Скорости Старого Света.Евросоюз распадается на страны разного экономического сорта.

02 июль 2013

Светлое европейское будущее, где граждане всех стран ЕС пользуются одной валютой, примерно одинаково зарабатывают и получают сходные социальные льготы, ездят куда хотят без виз, а при желании где угодно устраиваются на работу, откладывается. Концепция «Европы разных скоростей», о необходимости которой раньше говорили в основном теоретики, после кризиса в Греции и на Кипре претворяется в жизнь де-факто. Государства Евросоюза уже поделены на страны первого и второго сорта.

Второй сорт против

Под Европейским союзом обычно понимаются так называемые старые страны — члены ЕС, а в особенности «ядро» — первые 6 стран, образовавших Европейское экономическое сообщество в 1957 году: Германия, Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург. Дальше, вплоть до наступления нового века, к ЕС присоединялись главным образом экономически сильные государства, а вот в 2004 и 2007 годах в состав Союза были приняты Кипр с Мальтой и сразу 10 стран Центральной и Восточной Европы, суммарный ВВП которых был на четверть меньше ВВП одной Испании — пятой по величине экономики в Европе.

Казалось бы, радости этих экономически слабых стран не должно было быть предела. В первые годы после присоединения эйфория в восточноевропейских государствах действительно присутствовала, а потом прошла. Показательны заявления, которые сделал премьер-министр Чехии Петр Некаш после встречи с председателем Европейского совета Херманом ван Ромпеем в конце минувшего апреля. Вначале ван Ромпей подтвердил: решение о дальнейшей интеграции в Евросоюз — вступлении в зону евро — могут принять только сами чехи. После чего Некаш и заявил, что вопрос о введении евро сейчас даже не стоит: «Гибкий курс чешской кроны в настоящее время для экономики Чехии предпочтительнее».

Премьер-министр даже позволил себе фактически дезавуировать сделанные ранее заявления чешского президента Милоша Земана о том, что Чехия может вступить в зону евро в течение ближайших пяти лет. «Такие взгляды, безусловно, допустимы и интересны, — сказал Петр Некаш, — однако ответственность за экономическую политику лежит на правительстве, которое отчитывается перед парламентом, а не на президенте». Далее Некаш отметил, что ситуация и условия в еврозоне существенно изменились с 2004 года, когда страна только вступила в ЕС, — введение евро теперь означает присоединение и к Европейскому стабилизационному механизму, предполагающему целый ряд фискальных и законодательных ограничений. По мнению чешского премьера, экономическая политика его страны должна оставаться суверенной, а унифицировать налоги и социальную систему со странами еврозоны пока нецелесообразно.

«Европа разных скоростей — это лучшее решение для будущего», — заключил Петр Некаш, отметив, что «разные скорости» в Евросоюзе и так уже фактически существуют, поскольку не все страны ЕС вошли в зону евро и не все страны вошли в шенгенскую зону.

Некаша можно понять. Как теперь ясно уже большинству наблюдателей, Греция и Кипр слишком поспешили с введением евро и в своей денежной политике теперь вынуждены полностью подчиняться Европейскому центробанку и жесткому стабилизационному механизму. О повышении среднего уровня жизни в этих странах можно забыть на годы вперед. Такова плата за превышение «своей» скорости развития в рамках Евросоюза.

С принятием в ЕС группы восточноевропейских стран в нулевых годах средний уровень благосостояния снизился и в целом по Евросоюзу. Очевидно, он будет и дальше снижаться, поскольку ближайшие кандидаты на вступление в ЕС (Исландия, Черногория, Турция, Македония, Сербия) также не отличаются высокими экономическими показателями. Зачем же тогда сильные и слабые страны Европы нужны друг другу?

 

Сообщающиеся сосуды

Европейский союз позволяет аккумулировать и перераспределять средства стран-участниц таким образом, чтобы подтягивать экономически отсталые регионы до среднего уровня по ЕС. Прежде всего речь идет о вложениях в инфраструктуру. Теоретически это выгодно всем странам, сильным в том числе: расширяется рынок, на котором можно эффективно вести операции. На «новые земли» можно также перевести не самые экологически чистые или передовые предприятия, а к себе принять рабочую силу по профессиям, востребованным в «старых странах» ЕС. Вроде бы от этого всем хорошо.

Павел Кудюкин, доцент кафедры теории и практики госуправления Высшей школы экономики, вспоминал как-то в интервью, какое впечатление произвела на него дорога из аэропорта польского города Вроцлав: «Вполне европейского качества, c замечательным мостом через Одру». Кудюкин поинтересовался у поляков, на какие средства построена дорога, выяснилось — на деньги Евросоюза. Причем запланировано и дальнейшее строительство, чтобы связать между собой восточноевропейские столицы — Варшаву, Прагу, Таллин. «Это не просто дорога сама по себе, а это значит, что мы нанимаем рабочую силу, ей платим; значит, люди пойдут на рынок покупать товары; это спрос на стройматериалы, на металлоконструкции, на бетон, на щебёнку. Прекрасный толчок для развития местных экономик», — рассуждал Кудюкин, отмечая, что Польша оказалась единственной страной ЕС, где в 2008–2009 годах не было экономического спада.

Участвуя в Евросоюзе, слабые страны получают возможность присоединиться к проектам такого масштаба, реализация которых без ЕС в этих странах была бы просто немыслима. В 2011 году, например, на специальном саммите ЕС в Брюсселе лидеры стран — членов Союза приняли концепцию коридора «Север — Юг» — нового энергетического проекта стоимостью 1 трлн евро на период до 2020 года.

Для Болгарии, например, чей годовой ВВП в 20 раз меньше, подобный проект — как манна небесная. Болгария сильнее всего пострадала от российско-украинской газовой войны в 2009 году, поскольку на тот момент полностью зависела от поставок российского газа. В новой энергетической инициативе ЕС обращается внимание именно на создание таких связей, которые бы гарантировали диверсификацию поставок: до 2014 года все страны ЕС должны иметь как минимум два источника снабжения газом и электричеством.

Но и таких вливаний недостаточно, чтобы восточноевропейские страны могли догнать участников «ядра» Евросоюза. В начале февраля в Брюсселе состоялся очередной саммит ЕС, который прошел в условиях резких разногласий между странами — донорами и получателями общеевропейских денег. Переговоры в различных форматах продолжались более 11 часов подряд. Чехия, Болгария и Румыния, как передает EU Observer, прямо выразили недовольство «размером финансирования политики сближения». Тем не менее, очевидно, что с той скоростью сближения, которую установят для них наиболее развитые страны ЕС, получателям помощи придется смириться. Ведь серьезные проблемы есть и у стран-доноров. И если их не решить, финансировать отстающих станет просто некому.

 

Вершки и корешки

Еще до Греции к выходу из зоны евро, по мнению экономиста Нуриэля Рубини, начала готовиться Финляндия — как раз одна из стран-доноров. Финские экономисты подсчитали возможные убытки от помощи отстающим странам и пришли к выводу, что возврат к финской марке — лучший для страны вариант.

Во-первых, другие североевропейские страны находятся за пределами еврозоны, а на их экономики это никак не влияет.Норвегия и Исландия вовсе не входят в ЕС, при этом первая процветает на нефти и газе, а вторая попала в кризис из-за лопнувшего банковского пузыря. Дания и Швеция отказались от членства в еврозоне. Если другие скандинавские страны обходятся без евро, то почему этого не может сделать Финляндия?

Во-вторых, никто не мешает Финляндии «полупривязать» свою новую-старую валюту к евро, получая как выгоду от низкой волатильности курса, так и возможность двигать валюту при необходимости вверх и вниз. Выйдя из еврозоны, Финляндия избавилась бы от необходимости вносить вклад в Европейский фонд финансовой стабильности и постоянный Европейский стабилизационный механизм, которые предназначены для спасения стран, попавших в экономическую беду. В общей сложности пребывание в зоне евро обходится стране, по неофициальным оценкам, от 10 до 15% ВВП. Это очень много, поэтому дебаты насчет целесообразности пребывания в еврозоне там не утихают.

Великобритания, как известно, не стала вводить евро, однако и там недовольны Евросоюзом. Премьер Дэвид Кэмерон заявил, что Соединенное Королевство может выйти из Евросоюза, если Брюссель продолжит политику «глубокой интеграции». Глава французского МИДа Лоран Фабиус в ответ пообещал «устроить Британии торжественные проводы», а Херман ван Ромпей язвительно заметил: «Когда вы уже практически надели пальто, чтобы выйти из комнаты, вы не можете навязать свои правила людям, которые в ней остаются». Ясно, однако, что ни Францию, ни ЕС в целом перспектива возможного выхода Великобритании из Евросоюза не радует. Бравада, по-видимому, основана лишь на убеждении, что на самые крайние меры по отношению к ЕС британцы не решатся.

Возможное решение — попытаться смягчить последствия интеграции слишком сильно отличающихся друг от друга государств. Чем сейчас и занимается Германия, которая уже на деле начала воплощать концепцию «Европы разных скоростей», пообещав наложить вето на вступление Румынии и Болгарии в шенгенскую зону. «Из этих государств, — заявил в интервью Der Spiegel министр внутренних дел Германии Ханс-Петер Фридрих, — в Европу хлынет поток бедных мигрантов, которые, скорее всего, воспользуются социальными льготами, предоставляемыми в наиболее развитых странах ЕС. Если мигранты охотятся лишь за щедрыми пособиями по безработице, их следует депортировать на родину».

Сравнительно молодым участникам ЕС все отчетливее дают понять, что государства Евросоюза не могут иметь равные права. Кто платит, тот и заказывает музыку. Так было всегда и везде, почему же Евросоюз должен отличаться? Кипру, Греции, Болгарии, Румынии, Словении — всем слабым или угодившим в кризис странам ЕС — придется принять правила игры, разработанные ключевыми экономиками континента. Проблема в том, что они сами еще далеко не обо всем договорились.

 

Что дальше?

Еще никогда в XXI веке отношения между Францией и Германией не были столь холодными. Экономического роста во Франции в этом году, судя по всему, практически не будет — правительству социалиста Франсуа Олланда предсказывают максимум 0,1% роста ВВП в 2013 году. Европе в целом прогнозируют нулевой рост. Программа, которую продвигает Олланд, предполагает стимулирование экономического роста любой ценой, в том числе даже за счет увеличения существующего долга. Одно из центральных французских предложений — смягчить требование к странам ЕС иметь дефицит бюджета более 3% ВВП. У самой Франции он сейчас составляет около 3,7%, но к 2014 году должен быть приведен в норму.

Канцлер Германии Ангела Меркель, напротив, полагает, что отказ от «бюджетного равновесия» приведет к возобновлению давления на евро, и тогда может вернуться ощущение надвигающейся катастрофы, охватившее континент два года назад. Процентные ставки сейчас находятся на относительно низком уровне, но могут измениться в случае возвращения на рынок панических настроений. Поэтому германский министр финансов Вольфганг Шойбле в интервью Deutschland Radio резко ответил Олланду и его сторонникам: «Вы не можете создать прочный рост просто за счет печатания денег или залезания в еще большие долги. Вы должны постепенно привести в порядок то, что не в порядке». Политик дал понять, что Германию не устраивают попытки других стран выбираться из кризиса исключительно за счет немцев.

Другой неутихающий спор заключается в том, как следует дальше развивать европейскую интеграцию: углублять или расширять. Те, кто считают приоритетным расширение ЕС, например политики Дании и Великобритании, утверждают: это будет содействовать экономической и политической стабилизации в Центральной и Восточной Европе. То, что постоянное расширение затрудняет или даже делает невозможной федерализацию Европы, их вполне устраивает. Датчане и британцы никакой федерализации и не хотят.

На другом полюсе — углубление интеграции, которое превратило бы ЕС в еще более сильный экономический и политический союз. Поклонники этой идеи считают, что его дальнейшее расширение нужно проводить медленно. Такую позицию неоднократно занимали лидеры Франции, Испании, Португалии, Греции и Ирландии.

Компромиссную точку зрения — не «размывать» успехи интеграции, но и расширение проводить — чаще высказывали политические деятели Германии, Италии, Австрии, Швеции, Финляндии, Бенилюкса. Однако в последнее время, как отмечает эксперт Виктор Бутченко, германские политики в целом солидаризировались в этом вопросе с французскими — и тоже предпочитают «взять паузу», чтобы посмотреть, как будет развиваться Европа в условиях «разных скоростей».

Единство существует, пожалуй, только по вопросу существования самого Евросоюза — он нужен. Иначе Европа рискует оказаться на задворках мировой экономики, проиграв США и Китаю.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив