Проблемы и риски вывода войск НАТО из Афганистана

03 июль 2012
Автор:
Начавшиеся в июле 2011 г. вывод войск США и их союзников по НАТО из Афганистана и передача ответственности за безопасность афганским органам власти связаны с рядом факторов, большая часть которых осложняет этот процесс и вызывает немало вопросов, на которые пока нет ответа. Это обусловливает неопределенность как самого переходного процесса, так и ситуации, складывающейся в Афганистане и вокруг него.

Будущее рождается на переговорах

Важнейшим фактором, влияющим на дальнейшее развитие ситуации, служит будущий политический облик Афганистана. В первую очередь, речь идет о судьбе страны в ближайшей перспективе, в частности, о форме правления, внутренней и внешней политике, политических, социальных и экономических реформах, обеспечении прав женщин и т.д., а также о планах и стратегии вывода войск НАТО, которые будут в значительной мере влиять на политический процесс в течение всего переходного периода.

Самый важный вопрос – кому будет принадлежать власть в Афганистане после ухода коалиционных сил? Действующий сверхцентрализованный режим имеет мало шансов сохраниться в его нынешнем виде, поскольку в системе государственного управления должен получить представительство более широкий спектр политических сил, включающий талибов и их союзников.

Сейчас все акторы на афганском политическом поле признают необходимость переговоров и вовлечения противников режима в политический процесс. При этом ставятся три условия: отказ противников режима от вооруженной борьбы, разрыв с «Аль-Каидой» и признание действующей конституции. Однако пока неясно, сможет ли афганское правительство вообще привлечь талибов, «Сеть Хаккани» или другие группы экстремистов к переговорам. Убийство главы Высшего совета мира Б. Раббани 20 сентября 2011 г. свидетельствует не в пользу стремления мятежников к переговорам c правительством Х. Карзая. Даже если они сядут за стол переговоров, неизвестно, согласятся ли они подписать соглашение, которое удовлетворит афганское правительство или США в условиях, когда они уверены, что переиграют США и НАТО. И, наконец, нельзя исключать того, что мятежники могут использовать переговоры в своих интересах и нарушить достигнутое соглашение, когда им будет удобно.


Есть ли шансы на успех?

Действующий сверхцентрализованный режим имеет мало шансов сохраниться в его нынешнем виде, поскольку в системе государственного управления должен получить представительство более широкий спектр политических сил.

Пока представляется маловероятным, что переговоры приведут к серьезному, приемлемому для талибов соглашению, которое в то же время не допустит риска захвата ими власти после ухода войск НАТО, раздела страны на зоны влияния соседних стран и других государств региона или возникновения некой коалиции типа Северного альянса и гражданской войны. Маловероятно также, что талибы согласятся на соблюдение прав человека и демократию, которую продвигает Запад в Афганистане.

Переговоры США с талибами, проходившие в Катаре, пока не имеют внятной перспективы, так как в них не участвует главный игрок на афганском политическом поле – правительство Х. Карзая. К тому же переговоры постоянно подвергаются риску срыва, как это уже было в марте 2012 г., когда они были прерваны талибами. Мятежники не спешат прийти к приемлемым для Х. Карзая и его западных партнеров решениям, поскольку считают, что время работает на них. Они могут прибегнуть к тактике затягивания переговоров с целью выиграть войну политическими средствами. У них нет ощущения, что они побеждены, и поэтому они могут верить в то, что им остается только проявить больше выдержки в конфронтации с НАТО в войне на истощение. Более того, к участию в переговорах не привлечен Пакистан, который негласно поддерживает афганских мятежников и от усилий которого во многом зависит преодоление афганского кризиса.


Иран – сомнительный друг

Еще один важный фактор, который оказывает влияние на процесс вывода войск, – позиция стран-соседей Афганистана (Ирана, Пакистана, Китая, Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана) и региональных государств (России, Турции, Индии, Саудовской Аравии). В контексте афганской ситуации у них немало общих интересов – прекращение военных действий и иностранного военного присутствия, достижение и обеспечение безопасности и стабильности, борьба с наркобизнесом, достижение национального единства Афганистана. Однако у каждой из этих стран есть свои интересы и намерения, не всегда совпадающие с национальными интересами народа Афганистана.

Одним из ведущих игроков на афганском поле выступает Иран, занимающий неоднозначную позицию в отношении своего соседа. С одной стороны, он оказывает ему экономическую помощь, в основном населению западных районов и хазарейцам в центральной части страны. В 2002 г. Афганистану было обещано 560 млн долл. сроком на пять лет. На международной конференции по Афганистану, состоявшейся в Лондоне 31 января – 1 февраля 2006 г., перед которой Х. Карзай специально перенес свой визит в Иран, чтобы не портить отношения с западными союзниками, Тегеран взял на себя гораздо меньшие финансовые обязательства, чем на Токийской конференции. На восстановление афганской экономики он пообещал выделить только 100 млн долл. На Парижской конференции стран-доноров Афганистана в 2008 г. иранское руководство ограничилось суммой в 50 млн долл. в качестве безвозмездной помощи и 300 млн долл. – в виде кредитов. В общей сложности в 2002–2011 гг. Иран выделил Афганистану более 1 млрд долл. финансовой помощи.

С другой стороны, Иран в жесткой манере выдавливает со своей территории афганских беженцев (в настоящее время в стране находятся более 1 млн зарегистрированных беженцев). Тегеран угрожает насильственно депортировать около 1,5 млн нелегально проживающих в стране афганцев и негласно поддерживает различные группы антиправительственных сил с целью подорвать позиции международной коалиции во главе с США. Иран кооперируется с Афганистаном, Таджикистаном, Пакистаном и Индией, а также Турцией в рамках различных соглашений в решении афганской проблемы, участвует в работе ШОС в качестве наблюдателя, поддерживает тесные контакты с Россией.


С Пакистаном всегда проблемы

Исламабад не без основания полагает, что после ухода западных войск в Афганистане может возникнуть своего рода вакуум власти, что даст ему шанс активно включиться в процесс формирования нового кабульского режима.

Есть основания полагать, что в недалеком будущем первую скрипку в Афганистане будет играть его самый проблемный сосед – Пакистан. Посетившая в октябре 2011 г. Исламабад госсекретарь США Х. Клинтон, добиваясь нормализации осложнившихся отношений с Пакистаном, настойчиво внушала пакистанским лидерам, что Пакистан больше других имеет возможности влиять на ситуацию в Афганистане.

К концу 2011 г. и без того не самые лучшие отношения США с Пакистаном резко ухудшились, подойдя к грани враждебности. Поводом послужили двух крупных инцидента – ликвидация Бен Ладена силами американского спецназа и гибель 24 пакистанских солдат в результате ракетного удара, нанесенного с американского беспилотного летательного аппарата по блок-посту пакистанской армии. В ответ Пакистан выслал из страны американских советников, закрыл базу беспилотников и ограничил их полеты над своей территорией. В течение двух месяцев с начала 2012 г. ЦРУ не могло наносить ракетные удары с беспилотных аппаратов, дав тем самым возможность «Аль-Каиде» и другим формированиям террористов перегруппироваться.

В настоящее время Пакистан, особенно его военный истеблишмент, явно не торопится восстанавливать хотя бы прежний, не самый высокий уровень сотрудничества с США. Еще в ноябре 2011 г. он практически закрыл маршрут снабжения войск НАТО через свою территорию. В апреле 2012 г. вокруг этой проблемы развернулись острые дебаты в парламенте, и американцам потребовалось немало усилий для того, чтобы добиться благоприятного для себя (хотя и неокончательного) решения пакистанских законодателей.

Исламабад не без основания полагает, что после ухода западных войск в Афганистане может возникнуть своего рода вакуум власти, что даст ему шанс активно включиться в процесс формирования нового кабульского режима, тем более что в 2014 г. будет избран новый президент страны, вполне возможно – из числа ставленников пакистанского правительства. Как минимум Пакистан использует уход войск НАТО к 2014 г. для усиления своего влияния в зоне пуштунских племен и создания стратегической глубины в лице Афганистана в своем противостоянии с Индией.


У Пекина другие амбиции

Что касается другого соседа, Китая, то его главный приоритет в регионе – экономическое сотрудничество. Пока Китай в Афганистане ограничивается участием лишь в нескольких незначительных проектах. Исключение составляет разработка меднорудного месторождения в Айнаке, к югу от Кабула. В целом его больше интересует Пакистан как союзник и партнер. В свою очередь, Исламабад в своей азиатской политике делает серьезную ставку на Пекин. По некоторым данным, в 2011 г. Пакистан предлагал Китаю «заменить» собой США в Афганистане и добивался увеличения китайской помощи с тем, чтобы уменьшить зависимость от американцев. По сообщениям СМИ, во время своего визита в Кабул в апреле 2011 г. премьер-министр Ю. Гилани говорил Х. Карзаю, что США испытывают неудачи с обеими странами, и надо обратиться за помощью к Китаю. Пакистанский премьер характеризовал Китай как «всепогодного» друга – в отличие от американцев, которые ненадежны, опять покидают регион и вынуждают Пакистан действовать против его же интересов после своего ухода из Афганистана.

Афганистан же по разным параметрам находится на периферии политических интересов Китая, поскольку не представляет для него серьезную геостратегическую ценность. Однако как лидер ШОС Пекин объективно будет оказывать возрастающее влияние на ситуацию в Афганистане после 2014 г.


Россия и Центральная Азия: пока на вторых ролях

Северные соседи Афганистана поддерживают с ним добрососедские отношения и оказывают незначительную экономическую помощь в соответствии с их финансовыми возможностями, в первую очередь, в поставке энергоресурсов и в расширении системы коммуникаций. Однако в условиях начавшегося вывода коалиционных войск их роль резко возрастает, прежде всего, как транзитного пространства для сил НАТО. Тем не менее каждая из них действует, в первую очередь, в своих интересах, хотя они и состоят в нескольких региональных организациях. На территории этих государств функционирует Северная распределительная сеть НАТО – важный козырь в руках России и ее центральноазиатских союзников: они предоставили США и их партнерам по НАТО свои базы (Манас в Кыргызстане и в узбекском Термезе), а также наземные и воздушные транспортные маршруты для переброски персонала и невоенных грузов из Афганистана и обратно. Кроме того, Узбекистан построил железную дорогу из Хайратана в северную столицу Афганистана г. Мазари-Шариф (75 км), которая, надо полагать, тоже будет активно использоваться силами НАТО.

Ни США, ни их союзники не имеют четкой стратегии перехода ответственности к афганцам.

Что касается России, то она занимает неоднозначную позицию по вопросу вывода войск НАТО из Афганистана. Эта позиция была изложена министром иностранных дел РФ С. Лавровым в интервью афганскому телеканалу «Толо». Суть ее заключается в следующем: Россия принципиально выступает против присутствия любых иностранных войск в Афганистане, поэтому заинтересована в их уходе, в то же время она считает, что США и их союзники по международной коалиции должны полностью выполнить задачи, поставленные перед ними мировым сообществом, и отчитаться перед СБ ООН, который выдал коалиции мандат на ликвидацию очага терроризма и религиозного экстремизма в Афганистане. Будучи заинтересованной в устранении угрозы, исходящей из Афганистана, Россия оказывает содействие международной коалиции, предоставив свое воздушное пространство и территорию для транспортировки военнослужащих, а также невоенных грузов НАТО из Афганистана и обратно.

В ближайшей перспективе, по мере ухода западных войск, страны Центральной Азии вместе с Россией и Китаем будут вынуждены выработать стратегию противодействия политико-идеологической экспансии терроризма и религиозного экстремизма и сохранения безопасности в регионе в условиях возможного усиления роли талибов в Афганистане и их союзников в этих странах (Исламское движение Узбекистана и «Хизб ут-Тахрир»).

Еще одно важное обстоятельство, которое должно стать предметом беспокойства покидающих страну сил НАТО, заключается в том, что ни США, ни их союзники не имеют четкой стратегии перехода ответственности к афганцам. Речь должна идти не только о стратегии и тактике вывода войск коалиции, но и об обеспечении условий, при которых Афганистан после 2014 г. останется стабильным и безопасным государством. Пока нет признаков, что это достижимо. У союзников также отсутствует четкое представление о том, какие цели они будут преследовать в Пакистане, странах Центральной и Южной Азии после 2014 г.

В конечном счете, успех в переходном процессе будет во многом зависеть от стратегии правительства Афганистана по взятию на себя ответственности за стабильность и безопасность страны. Сегодня можно говорить об определенном прогрессе в создании национальной армии, но без эффективно функционирующего государства, которое нужно защищать, силы безопасности могут потерять стимул и скатиться к развалу. К тому же резкое сокращение финансовой помощи со стороны зарубежных доноров, которое будет сопровождать процесс перехода, может привести к серьезному спаду экономической активности и депрессии.

Таким образом, и правительство Х. Карзая, и его западные партнеры в процессе перехода ответственности неизбежно столкнутся с рядом сложных проблем и вызовов, на которые у них пока нет адекватного ответа.

Источник: РСМД http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=438#top

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив