В 2 часа 30 минут 17 января 1991 года США и их временные ситуационные союзники, объединенные в формате т.н. «многонациональных сил», начали военную операцию против Ирака, получившую название «Буря в пустыне». 

Эта санкционированная Советом безопасности ООН военная операция явилась ответом Вашингтона, других стран НАТО и некоторых арабских и других государств на захват Ираком 2 августа 1990 г. Кувейта. Как известно, собранные под командованием американского генерала Норманна Шварцкопфа войска из многих стран получили название Многонациональных сил (МНС).

Формат МНС нужен был Вашингтону для того, чтобы продемонстрировать миру «вынужденный» характер войны против Ирака, представить США в облике единственного и последовательного защитника прав, свободы и демократии на нашей планете. Саддам Хусейн, конечно, был агрессором по отношению к Кувейту. Но к этому его усиленно подталкивали. А то, что многие страны направили свои, подчас очень и очень символические, воинские контингенты в состав многонациональных сил, говорило только об одном – о холуйской услужливости политического руководства этих стран, спешивших засвидетельствовать свое почтение и преданность Вашингтону, ставшему к тому времени единственным полюсом силы и могущества в мире.

О «Буре в пустыне» и последующих операциях написано много статей, книг, воспоминаний, сценариев кинофильмов, снято «героических» кинолент. Сегодня в этом бумажном и электронном информационном молохе трудно разобраться, что действительно происходило тогда в зоне Персидского залива и на сухопутном театре военных действий, охватывавшем территории Ирака, Кувейта, приграничных с Ираком районов Саудовской Аравии, а также в воздушно-космическом пространстве и в акваториях морей и заливов, омывающих ближневосточный театр военных действий. Здесь можно встретить и объективное описание событий, и много небылиц.

Историческая хронология и динамика событий первой войны США против Ирака хорошо известны и прописаны. Достаточно полно освещены и основные особенности и другие аспекты этой войны. Однако многие детали военно-политической ситуации, сложившейся перед вторжением войск иракского диктатора Саддама Хусейна в Кувейт, и развития событий уже после оккупации Кувейта Ираком и подготовки США к войне против Ирака известны относительно небольшому кругу лиц, профессионально занимавшихся этими вопросами в рамках их служебных обязанностей. А именно они помогают лучше понять всю эту военно-политическую драму и сделать правильные выводы.

Во-первых, до сих пор не раскрыта в полной мере роль США в провоцировании захвата Саддамом Хусейном Кувейта. Между Ираком Саддама Хусейна и партии Баас и соседними арабскими странами, как, впрочем, и с остальными арабскими государствами, было достаточно серьезных противоречий. Иракская элита вообще всегда считала себя сердцевиной арабского мира, всегда стремилась к лидерству в нем и считала, что все арабы должны помогать ей, например, в противостоянии Ирану. Саддам Хусейн прекрасно знал значение для Запада нефти зоны Персидского залива и понимал, чем он рискует, попытайся «без разрешения» взять под свой контроль кувейтскую или другую арабскую нефть в этом районе. Именно поэтому он консультировался с американскими представителями, стремясь получить хотя бы косвенное признание Вашингтоном претензий Багдада на кувейтскую нефть. Некоторые американские должностные лица намекали Саддаму, что Вашингтон с пониманием относится к претензиям Багдада к Кувейту. И этого было достаточно, чтобы Саддам Хусейн принял решение на захват Кувейта, благо в военном отношении Ирак был на голову выше своих арабских «братьев». Что получилось потом, мы уже хорошо знаем.

Во-вторых, Саддам Хусейн ошибся в своих расчетах относительно позиции Советского Союза, на которую он делал определенную ставку. Между Ираком и СССР существовал подписанный 9 апреля 1972 г. Договор о дружбе и сотрудничестве, в рамках которого советская сторона поставляла для иракской армии оружие, военную технику и имущество. Хотя 15-летний срок договора истек, стороны продолжали сотрудничать. Но Саддам не учел, что во главе СССР в то время уже находился Михаил Горбачев с его «новым мышлением». Горбачеву, который к январю 1991 г. уже успел не один раз предать солдат и офицеров Советской Армии, отказавшись от отданных им ранее распоряжений по использованию армии для наведения «конституционного порядка» в ряде городов (Ереван, Баку, Тбилиси и др.), ничего не стоило бросить на произвол судьбы и Ирак. Приходится только удивляться, как президентом СССР не были направлены в состав МНС воинские части и подразделения Советской Армии. Ираку было отказано в поставках запасных частей к военной технике, боеприпасов и др. Горбачев ловко уклонился и от оказания политической поддержки Саддаму Хусейну, который просил советского лидера выступить посредником между Ираком и США в деле прекращения боевых действий и урегулирования вооруженного конфликта.

В-третьих, в оценках эффективности действий американских войск в «Буре в пустыне» есть много натяжек и манипуляций. Например, замалчивается то, что иракские соединения в зоне конфликта к началу наземной части операции МНС с утра 24 февраля 1991 г. фактически полностью утратили боеспособность. В ходе воздушной части воздушно-наземной операции МНС (17 января – 23 февраля 1991 г.) иракские войска массированными ударами авиации и крылатых ракет американцев и их союзников были отрезаны от основной территории страны, израсходовали горюче-смазочные материалы, возможности вести подзарядку аккумуляторных батарей боевых машин, поддерживать устойчивую связь. Иракские войска испытывали огромные трудности с обеспечением продовольствием и даже питьевой водой. Т.е. осуществлением воздушной операции по уничтожению иракской системы стратегического управления, противовоздушной обороны и изоляции района боевых действий США фактически взяли иракскую группировку войск в Кувейте и приграничной зоне измором. Более того, Ирак еще до начала наземной части операции МНС начал отвод из Кувейта своих войск, и американцы и их союзники по МНС в первые дни после 23 февраля безнаказанно наносили удары по колоннам отходивших иракских войск, испытывавших острый недостаток в горючем, воде, средствах ПВО и т.п. Все это позволило американцам завершить наземную часть операции уже к исходу 28 февраля. Таким образом, реальных боевых действий на сухопутном театре фактически не велось. Было только продвижение сухопутной группировки МНС в целях занятия территории, оставляемой иракцами.

В-четвертых, в течение всего одного месяца воздушной операции американскими войсками была израсходована основная часть запасов крылатых ракет, бомб и прочих боеприпасов со складов в Европе и на других заморских территориях, что вынуждало Пентагон организовать срочную доставку всех этих боеприпасов с территории США арендуемыми Пентагоном гражданскими судами и самолетами. Кроме того, военное ведомство США в срочном порядке размещало заказы на производство высокоточных боеприпасов, основная часть которых была израсходована уже в первые две недели операции. Интересно, что на континентальной части территории США к началу наземной части операции фактически не оставалось боеготовых войск, в связи с чем вставал вопрос о возможной переброске на театр военных действий частей национальной гвардии США. Из всего этого уже в 1991 году напрашивался вывод о неготовности страны к длительной масштабной войне, особенно в условиях, когда противник оказывал бы активное сопротивление, а не сидел бы тупо в обороне. Этот вывод, можно сказать, полностью подтвердился позже, во время второй войны США против Ирака (2003 – 2010гг.) и в Афганистане.

В-пятых, в ходе воздушной части операции многонациональные силы несли потери в авиации, а Ирак наносил ракетные удары по Израилю и территории Саудовской Аравии. Все это вызывало у американского руководства определенные опасения за судьбу наземной части операции и всей военной кампании. Именно поэтому в военных кругах США и Великобритании стал обсуждаться вопрос о целесообразности и возможности выборочного применения на театре войны тактического ядерного оружия. С одной стороны, это могло быть частью дезинформации и психологической обработки противника и мировой общественности. Однако временами после новых потерь МНС складывалось впечатление, что Пентагон готов на такой шаг, особенно в случае какой-нибудь ощутимой неудачи на театре войны. Из этого следует вывод, что любое участие ядерной державы в крупном региональном вооруженном конфликте тянет за собой гипотетическую угрозу применения в том или ином виде оружия массового уничтожения.

Наконец, в-шестых, что явилось уж совсем неожиданным, по меньшей мере для нас, США потребовали от арабов и некоторых других стран, зависимых от нефти зоны Персидского залива, компенсировать свои расходы на «Бурю в пустыне». Сумма этой компенсации была определена примерно в 55 млрд. долларов. Так что кому война, а кому хороший бизнес!

Войны, подобные тем, что вели и продолжают вести США и их ближайшие союзники на протяжении последних 30 лет, дают много информации и поводов для размышлений и выводов. Изучение и анализ этих событий помогает лучше понять, в каком мире мы живем и чего можно ожидать в будущем от главных игроков всемирной политической драмы, не завершающихся никогда.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив