Начало статьи.

Коллективизация

Вспомним, что под «коллективизацией» понимается трансформация российского крестьянина как независимого сельскохозяйственного производителя в работника, полностью зависимого от нарождавшейся бюрократии коллективных (колхозов) и советских (совхозов) хозяйств. Вспомним также, что такая трансформация обусловливалась необходимостью скорейшей индустриализации огромной крестьянской страны, чье значительное отставание от промышленно развитых стран мира угрожало ей потерей национальной независимости (как это уже случилось в то время со многими странами Азии, Африки и Латинской Америки, попавших в колониальную зависимость от ряда европейских стран и США), а потому потерей большевиками их политической власти.

Посмотрим теперь на социальную структуру крестьянских хозяйств в стране до начала коллективизации, когда 35 процентов из них составляли бедняцкие хозяйства, около 60 процентов – середняцкие хозяйства и не более трех – пяти процентов - кулацкие хозяйства.

Классификация бедняцких, середняцких и кулацких хозяйств была довольно произвольной. Бедняцкие хозяйства включали в себя те, у которых было недостаточно земли, чтобы прокормить свои семьи, и которые поэтому часть своего времени вынуждены были работать по найму.

К середняцким хозяйствам относились крестьянские дворы самой разной мощности. На нижней ступени таких хозяйств находились очень бедные (маломощные) хозяйства, отличавшиеся от бедняцких лишь тем, что сами иногда нанимали рабочую силу. Кроме того, у многих таких середняков, как и у бедняков, не было лошади.

На более высокой ступени середняцких дворов размещались крепкие (зажиточные) середняцкие хозяйства, у которых было больше земли и которые имели, по крайней мере, одну лошадь. (Следует заметить, что в эту же группу включались и некоторые слои кулацких хозяйств.)

Наконец, кулацкими считались крестьянские хозяйства, где: (1) было достаточно земли, чтобы прокормить семью в течение года, а излишек продать на рынке; (2) имелись, по меньшей мере, две лошади и две коровы; и где (3) некоторые из хозяйств играли роль ростовщиков в крестьянском мире.

Попытаемся на основании этих данных о социальном раскладе независимого крестьянства в советской России понять, во-первых, движущие силы коллективизации и, во-вторых, ее характер (добровольный и/или насильственный).

Отношение различных групп крестьянства к коллективизации

Понятно, что в Советском Союзе того периода не проводились опросы граждан об их отношении к коллективизации. Тем более, никто не спрашивал об этом советских крестьян, которые в подавляющем своем большинстве были неграмотными. Но интуитивно можно предположить следующее.

Очевидно, что более всех за коллективизацию должны были ратовать бедные крестьяне. Во-первых, потому, что им было мало что терять от огосударствления своей индивидуальной собственности, которой у них относительно (других крестьянских хозяйств) было очень мало. Во-вторых, потому, что они ожидали улучшения своего положения от вливания в имущество колхозов и совхозов имущества середняцких и кулацких дворов. В-третьих, потому, что ими не могло не двигать характерное для крестьянской общины (как, впрочем, вероятно, и для людей вообще) чувство зависти к своим более богатым и удачливым соседям (середнякам и кулакам).

Ибо в чисто общинном духе российского крестьянина они не могли не рассуждать следующим образом (переводим их мысли на современный литературный язык): «Мы хотим перераспределения сельскохозяйственной собственности. Мы очень надеемся, что наше материальное положение улучшится от нашего вступления в колхоз или совхоз. Но еще более нам хотелось бы, чтобы вступление в колхоз или совхоз наших более преуспевающих соседей ухудшило их материальное положение. Так что, если они будут упрямиться, настаивая на сохранении своего независимого хозяйства, мы с удовольствием поможем большевистской власти насильно привести наших более зажиточных соседей в огосударствленные крестьянские хозяйства (колхозы и совхозы)».

Отношение середняков к коллективизации не могло быть однозначным. Очевидно, что, как и бедняки, они не без удовольствия должны были встретить большевистский лозунг борьбы с кулачеством, вплоть до уничтожения последнего как класса. Для середняка это была борьба новой власти с теми людьми, материальному положению которых он, середняк, не мог не завидовать. Но, с другой стороны, те из середняков, которые стояли на социальной лестнице ближе к кулачеству, не без основания надеясь попасть в ряды этого класса, видели в борьбе с кулачеством угрозу для своих собственных устремлений.

Можно поэтому предположить, что коллективизация должна была быть насильственной лишь по отношению к кулакам и более зажиточным середнякам. Она должна была быть добровольной для бедняков и более низких слоев середнячества, т.е. для большинства крестьян. Если этот вывод правилен, то не может вызывать сомнения, что именно среди этих последних двух групп населения и вербовались (городскими отрядами) активные участники процесса коллективизации.

Социальные итоги коллективизации

Благодаря коллективизации большевистская власть достигла одной из своих важнейших целей: снижения числа крестьянских хозяйств. Ибо на огромной территории Советского Союза нарождавшейся бюрократии было неизмеримо легче управлять 240 тыс. колхозов и совхозов, имуществом которых бюрократия фактически располагала, чем 25 миллионами единоличных крестьянских хозяйств (некулацких и кулацких), владельцев и обладателей своего собственного, не зависимого от государства, имущества.

Политика коллективизации практически не принесла роста валового сбора зерна. Но не в этом была важнейшая цель коллективизации, а в увеличении товарного производства зерна на рынок и экспорт.

Таким образом, добровольно-принудительное закрепощение крестьянства было важнейшим шагом на пути строительства тоталитарного государственного капитализма в СССР. Завершение коллективизации означало возвращение к политике «военного коммунизма», но теперь уже на основе закабаления крестьян в колхозно-совхозной ситеме. Та основная масса крестьянства, которая оказалась в колхозах, вернулась к временам государственного феодализма. Та относительно небольшая часть крестьянства, которая пополнила ряды совхозников, перешла в стадию государственного капитализма.

Индустриализация (промышленная революция)

Коллективизация, давшая в руки новой власти сырье для заводов и фабрик, продовольствие для промышленных рабочих и, благодаря экспорту зерна, машины, станки, оборудование и новые технологии для вновь формировавшихся отраслей промышленности, стала основой индустриализации (промышленной революции).

В результате политики индустриализации не только резко возросли объемы отдельных видов промышленной продукции, ранее уже производимой в царской России, но и появились новые производства, отвечавшие требованиям промышленного развития того времени (гидроэлектростанции, грузовые и легковые автомобили, трактора и комбайны, практически не производившиеся до революции).

За год до начала ВОВ в Советском Союзе была создана база для того, чтобы страна стала промышленной державой. А к началу 40х годов ХХ столетия, хотя СССР все еще оставался аграрной страной с точки зрения структуры рабочей силы, он перестал быть аграрной страной с точки зрения структуры производства. Источником таких невиданных достижений стала жесточайшая эксплуатация, прежде всего, крестьянства.

Директивное центральное планирование

Прежде, чем стать третьей неотъемлемой составной частью «социализма», или тоталитарного государственного капитализма, директивное центральное планирование (как и коллективизация, и индустриализация до него), должно было пройти процесс становления. Последний сопровождался не менее горячими дебатами, чем уже рассмотренные нами дискуссии об индустриализации.

В условиях 20х годов ХХ столетия «плановые» дебаты были производными от «промышленных» дебатов и по своей сути сводились к вопросу о роли экономического планирования в процессе индустриализации страны.

Превалировали две точки зрения, определяемые двумя диаметрально противоположными философскими установками. Каждая философская позиция, в свою очередь, исходила из отношения спорящей стороны к дальнейшей судьбе нэпа.

Предмет спора

«Генетики»

«Телеологи»

Характер экономического планирования

Индикативный: план-проект, план-прогноз, план-предложение

Директивный: план-приказ, план-директива, план-принуждение

Соотношение экономического планирования и рынка

Планирование следует за рынком, ведомо последним

Рынок следует за планированием, ведом последним

Цели экономического планирования

Общее экономическое равновесие: сбалансированный рост всех секторов экономики

Нет необходимости в общем экономическом равновесии (несбалансированный рост): приоритет в размещении ресурсов должен быть дан развитию тяжелой промышленности

Участники дебатов и их отношение к нэпу

Поддерживали нэп и его продолжение

Были против нэпа и его продолжения

Участники дебатов и их отношение к партийным фракциям

Поддерживали правую партийную фракцию

Поддерживали левую и центристскую партийные фракции

Результат дебатов об экономическом планировании в СССР

Потерпели поражение

Выиграли

 

Будучи сторонниками продолжения существования нэпа (но, конечно, лишь в коротком историческом периоде, ибо в длительном периоде целью был «социализм»), «генетики» объективно защищали дальнейшее развитие авторитарного смешанного капитализма. Поэтому-то, как показывает таблица, они считали, что экономическое планирование должно быть индикативным, подчиненным рыночным силам, следующим за ними и лишь частично их корректирующим.

«Телеологи» полагали, что экономическое планирование должно было быть директивным, подчиняющим себе рыночные силы, ведущим их за собой. В глазах «телеологов», такая политика, уничтожавшая нэп, вела прямой дорогой к «социализму». Политически поддерживая центристское и левое направление в большевистской партии, «телеологи» объективно высказывались за строительство тоталитарного государственного капитализма в СССР. В тот период история была на стороне «телеологов», а потому они победили.

Советское промышленное развитие на фоне исторического опыта

Сделаем некоторое отступление и в общих чертах сравним опыт индустриализации СССР и Великобритании, в которой промышленная революция и первоначальное накопление капитала имели место в классической форме. Такое сравнение поможет нам лучше понять как общность советской промышленной революции с ее западными «собратьями», так и ее своеобразие.

Вновь обратимся к сравнительной таблице:

Показатель

Великобритания

СССР

Основа промышленной революции

Первоначальное накопление капитала

Первоначальное накопление капитала

Сущность первоначального накопления капитала

Отчуждение земли как основного средства производства в сельском хозяйстве независимого крестьянина, что создавало сырьевые и людские ресурсы для промышленного развития страны

Отчуждение земли как основного средства производства в сельском хозяйстве независимого крестьянина, что создавало сырьевые и людские ресурсы для промышленного развития страны

Основная форма экспроприации крестьянства

Огораживание (процесс захвата английскими землевладельцами общинной и невозделанной земли, а также изгнания фермеров-арендаторов)

Коллективизация

Основной метод экспроприации крестьянства

Принудительный

Добровольно-принудительный

Основные экономические агенты, проводившие экспроприацию

Снизу: отдельные землевладельцы

Сверху: партия-государство как коллективный землевладелец;

снизу: часть некулацкого крестьянства

Прямые последствия экспроприации крестьян

Индустриализация

Индустриализация

Индустриализация с точки зрения ее «замысла»

Акт неосознанный, не спланированный заранее ее участниками

Акт сознательный, заранее спланированный партией-государством

Промышленный сектор как непосредственный результат индустриализации

Прежде всего, легкая промышленность

Прежде всего, тяжелая промышленность

Общественно-экономическая система, разрушенная в ходе завершения промышленной революции

Феодализм

Нэп, или система авторитарного смешанного капитализма

Общественно-экономическая система, в конечном счете построенная в результате завершения промышленной революции

Демократический смешанный капитализм

Тоталитарный государственный капитализм

 

Как показывает таблица, сущность как классического британского, так и неклассического советского периода промышленной революции и первоначального накопления капитала была одной и той же: уничтожение (экспроприация) класса свободного крестьянства путем отделения его от земельной собственности и обладания ею, а также от многих других сельскохозяйственных средств производства, что позволяло создавать трудовые и сырьевые ресурсы, необходимые для развития промышленности. Однако (как опять же показывает таблица) форма и методы достижения этой цели различались в каждой из стран.

Таким образом, по сути оказалось, что советский «социализм» явился стадией равития, отрицавшей не капитализм вообще, а лишь его демократически-смешанную форму. Советский «социализм» стал иной формой проявления капитализма в стране, которая, несмотря на отдельные капиталистические «прорывы», в начале ХХ столетия застряла на пути феодальной стадии развития, поскольку, по определенным историческим, географическим, климатическим и иным причинам фактически мало участвовала в промышленной революции (индустриализации) ХVIII– XIX веков. Иными словами, советский «социализм» был средством, с помощью которого Советский Союз, запоздавший в капиталистическом развитии вообще, смог заимствовать технические достижения классической промышленной революции Запада путем первоначального государственного накопления капитала для ускоренного развития тяжелой промышленности как гаранта национальной независимости страны и укрепления власти нарождавшегося класса бюрократии.

Здесь следует заметить, что зарождение модели советского реального «социализма» началось не в октябре 1917 года и не в 1928 году. Основы системы государственного промышленного развития за счет прикрепленного к земле крестьянства были заложены еще реформой 1861 года, когда в России было отменено крепостное право, но основная масса крестьянства по-прежнему вынуждена была оставаться в полицейски удобной для царизма общине. Зарождение этой системы связано также с государственным железнодорожным строительством второй половины ХIX века, финансировавшимся в первую очередь за счет жестокого налогового обложения того же российского крестьянства.

Кроме того, эта система обязана своим происхождением Первой мировой войне, значительно усилившей как традиционно сильную роль государства во всех сферах жизни российского общества, так и традиционное презрение государства и общества к правам отдельного человека, в том числе и к его праву на жизнь. Появление «социализма» в СССР было также обусловлено политическим вакуумом, образовавшимся вследствие падения монархии и установившегося двоевластия, что вызвало в обществе со слабой гражданственностью тоску по сильному государству, которое навело бы железный порядок в стране. Наконец, система тоталитарного государственного капитализма была вызвана безумствами гражданской войны, полностью уничтожившей слабые ростки гражданского общества в стране, на смену которым пришло «пролетарское» государство, открыто заявившее о своем непризнании «буржуазного» права.

Тенденция развития российского (советского) капитализма по тоталитарно-государственному пути не дала, таким образом, возможности реализоваться тенденции развития капитализма в стране по демократически-смешанному пути, который также вырисовывался в России между 1861 и 1914 годами. Ибо именно в этом историческом отрезке времени в (основном) феодальной России стали появляться такие черты демократического смешанного капитализма, как ростки независимой судебной системы – следствия правовых реформ 1861 года; гражданского общества – следствия земской реформы 1861 года; легального существования политических партий и парламента – следствия Манифеста 1905 года и созыва четырех Дум; независимого фермерского хозяйства – следствия столыпинских аграрных реформ 1907 – 1911 годов; профессиональных союзов рабочего класса – следствия законов о труде начала ХХ века; относительно независимых (от государства) профессиональных организаций промышленников; и т.д.

По нашему мнению, в противоборстве двух противоположных тенденций капиталистического развития в России (демократически-смешанного и тоталитарно-государственного) чашу исторических весов в тоталитарно-государственную сторону склонила Первая мировая война со всеми вытекающими из нее последствиями политического (вакуум власти), экономического (развал производства и инфраструктуры), социального (вопиющее обогащение немногих за счет обнищания большинства населения плюс неразрешенная земельная проблема), национального (борьба национальных окраин друг с другом, а также и против центра) и идеологического (крестьянский менталитет страны крестьянской общины с ее утопическими грезами о равенстве и справедливости) характера.

Культурная революция

Индустриализация, или промышленная революция, требовала культурной революции, которая в стране по преимуществу крестьянской не могла не быть многомерной.

Она (культурная революция) должна была иметь социальную направленность, поскольку по своему масштабу и краткости времени ее совершения означала невиданные в истории России ломку старой структуры общества и социальную мобильность населения, создававшую новую социальную структуру.

Она должна была быть образовательной по своей сути, ибо в рамках новой общественной (государственно-капиталистической) структуры не только вызывала необходимость, но давала возможность уничтожения неграмотности и достижения самого высокого уровня образования для миллионов людей из самых низких слоев населения.

В ней должно было быть заложено воспитательное содержание: советская бюрократия шла навстречу утопическим пожеланиям трудящихся о равенстве и справедливости путем культивирования в них (трудящихся) «коммунистической» этики и «коммунистического» поведения.

Большевики воспитывали советский народ в соответствии с его крестьянско-общинными ожиданиями и ментальностью. Коммунизм, проповедовал большевизм, как состояние совершенства есть рай на земле, который советским людям предстоит построить. Но коммунизм можно достигнуть, лишь освоив определенные моральные, этические нормы поведения.

Утверждалось, что рай на земле может быть построен не через личные взаимоотношения отдельного человека с Богом, который не существует (ибо иначе не допустил бы земного зла) и который поэтому не в состоянии кого-либо слышать, а через взаимоотношения отдельного человека с другими людьми.

В результате не только Бог исключался из круга отношений советского человека, но и сама личность последнего претерпевала значительные изменения. Сущность этих изменений зависела от определенного периода в развитии «реального социализма».

Мы классифицируем три таких периода: период разрушения старой, досоветской социальной структуры и строительства пути («реального социализма»), ведущего к царству божьему на земле (коммунизму); периода марша по построенной дороге («реальному социализму») по направлению к земному раю (коммунизму); наконец, период, когда марширующие сбились с пути («реального социализма»).

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив