Слабо верится, что Владимир Путин хотел вчера донести именно эту мысль. Ведь судя по другим его ремаркам, США по-прежнему являются главным мировым агрессором, а Россия — только обороняется.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив