Первая часть.

Вторая часть.

Советская Россия

Деловая (экономическая) организовання преступность

Советская система с ее подавляюще государственной собственностью и тотальным однопартийным контролем была уникальным явлением. В этой системе, как мы уже знаем, черта, разделяющая экономическую сферу от политической, была очень и очень тонкой. Да и граница между неформальной экономической деятельностью и деловой организованной преступностью была не более ясной. Однако, как в предыдущих статьях были разделены первые, так и в этой статье, и в ее продолжении будут разделены и последние.

В части бандитизма и воровства в законе советская экономическая организованная преступность мало отличалась от ее досоветского предшественника. Этот тип коррупции «надел на себя советскую одежду» уже в самом начале советского периода: 1917 год был свидетелем огромного роста, в частности, такого типа преступности. Для этого были три причины.

Одной из них явилось освобождение из тюрем большого числа преступников новой, советской властью. Второй – разрушение досоветской системы правопорядка. Третьей, и, пожалуй, наиболее значительной, стали первая мировая война и последовавшая за ней гражданская война, которые ожесточили нравы и во многом значительно повысили уровень преступности в советской России по сравнению с досоветской. Кроме того, этот советский уровень преступности был бы еще выше, если бы значительное число криминальных группировок не покинуло страну вместе с отступающей белой армией.

С эволюцией тоталитарного государственного капитализма, особенно в начале 1950х годов, т.е. по мере того, как советская система начала делаться более мягкой после суровых сталинских годов (см. предыдущие статьи автора на этом сайте), еще более расцвели бандитизм и воровство в законе. Советские власти, публично отрицавшие существование организованной преступности при «социализме», в 1980-е годы начали, наконец, уделять внимание этой социальной «болезни». С этой целью в конце 1980х годов в МВД был создан специальный отдел, единственной задачей которого была борьба с организованной преступностью и коррупцией в СССР.

Но, похоже, создание такого органа запоздало. Через несколько лет Советский Союз распался, широко открыв ворота (как будет показано далее) такого типа преступности.

Деловой (экономический) блат

Вспомним, что в ранний, «невинный» период существования советской системы (см. «Советская неформальная деловая (экономическая) деятельность) угроза невыполнения плана вынуждала государственные предприятия «занимать» готовую продукцию у предприятий, перевыполняющих план производства. По сути, такие связи между предприятиями были ничем иным, как блатом, ибо только директора предприятий, хорошо знавшие друг друга и доверявшие друг другу, могли прибегать к нелегальным действиям такого характера, которые влекли за собой тюремное заключение.

В более поздние, менее «невинные» времена необходимость для бизнеса прибегать к блату сделалась более острой. Целая сеть теневых дельцов, преследовавших растущие денежные интересы, нуждалась в тесных взаимоотношений в социально-экономической системе, которая признавала законной лишь разрешенную государством экономическую деятельность и которая строго карала тех, кто нарушал закон. Эти нужды таких дельцов выполнял блат.

Постосоветская Россия

Разделение общегосударственной, общебюрократической собственности на государственную собственность бюрократических групп и, как следствие, последовавшее за этим образование олигархических кланов создало огромные возможности для всякого рода деловой (экономической) коррупции в постсоветской России. Монополистическая и олигополистическая структура российских рынков, унаследованная от советской экономической системы, соединенная со значительным ростом бюрократии, еще более усилила и облегчила нелегальное и аморальное поведение постсоветских российских деловых кругов по отношению друг к другу.

Деловое (экономическое) вымогательство

Само образование олигархических групп и исключительно быстрая концентрация чудовищного богатства в их руках явились первым актом постсоветского экономического вымогательства. Здесь следует заметить, что этому вымогательству подверглись не обыкновенные люди страны: в советское время (вопреки «социалистическим» сказкам) не они, а вся бюрократия как класс была владельцем значительной части средств производства.

Неудивительно поэтому, что с завершением первого акта деления общегосударственной собственности, началась борьба тех, кто почувствовал себя обделенным, с теми, кто посчитал, что получил меньше, чем того заслужил. В этой борьбе каждая из сторон прибегала к различным формам давления на другую сторону.

Одна из таких форм давления – это тактика так называемой «зеленой почты». Подобная практика включает в себя покупку достаточного числа акций враждебной компании, чтобы угрожать этой компании захватом с тем, чтобы данная компания начала выкупать эти акции, но уже по более высокой цене и, таким образом, избежать захвата со стороны.

Другим методом является прямой захват одной компании другой, конкурирующей фирмой. В этом случае фирма-захватчик с помощью милиции (теперь полиции) так или иначе затрудняет деятельность другой фирмы и затем, когда акции последней падают, скупает их по дешевке, становясь хозяином «желанной» фирмы.

Третьей формой борьбы состоит в так называемом «налоговом терроризме». В данном случае одна компания, пользуясь близостью к федеральным властям и используя их административный ресурс, с целью приведения к банкротству другой компании способствует возбуждению уголовного преследования и аресту хозяев этой другой компании по обвинению в уклонении от уплаты налогов. Затем первая компания становится собственником активов компании-банкрота. Таков был, например, сценарий с Ходорковским и Лебедевым.

Наконец, еще одним методом корпоративного давления одной компании на другую является то, что называется «кинуть» (оставить ни с чем) одним членом олигархической группы другого члена этой группы. Эта практика хорошо иллюстрируется борьбой тех бюрократических групп, которые стояли у истоков деления общегосударственной собственности.

В такой атмосфере не только крупные, но и средние, и мелкие компании находятся под постоянной угрозой быть захваченными фирмами, находящимися в хороших отношениях с политическими властями. В условиях системной коррупции ни одна компания не застрахована от захвата другой.

Деловое (экономическое) взяточничество

Постсоветская российская социально-экономическая система является по сути олигархической, поскольку олигархический бизнес выступает как доминирующая сила в современной российской экономике. В этой системе олигархи играют роль либо подставных фигур, либо высших управляющих частями собственности определенной бюрократической группы, членами которой они (олигархи) являются (см. мои соответсвующие статьи на этом сайте).

Дробление общегосударственных активов бюрократией создало огромные возможности для мздоимства внутри бюрократических групп и между ними. Оперирующие в такой среде средние и малые предприятия, даже если они в действительности принадлежат независимым (от государства) собственникам, вынуждены прибегать к той же коррупционной практике, о которой речь пойдет ниже.

Наиболее распространенной формой экономическго взяточничества в постсоветской России стал откат, когда при совершении обычного экономического оборота между двумя предприятиями часть денежных средств незаконно поступает либо от одного предприятия к другому, либо к разрешающему сделку государственному чиновнику. Иногда откат принимает форму контракта; иногда – кредитов. (Здесь следует заметить, что государственные корпорации, являющиеся смесью политического бюрократического предприятия и деловой фирмы, участвуют в обоих видах отката.)

Необходимость для одной фирмы давать взятку другой фирме или государственному чиновнику в деловых сделках вытекает из неопределенного и не прозрачного характера отношений собственности в современной постсоветской России.

Неформальная деловая (экономическая) деятельность

Мы помним, что советский период знал две формы неформальной экономической деятельности: приписки и теневую экономику. Казалось бы, что социально-экономические изменения в стране, в конечном счете, должны были бы привести к исчезновению этих уродливых порождений все поглощаевшей бюрократической системы.

Но этого не случилось. В новых условиях старые виды неформальной деловой деятельности приняли новые формы.

В советское время такая деятельность в основном была направлена на обман вышестоящих органов путем завышения предприятиями данных о выполнении количественного плана. В постсоветское время основной целью обмана стало занижение фирмами результатов их денежной деятельности.

Давайте посмотрим, как постсоветская система неформальной деловой активности работает, начав сначала с приписок.

Основная причина, по которой приписки продолжают действовать в постсоветской России, - это стремление фирм уменьшить их налоговые и другие обязательства, такие, как прибыли, объем продаж, величина капитала, капитализация, сумма кредитов и другие. Для достижения этих целей используется, по меньшей мере, двойная (а то и тройная, и т.д.) бухгалтерия: ведение одних бухгалтерских книг для внутреннего пользования фирмы и других для, например, налоговых инспекторов, а также фальшивая документация (фальшивые контракты, фальшивые накладные, фальшивые филиалы предприятия и т.д.).

Что касается теневой экономики, то она преследует те же цели, но только другими средствами. В данном случае используются самые разные финансовые схемы.

Они включают в себя так называемое «ращепление корпоративной идентичности». С этой целью создается несколько типов: «левые» фирмы, фирмы-пустышки, фирмы-мартышки и т.д. С помощью таких корпоративных образований фирмы злоупотребляют регистрационным процессом, обезопасывая свой бизнес и тем самым создавая различные финансовые преграды для внешнего влияния.

Кроме «расщепительного» принципа, фирмы используют еще один, называемый «матрешкой». В таком случае создаются офшорные компании, в которые переводятся активы внутренних акционеров или управленцев компании, что затрудняет понять, кто является хозяином такой компании. Почему? Потому что в этой схеме большая матрешка принадлежит маленькой, последняя – фирме еще более маленького размера и т.д.

Такие ловкие схемы возможны постольку, поскольку их участники связаны круговой порукой взаимных обязательств друг к другу.

Есть еще одна форма этой незаконной (но считающейся морально приемлемой) деловой деятельности. Имеются в виду толкачи, знакомые нам по советскому периоду. Существует, однако, проблема, как их (толкачей) квалифицировать в постсоветское время.

Можно ли их, когда они выступают как мирные посредники в различных деловых операциях, считать вовлеченными в нелегальную экономическую деятельность? Или же являются ли они участниками организованной деловой преступности, когда они силой заставляют выполнять судебные решения, которые иначе не выполняются проигравшей стороной?

Деловая (экономическая) организованная преступность

Распад Советского Союза на независимые государства и его общегосударственной собственности на собственность различных олигархических групп создал великолепные возможности для организованной преступности в экономике. Постсоветские организованные криминальные группы оказались вовлеченными в такие незаконные сферы деятельности, как защита мошенников, проституция, преступность в среде «белых воротничков», вымогательство и наемное убийство.

В отличие от воров в законе советского периода, постсоветские криминальные группы значительно более иерархичны в своей структуре. Более того, некоторые из них (постсоветских групп) более многочисленны, насчитывая в своих рядах сотни членов.

Постсоветский период не только сохранил все эти виды коррупции, указанные выше, но и создал новый вид, который советское время не знало.

Называется он «крышей». В советский период такой термин не мог существовать по той простой причине, что в тоталитарной государственной системе не было негосударственных экономических объектов, которые надо было и можно было защищать(«крышевать»). В этой системе была лишь легальная, законная государственная защита государственных предприятий и членов Политбюро.

Постсоветское время породило три фактора, которые после 1991 года привели к возникновению слова «крыша» в его современном(социально-экономическом) значении.

Первым фактором была приватизация государственной(общебюрократической) собственности. В этом процессе наиболее удачливыми оказались те, кто, так или иначе, был тесно связан с бюрократией и /или преступным миром.

Вторым фактором стала общая атмосфера того переходного периода, в которой наблюдалось ослабление государства (прежде всего, высшей бюрократии), позволившее росту беззакония и преступности во всех сферах социально-экономической и политической жизни страны.

Наконец, третий фактор явился следствием первых двух: широкое распространение теневой экономики, самим своим существованием превращавшее нелегальные, незаконные действия в легальные, законные.

В таких хаотических условиях бизнесмены стали искать «крышу» (защиту, протекцию) по одной из двух причин. Во-первых, защитить свою фирму от нечестных поставщиков, покупателей, конкурентов, кредиторов, должников, вымогателей, воров и других криминальных элементов. Во-вторых, воспользоваться ситуацией, «половить рыбку в мутной воде», проводя агрессивную, не всегда чистую политику в отношении других фирм.

Деловой «спрос» на «крышевание» был встречен «предложением» со стороны тех, кто мог предоставить такую услугу. Величина фирмы, нуждавщейся в «крыше», диктовала и по-прежнему диктует типаж тех, кто эту «крышу» готов предоставить.

«Крышевание» небольших фирм, включающих в себя уличных торговцев и владельцев киосков, обеспечивалась негосударственными криминальными бандами. Этот тип защиты относительно недорог, но именно поэтому не очень надежен.

«Крыша» для более значительных по размеру фирм, и особенно для банков, осуществлялась государственными силовыми структурами, такими, как милиция, охрана железных дорог и другие. Такое «крышевание», хотя и относительно дорого, но наиболее надежно, поскольку мало найдется криминальных групп, которые захотят иметь дело с силовыми структурами государства.

Автор этой статьи относит оба типа «крыш» к деловой (экономической) организованной преступности. В первом, негосударственном случае, это очевидно. Во втором, государственном примере, это делается потому, что государственные силовые структуры обеспечивают негосударственному бизнесу защиту не как официальные органы власти, а как нелегитимные формирования, незаконно использующие государство в качестве щита.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив