Место и роль России в процессах глобализации.

18 июль 2012
Автор:
Владимир Соловьев, известный религиозный философ, в свое время заявлял, что видит историческую миссию России в восстановлении на земле верного образа божественной Троицы. В этой формуле, при переводе ее на светский язык, заключается не только констатация самобытности России, но, главное, признание воплощаемого в ее истории высшего замысла. 

Философом акцентировался синтез противоположностей – космополитизма и национальной идентичности России, славянофилов и западников. Эта тема не исчерпана и в современности. И собственно входит в предмет нашего рассмотрения.

Русским эквивалентом латинизма "глобализм" выступает понятие "вселенскость". Если глобализм вызывает у значительной части общества резкое отторжение, то к вселенскости отношение исключительно позитивное. Но смысл обеих дефиниций заключается в одном и том же – обретаемом человечеством единстве мира. О вселенскости, как национальной парадигме развития России, рассуждал в своей "Пушкинской речи" Ф.М. Достоевский. Но вряд ли при этом кто-либо может поставить под сомнение русскую ценностную ориентированность творчества писателя.

Таким образом, еще в позапрошлом веке мыслители отмечали двойственность исторического бытия России в процессах мировой глобализации. Для нее констатировалось, с одной стороны, невозможность, хотя бы в силу размеров, самоизолироваться от глобализационных коммуникаций, а, с другой – неприемлемость существующего монополярного формата глобального миростроительства. Проблема исторического самоопределения России в условиях глобализационных трендов актуальна и сегодня. Этот вопрос и составляет содержание нашего исследования: выявления места, исторически занимаемого Россией, в системе мировых координат глобализации.

Ценностная неоднородность глобализационных процессов

Прежде всего необходимо разобраться с сущностью самого феномена глобализации. Отношение к ней по-прежнему продуцируется на уровне идеомифов. С одной стороны, в массовое сознание активно внедряется идеомиф о "свободном мире", демонстрация лояльности к которому преподносится как условие обретения материального благополучия (вхождения в круг респектабельных цивилизованных стран).

На другом полюсе – инфернализация глобализационного процесса, утверждающая, что он не несет для человечества ничего, кроме порабощения под ярмом "золотого миллиарда". Антиглобалисты – упрощенцы, борясь с глобализацией, смешивают две ее разнородные составляющие – экспансионную и коммуникационную. Отвергая американский мондиализм, они зачастую отрицают вместе с ним и весь накопленный человечеством потенциал коммуникационного взаимодействия. Нужна отчетливая дифференциация смешанных под одним термином явлений

Коммуникационная глобализация

По существу речь идет о двух разных глобализационных парадигмах. Процесс глобализации, как формирование единого коммуникационного пространства, зародился задолго до формирования современной цивилизации Запада.

Первой в истории глобализационной волной явилась неолитическая революция. Возникнув однажды в неком локальном этническом очаге, производящий тип хозяйствования (земледелие и скотоводство) с поразительной быстротой распространился по всему миру. Теория "культурного диффузионизма", а по существу – первичной глобализации, является в настоящее время признанной объяснительной моделью универсальной логики развития древнего мира6.

Современное западное постиндустриальное сообщество выступает уже несколько последних столетий основным носителем инновационных технологий. Именно Запад являлся генератором мировой научно-технической мысли. Но так было далеко не всегда.

В античную эпоху греческие (подразумевай – европейские) мыслители обучались высшей мудрости у жрецов Египта. Передовая для своего времени китайская мысль определила последующий ход развития мира изобретением бумаги, пороха, компаса, корабельного руля, часового механизма.

Имплементация наук в малопросвещенную до того жизнь средневековой Европы была осуществлена благодаря контактам с арабскими халифатами. Именно от арабов к европейцам пришли алгебра, химия, оптика, астрономия. Открытие Америки, как известно, привело к трансформации агрокультурного облика европейского континента. Роль России в данной модели глобализации также не исчерпывалась лишь заимствованиями. В бытность Российской империи и Советского Союза она выступала одним из важнейших субъектов глобального экспорта культурных образцов, идей и изобретений.

Роль интеллектуального лидера в мире может в очередной раз поменяться. Уже наметились надломы в поддержании Западом лидерского бремени. Инновационный прорыв Японии явился первым симптомом геополитической модификации глобализационых конфигураций. Восток в лице активно развивающихся национальных экономик различных регионов Азии стремительно наступает, все более сокращая отставание по основным экономическим показателям от золотомиллиардной когорты Запада. Если так дело пойдет и дальше, направленность мировых коммуникаций может принять принципиально иные очертания.

Попытки самоизолирования от глобализационных трендов также хорошо известны. Именно таким образом Япония выбрала в 30-е гг. XVII в. положение "закрытой страны". На практике это обернулось длительным застоем в развитии. В итоге расконсервация Японии для иностранцев, сопровождавшаяся подписанием неравноправных договоров, была осуществлена силовым способом. Изоляция, задержав лишь на время глобализационный процесс, обернулась для Японии, ввиду усугубившегося за изоляционный период ее технического отставания, более тяжелыми

формами проявления глобализации9. По сходному сценарию происходило консолидированное "открытие" западными странами экономики Китая.

Экспансионная глобализация

Совсем иное функциональное значение имеет экспансионная глобализация. Она представляет собой фактически агрессию одной цивилизации против других. Пути экспансии не ограничиваются военным вторжением. Известны варианты демографического и информационно-пропагандистского экспансионизма. "Торговая цивилизация" Запада исторически избрала для своего распространения сферу экономики. Декларируемый принцип свободной торговли выступал в большой степени средством для решения задач цивилизационной экспансии.

Впрочем, "свободный западный мир" не чуждается и вооруженного цивилизаторства. Насаждение демократии в Ираке – пример прямой военной агрессии со стороны цивилизации Запада. Да и возникновение "белой Америки" было исторически связано с этноцидом коренного индейского населения.

Характерно, что классик цивилизационного анализа А. Д. Тойнби при рассмотрении дихотомии Россия – Запад приписывал роль агрессора именно западной цивилизации. "Хроники вековой борьбы между двумя ветвями христианства, – писал британский историк, – пожалуй, действительно отражают, что русские оказывались жертвами агрессии, а люди Запада – агрессорами значительно чаще, чем наоборот. Русские навлекли на себя враждебное отношение Запада из-за своей упрямой приверженности чуждой цивилизации…". Не случайно святой преподобный князь Александр Невский, оценивая масштабы угроз, идущих от Запада и Востока, считал более опасной для Руси экспансию крестоносцев. Нанесшая существенный демографический урон татаро-монгольская экспансия не затрагивала цивилизационных основ бытия русского народа. Православная Церковь даже получила от золотоордынских ханов некоторые преференции. Другое дело – экспансия Запада. Оказавшись под крестоносцами, Русь как специфический цивилизационный организм, скорее всего, перестала бы существовать.

Исторические воплощения концепта мировой империи

Имеются все основания утверждать об исторической целенаправленности и управляемости глобализационного экспансионизма Запада. Наличие этого проекта прослеживается в исторической череде стратигем глобальной экспансии. Основу ее составляет периодически модифицируемый, но постоянный в своей основе концепт строительства мировой империи.

Идеологически позиционировалась как мировая империя римская государственность. Одним из раннехристианских проектов политической глобализации явилось, в частности, сочинение "О Граде Божьем" Августина. Выдвигался концепт глобальной новоримской христианской империи.

Известным мотивом средневековья являлись пророчества Даниила о последовательной смене пяти мировых империй. Соответственно, теория о перемещенном Риме примеривалась не только Русью. Задолго до возникновения русского государства монах Адсо использовал это учение в качестве идеологического обоснования возрождения Римской империи Карлом Великим.

Государство, традиционно именуемое Византией, в действительности называлось Римской империей. Именно это название пытаются всячески завуалировать адепты западноцентризма. Римская империя, согласно христианской историософии, будет мировым царством. Запад ревновал к "империи Ромеев", сам примеряя на себя облачение мировой державы.

Священная Римская империя германской нации просуществовала, как известно, до начала XIX в. и была упразднена лишь Наполеоном I.

Последующая глобализационная экспансия Запада реализовывала, по сути, прежнюю парадигму построения мировой Римской империи. Наиболее близко к своему планетарному воплощению идея Священной римской империи приобрела в XVI веке в период правления Карла V.

В постреформационные времена идея мировой империи Запада реализовывалась уже через секулярную парадигму. Произошло своеобразное возвращение к идеологии древнеримского нерелигиозного экспансионизма. Исторически было предложено две версии мирового имперостроительства. В одном случае субъектом экспансионного глобализма выступала континентальная Европа, в другом – атлантистский (англо-саксонский) мир. Европейско-континенталистская версия оказалась исторически прерывна. В практике экспансии она была представлена вспышками военной агрессии периодов Наполеона и Гитлера. Провозглашая себя императором, Наполеон выдвигал модернизированный просветительской идеологией проект европоцентристской мировой империи.

Фашизм же, казалось бы, окончательно сорвал маску с западного экспансионизма, указав, что цель его сводится к тривиальной формуле мирового господства. Отсюда – стремление Запада всячески дистанцироваться от гитлеровского проекта, обосновать его генетическую чужеродность.

Вторая версия проекта мировой империи в новое время никогда не прерывалась и была последовательной политической линией вначале Лондона, а затем Вашингтона. Мировая Британская империя, а вовсе не Россия, как считают многие, являлась в период своего могущества крупнейшим государством планеты. Соединенные Штаты Америки фактически унаследовали ее геополитические функции, стиль политики, имперские амбиции. Показательно, что распад Британской империи точно совпал с выдвижением на авансцену мировой геополитики США. Мнения о том, что де – факто Британская империя в новой модифицированной конфигурации по-прежнему существует, придерживаются сегодня многие мыслители, такие, например, как Линдон Ларуш.

А что же Россия? Всякий раз западный экспансионный проект сталкивался при своей практической реализации с непреодолимым препятствием. Этим препятствием устойчиво оказывалась Россия и ее исторические предшественники.

Так, римская экспансия фактически провалилась при выходе в зону протославянской эйкумены. Начавшееся в степях Евразии переселение народов уничтожило западно-римскую государственность. На Востоке же сложился иной тип империи, представлявший собой идейную альтернативу традиционному римскому империализму.

В дальнейшем именно Византия являлась в течение многих столетий главным сдерживателем латинского экспансионизма. Россия как православный преемник Византии самим фактом своего существования служит указанием западному миру на нелигитимность неоимперской экспансии.

Русское средневековое государство сыграло исторически решающую роль в отражении католической экспансии на Восток. От Александра Невского до Дмитрия Пожарского борьба с латинством, представленным различными геополитическими субъектами, являлась основным вызовом русской национальной истории. Русская колонизация Сибири и Дальнего Востока явилась своеобразной альтернативой мировым колониальным захватам со стороны европейцев. Нет нужды в доказательстве определяющей роли России в расстройстве близких, казалось бы, к реализации проектов мирового господства в 1812 и 1941 гг. Даже проигранная формально Крымская война имела колоссальное значение в обеспечении провала глобальных экспансионистских планов Наполеона III. Безусловно, Российская империя могла воевать и с Германией, и с Японией, но главным ее геополитическим противником, несмотря на конфигурации различных коалиций, признается Великобритания. Фактор России не дал фактически состояться мировой британской гегемонии. В дальнейшем в период "холодной войны" ту же роль сдерживателя западного экспансионизма, на этот раз американского, взял на себя СССР. В этом отношении распад Советского Союза и слабость постсоветской России сделали мир беззащитным перед экспансионной глобализацией Запада.

Россия в глобальной архитектуре центр периферийного миростроительства

Попытаемся определить место, занимаемое Россией в раскладе мировых геополитических сил. Отвечая на этот вопрос, мы вступаем в полемику с Иммануилом Валлерстайном. Исходя из тезиса об инерционности мир-системной центро-периферийной иерархии, американский мыслитель исторически закрепляет за Россией статус страны, относящейся к зоне мировой полупериферии. Даже СССР являлся, по его мнению, полупериферийным государством.

Полученные в специальных процедурах экспертной оценки данные по геополитической мощи государств в различные исторические эпохи дают основания не согласиться с валлерстайновским подходом. Применительно к 1977 г., например, следует, что СССР обладал даже более весомым геополитическим потенциалом, чем Соединенные Штаты. Во всяком случае, вопреки валлерстайновской оценке, можно с уверенностью констатировать, что мир на тот конкретный период был биполярен.

Как количественно выглядит на сегодня дифференциация мира по оси: страны центра и страны периферии? Такое сопоставление может быть наглядно проиллюстрировано на примересопоставления двух "семерок" – "большой семерки золотого миллиарда" (США, Канада, Япония, Германия, Франция, Великобритания, Италия) и "семерки больших полупериферийных государств" (Россия, Китай, Индия, Бразилия, Мексика, Индонезия, Пакистан). Первая группа, за исключением Японии, представляет единую цивилизацию западного мира, вторая – различные цивилизационные ареалы. Преобладая по численности населения, полупериферийная семерка значительно отстает по всем основным критериям материального благосостояния. Налицо факт цивилизационного расслоения.

Россия – единственная страна "большой полупериферийной семерки", имеющая ряд показателей (например, потребление электроэнергии на душу населения, грамотность населения и т.д.), характерных для стран и первой золотомиллиардной когорты. Такая двойственность связана вовсе не с успехами постреволюционного (1991 г) развития, а, скорее, наоборот, с тем фактом, что еще не все утрачено из наследия СССР. Россия в виде СССР входила в число государств первой категории развитости, но была вытеснена из нее геополитическими конкурентами в 90-е годы.

Таким образом, даже сегодня Россия обладает рядом показателей, отличающих ее от стран полупериферийной зоны. Она самим фактом своего существования, своей истории разрушает стройную валлерстайновскую модель западно-центричной мир-системы. Россия никогда не относилась ни к когорте "золотого миллиарда", ни к перечню периферийных стран (при различной статусной иерархии периферийности).

Из этого специфического на мировом фоне положения следует вывод об особой цивилизационной миссии России, связанной с выдвижением многополярной парадигмы нового миростроительства.

Россия как объективное препятствие экспансионной глобализации

Итак, Россия исторически являлась главным препятствием на пути мировой глобализационной экспансии. Именно в ее способности удерживать мир от западной универсализации заключается антагонистическое противоречие с Западом. "Европе, – писал в свое время И.А. Ильин, – не нужна правда о России, ей нужна удобная о ней неправда. Европейцам нужна дурная Россия: варварская, чтобы "цивилизовать ее по-своему"; угрожающая своими размерами, чтобы ее можно было расчленить; реакционная – чтобы оправдать для нее революцию и требовать для нее республики; религиозно – разлагающаяся – чтобы вломиться в нее с пропагандой реформации или католицизма; хозяйственно-несостоятельная – чтобы претендовать на ее сырье или, по крайней мере, на выгодные торговые договоры и концессии". Все сказанное русским философом об отношении к России Европы может быть применено и к Западу в целом.

Чем же утратившая, казалось бы, статус сверхдержавы современная Россия мешает сегодня адептам экспансионного глобализма? Попытаемся увидеть эти "препятствия в спектре параметров цивилизационного существования.

Экономический аспект

Российская мир-экономика в силу имеющейся ресурсной базы и сохраняющихся с советского времени инфраструктур представляет собой потенциально самодостаточную систему. Россия – единственная страна мира, принципиально способная сегодня к оптимально-автаркийному существованию. Международная изоляция, судя по опыту первых послереволюционных десятилетий, не является действенным средством борьбы против России. Напротив, крупнейшие за ее историюэкономические прорывы происходили при оптимизации степени открытости. И напротив, сегодняшняя безудержная открытость поставила Россию на грань экономического коллапса. Россия, таким образом, способна экономически оставаться вне рамок системы "нового мирового порядка". Соответственно с этой возможностью она может стать альтернативным полюсом мировой экономики.

Социальный аспект

России единственной удалось исторически соединить коллективистскую ценностную парадигму с парадигмой модерна. Принципы построения общины экстраполировались в ней на организацию всего социума. Посредством российского социальногоэксперимента дезавуирован тезис об универсальности западного пути индивидуализации общественного бытия. Россия исторически декларировала противоестественность системы капиталистической эксплуатации человека человеком. Имея перед собой вызов российской утопии, Запад был вынужден реализовывать у себя программу построения социального государства. При этом отдельные вершины утверждаемого в России социального эксперимента оказались для Запада недостижимы. Отсюда установка западного проекта на снятие российской претензии к несовершенству социальности Запада.

Политический аспект

Российский опыт построения государственности опровергает глобалистское утверждение об универсализме модели либеральной демократии. Речь, причем, идет не о возможности построения иной политической системы. Примеры такого построения не ограничиваются российским историческим опытом. Дело в другом. Россия доказала модернизационную эффективность государства, организованного на отличной от западной политической модели функциональной основе. Российская государственность, в силу объективных причин, выстраивалась не снизу, как на Западе, а сверху. Не общество учреждало в ней государственную власть, а государственная власть организовывала общественные институты. Проекция, идущая сверху, позволяла установить мост между государством и сферами высшего идеального начала, одухотворяя всю государственность. Система, выстраиваемая снизу, являясь сугубо материальным феноменом, такого рода связи была лишена. Отсюда патологическое неприятие на Западе "российской автократии". Отсюда определение "русского царя" как главного сдерживателя мирового прогресса. Отсюда же появление русофобских по содержанию либеральных клише в отношении современного государственного режима России.

Национальный аспект

Россия создала исторически уникальный тип национально-интегративной государственности. Русский колониализм, в отличие от западного, имел скорее коммуникационный, чем экспансионный характер. Принципиально отвергалась положенная в основу экспансии Запада практика колониального этноцида. Россия продемонстрировала возможность сочетания многоцветия этнических идентичностей и политического единства. Русский путь политэтничной консолидации дезавуирует принцип космополитизма современной глобализации. Положенному в основу западной модели национального государства принципу моноэтнизма гражданской нации Россия противопоставляла альтерглобалистскую симфоническую систему. Вокруг системообразующего славянского ядра государствообразующего народа выстраивалось многообразие земель и этносов. Россия самим фактом своего существования провергает тезис о предопределенности тренда унификации национальных культур.

Вроде бы Западный проект подразумевает, с одной стороны, дезинтеграцию национальных государств под лозунгом права наций на самоопределение. Но с другой стороны, доведя суверенизацию до стадии атомизированного расщепления, он инициирует процесс космополитического унифицированного всечеловечества. Опыт российского интегративного полиэтнизма выступает прямым препятствием на пути реализации указанного проекта.

Религиозный аспект

Еще более диссонирует с западной практикой монистического миростроительства российский опыт интегративного религиозного сосуществования. Россия – единственная страна, в которой на уровне этноидентификаторов представлены ведущие религии – христианство, ислам, иудаизм, буддизм. Представление об имманентной конфликтогенной природе религиозного диалога российским опытом опровергается. Западный проект секулярной унификации становится для народов мира в этой постановке вопроса проигрышным.

Идеологический аспект

Россия – единственная страна в мире, исторически оказавшаяся способной к выдвижению альтернативной по отношению к западному проекту глобализационной идеологии. Некоторое время чаша весов в глобальном противоборстве склонялась в сторону российского коммунистического проекта. Других идеологических конкурентов, способных работать в категориях планетарного миростроительства, у западного проекта не имелось. Все иные государственные идеологемы формировались в лучшем случае на уровне национально-религиозных амбиций. Сейчас от России ожидается новое слово – "послание миру". Если не вы, то кто же? – задают вопрос многие противники глобализационной унификации в различных уголках планеты. Способность России генерировать альтернативный проект осознается и на Западе, а потому предотвращение такого рода генерации составляет одну из приоритетных задач программы западнического глобализма.

Военный аспект

Россия – единственная страна в мире, сумевшая не единожды дать вооруженный отпор западной экспансии. Страх перед русским нашествием – реальное психологическое состояние западного обывателя. Его оборотной стороной являетсяфеномен русофобии. Наличие значительного арсенала ядерного оружия является сдерживателем западного планетарного экспансионизма. Россия сегодня единственная страна, которая все еще способна физически уничтожить западную цивилизацию. При ликвидации российского ядерного арсенала Запад ничто бы уже не сдерживало в установлении прямого диктата над всем человечеством.

Наука, образование, высокие технологии

Россия – единственная страна не западного ареала, которая по своим инфраструктурными кадровым возможностям потенциально самодостаточна. Она все еще способна самостоятельно формировать целостный цикл высоких технологий. Для сравнения, ни Китай, ни Индия, ни Бразилия за отсутствием соответствующей инфраструктурной базы такого рода возможностью пока не обладают. Правда, Россия ее стремительно утрачивает. С началом модернизации только российская наука и образование оказались способны конкурировать с западной научно-образовательной системой. Приоритет в освоении космоса явился основным индикаторомих глобальной конкурентоспособности. Поэтому только Россия (при условии изменения современной линии) потенциально может стать технологическим конкурентом Запада.

Возможности России в реализации полного технологического цикла определяются потенциальной кадровой обеспеченностью на каждой из соответствующих стадий – ученые, инженеры-конструкторы, квалифицированные рабочие. Наличие обеспеченного системой техникумов и ПТУ высокопрофессиональных рабочих кадров является уникальным и по мировым меркам неоцененным в должной мере российским ресурсом. Но наука и образование в России пребывают сейчас в состоянии деградации, хотя имеющийся инерционный потенциал позволяют им еще какое-то время служить сдерживателем западного проекта в соответствующих сферах.

Геополитический аспект

Особое положение России как потенциального препятствия западному проекту определяется уже самим фактом ее территориального размаха. С крупнейшим в мире государством по меньшей мере нельзя не считаться. Глобализационный проект не будет выглядеть завершенным, если вне рамок его воплощения будет оставаться 1/7 часть сухопутного пространства. Геополитически Россия не просто континентальная держава, а квинтэссенция континентализма. И в этом смысле уже самим фактом своего существования она противостоит атлантистскому вектору сил. Дихотомия принципов "континентализма" и "атлантизма", "колосса суши" и "колосса моря", "теллурократии" и "талассократии" определяют статус России как антипода США, а соответственно и всего западного проекта. Именно соотносящееся с Россией евразийское пространство характеризуется в геополитике как "ось мира". Лежащие в будуарной зоне Rimland Китай, Индия, Исламский мир, Европа предстают в мировой геополитической конфигурации лишь зоной атлантистско-евразийского (читай – американско-российского) соперничества.

Этический аспект

Один из характерных цивилизационных признаков Запада заключается в его

внутренней этической расщепленности. Христианские императивы представляли для западного человека некий идеал, столь же ценностно номинированный, сколь и реально недостижимый. Поэтому повседневное бытие определяется на Западе в большей степени этосферой гедонизма. Для других культурных традиций такого рода расщепленность этики была не характерна. В отличие от Запада, Россия утверждала мысль, что организация общественной жизни на основании христианских императивов возможна. Выведенные за рамки этосферы христианства иные культуры не выступали для западного мира таким же раздражителем как Россия. Русская же этологическая утопия – это прямой упрек гедонистскому Западу в его бездуховности. Формула России – "иное возможно" – дезавуировала этические основания глобалистской универсализации. Апеллируя к духовным основаниям бытия, она создает определенный ценностный барьер на пути реализации западного проекта.

Ресурсный аспект

Россия обладает мощнейшим в мире ресурсным потенциалом. Эти ресурсы не ограничиваются полезными ископаемыми. Актуализируется значение и других компонентов ресурсообеспечения – запасов пресной воды, экологически чистых зон, незаселенных территорий. Ресурсно Россия даже сильнее совокупно рассматриваемого Запада. Европейская часть западной цивилизации на сегодняшний день энергетически зависима от Российской Федерации. Бесспорно, сама по себе ставка на сырье, ввиду возможности диверсификации сырьевых потоков и технологических смен укладов, стратегически бесперспективна. Однако при сочетании с высокими технологиями и инновационной политикой российские ресурсы могут оказаться в итоге решающим фактором глобального геополитического противостояния. Глобальное потепление, подтопление европейских, американских территорий по – новому заставляют их смотреть на российские территории. Поэтому при сохранении в руках российского государства существующего у РФ ресурсного потенциала риски реализации западного проекта существенно повышаются.

Исторический аспект

Великое историческое прошлое России не позволяет интерпретировать развитие Запада как универсальную ось мировой истории. Именно Россия не единожды брала на себя вселенские задачи. Будь то освоение космоса, или спасение человечества от глобальной агрессии. Именно Россия исторически воспрепятствовала предшествующим волнам мировой западной экспансии. Этого ей на Западе, по-видимому, никогда не простят.

Чтобы реализовать проект экспансионной глобализации, препятствие в лице России должно быть устранено. В перспективе либо не будет России, либо не будет проекта мировой империи. Борьба здесь идет в глобальном плане.

Символика удерживающей миссии России

2 марта 1917 г. в день отречения Николая II от престола произошло обретение чудотворной иконы Пресвятой Богородицы "Державной", на которой Божья Матерь изображалась с атрибутами царской власти . Православная экзегетика истолковывает явленный образ как указание на переход миссии удержания мира от тотального распространения зла от христианского государства к самой Царице Небесной.

Так и Россия… Как видим, исторически она несет миссию "удерживающей державы", реализуя ее с разной степенью успешности и при вариациях истолкования самого концепта. Не случайно, именно от России ожидает сегодня мир нового слова по изменению существующей глобализационной парадигмы.

В образной форме этот призыв, который мы ощущаем и слышим, звучит как "Россия – спаси и сохрани". И он совсем не означает изоляции от Запада или поиска нового глобального врага. Нет, речь для России идет о самоуважении и понимании собственного пути в историческом и мировом пространстве.

Сапа Александр 19 октября 2012 09:10 цитировать
Автор говорит о "самоуважении?"С номенклатурой это понятие также несовместимо,как гений и злодейство.Если я правильно понимаю определение российской элиты,то оно из сферы логистики-набор неодушевленных предметов(или животные,как говорит автор"ориентируются в мировом пространстве"при помощи,исключительно,инстинктов.Где уж тут -цивилизацию спасать,если на тебя самого объявлена охота(на русского зверя) западными трофейщиками.Зверь думал,что если он за недорого продаст Отечество,то его примут в буржуинство на правах родственника,да не тут-то было-зверь опять попал в ловушку для дураков(дураки,они только в России-национальное достояние).Зверь думал:если -облом,может откат поможет?Здесь откат-твоя шкура на стене трофейщика.-Свинью кормят не для того чтобы она думала,а для того,чтобы копила ресурс к 7-му ноября(устойчивые холода и отрезвление от "головокружительных успехов").Чтобы взвесить аргументы:твои под шкурой и у трофейщика за голенищем.И пусть изумленный мир увидит-чей аргумент окажется весомее.
Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив