* Эта статья продолжает анализ причин распада СССР, но теперь уже не как единого социального организма, а как единого административно-территориального целого. Статья основана на двух моих работах. Одна из них на английском языке: Ernest Raiklin, Socioeconomic Systems of Russia since the 1850s. Washington, D.C.: Journal of Social, Political and Economic Studies, Monograph Number 33, 2008. Другая - на русском языке: Эрнст Райхлин, Основы экономической теории. Экономический рост и развитие. Москва: «Наука», 2001, стр. 193 – 200.

В предыдущей статье («Было ли неизбежным крушение «социализма» в СССР?) было отмечено, что решающим фактором слома советского тоталитарного государственного капитализма был социальный: система была уничтожена бюрократией, под руководством которой эта система была создана и интересам которой (на определенном историческом этапе) она перестала удовлетворять.1 На наш взгляд, социальные же факторы послужили наиболее важной причиной распада и самого Советского Союза. Для анализа внутренних причин этого процесса рассмотрим следующие три вопроса в отношении позднего СССР.

Вопрос первый: каков был характер советского территориально- административного деления? Вопрос второй: в каком направлении происходил территориально-административный распад Советского Союза? Наконец, вопрос третий: был ли СССР империей и каковы последствия положительного или отрицательного ответа на этот вопрос для будущей территориально-административной судьбы географического пространства, ранее называвшегося Советским Союзом?

Характер территориально-административного деления СССР

Бюрократия Советского Союза, будучи вертикально и горизонтально дифференцированной, функциониривала в рамках определенного территориально-административного деления страны. И так же, как и страна в целом дробилась на национальные, региональные (областные) и местные (районные, городские) административные образования, так и бюрократия рядилась в национальные, региональные (областные) и местные (районные, городские) одежды.

Национальные, региональные и местные бюрократии ведали (руководили, распоряжались, контролировали, курировали, направляли и т.д.) социальными, хозяйственными, культурными, идеологическими и другими аспектами деятельности своих административных образований. Разница между национальными, с одной стороны, и региональными, и местными бюрократиями, с другой, была лишь в формально-легалльных «одеждах», в которые они «рядились».

Национальные бюрократии «социализма»

Они включали в себя бюрократии пятнадцати союзных советских «социалистических» республик, названия которых происходили от названия наиболее крупной коренной национальности.

В пределах пяти союзных республик помещались тридцать восемь более мелких территориально-административных образований и соответственно более мелких национальных бюрократий, названия которых были также обязаны названию коренных национальностей этих образований.

Таким образом, Советский Союз и его бюрократии были «смонтированы» в форме «матрешки» (см. A. Toffler, World Monitor, 1991, pp. 33 – 34). Однако территориально-административная «матрешка» была сконструирована гораздо сложнее, чем общесоюзная «матрешка».

Советский Союз был одной большой «матрешкой», включавшей в себя, как было сказано выше, пятнадцать более маленьких национальных «матрешек», некоторые из которых, в свою очередь, вмещали в себя еще более мелкие национальные «матрешки» (автономные республики, области и округа). В то же время каждая более маленькая национальная «матрешка» одного и того же уровня располагалась рядом друг с другом, а не одна в другой.

В целом, вся структура всесоюзной национальной «матрешки» состояла из группы как бы оживленных кукол, каждая из которых находилась в сложных отношениях друг с другом. В этой структуре отношения союзных республиканских «матрешек» с их внутренними автономными республиками, областями и округами являлись национальным отражением вертикальных отношений внутри социально-экономической и политической структуры Советского Союза в целом.

С другой стороны, отношения между пятнадцатью союзными респубиками, отношения между каждой союзной республикой и не ее автономными образованиями, отношения между всеми автономными образованиями – эти отношения выступали как национальное отражение горизонтальных связей внутри социально-экономической и политической бюрократической иерархической пирамиды.

Региональные и местные «нейтральные» бюрократии «социализма»

Большая (всесоюзная) «матрешка» включала в себя не только формально национальные «матрешки». Кроме автономных национальных «матрешек», в союзно-республиканские «матрешки» входили также и формально нейтральные (т.е. без указания коренной национальности) «матрешки» (края и области в пределах союзных республик; районы в пределах отдельных краев и областей; города внутри союзных, автономных или нейтральных внешних, по отношению к ним, «матрешек»; районы в пределах городов; поселения в пределах тех или иных образований и т.д.).

Наличие нейтральных региональных и местных бюрократий с их собственными внутренними вертикальными и горизонтальными отношениями «матрешкового» типа еще более усложняло структуру иерархической пирамиды СССР. Как национальные, так и нейтральные бюрократии создавали опасную почву для возможного распада страны при появлении определенных условий.

Направление территориально-административного распада СССР

В процессе слома «социализма» национальные бюрократии (внутренние «матрешки») камуфлировали свое стремление к освобождению от контроля со стороны более высоких бюрократий (внешних «матрешек», по отношению к которым национальные бюрократии были внутренними) в яркие национальные костюмы. В то же время нейтральные региональные и местные бюрократии своими претензиями на большую (ударение на «о») самостоятельность усиливали это центробежное движение.

Слому Советского Союза способствовали и небюрократические силы. Среди последних наиболее мощным явился рост национального, религиозного, этнического, языкового и других видов самосознания, направленных против стандартизации всех аспектов жизни в СССР.

Но, по нашему мнению, доминирующую роль в процессе разложения страны играли именно национальные и нейтральные территориально-административные бюрократии. Именно они использовали ситуацию, в которой вековые антагонизмы и неприятие одних жителей сначала России, а затем Советского Союза другими, антагонизмы, бывшие ранее скрытыми и подавленными, теперь вышли на поверхность.

Территориально-административные бюрократии могли эксплуатировать накалявшуюся в стране обстановку прежде всего благодаря расшатыванию (о чем шла речь в предыдущей статье) четырех «китов», на которых держался советский «социализм», благодаря зарождавшемуся сомнению в «советском образе жизни» с его иллюзией гармонии между различными нациями, национальностями, религиями, этническими группами и территориями страны. Но процесс распада страны усиливался также такими негативными явлениями, как растущая безработица и инфляция, последовавшие за горбачевской политикой перестройки и гласности.

Национальные и региональные центробежные процессы по своей сути носили, прежде всего, социальный и, кроме того, экономический и политический характер. Национальные и территориально-административные бюрократии, размахивая своими национальными флагами и прячась за национальными и региональными лозунгами, в действительности преследовали цели более низких (по отношению к центральной бюрократии) слоев бюрократии в целом.

Их программа была очень простой и прямой. Формально выступая от имени населения своих территориально-административных образований, эти бюрократии фактически желали сами легально распоряжаться производственными ресурсами в своих территориально-административных единицах.

Таким образом, вертикальные бюрократии внутренних «матрешек» хотели освободить свои территории от внешних по отношению к ним «матрешек», но в то же время сохранить в себе свои внутренние «матрешки». Так, каждая из бюрократий пятнадцати союзных республик стремилась вывести свою республику из самой большой внешней «матрешки», Советского Союза, но, став независимой, сохранить в себе свои автономые республики, округа и области. В то же время бюрократии автономных республик, округов и областей хотели вывести свои территориальные единицы из-под «колпака» своих союзных бюрократий и, став равными последним, получить статус союзной республики и т.д.

Таким образом, территориально-административная центробежная тенденция, ведшая к распаду СССР, была не чем иным, как национально-регионально-бюрократической формой социально-экономической центробежной тенденции, ведшей к разложению системы «зрелого социализма».

К вопросу об «имперской» сущности Советского Союза

С определенных пор стало общепринятым называть Советский Союз «империей». На основании этой кажущейся аксиомой истины делаются следующие выводы.

ХХI век стал веком крушения империй. Оставаясь последней «империей» на земле, СССР в этом отношении был анахронизмом. И, как таковой, он должен был сойти и, в конечном счете, сошел с исторической сцены.

Допустим, что защитники «имперского» характера Советского Союза правы. Остается, однако, нерешенным вопрос о географическом расположении советской «империи». Для такой нерешенности имеются две причины, каждая из которых связана с временем, в течение которого делалась «имперская» оценка страны.

До 1989 года было принято включать в советскую империю три различные субимперии: внутреннюю «империю», расположенную в географических границах СССР; приграничную империю, или страны Восточной Европы и Афганистан (последний с 1979 года, года вторжения советских войск в эту страну); зарубежную империю, включавшую в себя страны, так или иначе находившиеся под советским влиянием (Ангола, Вьетнам, Куба, Ливия, Северная Корея и Сирия).

С конца 1980-х годов центробежные силы обрубили связи двух последних империй с первой. Поэтому с конца 1980-х до начала 1990-х годов, т.е. до распада Советского Союза, последний стал пониматься лишь как внутренняя «империя».2

Отступление: основные черты империи

Что вообще означает слово «империя»? Данное слово берет свое начало от латинского «империум», переводимого, как «абсолютная власть». Иными словами, первоначально этот термин имел чисто политическое значение.

Но со временем на этот первоначальный смысл наслоились и другие. В результате в современном понимании эта концепция стала довольно двусмысленной. Попробуем, однако, суммировать основные черты империи.

Империя как целое есть политическое образование. Как таковая, она значима по меньшей мере в одном из двух отношений.

Территориально: она располагается либо на относительно большой территории, либо на нескольких. Демографически: она включает в себя разные народы.

Кроме того, как единое целое империя скреплена верховной властью, не знающей никакой другой власти над собой и обладающей следующими двумя чертами: верховенство этой власти на своей территории и над своими гражданами; единственность этой власти либо как власти одного правителя, либо как власти одного государства.

Империя как части состоит из метрополии, в которой располагается верховная власть, и колонии(й), которой(ыми) руководит верховная власть. Причем, в процессе развития части империи могут выказывать все большее различие от метрополии по политическим, социальным и экономическим признакам.

Итак, следующие факторы не характеризуют империю. Во-первых, способ, с помощью которого метрополия делает колонию(и) сначала частью империи, а затем удерживает ее(их) в своем составе: силой, добровольно или каким-либо другим путем. Во-вторых, тип политической власти, которая создает колонии и которая ими в дальнейшем управляет. В-третьих, социально-экономическая структура метрополии и колонии(й) в пределах империи. Наконец, географическая близость колонии(й) к ее(их) метрополии.

Возвращение к вопросу об «имперской» сущности Советского Союза

Используем приведенную выше позитивную и негативную классификации империи и попытаемся с их помощью определить, удовлетворял ли Советский Союз тем или иным требованиям империи. Но, учитывая, что понятие это многослойное, дополним наш анализ сравнительным исследованием: где необходимо, сравним СССР со странами, в конце ХХ века имевшими те или иные черты империи.

Империя в целом территориально и по разнообразию ее народов

Хотя Советский Союз и был огромной страной и по масштабам своей территории, и по разнообразию населявших его народов, это не делало его единственным кандидатом в империи. В список кандидатов на имперское положение мы должны включить ряд стран, квалификация которых, по меньшей мере, была не хуже, а зачастую лучше, чем у СССР, но которые, тем не менее, не считались империями.

Такими были, например (в алфавитном порядке), Австралия, Бразилия, Канада, Китай и США. Каждая из этих стран располагала значительной территорией, по этому показателю занимая соответственно от второго (Канада) до шестого (Австралия) места в мире.

Более того, в то время как СССР, Бразилия, Канада и Китай располагались на одной целостной территории, Австралия и США имели соответственно семь и восемнадцать разрозненных территорий, что еще более подгоняло эти две страны под разряд империи.

За исключением Китая, в каждой из шести (включая Советский Союз) стран проживали люди, принадлежавшие, по меньшей мере, к трем (а в Канаде и США - четырем) расам. В этих (шести) странах имелись разные этнические группы: от шести в Бразилии, тринадцати в Австралии, двадцати в Канаде, пятидесяти шести в Китае, до более ста в СССР и США.

Таким образом, если дать общую оценку имперского характера СССР в сравнении с рассматриваемыми пятью странами, то можно сделать вывод, что по размеру территории, числу территорий и разнообразию народов на имперское положение, помимо Советского Союза, в равной степени претендовали Соединенные Штаты, Канада и Китай.

Империя в целом по признаку контроля сильной власти над страной

Вспомним, что это второе определение империи в целом совершенно игнорирует форму как политической, так и социально-экономической организации власти. Поэтому неправомочно (как это делают адепты «имперского» характера Советского Союза) смешивать тоталитарную форму его (СССР) политической и социально-экономической структуры со степенью властности этой формы над страной.

Против идеи советской «империи», определяемой по признаку властности, говорит и тот факт, что в действительности в Советском Союзе руководство либо одного сильного лидера, либо группы лидеров (после смерти Сталина) никогда не выражало интересы одной части государства за счет других. Почему? Потому что что в СССР не было метрополии, а потому не было и колоний.

Ибо РСФСР, хотя и была наиболее могущественной государственной единицей и по территории, и по численности в составе СССР, не подходила на роль метрополии по той простой причине, что у самой этой республики не было власти ни над партией, ни над политическими или военными учреждениями в пределах своей территории. Более того, именно народы России, и прежде всего русский народ, понесли наибольшие потери во время индустриализации, коллективизации, политического террора и Великой Отечественной войны. Страна, в которой якобы господствующий, и прежде всего русский, народ, страдает не менее, а зачастую и более других населяющих ее народов, едва ли может называться империей.

Империя как части: легальность против реальности

Легально, т.е. так, как было провозглашено в конституции, Советский Союз представлял собой федерацию союзных республик (национальных государств). Юридически Россия составляла ядро страны: именно в русском городе Москве располагалась центральная бюрократия (бюрократическая олигархия) всей страны. (При этом у России не было своей столицы).

В основном из русских людей формировались высшие слои бюрократии, включая и упомянутую выше бюрократическую олигархию. (При этом, как было отмечено ранее, собственно Россия не имела собственных партийной, военной и других властных структур.)

Исходя из изложенного, можно ли считать Россию метрополией, а союзные республики – ее колониями? Прежде чем ответить на этот вопрос, спросим себя: о какой России идет речь?

В 1989 году РСФСР занимала семьдесят пять процентов территории Советского Союза, доля населения республики составляла пятьдесят один процент от всего населения СССР.

Но ведь в самой России были свои национальные образования. Без их учета на начало 1990 года на собственно Россию в пределах РСФСР приходилось сорок семь процентов территории и восемьдесят два процента населения. В пределах же Советского Союза территория России была не многим более тридцати пяти процентов, а население – около сорока двух процентов.

Собственно Россия в пределах РСФСР могла бы считаться метрополией Советского Союза, если бы она имела следующие черты доминирования над остальными четырнадцатью союзными республиками в составе СССР.

Во-первых, если бы экономически Россия, как это обычно «полагается» метрополии, была более развита, чем все остальные союзные республики. Статистические данные не выявляют такой особенности у России.

В 1988 году по доходам на душу населения среди пятнадцати союзных республик Россия делила первое-третье места с Латвией и Эстонией, а к уровню этих трех республик близко подходила Белоруссия. По темпам роста доходов на душу населения среди тех же патнадцати союзных республик Россия занимала: в 1986 году по сравнению с 1970 годом шестое-седьмое место и в 1989 году по сравнению с 1985 годом уже десятое место. По темпам роста производительности труда среди пятнадцати союзных республик Россия находилась на седьмом-восьмом месте в 1986 году по сравнению с 1970 годом и на девятом месте в 1989 году по сравнению с 1985 годом.

Во-вторых, если бы Россия экономически эксплуатировала другие союзные республики, перекачивая богатства последних в свои «закрома». И здесь статистика не отвечает положительно на данный вопрос.

В конце 1980-х годов Россия была главнейшим донором других союзных республик, фактически субсидируя их экономики. Это имело место через неэквивалентный обмен между относительно дешевыми российскими ресурсами (прежде всего, энергоресурсами) и относительно дорогой продукцией большинства союзных республик. Россия, таким образом, раздавала часть своего богатства, а не брала его, как это «положено» метрополии.

В-третьих, если бы существовало социально-экономическое неравенство в пользу России за счет других союзных республик. И вновь статистика не подтверждает такое предположение.

В конце 1980-х годов среди пятнадцати союзных республик Россия выглядела следующим образом: ожидаемая средняя продолжительность жизни – девятое место, коэффициент детской смертности – шестое место, обеспечение населения жильем – восьмое место, численность врачей на десять тысяч населения – четвертое место и обеспеченность полным высшим образованием – пятое место.

Значимость вопроса об «имперской» сущности Советского Союза

Если СССР не был империей; если его распад был свидетельством разложения советской системы «зрелого социализма», то в таком случае будущая административно-территориальная судьба страны, ранее называвшейся Советским Союзом, не предрешена. Эта судьба будет зависеть не от национальных, а от социально-экономических факторов развития бывших союзных республик, ныне независимых государств. И, в первую очередь, она будет зависеть от той формы, которую примет капитализм в постсоветской России.3

 

1 Внимательный читатель, мы надеемся, обратил внимание на тот факт, что для объяснения трансформации тоталитарного государственного капитализма («социализма») в авторитарный государственный капитализм (как и других трансформаций в серии наших статей), нам совсем не понадобилась «помощь» «великой личности». Ее («великой личности») роль нам не нужна была по той же причине, по которой Лапласу для объяснения Наполеону устройства и движения небесных светил не было необходимости в гипотезе о существовании Бога. Этой же концепции «неучастия великих» мы придерживаемся и в настоящей статье.

2 Здесь мы обращаем внимание читателя на тот факт, что обе внешние империи мы написали без кавычек, а внутреннюю – в кавычках. Ибо, в то время как Советский Союз выступал как империя в своих связях со своими внешнимичастями, он, на наш взгляд, не мог считаться «империей» в отношении своих собственных частей. Доказательство первого утверждения не требуется для целей нашего анализа. Необходимо доказать второе утверждение.

3 См., например, мою статью «Раздумья о будущем России (окончание)», опубликованную в электронной версии настоящего журнала за конец января 2013 года.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив