Исламская республика Иран сегодня в очередной раз приковала к себе пристальное внимание всего международного сообщества. Отношение к политике иранского руководства в мире неоднозначно. Запад и Израиль всерьез обеспокоен теми темпами, которыми Иран движется к созданию собственного ядерного оружия. Восточная Азия и Китай озабочены угрозами стран антииранского блока перекрыть поставки иранской нефти, на долю которой приходится почти половина всех импортируемых Китаем энергоносителей, - без иранской нефти экономике Китая грозит острый энергетический кризис.

Россия с тревогой наблюдает за развитием конфликта вокруг Ирана, не решаясь однозначно принять одну из сторон (слишком высок риск быть втянутой в чужой военный конфликт), но при этом стремясь всеми силами не допустить возникновение  новой «горячей точки» у своих границ. Многочисленные шиитские общины и организации на Ближнем востоке видят в растущей мощи Ирана их природного лидера и защитника от вооруженной агрессии «крестоносцев», главную силу, способную ограничить амбиции Израиля и восстановить государственность Ирака (сделав его политической копией Ирана). Примечательно, что каждая из этих сил видит в Иране ключ к власти на Ближнем и Среднем Востоке, дающий не только контроль за мировой добычей нефти, но и ключевую стратегическую позицию для военных конфликтов будущего – прежде всего, против растущей мощи Китая.

Растущие военно-политические амбиции Ирана основываются не только на идеологических постулатах  хомейнизма, но и на объективных финансово-экономических и военных факторах. В последние годы Иран, выступая в качестве энергетического донора многих мировых держав, приобрел сравнительно значимую финансовую и экономическую мощь.

Это стало основанием для президента Махмуда Ахмадинежада заявить об Иране как о мировом центре исламской цивилизации, как о непоколебимом борце за идеалы ислама, объединяющем всех мусульман против глобального сионизма и американского империализма, как о региональной супердержаве. Несмотря на относительную молодость исламского строя в Иране, эти амбиции имеют давнюю историю: стоит тметить, что само название страны – Иран, легендарная прародина ариев – было введено в употребление германскими нацистами незадолго перед Второй мировой войной, для того чтобы подчеркнуть этническую избранность народа, населяющего эти земли.

Как утверждает сотрудник Института востоковедения РАН В. Сажин, под знаменем хомейнизма, под руководством президентской группировки шиитских радикалов ИРИ в политико-идеологическом плане возвращается в первые годы исламской революции. Упорство в осуществлении подозрительной и спорной ядерной программы, небывалая милитаризация страны, разжигание антисемитизма, борьба против процесса палестино-израильского урегулирования  являются сегодня основными направлениями внешней политики нынешнего руководства ИРИ.

Всего за несколько последних лет Иран значительно продвинулся в создании промышленной инфраструктуры, способной производить ядерное оружие, и теперь он способен решать задачи по обогащению урана с помощью центрифуг и производить, по некоторым оценкам, оружейный плутоний в реакторе в Араке. Сегодня промышленный потенциал Ирана еще не позволяет выработать такое количество высокообогащенного урана, необходимого для создания атомной бомбы – при существующем числе центрифуг (сейчас их на заводе в Натанзе около 2-3 тысяч) этот процесс займет около десяти лет. При увеличении количества центрифуг дл 50 тысяч (отметим, что для Ирана это вполне реальная промышленная задача) срок создания атомной бомбы сократится до одного месяца. В поведении Ирана настораживают не только темпы, с которой он в явной спешке занимается реализацией своей ядерной программы, но и то, что нынешнее руководство страны уже активно пользуется своей близостью к созданию ядерного оружия (но еще реально не обладая им) для политического шантажа в отношении своих противников и оппонентов.

Ракетная программа Ирана представляет не меньшую угрозу для мира на Ближнем Востоке, чем его ядерные проекты. Ядерная бомба вполовину теряет свою практическую ценность, если нет ракетоносителя: все непримиримые противники исламской революции сегодня находятся очень далеко от иранских границ. Ракетостроение в Иране в настоящее время является наиболее динамично развивающейся отраслью оборонной промышленности: руководство страны ставит перед собой цель создать к 2015 году самый мощный ракетный арсенал в регионе. Уже сегодня у Ирана есть на вооружении ракеты «Шехаб-3» с дальностью полета до 2000 км. При этом Тегеран категорически отказывается признавать международный режим контроля ракетных технологий. Поддержка радикальных исламистских группировок шиитского толка носит в Иране вид одного из приоритетных направлений внешней политики. Иногда это делается явно и демонстративно, на показ, иногда – скрыто, с высоким уровнем конспирации. Иранская помощь религиозным экстремистам за рубежом носит всеобъемлющий характер: финансирование, дипломатическая и политическая поддержка, подготовка идеологических и военных кадров, поставки вооружения, военной техники, боеприпасов и снаряжения, гуманитарные поставки. Это касается таких организаций и боевых групп, как «Хизбалла», ХАМАС, «Исламский джихад», «Танзим», а также иракских шиитских группировок, борющихся против оккупационных сил и марионеточного официального правительства Ирака.

Все это делает политику Ирана угрозой для его соседей и толкает страну на конфликт с западным миром и мировым сообществом в целом. Вероятность войны в регионе сегодня необычайно высока, существует целый ряд мировых лидеров, военно-политических блоков и отдельных стран, которые видят в существовании Ирана в его нынешнем виде прямую угрозу своим интересам и собственной безопасности. На войну с Ираном такие государства может толкнуть как сознание своей военной силы, так и сознание своей слабости и уязвимости. Война в Персидском заливе может вспыхнуть в любой момент. В этой связи стоит отметить, что не только политика нынешнего руководства Ирана может стать причиной начала нового вооруженного конфликта: Иран легко может стать разменной картой в борьбе великих держав за мировое могущество, например, в будущем конфликта США и Китая за передел мира. И здесь грустно сознавать, что к сожалению по-видимому не все зависит от руководства этой страны и его способности умерить свои амбиции, проявить добрую волю (пусть даже в самый последний момент, за миг до катастрофы), пойти на уступки и компромиссы. Грустно, что, играя с огнем и постоянно провоцируя своих противников, нынешнее руководство Ирана этого, похоже, не понимает.

Война в Южной Осетии и военная операция США в Иране

В отношении проблемы ядерного разоружения Ирана Соединенные Штаты (независимо от правящего клана, занимающего Белый дом) придерживаются следующего мнения: режим исламского диктата в Иране не исправить и не изменить, его можно лишь временно подавить жесткими санкциями, вплоть до блокады, загнать «в угол» мерами государственного терроризма и политического шантажа, либо уничтожить в результате полномасштабной военной операции. И дело здесь не только в неуступчивости режима мулл, хитросплетениях восточной политики и идеологического антагонизма: военное решение – самое быстрое и наиболее эффективное в условиях дефицита времени, если Иран для США – не самоцель, а лишь военный плацдарм для агрессии против другой страны, уже начинающей претендовать на мировое лидерство, - Китая. Уже на примере войны в Южной Осетии (август 2008 г.) можно с уверенностью утверждать, что США давно имеют планы вторжения в Иран и лишь ждут удачного стечения обстоятельств, способных, во-первых, сделать этот удар внезапным как для самого Ирана, так и для его соседей – Китая и России, во вторых, предоставить для начала агрессии удобный внешнеполитический повод, а в третьих, - нанести этот удар тогда, когда и Россия, и Китай будут заняты своими внутренними (или внешними) проблемами и не смогут оперативно вмешаться. Таким сценарием начала военной операции против Ирана для Вашингтона и была, по-видимому, война в Южной Осетии: напомним, что впоследствии США официально признали, что знали о намерении Грузии начать военную операцию против Ю.Осетии и Абхазии.

Война в Южной Осетии поразила мир ожесточенностью боевых действий, жестокостью по отношению к мирному населению и крайним цинизмом публичных заявлений грузинских лидеров и оценок западных СМИ. На фоне боевых действий разыгралась менее заметная, но не менее ожесточенная война – информационно-психологическая, в которой США, стоящие за спиной грузинских агрессоров, обрушили на Россию всю огромную мощь своих технологий психологического воздействия. Россия, никогда не сталкивавшаяся ни с чем подобным, оказалась к этому совершенно не готова. Вместе с тем, есть основания полагать, что сам вооруженный конфликт в Южной Осетии был только начальной фазой  спланированной США стратегической операции психологической войны, механизмом, способным накалить и взорвать (в нужном направлении) мировое общественное мнение.

В результате этой информационно-психологической войны Россия, выступившая на защиту мирного населения в южной Осетии, принявшая на себя главный удар грузинских агрессоров (хорошо вооруженных на американские деньги и подготовленных американскими же инструкторами), на время оказалась фактически в международной изоляции: общественное мнение на Западе стало видеть в России не миротворца, предотвратившего геноцид, а нового захватчика, стремящегося к мировому господству; особой популярностью в западных СМИ в тот период пользовались сравнения России и с Германией накануне второй мировой войны, и с Ираком накануне нападения на Кувейт. В этой войне, развернутой Соединенными Штатами, мы столкнулись и с тщательным планированием, и с тонким расчетом, и с применением новейших технологий психологического воздействия.

Такая ситуация предоставила в руки США сразу несколько козырей – для начала военной операции против Ирана. Во-первых, международная изоляция России, которая всегда являлась убежденным противником войны с Ираном, в тот момент была очень выгодна США: если бы в августе 2008 года началось вторжение американских войск в Иран, никто бы на Западе даже не стал бы слушать протест России, поскольку в тот момент в западном мнении был искусно сформировании и прочно закреплен образ России как новой милитаристской державы, кровожадного агрессора, сознательно поставившего себя вне рамок международного права и любых общечеловеческих ценностей. Единственной возможностью со стороны России помешать началу военной операции США  против Ирана мог бы быть жесткий ультиматум, но и здесь США четко просчитали, что Россия связана войной в южной Осетии и не пойдет не только на открытие «второго фронта», но даже на начало полноценной «дипломатической войны». Таким образом, в результате войны на Кавказе Россия как главный оппонент позиции США по Ирану и основной фактор, мешающий военному вторжению, на время была нейтрализована.

Во-вторых, еще в самом начале конфликта Грузия призвала на помощь военные силы США и НАТО для защиты от угрозы завоевания со стороны России, и силы НАТО спешно двинулись в район боевых действий, быстро сосредотачиваясь в мощный ударный кулак. И если бы времени оказалось достаточно, туда бы стянулась половина сил североатлантического альянса. Очевидно, что под прикрытием легенды о защите крохотной Грузии США намеревались перебросить в Грузию крупную группировку своих вооруженных сил и сил стран-союзников, и вовсе не для сдерживания наступающих российских войск, а для удара по Ирану. То, что цель этой группировки – Иран, вряд ли может вызвать сомнение: Грузия – единственный на сегодняшний день плацдарм, с которого может начаться против Ирана наземная операция, а война с Россией сейчас – очевидное безумие. Действительно, для атаки на Иран должна была быть подготовлена база, причем в радиусе 500-600 километров от выбранных целей. Какая страна могла дать согласие и стать площадкой для подобной подготовки? Азербайджан исключается: в Иране проживает азербайджанцев больше, чем в самом азербайджане. Турцию можно исключить, учитывая то, что ее согласие на агрессию против Ирана со своей территории создало бы колоссальные проблемы с единоверцами и вызвало немедленную реакцию исламистов. Более того, Турция заявила о том, что блокирует возможность прохода через проливы в акваторию Черного моря кораблей и судов США, даже если они идут с гуманитарной миссией. Значит, она тем более не пропустит американскую авианесущую боевую группу и нанести удар по Ирану с авианосцев не получится. Израиль расположен слишком далеко. Остается только Грузия. Сама же легенда для переброски и сосредоточения на исходных рубежах крупных воинских сил идеальна: мировое сообщество якобы так напугано угрозой войны со стороны России, что в состоянии испуга может и переоценить реальную угрозу и экстренно стянуть в Грузию под прикрытием соответствующей информационной компании половину всех войск блока НАТО. Эта же легенда на время может дезориентировать и Китай, если его политики окажутся несколько недальновидными и проглотят приготовленное для них объяснение экстренной концентрации войск США и НАТО, готовящихся, согласно легенде, отразить военную экспансию России.

Таким образом, пока Россия занималась выяснением отношений с Грузией, США получили возможность скрытно перебросить в регион и сосредоточить вблизи границ Ирана мощную группировку, необходимую для начала наземной операции. Россия была занята своими делами и временно не опасна; Китай, как предполагалось, проглядит концентрацию войск и в итоге будет поставлен перед фактом.

В свете этой версии становится понятно, почему в Грузии оказалось такое количество зенитно-ракетных комплексов с украинскими расчетами. Возможно, Ющенко и Саакашвили вместе готовили эту военную провокацию, и Ющенко сознательно ввязался в грузинскую авантюру, стремясь любой ценой нанести ущерб России – даже ценой возможной войны между братскими народами. Но, пожалуй, более вероятно выглядит предположение, что украинские ЗРК были переброшены в Грузию для того, чтобы прикрыть ударную группировку США от ответных ударов иранской авиации – в случае начала наземной операции против Ирана.

Важной деталью является также планировавшаяся переброска в Грузию значительного контингента союзников США по НАТО. Если бы эта переброска состоялась и войска европейских стран случайно попали бы под удар иранской авиации, НАТО гарантированно оказался бы втянут в войну против Ирана (несмотря на осторожную позицию многих его членов) на стороне США и стал бы для Вашингтона таким же пушечным мясом, как это сегодня имеет место быть в Афганистане, где войной, начатой американцами, руководит сегодня НАТО и операции против талибов оплачиваются кровью европейских солдат.

Что же должно было послужить официальным поводом для начала боевых действий против Ирана и, если все развивалось в соответствии с американским сценарием, что же тогда этому помешало? Или – что же спасло в последний момент Иран от планировавшегося нападения?

Ответ здесь может быть достаточно прост: Иран просчитал стратегический план наземной операции США и переиграл их в последний момент, лишив американцев того самого официального и весомого повода для начала войны, на который они так рассчитывали. Точнее, грамотно сориентировавшись в ситуации и опередив их тактически.

Начало войны в Южной Осетии послужило для Ирана сигналом для запуска ракетоносителя с макетом спутника на борту – вместо боеголовки. Это был несомненный знак американцам: Тегеран располагает не только ядерными технологиями, позволяющими в недалеком будущем ядерную бомбу, но и собственным ракетоносителем, способным доставить атомный заряд на расстояние минимум в 2000 км. Интересно отметить, что первоначально запуск этой ракеты Иран планировал в сентябре 2008 года. Несомненно, это и был тот повод, который так ждали американцы для оправдания начала своей военной операции против Ирана: теперь иран способен нанести удар не только по Израилю, но и может угрожать самой территории США. Несомненно, что к этому моменту под предлогом сдерживания военной экспансии России  в грузи была бы сосредоточена значительная ударная группировка, достаточная для начала наземной операции, а срок до сентября – достаточен для того, чтобы подтянуть все силы и закончить их сосредоточение на исходных позициях. Между тем, реакция Москвы и Тегерана спутала США все карты.

Москва в ходе шестидневной войны уничтожила аэродромы, с которых США планировали нанести авиационный удар по Ирану. Тегеран запустил свой ракетоноситель раньше, в том момент когда США еще не успели подтянуть и сосредоточить в Грузии силы вторжения. Начинать военную операцию против Ирана, не закончив сосредоточение своих сил, - очевидная катастрофа. Вот почему США так истерически реагировали на операцию России в Южной Осетии, подавление украинских комплексов ПВО и уничтожение грузинских аэродромов. Операция против Ирана в августе 2008 года сорвалась. Но это вовсе не означает, что США отказались от своих планов в отношении Ирана и что сейчас ими не готовится новая стратегическая комбинация, способная дать им повод для вторжения, в которой в качестве пешек и пушечного мяса снова будут использованы американские сателлиты и марионетки. Вместе с тем, американцы в своей внешней политике не ограничиваются только чисто военными методами. С не меньшим успехом они применяют против неугодных режимов «мягкую силу» - технологии информационно-психологического управления конфликтами. Типичным примером применения таких технологий является попытка организации государственного переворота в Иране во время недавних выборов главы государства – т.н. «зеленой революции».

«Зеленая революция» в Иране

Цветные революции – это технология осуществления государственных переворотов и внешнего управления политической ситуацией в стране в условиях политической нестабильности.

Все цветные революции построены по одной и той же схеме, или технологической цепочке – это невозможно не заметить. Это прямо указывает на то, что цветные революции в принципе не могут быть реализацией объективных надежд и стремлений большинства населения. Посмотрите на национально-освободительные движения и войны в странах Азии, Африки и Латинской Америки, закончившиеся сменой власти: все они пришли к власти разными путями, но всегда исключительно благодаря поддержке населения. Примером может быть власть Фиделя Кастро на Кубе, который никогда бы со своей горсткой революционеров не победил бы Батисту, если бы весь народ его не поддержал. По моему мнению, наивно полагать, что цветные революции – это стихийное проявление, всплеск народного гнева, «народный бунт» вроде восстания Пугачева, проявление народной воли: это не что иное как красивая легенда, сказка, образ конфликта, за которой скрывается банальный государственный переворот, организованный из-за рубежа. В цепочке цветных революций важную роль играет стихийная активность людских масс, из которых формируется агрессивно настроенная по отношению к любой власти политическая толпа, разрушительные действия которой (часто сопровождающиеся массовыми беспорядками и погромами) технологи «цветных революций» выдают за «истинный голос народа», настоящее общественное мнение. Желания и требования толпы возводятся в ранг абсолютно справедливых и приоритетных, используя известную формулу: «глас народа – глас божий». Правда, мало кто при этом указывает на то, что любой человек, попавший в толпу, теряет свою индивидуальность, свободу, способность объективно и критически оценивать происходящее вокруг и становится частью стихии, добровольно подчиняется стадным чувствам. Давно замечено, что большие массы людей легко управляются, если из них сформировать толпу: эти технологии манипулирования массовым сознанием давно используются тоталитарными сектами.

В психологии также известны массовые проявления синдрома групповой абстиненции - впадания людей, принимавших участие в политической толпе, в состояние сильного психологического шока, сходного с состоянием алкогольного или наркотического похмелья. Именно поэтому так часто говорят, что после «ослепления» сознания людей «идеалами» очередной цветной революции наступило состояние «отрезвления», политического «похмелья». Это – прямой результат ломки индивидуальной психики человека, которая происходит с ним в политической толпе – главной ударной силе любых цветных революций. Бесследно для психики человека эта ломка не проходит.

         В мировой политике технологии цветных революций – это один из видов современных технологий информационно-психологического управления политическими конфликтами. Для их успешной реализации страна обязательно должна находится в состоянии политической нестабильности: должен присутствовать кризис власти, еще лучше, если внутри страны будут развиваться один или несколько локальных вооруженных конфликтов, или страна будет втянута в один крупный международный конфликт. То есть, обязательно должен быть должен быть объект воздействия – политический конфликт в любой из фаз развития. Если власть стабильна и конфликта как такового нет – его надо сначала создать. Именно это мы и видели недавно в Иране, где и власть, и оппозиция выступали под одними и теми же лозунгами защиты завоеваний исламской революции, но при этом соревновались в том, кто из них ближе к революционным идеалам и является наиболее правильным последователем курса аятоллы Хомейни.

Использование «жесткого» либо «мягкого» набора технологий информационно-психологического воздействия всегда осуществляется с учетом конкретной политической ситуации и общей международной обстановки. Так, «мягкие» «бархатные революции» в странах СНГ (Украина, Грузия, Киргизия, Молдова и т.д.) предполагают наличие и учет внутриполитических условий их реализации (внутриполитической нестабильности), тогда как «жесткие» операции в Афганистане и Ираке предусматривают формирование в массовом сознании международной общественности специальных политических мифов: персонифицированных образов «международного терроризма» (образ «Бен Ладена»), «всеобщей угрозы миру» («наличие в стране оружия массового уничтожения»), имеющих глобальные масштабы и последствия.

Британский след

Во время волнений в Тегеране многие политические деятели, и не только иранские, прямо указывали на то, что в реализации сценария «зеленой революции» в Иране угадывается почерк британской и американской разведок:  МI-6 и CIA. Несомненно, за организацией любой цветной революции стоят иностранные спецслужбы: только они обладают необходимыми финансовыми и людскими ресурсами для ее реализации, а также значительным опытом организации государственных переворотов времен холодной войны и «разрядки». Неправительственные организации и фонды, финансирующие цветные революции – это их легальное «крыло», организации-агенты, которые необходимы для того, чтобы иметь возможность легально работать на территории других стран (законами всех стран без исключения деятельность иностранных разведок на их территории запрещена). Часто такие организации и фонды учреждаются действующими сотрудниками спецслужб, разведок и имеют прямое финансирование из их бюджета.

В связи с массовыми беспорядками, организованными сторонниками пригоравшего кандидата на пост Президента ИРИ,  министр иностранных дел Ирана Махучетр Моттаки прямо заявил, что «зеленая революция» - это тайная операция британских спецслужб, которую они готовили более двух лет. Представляется, что это соответствует действительности. Именно британские спецслужбы идеально подходят в роли организаторов этой «революции»: позиции Великобритании в регионе необычайно сильны, Персия вплоть до исламской революции фактически была для Великобритании тем же, чем Куба при Батисте – для США. Кроме того, Иран окружают «осколки» бывшей Британской империи, в которых влияние Британии (культурное, экономическое и т.д.) во многом сохранилось.

Позиция России по «зеленой революции» в Иране

Позиция России по отношению к попытке организации государственного переворота («зеленой революции») в Иране очень проста: нельзя использовать метод политических провокаций по отношению к государству, являющемуся крупной региональной державой, общество которого консолидировано и сплочено вокруг его духовного руководства, армия – одна из самых многочисленных в регионе, а сама страна успешно движется в направлении создания собственной ядерной программы. Инспирированная западными разведками «зеленая революция» - не что иное как политическая провокация, подталкивающая руководство Ирана к совершению радикальных действий – в условиях обострившейся внешней угрозы. О каком мирном диалоге после этого можно вести речь? Теперь процесс мирного урегулирования иранской проблемы как минимум существенно замедлится, а может быть и временно остановится. Операция разведок по смене режима в Иране, по сути, подставило под удар все дипломатические усилия стран ЕС, и России кстати тоже, по урегулированию конфликта США с Ираном. То есть, отвечать за эту политическую провокацию теперь придется всем, поскольку вряд ли британская спецслужба или ЦРУ публично признаются, что они провели эту операцию в тайне от всех и даже от руководства собственных стран.

Кроме того, с Россией этот «эксперимент» с политической системой Ирана никто не согласовал – ее мнением, также как и мнением других стран - ЕС, Центральной и Восточной Азии, Ближнего и Среднего Востока – попросту пренебрегли. Разве это допустимо в политическом процессе в отношении партнеров?

Позиция России в отношении Ирана – не мягкая, она – взвешенная и разумная. А в политике только разумная позиция, основанная на здравом смысле, приводит к серьезным и взаимовыгодным результатам.

К тому же, зеленая революция вовсе не расколола, как ожидалось, иранский народ, а напротив – сплотила перед лицом внешней угрозы. Ахмадинежад получил публичную и убедительную поддержку большинства населения, и теперь вряд ли кто-нибудь станет утверждать, что на он этой поддержкой не пользуется. Теперь народ может законно потребовать от своего правительства не идти ни на какие уступки перед миром, продемонстрировавшим им свою враждебность, и ускорить создание собственной ядерной программы. И правительство не сможет проигнорировать волю народа.

Интерес Соединенных Штатов к позиции России по Ирану

В последнее время мы наблюдаем резкое обострение интереса Соединенных Штатов к позиция России в отношении политического курса Ирана. Обама и Медведев – политики новой волны, их взгляды и методы работы не во всем совпадают с взглядами своих предшественников, что расширяет горизонты для сотрудничества и поиска компромиссов, точек соприкосновения, придает сотрудничеству новое качество. Сегодня политическая система мира переживает глобальные изменения, и происходит это под влиянием новых угроз международной безопасности. Мир снова оказался перед лицом ядерной угрозы: накалилась ситуация с ядерными программами Ирана и Северной Кореи, нестабильность политического режима в Пакистане создает опасность попадания его ядерного арсенала в руки международных террористов. Война в Южной Осетии в августе 2008 г. и попытка «цветной революции» в Молдове (апрель 2009 г.) показали, как легко в современных условиях «замороженные конфликты» переходят в «горячую» фазу, ставя мир на грань вооруженного противостояния. Вместе с тем, опыт взаимоотношений России и США последних лет, прошедших через последовательность кризисных фаз, привел руководство обеих стран к необходимости полного обновления двусторонних отношений, их «перезагрузке», к осознанию общности интересов в деле поддержания и сохранения мира, нераспространения ядерного оружия, борьбы с международным терроризмом, с политической и экономической нестабильностью, порождающей новые международные конфликты. Встреча в Москве президентов России и США Д. Медведева и Б. Обамы (июль 2009 г.) продемонстрировала твердость намерений лидеров обеих стран установить партнерские отношения, отказаться от прежних шаблонов и стереотипов, тормозящих совместное движение России и США по пути прогресса.

Такая консолидация усилий России и США на современном этапе развития международных отношений не случайна и продиктована объективными причинами, в первую очередь, нарастающей политической нестабильностью, вызванной стремительным ростом числа новых (и эскалацией прежних) международных конфликтов. В современном мире общее количество международных и внутренних конфликтов не только не сокращается, а продолжает нарастать, возникают их новые формы (этнополитические, религиозные), мало подверженные стабилизирующему воздействию традиционных инструментов политического воздействия. Международные конфликты сегодня стали одним из ведущих факторов нестабильности в мировой политике, Иран – яркий пример этому. Несмотря на агрессивное поведение его политического руководства, использующего, также как и США в игре против Ирана, «двойные стандарты», и несклонность идти на компромиссы, конфликт с Ираном не разрешить только силовым путем. Вот почему проблема Ирана в самое ближайшее время станет активным полем для новых российско-американских консультаций и развития партнерских отношений. Иран для России – давний стратегический партнер. Без Ирана невозможно формирование единого рынка энергоносителей в регионе и выработки единой энергетической политики всеми участниками нефтегазодобычи, обеспечения коллективной энергетической безопасности. Транзит иранской нефти через территорию РФ также представляется очень интересным и выгодным проектом. Все сходятся во мнении, что потенциал Ирана в сфере экономического сотрудничества только начинает раскрываться, реализовываться. И Россия видит в экономическом сотрудничестве с Ираном и освоении его нефтегазовых месторождений явные и долгосрочные экономические выгоды. Иран – рядом, транспортные расходы на переброску энергоносителей и иного стратегического сырья в Россию невелики.

Соединенные Штаты, в свою очередь, безусловно стремятся взять под свой контроль богатейшие иранские запасы нефти и газа, так, как они уже сделали с Ираком. Пока это правда остается только планами, но зеленая революция – прямое подтверждение того, что США от этих планв не откажутся, независимо от того, какая администрация будет заседать в Белом доме.

Незадолго перед началом войны в Южной Осетии Россия еще раз подтвердила неизменность своей позиции по Ирану. «Мы не видим угрозы со стороны Ирана. Об этом неоднократно заявляли российские руководители. И мы не видим причины, зачем для оправдания размещения системы ПРО в Европе используется тезис об иранской угрозе», – заявил глава МИД С. Лавров на пресс-конференции в Тегеране 20.06.2007. Тогда многие эксперты сходились во мнении о том, что при такой позиции России наиболее вероятный срок начала американской операции против Ирана - отрезок времени между мартом и маем 2008 года, совпадающий с периодом передачи власти в России от Президента Путина к его новоизбранному преемнику.

Несомненно, интерес США к Ирану не ограничивается только атомной энергетикой и нефтяными ресурсами. Географическое положение Ирана имеет огромное стратегическое значение, особенно в качестве плацдарма для размещения военных сил в целях сдерживания возможной экспансии другой великой державы - Китая, заканчивающего в 2017 году комплексное перевооружение своей Народно-освободительной армии. Очевидно, что именно для этого оккупирован Афганистан, ценный своими военными базами, и именно поэтому Вашингтон так стремиться сохранить и приумножить свои военные (теперь американцы их называют  «перевалочными») базы в Центральной Азии. Однако, для Вашингтона решиться на вооруженную агрессию против Ирана без полного или хотя бы частичного согласия России – огромный риск. Вот почему российско-американские консультации вокруг иранской проблемы не прекращаются, то затухая, то разгораясь с новой силой. Рассматривая войну в Южной Осетии в привязке с другими событиями мировой политики, невозможно не отметить связь этих двух событий – однозначный отказ России согласиться с вооруженным вмешательством США и НАТО во внутренние дела Ирана и последовавшим за этим нападением Грузии на Южную Осетию и контингент российских миротворцев. Если эта связь действительно существует, то она может быть только такой: цель войны в Южной Осетии – оказать давление на Россию, давая понять, что в случае ее несогласия с курсом США ее будут постоянно втягивать во все новые и новые локальные конфликты на ее границах, подрывая экономический потенциал и дестабилизируя ситуацию внутри страны. Грузии в этом плане отводится роль «пушечного мяса», о сохранности которого ни в одной войне никогда никто не заботился.

Возможна ли в России «цветная революция»?

Проводя параллели с победами цветных революций в Украине, Грузии и пусть неудавшейся, но все же заметно покачнувшей власть ортодоксальных мулл в Иране «зеленой революции», многие зарубежные политики и журналисты не прекращают интересоваться у своих российских коллег, какая именно схема цветной революции могла бы быть сегодня успешно применена в России. Где те слабые точки в государственном устройстве, на которые можно было бы надавить, говорят они, если процесс демократических перемен в России вдруг забуксует или пойдет неправильным путем.  Полагаю, что придумывать и описывать технологию цветной революции, которая может быть успешно реализована в современной России – означает дать козырь (преимущество) ее противникам, которые уже давно бьются над поисками такой схемы. Зачем облегчать им жизнь?

Можно только сказать, что к стандартным технологиям реализации цветных революций («демократического шаблона») Россия готова. Поэтому западным технологам цветных революций можно дать пока еще вполне дружеский совет: Россия не для вас, не стоит даже пытаться. Им также не стоит обольщаться в отношении изобретения новых технологий: у России всегда найдется чем ответить на любую внешнюю информационно-психологическую агрессию.

Угроза применения технологий цветных революций по отношению к России безусловно есть. Эта угроза всегда была, начиная с обкатки технологий цветных революций в Украине  и  попытке осуществления революции в Беларуси (ближайших по менталитету к России братских республиках), сохраняется она и сейчас. Правительство России много сделало для того, чтобы не допустить возможность совершения такой революции и сохранить независимость страны, защитить население России от внешней психологической агрессии: на территории России прекратили свою деятельность зарубежные неправительственные организации (такие как Британский Совет), известные своей ролью в организации «цветных» государственных переворотов по всему миру; перекрыто поступление им финансовых потоков, требующихся для «экспорта демократии»; молодежь – главная движущая сила всех революций – организована в молодежные движения («Наши», «Молодая Гвардия», «Справедливая Россия» и т.д.), призванные противостоять насаждаемому из-за рубежа политическому экстремизму, а также – попыткам принудительно изменить государственный строй.

Обязательным условием реализации технологий цветных революций должна быть политическая нестабильность, политический или конституционный кризис, чего сейчас в России нет: вертикаль власти в России очень сильна, и возглавляется она грамотными и энергичными людьми. Важно отметить, что везде, где прочность власти была недооценена, цветные революции не удались. К примеру, вооруженный мятеж в Андижане (Узбекистан) был попросту подавлен силами армии, его организаторы расстреляны по законам военного времени. Точно также поступили китайцы во время событий на площади Тянаньмынь.

В Беларуси КГБ Республики объявил за три месяца до ее начала точную дату начала массовых беспорядков. Более того, в белорусских газетах был опубликован план революции, согласно которому в толпе, собравшейся на митинг, должно было бы взорваться взрывное устройство. Это привело бы к массовым жертвам, а западные СМИ обвинили бы во всем режим Лукашенко. В день, когда собранная организаторами толпа прибыла на центральную площадь Минска, она свободно прошла сквозь милицейское оцепление – правда, при этом у всех участников митинга изымалось все снаряжение: палатки, продовольствие, железная арматура для потасовок и, самое главное при  длительной акции протеста – биотуалеты. Понятно, что через несколько часов митингования масса людей стала временно отлучаться из рядов митингующих и следовать в ближайшие подъезды жилых домов, где их уже совершенно справедливо задерживала милиция за оправление биологических потребностей в общественных местах. Правда, красивая схема противодействия цветной революции? Кроме того, Россия – огромная страна, и организации акций массового протеста только в Москве или Петербурге недостаточно для смены власти по сценарию революций в Украине, Грузии, или например в Югославии. Не стоит забывать. Что все страны, в которых цветные революции удались – это относительно географически небольшие государства. В России центров «оранжевого путча» должно быть минимум с десяток, события во всех них должны начаться одновременно и развиваться синхронно, что требует высокой организации и крайне трудно осуществимо. И кроме всего прочего, это – огромные деньги.

К тому же, в России нет харизматичных оппозиционных политиков, которые соответствовали бы яркому, укоренившемуся в массовом сознании образу истинного революционера, образ которого мог бы выступить «знаменем революции».

И, наконец, в России нет оппозиционных СМИ, которые пользовались бы влиянием на население и могли бы поддержать и пропагандировать попытку цветной революции. А одними листовками в революции не победишь.

США-Иран: что дальше?

Несомненно, политика США в отношении Ирана может развиваться по двум основным направлениям. Первое направление - это вооруженный конфликт, то есть попытка решить проблему Ирана военным путем, быстро и окончательно. Второе направление – это организация государственного переворота изнутри, с помощью технологий цветных революций, провоцируя недовольство населения и новой политической элиты тяжелым бременем власти ортодоксальных исламистов и всеобщим обнищанием, являющимся следствием внешней блокады и все время ужесточающихся санкций. В настоящее время США действуют по обоим направлениям одновременно, полагая, что хотя бы один удар из двух обязательно угодит в цель. Пожалуй, наиболее интересным в иранской проблеме является не столько будущее самого Ирана, сколько то, какие именно последствия вызовет оккупация Ирана Соединенными Штатами и как это отразиться на соседних государствах, таких как Россия и Китай.

Многие сегодня считают, что военное столкновение между США и Китаем за мировое господство неизбежно, что именно для этого США окружает Китай военными базами – в Афганистане, Центральной Азии, Грузии, а теперь возможно с этой же целью подбирается к Ирану. Действительно, Иран – лучший плацдарм для войны с Китаем, никакой Тайвань, где тоже сосредоточены американские базы, с ним по стратегической ценности не сравнится. Кроме того, растущая экономика Китая, питающая его также растущее военное могущество, наполовину зависит от иранской нефти, а иранская экономика, в том числе оборонные отрасли, зависит от китайских нефтяных юаней и вливаемых в нее инвестиций. Вместе они ускоренными темпами и очень эффективно наращивают свое военное, экономическое и политическое могущество.

Альтернатив территории Ирана для военной операции США против Китая практически нет. Российская территория была бы конечно для американцев предпочтительнее, но вот беда: Россия, в отличие от США, не претендует на мировое господство и  видит в Китае не будущего врага, а стратегического союзника. Государства Центральной Азии предоставляют базы американцам, но наращиванию ударной группировки США в регионе мешает их страх перед ответными мерами России и Китая, которые, в отличие от соединенных Штатов, расположены совсем рядом.

Поэтому, следует все-таки иметь в виду, что США даже поменяв «чокнутого» Буша на «перезагрузившегося» Обаму, от планов проведения военной операции против Ирана не откажутся. Более того, на реализацию этих планов им отпущено не так много времени: близится завершение модернизации НОАК. Значит, эту операцию следует ожидать в скором времени, возможно, даже этой весной. На это указывает один четкий признак: в Афганистане началась крупномасштабная операция НАТО против талибов. Эта операция очень напоминает то, что американцы хотят зачистить свои тылы перед новой крупной военной операцией. А такой операцией в этом регионе может быть только война с Ираном.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив