Кавказ и в целом кавказское стратегическое направление уже более двух десятилетий находятся на острие проблем внутренней и внешней безопасности Российской Федерации. Говоря о Кавказе, в географическом смысле мы имеем ввиду российский Северный Кавказ и Южный Кавказ (Закавказье) с расположенными здесь Азербайджаном, Арменией и Грузией.

Однако в расширенном геополитическом и стратегическом отношении Кавказ – это и те страны и организации, чья политика и деятельность в этом регионе прямым или опосредованным образом угрожают национальным интересам и безопасности Российской Федерации. И в этом случае мы уже говорим о США, Евросоюзе и НАТО. Кроме того, это Турция, Иран и некоторые другие государства исламского мира.

На протяжении всего этого периода политика России на Северном Кавказе и на Кавказе в целом сталкивается с рядом старых и новых проблем, вызовов и угроз, не совместимых с понятиями политической стабильности, социально-экономического благополучия и безопасности. Затяжной и масштабный характер негативных процессов на российском Северном Кавказе превратили его в зону повышенной активности исламских экстремистов, рассадник терроризма и бандитизма и «черную дыру» российской финансовой системы. Составляя по размеру территории (172 366 кв. км) и общей численности населения (9 254 940 чел.) около 1% от аналогичных показателей всей России, этот регион создает столько острых проблем, что с ними пока не может справиться вся страна. Это явный вызов и угроза национальным интересам и безопасности России.

После развала СССР, этого самого трагичного и тяжелейшего по своим последствиям события в истории российской государственности, отбросившего Россию к границам 16 века и перечеркнувшего огромные достижения и перспективы российской и советской цивилизации, нашей стране снова угрожают сценарием нового распада, на этот раз конкретно на северокавказском направлении. Россия не может допустить того, чтобы с ней произошло то же, что случилось с СССР. Мы обязаны говорить об этом прямо и открыто. И не только говорить, но и действовать. Причем действовать незамедлительно, масштабно и решительно. Этого требуют нарастающие на Кавказе новые террористические и военные угрозы для России, продолжающееся вмешательство во внутренние дела нашего государства со стороны ряда стран ближнего и дальнего зарубежья и появление потенциальных вызовов и угроз национальным интересам и безопасности России, создаваемых нынешним острым военно-политического кризисом в исламском мире Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока.

Одним из ответов на обозначенные выше вызовы и угрозы стало принятие президентом РФ решения о создании нового федерального округа со всеми вытекающими из этого последствиями. 19 января 2010 года указом президента Российской Федерации Дмитрия Медведева был образован Северо-Кавказский федеральный округ (СКФО), в состав которого вошли Ставропольский Край, Республика Дагестан, Чеченская Республика, Республика Ингушетия, Республика Северная Осетия – Алания, Кабардино-Балкарская Республика, Карачаево-Черкесская Республика. Полномочным представителем президента Российской Федерации в Северо-Кавказском федеральном округе был назначен бывший губернатор Красноярского края Александр Геннадьевич Хлопонин.


Концентрацией на северокавказском направлении необходимых административно-политических, материальных, интеллектуальных и силовых ресурсов руководство Российской Федерации намерено поставить заслон на пути сползания Северного Кавказа к ситуации перманентного военно-политического кризиса, войны всех против всех, острых межнациональных и межклановых противоречий и конфликтов. Кроме того, не меньшее значение придается блокированию и пресечению продолжающегося вмешательства во внутренние дела нашего государства из-за рубежа – в первую очередь со стороны стран Запада и их главного сателлита и стратегического подрядчика на Кавказе – Грузии. Актуальной стала и задача нейтрализации угрожающих национальным интересам и безопасности России деятельности на Кавказе экстремистских мусульманских движений ряда мусульманских государств Среднего и Ближнего Востока и созданной ими здесь диверсионно-террористической сети.

Свои стратегические притязания на этот край, называемый "солнечным сплетением Евразии”, объявили многие страны, и, в первую очередь, США, Великобритания, Турция, Евросоюз и НАТО. В этот регион устремлены интересы ряда ведущих государств исламского мира и Китая. Деятельность враждебных российскому государству стран, группировок и сил на Северном Кавказе оказывает разрушительное воздействие на жизнь северокавказских народов, навязывает им ложные представления о возможности решить вопросы собственного благополучия за счет жизненных интересов других народов, лишает основную массу проживающих в северокавказском регионе российских мусульман возможностей и перспектив развития в составе свободной и демократической России.

Стабилизация в кратчайшие сроки военно-политической обстановки на Северном Кавказе, превращение этого неспокойного региона Российской Федерации в зону мира, реальной безопасности, социально-экономического благополучия и развития являются на сегодня важнейшими задачами обеспечения внутренней и внешней безопасности Российской Федерации, укрепления ее международного авторитета и внешнеполитических позиций. Необходимо совершенно четкое и ответственное понимание того, что от состояния безопасности на Северном Кавказе зависит будущее всей нашей страны, целостность ее территории и безопасность граждан, а также состояние отношений России с внешним миром.

В связи с этим неотложной интеллектуальной задачей сегодня является глубокий и всесторонний анализ истории, движущих сил и мотивов сохранения и наращивания негативных общественно-политических и социально-экономических процессов на Кавказе хотя бы за последние три-четыре десятилетия. Без этого невозможно понять современное состояние и увидеть даже ближайшие перспективы развития военно-политической обстановки в Кавказском регионе и вокруг него.

Чрезвычайно важно классифицировать и оценить все факторы влияния на общую ситуацию в регионе Северного Кавказа, вскрыть их суть, истоки и динамику, увидеть все вызовы и угрозы национальным интересам и безопасности страны. Только на базе таких знаний возможна разработка эффективных предложений по содержанию стратегии политики России на Кавказском направлении в целом и на Северном Кавказе, в частности. Только обладание такими знаниями даст нам в руки надежный инструмент для выбора путей вывода северокавказского региона из сложившейся кризисной ситуации.

Любые проблемы Северного Кавказа должны рассматриваться в общем стратегическом контексте нынешнего состояния и перспектив развития обстановки во всем Кавказском регионе и вокруг него. Так, при всем том негативном влиянии на обстановку в регионе внутренних факторов, которые мы сегодня отмечаем на Северном Кавказе, главные угрозы национальным интересам и безопасности России на Кавказе все же исходят от США, Евросоюза и НАТО и их региональных союзников.

Справедливость этого утверждения подтверждается хотя бы тем, что без политической, финансовой и военной поддержки Запада ни режим Саакашвили в Грузии, ни ряд других стран, втянутых в поддержку антироссийских сил на Кавказе, не смогли бы долго находиться на своих нынешних военно-политических позициях и давно бы сдали их. Более того, на протяжении последних двух десятилетий военная политика США, Евросоюза и НАТО на Балканах, в странах Восточной Европы, на Ближнем и Среднем Востоке, а также на севере Африки и на Кавказе подтверждает, что одной из ее главных стратегических целей является создание своего рода дуги военного присутствия и контроля Западом стратегически важных районов и направлений, блокирующих Россию на всем протяжении ее южных границ и границ бывшего СССР от Черного моря и до Китая. Этой цели служат размещение на долговременной основе вооруженных сил США на Балканах (Косово) и на Аравийском полуострове (Катар), планы развертывания средств стратегической системы ПРО США в Румынии и в зоне Персидского залива, военное присутствие США и НАТО в Ираке и Афганистане, а также вся стратегия США в отношении Ирана, Сирии и других неугодных режимов в этой зоне мира.

Кавказу, непосредственно примыкающему к российской территории, в этой стратегии отводится особое место. Сегодня здесь наблюдается прямо-таки лихорадочная активность США, стран Евросоюза, Израиля и Турции по восстановлению и наращиванию военного потенциала Грузии, подготовке вооруженных сил Азербайджана. Не закрыта и тема включения в состав НАТО государств Южного Кавказа, в первую очередь Грузии.

Короче говоря, какие бы приятные беседы ни велись между российским руководством и западными лидерами, как бы западные лидеры ни похлопывали «по-дружески» российских руководителей и политиков, какие бы инициативы «перезагрузки» российско-американских отношений ни выдвигались американской администрацией, на какие бы то ни было уступки Западу ни шла Россия, результат будет один и тот же: Запад будет действовать, исходя из собственных интересов и настойчиво пробиваться к своей цели.

Северный Кавказ - это сложная система отношений между народами и государствами. Происходящие здесь процессы тысячами невидимых нитей связывают регион со всем миром. Кавказ – это не только естественный географический рубеж между Европой, Азией и Ближневосточным регионом, составная часть древнейшей транспортной артерии (Малый шелковый путь, Дорога пряностей и благовоний), связывающей два континента, но и источник стратегических природных энергетических ресурсов – нефти и газа. И, наконец, Кавказ - это стык двух цивилизаций – западной (христианской) и восточной (мусульманской), двух мировых идеологий, декларирующих различные духовные ценности и свой миропорядок.

Так как в новых геополитических условиях XXI века основным мотивом реализуемого Западом передела мира является установление им контроля над природными ресурсами, стратегическими территориями, а также наземными и морскими коммуникациями и маршрутами, главной стратегической целью и задачей крупных мировых западных держав по-прежнему остается дальнейшее ослабление и расчленение России любыми доступными им средствами.

Внутриполитическая нестабильность на Северном Кавказе и в Закавказье в значительной мере выгодна целому ряду государств и межгосударственных альянсов и групп, преследующих исключительно свои собственные политические и экономические интересы. Сегодня они пытаются, возбуждая и поддерживая сепаратистские настроения и движения в отдельных российских регионах, в том числе и на Северном Кавказе, не допустить возрождения России до уровня сверхдержавы или империи (не будем бояться этого статуса), окончательно подорвать ее влияние в бывших советских республиках, сузить ее геостратегическое пространство до рамок собственных границ. Общие задачи российских «друзей» и «стратегических партнеров» - так их часто называет российская сторона - уронить престиж России как сильного и самодостаточного государства, поколебать ее уверенность в собственных силах, нанести непоправимый ущерб ее имиджу в мировом сообществе, превратить Россию в сырьевой придаток развитых стран мира. Разумеется, что вся эта стратегия направлена на усиление собственного влияния на процессы, происходящие в регионе, и получение при этом экономических и политических дивидендов, а в итоге – серьезного стратегического превосходства над Россией.

Но всю нестабильность в северокавказском регионе не следует списывать только на влияние внешних факторов. Серьезное воздействие на ситуацию как в России в целом, так и в этом регионе оказывают наши внутренние факторы, такие как социальная несправедливость, безразличие местных властей к нуждам простых людей, чудовищная коррупция в органах федеральной и региональной власти, отсутствие у многих людей видения перспектив развития и надежд на достойную жизнь. Нарастает острая конкуренция внутри северокавказских народов за доступ к жизненным ресурсам. Особую угрозу представляют политизация и идеологизация происходящих на Северном Кавказе общественных настроений и процессов, в которых исключительно большую роль стали играть представители и организации экстремистских направлений в современном исламе.

Кавказ с конца 80-х годов прошлого века и по настоящее время остается наиболее проблемным и уязвимым направлением во внутренней и внешней политике Российской Федерации. В течение последних двух десятилетий здесь произошло семь вооруженных конфликтов, последствия которых до сих пор оказывают негативное влияние на общее состояние военно-политической обстановки в этом регионе и на ряде российских территорий. Это (в хронологическом порядке): армяно-азербайджанский вооруженный конфликт из-за Нагорного Карабаха (1989-1994 гг.); первая грузино-южноосетинская война (1991-1992 гг.); осетино-ингушский конфликт 30 октября – 2 ноября 1992 г. из-за Пригородного района Владикавказа; вооруженное вторжение Грузии в Абхазию и война в этой стране (1992-1993 гг.); две чеченские войны (1994-1996 гг. и 1999-2000 гг.); грузино-южноосетинский и грузино-абхазский вооруженные конфликты в августе 2008 г. Во всех этих конфликтах в той или иной форме (от миротворческих инициатив и до применения своих войск) принимала участие Россия, что только подтверждает стратегическую важность Кавказского направления для нашего государства.

Все эти конфликты следует рассматривать в контексте негативных последствий развала бывшего СССР, вслед за которым на постсоветском пространстве резко обострились межнациональные противоречия, усилились националистические и сепаратистские настроения, криминализация общества, неимоверно усложнились экономические проблемы как для самой России, так и для бывших советских республик. Одновременно приобрели широкие масштабы попытки ряда западных стран и государств исламского мира воспользоваться сложившейся на Кавказе и в целом на постсоветском пространстве сложной ситуацией для расширения своего влияния на кавказские народы и, соответственно, ослабления российских позиций в этом регионе, вплоть до полного отрыва всего Кавказа от российского государства.

Россия никогда и ни при каких условиях и обстоятельствах не должна поступаться целостностью своей территории. Это смертельно опасно для нее. Она обязана всеми доступными ей средствами, всей своей силой и решительностью защищать свои национальные интересы, территориальную целостность и обеспечивать безопасность государства и его граждан. Эти вопросы не подлежат никакой дискуссии. Авторитет и влияние любого политика в России всегда будет напрямую зависеть от того, насколько вся его деятельность отвечает этим задачам.

После разгрома в ходе контртеррористических операций на территории Чечни, Ингушетии и Дагестана незаконных вооруженных формирований чеченских сепаратистов и постепенной ликвидации наиболее одиозных фигур и главарей чеченского сепаратизма и экстремизма военно-политическая обстановка на Северном Кавказе, тем не менее, не стала более простой. Потерпев поражение в открытом сражении с российской армией, антиправительственные силы на Северном Кавказе и их зарубежные покровители перешли к использованию приемов и методов диверсий и террора против российских властей на местах, региональных органов и сил обеспечения правопорядка, важных объектов инфраструктуры, а также против федеральных сил и мирного населения.

Северокавказский регион на сегодня является самым опасным очагом напряженности и серьезным источником угроз на территории России, для всей России и для ее граждан. Диверсионно-террористическая деятельность, ранее не характерная для тактики действий кавказских сепаратистов и экстремистов, постепенно приобрела большие масштабы. Она шагнула далеко за границы региона, докатившись до Москвы и других внутренних районов Российской Федерации. По уровню террористических угроз и числу совершаемых террористических актов Россия опустилась на уровень Пакистана, Афганистана и Ирака, где теракты уже десятилетиями являются повседневной реальностью. И это при том, что в России принимаются масштабные (хотя и не всегда последовательные и эффективные) меры по борьбе с экстремизмом и терроризмом. Объективно, учитывая весь объем этих мер, Россия по опыту борьбы с терроризмом в последние годы выходит в мировые лидеры. Это при том, что большой контртеррористический опыт накоплен Израилем, Великобританией, США и некоторыми другими странами.

О характере и напряженности оперативной обстановки на Северном Кавказе говорят следующие показатели. По данным ФСБ России, в 2009 году на Северном Кавказе спецслужбами страны предотвращено свыше 80 террористических актов. В результате спецопераций задержаны 782 члена бандподполья и их пособники, выявлено и изъято более 1600 единиц стрелкового оружия, 490 самодельных взрывных устройств, свыше 5,5 тонны взрывчатых веществ. А в 2010 году, по данным ФСБ и МВД России, а также правоохранительных органов Северо-Кавказского федерального округа, на территории федерального округа совершено 609 преступлений террористической направленности, были убиты 242 представителя силовых структур и 620 ранены, погибли 127 мирных граждан. Были нейтрализованы 300 боевиков, в том числе 16 лидеров бандформирований, задержаны 298 боевиков и их пособников. Кроме того, за этот период ликвидировано 48 баз боевиков и 166 тайников, предотвращено 58 планировавшихся террористических актов. Из незаконного оборота изъято 1665 единиц стрелкового оружия, 91846 боеприпасов, 1200 килограммов взрывчатых веществ, 110 взрывных устройств. Число зарегистрированных преступлений экстремистской и террористической направленности на Северном Кавказе в 2010 г. составило 76% от общего объема всех подобных преступлений, совершенных в России.

В 2011 г. террористическая активность на Северном Кавказе сохранялась на высоком уровне. Наиболее масштабно она проявляется в Дагестане и Кабардино-Балкарии. Не прекращаются вылазки террористов в Чечне, Ингушетии и на территории других северокавказских субъектов Российской Федерации. Наиболее крупными террористическими актами, совершенными северокавказскими боевиками за январь-февраль 2011 г., стали подготовка двух террористических актов в ночь под Новый год со взрывами двух смертниц на Красной и Манежной площадях Москвы, взрыв террориста-смертника Магомеда Евлоева в аэропорту «Домодедово» 24 января, убийство главы Центрального административного округа Назрани Алехана Сароева, убийство главы администрации Чегемского района КБР Михаила Мамбетова 28 января и серия террористических актов в феврале на территории Кабардино-Балкарии (в том числе расстрел группы туристов из Москвы, диверсии на объектах связи и туристической инфраструктуры, нападение 25 февраля на административный центр республики Нальчик и другие). Следует ожидать новых подобных попыток.

Особенно показательным в последние годы стало регулярное использование экстремистами для осуществления наиболее кровавых и резонансных террористических актов т.н. живых бомб – специально подготовленных людей-смертников (в исламской терминологии – «шахидов», т.е. «жертвующих собой в борьбе за веру»). Только в 2010 г. в России смертниками было совершено 14 террористических взрывов. Из них наиболее кровавыми и вызывающими стали подрывы двух смертниц Марьям Шариповой и Джанет Абдуллаевой в московском метро 29 марта 2010 г. Это со всей очевидностью свидетельствует о масштабном вторжении в северокавказский регион и в сознание некоторой части российских мусульман идеологии арабского исламского экстремизма и фанатизма, в котором культ самопожертвования «в борьбе за веру» возведен в ранг высших добродетелей верующего мусульманина.

Привнесение в среду российских мусульман практики использования террористов-смертников является прямым следствием масштабной идейно-духовной агрессии на Северный Кавказ и в Закавказье салафизма (ваххабизма) – ортодоксального течения в исламе, являющегося официальной религией в Саудовской Аравии. Немалый вклад в экспорт на территорию Северного Кавказа ваххабизма внесли лидеры бывшей самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерии (ЧРИ), в частности, небезызвестный Мовлади Удугов – «чеченский Геббельс», вице-премьер, министр иностранных дел, министр информации и печати ЧРИ, один из руководителей террористической организации «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», руководитель службы информации «Имарата Кавказ». Сейчас он находится на территории одного из мусульманских государств, остается одним из идеологов ваххабизма на Северном Кавказе и организаторов и руководителей террористического подполья. Идеологи ваххабизма объявляют мусульман, не ставших ваххабитами, предателями, которых можно убивать, а их имущество делить между собой. Главная цель ваххабитов, как они о ней постоянно заявляют, это избавление мусульман от "колониального гнета" России и создание на территории Чечни, Дагестана, Кабардино-Балкарии, Ингушетии и других северокавказских субъектов единого исламского государства – эмирата с последующим присоединением к нему других субъектов Российской Федерации, где большинство населения исповедует ислам. А это практически все Поволжье, и в первую очередь Татарстан и Башкортостан.

На счету ваххабитов – организация вторжения летом 1999 г. банд Басаева-Хаттаба в Дагестан, явившегося прологом второй чеченской войны, и проведение терактов с взрывами жилых домов в Москве и в других городах. В дальнейшем была цепь терактов с участием смертников (в том числе захваты заложников в театральном центре на Дубровке в Москве 23 октября 2002 г. и в школе г. Беслан, Северная Рсетия 1 сентября 2004 г.) и вся последующая серия террористических актов, включая и последние взрывы смертников в московском метро, в аэропорту «Домодедово», серия террористических актов в Кабардино-Балкарии, Дагестане и Чечне и другие. Созданные при участии зарубежных исламских центров, организаций и их эмиссаров т.н. «боевые джамааты» в большинстве северокавказских республик (особенно в Кабардино-Балкарии, Дагестане и Карачаево-Черкесии) представляют сегодня главную террористическую угрозу. По сути дела, зарубежными центрами терроризма и некоторыми государствами, использующими в своей политике на Северном Кавказе ортодоксальный ислам ваххабитского типа, развернута и ведется террористическая война против России.

Рост влияния ваххабизма на российских мусульман, проживающих на Северном Кавказе и на территориях других российских регионов, очевиден. Причины этого тоже понятны. С развалом Советского Союза и уничтожением единой системы идеологической и воспитательной работы люди фактически целевым назначением были переданы в руки церкви и мечети. Ваххабиты проповедуют социальное равенство, братство и единство всех мусульман, строгое соблюдение морально-этических норм раннего ислама, осуждают роскошь и стяжательство. После известных событий для современного Северного Кавказа, да и для России в целом все это звучит более чем актуально. Поэтому к ваххабитам и идут люди, особенно неопытная и неискушенная в жизни молодежь. При этом они с готовностью принимают на себя обязательства, вытекающие из положений ваххабизма о священной войне («джихаде»), которую ваххабиты должны вести против немусульман, а также тех мусульман, которые отступили от принципов раннего ислама.

Но есть и другая сторона вопроса. Это процесс общего нарастания активности радикального ислама, подталкиваемый, по меньшей мере, с двух сторон. Во-первых, со стороны высших кругов мусульманского духовенства и организаций исламского мира, в том числе исламских экстремистов, действующих под брендом «Аль-Каиды», стремящихся нарастить свои политические и материальные позиции в мире. Во-вторых, со стороны некоторых исламских государств (Саудовская Аравия, Катар, Пакистан, бывший режим талибов в Афганистане и другие), пытающихся (и это у них пока получается) устраивать пожары джихада (священной войны мусульман против неверных) в других районах мира по соображениям обеспечения собственной безопасности: лучше пусть «воины ислама» воюют подальше от своих территорий и не зарятся на золото, деньги и роскошь королевских и эмирских семей, шейхов, духовных авторитетов и вождей. И здесь-то хорошо работают экстремистские исламские секты и направления типа ваххабизма.

Стратегия и тактика войны, навязываемой России на Северном Кавказе силами экстремизма и террора вместе с их покровителями и спонсорами, проявились уже достаточно полно. Эта война имеет своей главной целью отрыв Северного Кавказа от России и создание на его территории исламского государства, опирающегося на внешнюю поддержку крупных государств исламского мира, мировой исламской финансовой олигархии, структуры международного терроризма и стратегических оппонентов России из числа региональных и мировых западных держав. Компания довольно пестрая, но на первых порах она может состояться, как это уже не раз происходило в истории. Там, где ставятся задачи ослабления, дестабилизации и уничтожения России и православия (до этого – социализма и коммунизма), там всегда возможны подобные союзы.

Так, было бы большой ошибкой полагать, что разгром главных сил чеченского сепаратизма и почти всех его харизматических лидеров, а также нанесение военного поражения режиму американского «мальчика», грузинского диктатора Саакашвили в августе 2008 г. быстро и окончательно снимут проблему поддержки терроризма с территории Грузии и с других территорий Южного Кавказа, Ближнего и Среднего Востока.

В стратегическом плане эта война строится на принципах, известных России еще со времен татаро-монгольского нашествия, борьбы с ордой, а также многих войн с турецкой Османской империей и войн на Кавказе, в том числе и в новейшей истории современной России.

  • Во-первых, всем этим войнам противники России всегда стремились придать характер и образ «священной войны» («джихада», «газавата»), т.е. крайне идеологизированной, мифологизированной и без всяких намеков на компромиссы. Таким путем они стремятся вовлечь в борьбу против «неверных» максимальное число мусульманского населения. «Тот, кто не с нами, тот против нас». То, что в современном русском языке называется фанатизмом, достаточно точно характеризует образ и движущую силу такой войны.
  • Во-вторых, важное, если не главное значение в этой войне придается максимальному вовлечению в борьбу против «неверных» ресурсов всего исламского мира - человеческих, политических, материальных, финансовых и нередко – военных. Все это довольно четко проявилось и прослеживается до сих пор на примерах войн и вооруженных конфликтов в Афганистане, на Балканах, в Африке, на Ближнем Востоке и на Кавказе.
  • В-третьих, в стратегии этой войны исключительно большое внимание отводится непрерывной морально-психологической и идеологической обработке верующих через мечети, проповедников, исламские, особенно зарубежные, учебные заведения, религиозную литературу, современные средства массовой информации и регулярные массовые религиозные кампании и ритуалы (ежедневные намазы, регулярные посещения святых мест – хаджи, исламские посты, жертвоприношения и т.п.). Таким путем достигается высокий уровень постоянной морально-психологической готовности рядовых мусульман к войне против «неверных».
  • В-четвертых, война против «неверных», «гяуров», «нечистых» и т.п. по определению не имеет сроков своего завершения. Она должна вестись постоянно, пока существуют эти «неверные собаки», «крестоносцы» и т.д. Всемирный исламский халифат – идеал и главный лозунг исламских идеологов-экстремистов. Это почти как известный лозунг «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» Потерпев поражение в одной войне или сражении, идеологи «джихада» готовятся к следующим войнам и сражениям. А между войнами борьба ведется в других формах и иными средствами: идеологическими, религиозно-пропагандистскими, диверсионно-террористическими, финансовыми, демографическими и другими.
  • В-пятых, в стратегию такой войны органично вписывается практика ползучего захвата и освоения мусульманами соседних территорий и выдавливания из них коренных жителей-немусульман или насильственного обращения их в свою веру. Возьмите Россию и внимательно, скрупулезно исследуйте произошедшие с момента распада СССР изменения в национальной структуре населения всех без исключения нынешних российских регионов. И вы увидите, что практически везде за последние двадцать лет появились мощные и организованные кавказские диаспоры (чеченцы, дагестанцы, ингуши, армяне, азербайджанцы и другие), численность которых неуклонно растет. Они, как правило, селятся компактно, захватывают наиболее прибыльные ниши в экономике и бизнесе, выстраивают в своих диаспорах разветвленные, устойчивые и непрозрачные связи, навязывают коренным жителям регионов свои взгляды, свои нравы и обычаи и т.д.

Какое отношение имеет все это к террористической войне против России? Зачастую самое прямое. Известен не один случай финансирования кавказскими диаспорами в центральной России и в Москве деятельности вооруженных экстремистов в Чечне, Кабардино-Балкарии и в других северокавказских субъектах. Определенная часть денег, оседающих в кавказских диаспорах, возвращается на Кавказ. Имеются примеры, когда среди кавказцев, проживающих в Москве и в других регионах центральной России, вербовались люди для совершения террористических актов как на Северном Кавказе, так и в центре России. Например, кто знает, что в Москве существует несколько десятков исламских культурных и образовательных центров? Все они охотно принимают туда россиян (обучение-то платное) и говорят, что спрос на изучение арабского языка и Корана только растет. Чему там учат россиян, кроме арабского языка, доподлинно неизвестно. Как должно относиться российское государство к таким явлениям? Безучастно наблюдать за этим и ждать, что из этого получится, или же адекватно реагировать на них?

Кто в России может представить полную и объективную картину этого явления? По-видимому, никто. Потому что в стране, по большому счету, нет желания понять происходящее, нет законов и правил, которые бы раз и навсегда установили порядок эффективного мониторинга и контроля за движением и занятостью населения. А если такого порядка нет, нет и четкого представления об истинной общественно-политической, межнациональной, экономической, криминальной и оперативной обстановке как на территориях в целом, так и в важнейших мегаполисах России. И вся территория России остается открытой для любых действий замыкающихся на своих интересах организаций и групп, террористов, экстремистов и лиц, тем или иным образом втянутых в их деятельность.

В тактическом отношении навязываемая нам война характеризуется широким использованием террористами и экстремистами приемов индивидуального и группового террора против должностных лиц и работников силовых структур в регионах, устройством мощных взрывов в местах скопления большого числа мирных граждан, применением «живых бомб» (смертников) на транспорте, проведением диверсий на важных объектах инфраструктуры, захватом заложников, устройством диверсий на коммуникациях.

Тактикой действий террористов предусматривается нанесение быстрых и неожиданных ударов, которым предшествует проведение тщательной разведки и не менее тщательный выбор объектов для таких ударов. Главное в такой тактике – достижение максимального пропагандистского эффекта, создание в обществе атмосферы страха и неуверенности в дееспособности властей, компрометация системы и органов безопасности страны, сохранение собственных сил для последующих действий. Незаконные вооруженные формирования действуют в составе небольших групп численностью от нескольких до десяти человек. При этом достаточно часто используются легковые автомобили, позволяющие террористам осуществлять ряд терактов «с колес» и быстро уходить с места преступления.

Большое внимание в тактике действий террористов уделяется вопросам обеспечения: устройству конспиративных квартир в городах и в других населенных пунктах, а также обустройству в удаленных от населенных пунктов местах (в лесных массивах и в других удобных местах) опорных баз и схронов с запасами оружия, боеприпасов и продовольствия, подбору актива пособников (хозяев конспиративных квартир, связников, осведомителей и т.д.). Важным направлением в деятельности террористов является запугивание населения, показательные казни «непослушных» граждан, выстраивание среди местного населения системы круговой поруки, принудительного финансирования бандгрупп и др.

В последнее время ряд должностных лиц и аналитиков придерживается той точки зрения, что террористические акты, которые не удалось предотвратить, говорят о переходе террористического подполья на Северном Кавказе к тактике действий отдельными, независимыми от кого-либо группами – к т.н. сетевому терроризму. Что хотят при этом сказать – что террористические акты на Северном Кавказе и на остальной территории России являются частной инициативой или инициативой ничтожных, ни с кем не связанных маргинальных групп чем-то недовольных людей? В это, вообще говоря, невозможно поверить. Никому просто так, от нечего делать или даже от обиды на кого-то и на что-то не придет в голову мысль подвергнуть свою жизнь реальной опасности. Реально же есть общая стратегия дестабилизации Северного Кавказа и России, есть авторы этого сценария и заказчики на его реализацию. Есть также наемные режиссеры, исполнители главных ролей и массовка. И все это требует денег, материального обеспечения и других ресурсов, необходимых для того, чтобы реализуемый на Кавказе геополитический проект оказался прибыльным. Другое дело, что бандподполье сегодня не в состоянии выставить на бой многочисленные регулярные вооруженные отряды и вынуждено действовать мелкими группами, зачастую действительно не связанными непосредственно друг с другом. Поэтому все разговоры о несвязанности состоявшихся террористических актов между собой и с координирующем центром необходимо прекратить и продолжать работу по изучению всей структуры терроризма и экстремизма на Кавказе, по вскрытию всех их внутренних и внешних ресурсов, связей и конкретных намерений.

Ставя перед собой общую стратегическую цель стабилизации ситуации на Северном Кавказе и определяя задачи, которые необходимо решить для реализации этой цели, мы должны совершенно четко представлять себе те главные проблемы и причины, которые оказывают наиболее негативное влияние на общественно-политическую и оперативную ситуацию в этом регионе и формируют среди населения те настроения, которые активно используются вдохновителями и организаторами акций по дестабилизации обстановки в регионе и на других территориях Российской Федерации. Каковы они и какова степень их сложности?

В большинстве северокавказских субъектов РФ исключительно большое негативное влияние на общественно-политическую ситуацию и настроения людей оказывают межнациональные противоречия и соперничество, клановая структура общества и семейственность. На Северном Кавказе, как, впрочем, и по всей России, остро ощущается дефицит преданных долгу и своему народу грамотных и государственно мыслящих управленческих кадров на местах. Эти факторы в значительной мере предопределяют те внутренние напряжения и конфликты, которые имеют место в этом регионе, особенно в многонациональном Дагестане, в Ингушетии и в несколько меньшей степени - в других республиках Северного Кавказа. Идет постоянная борьба между представителями различных народностей, кланов, семей и криминальных группировок за должности, мандаты, ресурсы, финансовые потоки, недвижимость и т.д. Устранение всех этих негативных явлений в жизни северокавказского общества является важнейшей задачей политики России на Северном Кавказе

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив