Международный терроризм и его формы

09 февраль 2013
Проблема теоретического осмысления феномена терроризма до сих пор не теряет своей актуальности, становясь все более злободневной.

В научном сообществе не существует единого подхода к пониманию такого явления в современных международных отношениях, как терроризм. Несмотря на все предпринимаемые попытки, до сих пор не выработано универсальных дефиниций «терроризм» и «международный терроризм». Если рассматривать все существующие определения на многих языках народов мира и выделять в них присущие им особенности, то можно насчитать около полутысячи.

Вопрос о понятии «терроризм» продолжает оставаться дискуссионным. Терроризм представляет собой сложное многомерное явление, что вызывает трудности в выработке общепризнанного определения. Он затрагивает различные аспекты жизнедеятельности людей, в связи с чем данный феномен исследовался с различных позиций научного знания. Философы, политологи, историки, психологи, правоведы, социологи, лингвисты и ученые других областей науки рассматривают терроризм исходя из своих объектов исследования. Как справедливо отмечает В.А. Эпштейн, в своих определениях терроризма одни авторы используют предметные рамки (политические, правовые), другие - логические процедуры (анализ, синтез), третьи - роль государства в организации и распространении терроризма (государственный, поддерживаемый государством), четвертые исследуют терроризм с точки зрения его влияния на мировое сообщество.

Кроме того, подходы к определению зависят от аксиологической позиции исследователя, его идеологической приверженности.

Теоретический анализ терроризма усложняется тем обстоятельством, что данное явление динамично развивается, в нём постоянно появляются новые формы и тенденции.

«Что считать, а что не считать «террором» каждый решает сам, в зависимости от идеологических установок, опираясь на собственную интуицию. Единого определения сущности «террора» пока нет. Его еще предстоит ввести». Один из крупнейших современных исследователей терроризма У. Лакер пишет: «Никого не должен сдерживать тот факт, что не существует «общей научной теории» терроризма. Общая теория a priori невозможна, потому что у этого феномена чересчур много различных причин и проявлений». Лакер отмечает, что терроризм представляет собой очень сложный феномен, который по-разному проявляется в различных странах в зависимости от культурных традиций, социальной структуры и многих других факторов, которые весьма затрудняют попытки дать общее определение терроризма.

Российские исследователи В.В. Витюк и С.А. Эфиров полагают, что выработать общую дефиницию терроризма возможно, если «соблюсти несколько элементарных логических условий». Надо четко различать употребление понятия «терроризм» в прямом и переносном смысле. Так, в средствах массовой информации под «терроризмом» часто понимают преступные действия, связанные с насилием, которые терроризмом не являются. В тоже время наблюдается другая крайность. Иногда террористические акты рассматривают как разновидность бандитизма или других преступных действий, не являющихся террористическими. Одни авторы не усматривают разницы между терроризмом и агрессией, другие — между терроризмом и пиратством, третьи — между терроризмом и организованной преступностью и в качестве доказательств о размахе терроризма приводят статистические данные об использовании огнестрельного оружия при совершении насильственных преступлений и о количестве изъятого оружия, незаконно хранившегося у населения. С нашей точки зрения, подобное вольное обращение с терминами недопустимо. Мы согласны с В.В. Витюком и С.А. Эфировым, которые считают, что необходимо отличать терроризм от других «форм и методов вооруженного насилия, террористический характер которых сам по себе не доказан». Как правильно замечают вышеуказанные авторы, «определение терроризма должно быть принципиально полным» включая признаки, объединяющие его с другими формами насильственных действий, но главное - те «специфические характеристики, которые отделяют террористическое насилие от нетеррористического».

Некоторые исследователи задались целью выработать типологию существующих в современной литературе определений терроризма. Например, В.А. Эпштейн сводит все дефиниции терроризма к 7 основным типам:

Тип

Определение

Общеполитическое

Насилие или угроза насилия, направленные на создание страха и достижение благодаря этому каких – либо политических изменений

Юридическое

Уголовное насилие, нарушающее законы и наказуемое государством

Аналитическое

Особые социальные и политические факторы, стоящие за индивидуальными террористическими действиями

Синтетическое

Вся совокупность социальных, политических и правовых факторов, способствующих появлению терроризма

Организуемый государством

Сила власти, используемая для терроризирования отдельных народов с целью подчинить их

Поддерживаемый государством

Террористические группы, используемые малыми государствами или восточноевропейским блоком для подрыва западных интересов

Международно – правовое, или катастрофистское

Политическое преступление против всего мирового сообщества

Одновременно В.А. Эпштейн говорит о том, что вышеназванные определения отражают реальные и существенные для терроризма признаки, однако их набор, за исключением синтетического определения, явно не полон. Отражая лишь отдельные стороны феномена терроризма, приведенные дефиниции, в силу этой неполноты, весьма широки и формальны, и их легко можно распространить и на другие формы вооруженной борьбы.

В диссертационной работе Л.О. Изиляевой также приведена классификация существующих определений терроризма. Автор выделяет следующие группы:

  1. дефиниции, согласно которым терроризм определяется как разновидность насилия;
  2. определения, трактующие терроризм как разновидность преступной деятельности;
  3. определения, акцентирующие внимание на психологических последствиях терроризма;
  4. терроризм определяется как форма политической борьбы;
  5. номинировать данный феномен можно только в контексте социальной и политической ситуации. Универсального определения терроризма не существует.

Недостатком данной классификации является то, что автор не выделил в отдельную группу дефиниции, определяющие терроризм как международный феномен, как одну из глобальных угроз современности.

Относительно момента зарождения терроризма мнения исследователей расходятся, всё зависит от того, что авторы понимают под «терроризмом». Одни приравнивают к терроризму любое политическое убийство и таким образом корни терроризма уходят в античные времена, если не в более ранний период; другие считают терроризм феноменом конца XX века. Французский историк М. Ферро возводит терроризм к «специфической исламской традиции ХошашинXI-XII веков», а Н. Неймарк относит происхождение современного терроризма к эпохе пост-Наполеоновской Реставрации. Существует точка зрения, что терроризм зародился в последней трети XIX - начале XX века. Этой гипотезы придерживается российский исследователь О.В. Будницкий. Он считает, что говорить о соединении идеологии, организации и действия, носящего «публичный» характер, можно лишь применительно к последней трети XIX века. В это время террор становится системой действий революционных организаций в нескольких странах. Превращение терроризма в систему было бы невозможно ранее по чисто техническим обстоятельствам. Возникновению терроризма нового типа способствовал технический прогресс - изобретение динамита, а также развитие средств массовой информации и способов передачи информации, в частности телеграфа. Это многократно увеличило пропагандистский эффект террористических актов. Израильский историк 3. Ивиански полагает, что «политический террор, применяемый в современном мире, является качественно новым феноменом, существенно отличающимся от политических убийств, практиковавшихся в древности и в начале нового времени. Современный террорист не только использует методы, отличающиеся от тех, которые использовал политический убийца, но он также по-другому смотрит на свою роль в обществе и на значение своего акта». Ивиански считает, что террор в его современном виде начался с лозунга «пропаганды действием», впервые провозглашенного в декларации итальянской федерации анархистов в декабре 1876 года.

На наш взгляд, сказать с большой долей вероятности, когда именно зародился терроризм, не представляется возможным. Терроризм сопровождает человеческую цивилизацию с самых ранних этапов её развития, принимая всё более многоликие и опасные по своим последствиям формы и проявления.

Рассмотрим определения «терроризм», условно сгруппировав их в соответствии с наиболее часто встречающимися в литературе мнениями.

В современной литературе широко распространенными являются определения, в основе которых лежит утверждение, что терроризм является разновидностью насилия. Например, федеральный закон Российской Федерации «О противодействии терроризму» дает следующее определение: «Терроризм — идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий». Известный польский ученый А. Бернгард дает следующее определение: «терроризм – это насилие и устрашение, используемое объективно более слабым в отношении более сильных».

Подход, согласно которому терроризм определяется исключительно как разновидность насилия, не отражает в полной мере сущности рассматриваемого явления, так как в нём не указаны причины и цели террористической деятельности, не проводится грань между терроризмом и другими формами насилия, не учитываются социально-психологические аспекты террористической деятельности. Впрочем, дефиниции, в которых терроризм определяется как разновидность преступной деятельности, также односторонне характеризуют интересующий нас феномен. Примером может послужить дефиниция терроризма, выработанная Лигой Наций в 1937 году, являющаяся первым официально зафиксированным определением терроризма. В конвенции терроризм определяется как «любые криминальные действия, направленные против государства и предназначенные и рассчитанные на создание состояния ужаса (террора) в умах конкретных людей, групп людей или всего общества». В качестве примера также можно привести договор о сотрудничестве государств-участников СНГ в борьбе с терроризмом, в котором терроризм определен как противоправное уголовно наказуемое деяние, совершенное в целях нарушения общественной безопасности, оказания воздействия на принятие органами власти решений, устрашения населения, проявляющееся в виде насилия или угрозы его применения в отношении физических или юридических лиц; уничтожения (повреждения) или угрозы уничтожения (повреждения) имущества и других материальных объектов, создающей опасность гибели людей; причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий; посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенного для прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность; нападения на представителя иностранного государства или сотрудника международной организации, пользующегося международной защитой, а равно на служебные помещения либо транспортные средства лиц, пользующихся международной защитой; иных деяний, подпадающих под понятие террористических в соответствии с национальным законодательством сторон, а также иными общепризнанными международно-правовыми актами, направленными на борьбу с терроризмом.

В Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом приведено определение, в котором терроризм также рассматривается прежде всего как разновидность преступной деятельности. Терроризм, говорится в этом документе, - это:

а) какое-либо деяние, признаваемое как преступление в одном из договоров, перечисленных в Приложении к Конвенции, и как оно определено в этом договоре;

б) любое другое деяние, направленное на то, чтобы вызвать смерть какого-либо гражданского лица или любого другого лица, не принимающего активного участия в военных действиях в ситуации вооруженного конфликта, или причинить ему тяжкое телесное повреждение, а также нанести значительный ущерб какому-либо материальному объекту, равно как организация, планирование такого деяния, пособничество его совершению, подстрекательство к нему, когда цель такого деяния в силу его характера или контекста заключается в том, чтобы запугать население, нарушить общественную безопасность или заставить органы власти либо международную организацию совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения, и преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством сторон.

Определения, в которых доминирующую роль играют психологические аспекты рассматриваемого явления, отмечают, что главная цель террористов - устрашение и запугивание людей, создание в обществе атмосферы паники и взаимного недоверия.Например, Р. Арон, размышляя в русле данного подхода, классифицирует в качестве террористического насильственный акт, в котором психологический эффект обратно пропорционален его истинным физическим результатам. Таким образом, террористический акт направлен не столько на прямое уничтожение гражданского населения, разрушение инфраструктуры, жилых домов, различных учреждений, транспортных сетей, мест отдыха и массового скопления людей, религиозных центров, сколько на внушение страха, ужаса, ощущение собственной беспомощности и роста недоверия к властям, не сумевшим предотвратить террористический акт.

Несомненным достоинством данного подхода является рассмотрение социально-психологического аспекта изучаемого явления. Недостаток работ, написанных в русле психологического подхода, заключается в невнимании к политическим, экономическим, геополитическим, религиозным факторам, которые во многом определяют сущность изучаемого понятия.

Во многих определениях терроризм рассматривается как один из способов политической борьбы, характеризуется прежде всего как политический феномен. Российский исследователь A.M. Антонян рассматривает терроризм в виде насилия, содержащего в себе угрозу другого, не менее жестокого насилия, для того, чтобы вызвать панику, нарушить и даже разрушить государственный и общественный порядок, внушить страх, заставить противника принять желаемые решения, вызвать политические и иные изменения.

К сожалению, часто авторы определений, акцентирующих внимание на политической составляющей терроризма, оставляют без внимания социальный аспект рассматриваемого явления. Этот недостаток преодолен в определении, данном автором книги «Терроризм в XXI веке» М.П. Требиным. Под терроризмом он понимает социально-политическое явление, которое основано на использовании или угрозе использования политического насилия в виде террористического акта с целью создания атмосферы страха и безвыходности в обществе, во имя достижения политических целей субъектов террористической деятельности. О социально – политической сущности терроризма много сказано в работах А.К. Шарапова, Л.О. Изиляевой и других современных исследователей.

Мы считаем, что наиболее верный подход к определению сущности терроризма изложен в монографии Е.А. Степановой «Терроризм в ассиметричном конфликте: идеологические и структурные аспекты». Автор рассматривает терроризм как особую ассиметричную тактику вооружённой борьбы, доступную «слабым» (негосударственным акторам) против «сильных» (государств, групп государств, международного сообщества). Исследователь подчёркивает, что терроризм не является орудием в симметричном противостоянии, борьбе равных по статусу и сравниваемых по потенциалу сторон. Е.А. Степанова доказывает, что именно ассиметричная потребность террористов в использовании ударов по гражданским целям как усилителя их ограниченного потенциала, нацеленность террористов на непропорционально широкий политический и медийный эффект объясняет, почему политически мотивированное вооружённое насилие против гражданских лиц со стороны государства терроризмом не является. Предложенное определение не исключает использования более широкого термина «террор» применительно к репрессивным действиям со стороны государственных режимов (например, якобинский террор). Таким образом, понятие «террор» следует относить к политическим силам, находящимся у власти, которые являются более сильной стороной в конфликте; понятие «терроризм» характеризует действия слабой стороны.

Этой точки зрения придерживается известный польский ученый А. Бернгард. Он считает, что «Террор является насилием и устрашением, используемым объективно более сильными в отношении более слабых; терроризм - это насилие и устрашение, используемое объективно более слабыми в отношении более сильных». Похожее мнение разделяют профессор В.С. Комиссаров и В.П. Емельянов. В совместной статье они разграничивают понятия «террор» и «терроризм» следующим образом. «Террор» олицетворяет акции массового физического, психологического или идеологического насилия, осуществляемого общественно - политическими структурами, которые обладают неограниченной властью над находящимся в их сфере деятельности социальным контингентом, в целях склонения масс к определенному поведению. Терроризм - публично совершаемые общеопасные действия или угрозы таковыми, направленные на устрашение населения или социальных групп в целях прямого либо косвенного воздействия на принятие какого-либо решения или отказ от него в интересах террористов. Исследователи выделяют следующие черты терроризма: а) порождение общей опасности (реальная опасность неопределенному кругу лиц или иным охраняемым благам); б) публичный характер исполнения действий; в) преднамеренное создание на социальном уровне обстановки напряженности, страха, подавленности; г) воздействие на определенных лиц в целях удовлетворения каких-либо требований.

По мнению авторов статьи, от террора терроризм отличается следующим. Во-первых, терроризм — это одноразово совершаемый акт либо серия подобных актов, имеющих не тотальный, массовый, а, напротив, локальный характер. Во-вторых, субъекты терроризма никакой официально установленной властью над социальным контингентом той местности, где разворачиваются их действия, не располагают. В-третьих, если террор — социально-политический фактор действительности, то терроризм — явление уголовноправового свойства, и, его насилие с целью понуждения к каким-либо действиям на фоне созданного состояния страха имеет не всеобщее, а местное значение. Исследователи приходят к выводу, что террор и терроризм представляют разноуровневые явления в иерархии общественных событий по своей сущности и по значимости тех последствий для общества, которые они могут причинить.

Однако не все исследователи придерживаются подобной точки зрения. Например, российский политолог Е.Н. Каратуева считает, что позиция сущностного разделения понятий «террор» и «терроризм» не совсем правомерна. Различие их заключается в функциональном аспекте — «террор» обозначает выражение крайнего метода применения насилия как явления, «терроризм» же обозначает сам процесс применения этого метода, то есть его функционирующую составляющую.

Мы считаем, что наиболее ёмкое определение современного терроризма было сформулировано Е.А. Степановой: «терроризм – преднамеренное использование или угроза насилия со стороны негосударственных акторов против гражданских лиц для достижения политических целей путём давления на государство и общество». Автор выделяет в понятии три главных критерия, отличающих терроризм от других форм насилия. Первый критерий – политическая цель, трактуемая весьма широко. Второй критерий – гражданское население или объекты как основная мишень террористического насилия или угрозы такого насилия. Третий критерий – ассиметричный характер терроризма, о чём было сказано выше.

Определение международный терроризм всё чаще используется в научной, общественно – политической литературе, средствах массовой информации. Термин международный терроризм стал общепризнанным и широко употребляемым после трагических событий 11 сентября 2001 года в Нью – Йорке и Вашингтоне. Употребление данного понятия затруднено тем, что в сложившейся обстановке чёткой границы между проявлениями «терроризма» и «международного терроризма» не существует, так как практически за любым террористическим актом стоят международные террористические организации. Именно поэтому Европейское полицейское ведомство (Европол) больше не проводит формального разграничения между «внутренним» и «международным» терроризмом в своих ежегодных обзорах террористических угроз.

Универсальная общепризнанная дефиниция «международный терроризм» до сих пор не разработана, несмотря на предпринимаемые попытки научного сообщества её выработать.

Для удобства изучения феномена международного терроризма целесообразно выделить его неотъемлемые составляющие, которые помогают лучше понять сущность изучаемого явления:

  1. причины международного терроризма;
  2. политические цели международного терроризма;
  3. стратегия международного терроризма;
  4. методы, способы террористического воздействия;
  5. источники финансирования международной террористической деятельности;
  6. идеологическая составляющая международного терроризма.

Вышеуказанные аспекты равнозначны, взаимосвязаны и взаимозависимы, находятся в постоянном взаимодействии.

Причины международного терроризма, его мотивация разнообразны. Террористами движут нерешённые социально-экономические, религиозные, этнические, политико-правовые проблемы и противоречия. Общеизвестно, что современный международный терроризм сформировался на основе идеологии исламизма. Этот факт часто объясняют экономической отсталостью, слаборазвитостью стран исламского мира. И всё же мы считаем, что экономический фактор не может рассматриваться в качестве главной причины возникновения такого сложного и многомерного явления, как международный терроризм. При изучении терроризма нельзя игнорировать его политическую составляющую, социально – психологический и другие аспекты.

Терроризм невозможен без политической цели, мотивации, стремления достигнуть политических результатов. В своём диссертационном исследовании Л.О. Изиляева называет следующие распространенные политические цели, которые движут террористическими организациями:

  1. Выражение протеста против политики правительства. В данном случае терроризм используется для привлечения внимания общественности к проблемам отдельных социальных групп, для подрыва или затруднения правительственных преобразований.
  2. Физическое и моральное устрашение политических оппонентов. Публично совершаемое насилие, усиленное воздействием СМИ, призвано укрепить или подорвать доверие населения к органам государственной власти как основному противнику террористов.
  3. Дестабилизация деятельности государственной власти представляет собой провоцирование управленческого аппарата на совершение действий, которые могут скомпрометировать его в глазах населения и оправдать террористов, а также искусственное создание ситуаций, с которыми органы государственной власти не смогут справиться должным образом.
  4. Изменение политического строя и/или образование нового самостоятельного государства.

Стратегия террористической деятельности заключается в умелом использовании незначительных ресурсов, направленном против многократно превосходящего по силе, потенциалу и возможностям противнику. Именно в этом состоит главное отличие международного терроризма от других форм конфликта. Стратегия терроризма направлена не столько на причинение материального ущерба, сколько на психологическое воздействие на население, внушение страха, ужаса, паники. Характерной чертой террористической стратегии является публичность, с которой совершаются террористические атаки, их показной характер.

С развитием научно – технического прогресса способы и методы террористического воздействия непрерывно совершенствуются, становясь все более изощренными. В террористической среде идёт непрерывный поиск новых способов и средств воздействия, террористы успешно овладевают новыми технологиями. Возможность радиологического или химического нападения, применения биологического оружия стала реальной угрозой. Террористические группы активно используют в своих целях информационные системы, сеть Интернет.

Борьба с источниками финансирования международного терроризма является одной из сложнейших и в то же время наиболее актуальных проблем современности. Каналы финансирования террористической деятельности связаны с организованной преступностью, незаконной торговлей оружием, драгоценными металлами и камнями, наркотиками, людьми. Борьба со спонсорами террористов затрудняется тем, что они пользуются достижениями той же цивилизации, что и борцы с терроризмом. Мировая финансовая система, являющаяся одним из достижений глобализации, оказалась опасным оружием, так как позволяет быстро и эффективно переводить огромные суммы денег на финансирование террористических организаций по всему миру. Для выявления и пресечения источников финансирования международного терроризма необходима трансформация мировой финансовой системы, которая подрывает саму идею её создания.

Существование международного терроризма невозможно без идеологической базы, интерпретируемой в широком смысле как тесно связанной с политической, религиозной, националистической и иными мотивациями. Для успешной борьбы с терроризмом, наряду с силовыми методами, необходимо вести крупномасштабную информационную и профилактическую работу, целью которой должно быть уничтожение его идеологической составляющей.

Особое внимание необходимо уделить понятию «современный терроризм». По мнению политолога И.Ф.Луппова, данный феномен определяется следующими ключевыми моментами:

  • опасностью получения террористами оружия массового поражения;
  • возможностью использования информационных и компьютерных технологий для создания террористических сетей и совершенствования тактики террористических групп;
  • усилением деструктивного характера воздействия терроризма на общество благодаря средствам массовой информации;
  • обострением проблемы соотношения эффективного противодействия терроризму с базовыми принципами либеральной демократии.

Хотелось бы отметить ещё одну особенность современного терроризма, а именно существенно увеличившийся охват деятельности террористических организаций во всём мире. В сложившейся обстановке даже террористические группировки с локальными целями редко используют только внутренние средства, как правило, получая значительную поддержку от сторонников из других стран.

К вышеуказанным чертам современного терроризма необходимо добавить следующие особенности рассматриваемого феномена, на которые указывает специалист по проблемам различных форм вооружённого насилия, конфликтов и терроризма Е.А. Степанова. В своей монографии автор приходит к следующим умозаключениям. Современный терроризм представляет одностороннее насилие против гражданского населения. Одностороннее насилие – это прямое и намеренное применение вооруженной силы против гражданского населения. Отличие одностороннего насилия от «конфликта» состоит в том, что оно сознательно направлено против невооружённых людей, не способных себя защитить. С конца 1990 – х годов ведущая роль в одностороннем насилии против гражданского населения перешла от государств к негосударственным акторам – в том числе, за счёт более активного применения последними террористических методов. При этом терроризм – это больше, чем просто одностороннее насилие против гражданских лиц; терроризм – это использование акта или угрозы такого одностороннего насилия как инструмента давления на превосходящего в военной силе противника – как правило, на государство.

Исследователь отличает ещё одну особенность современного международного терроризма. В современную эпоху информационных технологий критическое значение приобретает не только и не столько реальный масштаб вооружённого насилия и причинённый им ущерб, сколько более широкий эффект дестабилизации, возможность повлиять на политическую ситуацию. Главная отличительная черта терроризма – это нацеленность на эффект более широкой политической дестабилизации, масштабы которой намного превышают прямой ущерб от терактов.

для более полного представления о сущности и содержании феномена терроризма необходимо рассмотреть его различные классификации. Существует множество типологий терроризма, которые различаются в зависимости от того, какой критерий был положен в основу классификации. Определить критерии классификации так же сложно, как и выработать универсальную дефиницию рассматриваемого явления. Ниже мы представим различные классификации терроризма.

Мотивационная типология, основным критерием которой является побудительный мотив, весьма распространена в работах многих авторов. На наш взгляд, у мотивационной классификации есть один существенный недостаток. Террористами далеко не всегда движит только один мотив, часто они руководствуются идеологическими соображениями различного толка. Например, в основе деятельности террористической группировки может лежать синтез политической, националистической и религиозной мотивации. Иногда бывает очень сложно установить, какая мотивация преобладает, кроме того, со временем одна мотивация может сменить другую.

Рассмотрим наиболее часто встречающиеся в научной литературе классификации феномена терроризма.

С точки зрения исследователя Н. Мелентьевой, понятие терроризма в наиболее общей степени относится скорее к точечным террористическим актам, осуществляемым политическими, этническими или религиозными меньшинствами. Исходя из этого, она различает следующие виды терроризма:

  • идеологический, осуществляемый представителями политических идеологий, оказавшихся исключенными из рамок официальной или легитимной политики. Такие идеологии варьируются от общества к обществу, причем то, что является подпольным в одной стране, в другой может существовать в парламентском выражении или даже находиться у власти. Однако террором чреваты только те идеологии, в основе которых лежит фундаментальная и догматизированная концепция относительно сущности и абсолютной нелегитимности того строя, внутри которого пребывают представители альтернативной политической силы;
  • этнический, субъектом которого является миноритарная национальная, этническая группа, включенная в состав мажоритарной группы, отказывающей ей в праве на этнополитическое самоопределение;
  • религиозный, субъектом которого выступает религиозное меньшинство или активный авангард мажоритарной религии, попавший под отчуждающее или враждебное влияние марионеточных властей; особым видом религиозного терроризма является терроризм неортодоксальных религий, сект и т. д.;
  • криминальный — довольно редкое явление, служащее, как правило, инструментом достижения идеологической цели. В отличие от простого бандитизма выдвигает некие глобальные требования и стремится бросить отчаянный вызов всей социально-политической системе, причем вероятен в том случае, если преступная группировка имеет выраженный идеологический, этнический или религиозный характер;
  • индивидуальный — это насилие, осуществляемое индивидом по отношению к другим членам общества как выражение субъективного протеста, не обоснованного рационально и идеологически; это личное восстание против общества.

Несомненным достоинством предлагаемой классификации является выделение субъектов террористической деятельности различных видов терроризма. Однако статья была опубликована в 1995 году и в настоящий момент несколько устарела. На сегодняшний день криминальный терроризм в том виде, как его понимает Н. Мелентьева, не является отдельным видом террористической деятельности. Характерной чертой современного терроризма является сращивание терроризма с международной организованной преступностью. Для достижения своих целей террористы не гнушаются никакими средствами. Источники финансирования терроризма тесно связаны с незаконной торговлей наркотиками, оружием, людьми, драгоценными металлами и камнями.

Видный исследователь проблем терроризма, криминолог и психолог Ю.М. Антонян в своей монографии выделяет следующие виды терроризма:

  • политический терроризм связан с борьбой за власть и направлен на устрашение политического противника и его сторонников. Убивают при этом наиболее активных политических деятелей противоположной стороны, запугивая остальных;
  • государственный терроризм определяется потребностью в устрашении собственного населения, его полного подавления и порабощения, и вместе с тем уничтожении тех, кто борется с тираническим государством;
  • религиозный терроризм осуществляется ради того, чтобы утвердить свою и одновременно ослабить другую конфессию, нанести последней возможно более ощутимый ущерб. Кроме того, религиозный терроризм возможен не только по отношению к представителям иных религий, но и к последователям разных ветвей одной и той же (например, в Пакистане постоянно применяется террористическое насилие между шиитами и суннитами);
  • корыстный терроризм характеризуется тем, что ужас должен охватить тех, кто препятствует получению материальных ценностей, — коммерческих соперников или тех, кого принуждают принять заведомо невыгодные условия;
  • криминальный терроризм — это специфический вид терроризма, содержанием которого является уничтожение соперников и устрашение их сторонников при конфликтах между организованными группами преступников. Как показывает практика, такого рода террористические акты встречаются довольно часто и их жертвы многочисленны;
  • военный терроризм имеет место во время войны и направлен не только на экономическое и военное ослабление противника, уничтожение его промышленной и оборонной мощи, но и для того, чтобы привести его в оцепенение, навести ужас на население, изменить психологическую обстановку в стране;
  • националистический терроризм преследует цель путем устрашения вытеснить другую нацию, избавиться от ее власти, иногда – захватить ее имущество и землю, в ряде случаев — отстоять свое национальное достояние. В наши дни национализм часто приобретает форму сепаратизма, то есть преследует цель отделения данной нации и образования самостоятельного государства (например, сепаратисты в Чечне, Стране басков);
  • «идеалистический» терроризм определяется тем, что террористический акт или акты совершаются ради переустройства мира, победы «справедливости» и т. д., но террористы пытаются добиться этого с помощью устрашения. «Идеалистические» террористы не менее страшны, чем любые другие, тем более что среди них много фанатически настроенных людей, рассудок которых не приемлет никаких разумных доводов и которые неумолимо уверены в своей правоте. Немало в их числе и психически неполноценных лиц.

Приведенная типология терроризма осуществлена по важным признакам: по тем сферам общества, где он реализуется, по его целям, по социальным конфликтам, которые порождают данное явление. Однако мы считаем неправомерным выделение автором таких видов терроризма, как государственный, криминальный и корыстный терроризм (заметим, что в понятия криминальный и корыстный терроризм Ю.М. Антонян вкладывает совершенно другой смысл, чем Н. Мелентьева в тип терроризма, который она называет криминальным).

С нашей точки зрения, репрессии со стороны государства не подходят под определение терроризма, что, разумеется, не может служить оправданием преступлений. Мы исходим из того, что терроризм является ассиметричной тактикой борьбы негосударственных акторов против гражданского населения для достижения политических целей посредством давления на превосходящего по силе, статусу, ресурсам противника. Мы считаем, что в данном случае правильно использовать более широкое определение «террор» со стороны государства, когда власти злоупотребляют монопольным правом государства на легитимное насилие. Существует ещё один аргумент в пользу того, что репрессии против гражданских лиц не являются терроризмом в полном смысле этого слова. Если государство предпринимает репрессии против гражданского населения, то оно, как правило, совершенно не заинтересовано в распространении сведений об этих атаках, стараясь тщательно скрыть информацию. Иными словами, государство не ориентировано на «эффект публичности», который преобладает в действиях террористических группировок.

Мы полагаем, что корыстного и криминального типов терроризма в том виде, как их понимает Ю.М. Антонян, не существует, так как террористическая деятельность ориентирована прежде всего на достижение политических целей через оказание психологического воздействия, давления на общество и государство. Получение материальных благ не является конечной целью терроризма. Запугивание и уничтожение конкурентов не может расцениваться как терроризм.

В более поздней своей работе Ю.М. Антонян выделяет этнорелигиозный терроризм как самый распространённый вид терроризма. По мнению автора, данный вид терроризма представляет собой крайнее выражение этнорелигиозных конфликтов, столкновения главным образом двух культур – христианской и мусульманской, между которыми ещё не найдены должные связи и компромиссы. Впрочем, исследователь оговаривается, что вовсе не весь исламский мир воюет против западного, а самые радикальные его круги, которые выражают общие тенденции, во многом противоречащие исламу.

Российский специалист по проблемам вооружённых конфликтов, терроризма, других форм вооружённого насилия Е.А. Степанова разработала новую типологию терроризма, которую называет «функционально-идеологической». Данная классификация основана на той функции, которую террористические методы выполняют для негосударственного актора в зависимости от уровня и масштаба его идеологических целей и программы и от того, применяются ли эти методы в контексте вооружённого конфликта или в иных условиях. Функционально-идеологическая типология терроризма базируется на двух критериях:

  1. уровне и масштабе целей группировки (транснациональных/глобальных или более локализированных).
  2. степени взаимосвязи террористической активности группировки с более широким вооруженным противостоянием (конфликтом).

По сути, классификация основывается на том, используется ли терроризм как одна из тактик вооруженного конфликта и как терроризм сочетается с другими формами насилия в рамках этого конфликта.

На основании этих двух критериев автор типологии выделяет три функционально-идеологических типа современного терроризма.

1. Терроризм мирного времени. «Классическими» примерами терроризма этого типа могут служить левый терроризм в Западной Европе 1970-х и 1980-х годов; экологический и другой терроризм, применяемый для продвижения тех или иных «специальных» политических интересов и программ. Вне зависимости от конкретной мотивации, терроризм этого типа не связан с каким-либо более широким вооруженным конфликтом.

2. Терроризм как тактика вооруженного конфликта. Этот вид терроризма систематически используется как одна из тактик в асимметричных локально-региональных вооруженных конфликтах (например, кашмирскими, палестинскими, северокавказскими, тамильскими другими боевиками). В данном случае терроризм применяется вооруженными группировками, которые участвуют в конфликте и отождествляют себя с той или иной политической целью (целями), напрямую связанной с противоречиями, которое оспаривается ходе конфликта. Эта цель может быть весьма амбициозной (например, захват государственной власти, создание собственного, отдельного государства или сопротивление иностранной оккупации), однако она, как правило, не выходит за рамки локального (национального) или регионального контекста. В этом смысле, цели террористов носят ограниченный характер и для их продвижения, как правило, используются ограниченные технические средства. Терроризм в контексте вооруженного конфликта обычно применяется группировками, которые пользуются определенной поддержкой хотя бы части местного населения.

3. Супертерроризм. До 11 сентября 2001 года термин «супертерроризм» часто использовался как синоним терроризма с использованием неконвенциональных (биологических, радиологических, химических и ядерных) материалов. У Е.А. Степановой понятие «супертерроризм» имеет иной смысл: основным критерием определения супертерроризма является уровень его конечных целей, а не уровень используемых технических средств. Супертерроризм, также именуемый мегатерроризмом, макротерроризмом или глобальным терроризмом — относительно новый феномен. Автор типологии отмечает, что идеология супертеррористических группировок по определению носит глобальный характер или, по крайней мере, стремится к глобальному охвату, поэтому супертерроризм как таковой совершенно не обязательно привязан к тому или иному локальному или национальному контексту или к конкретному вооруженному конфликту. Цели супертеррористических группировок и сетей носят глобальный характер и в принципе не могут служить предметом переговоров. Они глобальны и в этом смысле неограниченны. Примером может служить стремление аль-Каиды — и более широкого транснационального вооруженного исламистского движения, вдохновленного примером аль-Каиды — бросить вызов мировому порядку и попытаться его изменить.

Автор классификации указывает на то, что хотя все три рассмотренных типа терроризма различны по уровню целей и степени соотношения с вооруженным конфликтом и сохраняют свою специфику, они могут быть взаимосвязаны, взаимодействовать и, в отдельных случаях, даже образовывать некий синтез.

Е.А. Степанова считает, что наиболее распространенным видом современного терроризма остается терроризм как тактика локально-региональных асимметричных конфликтов. Это основная форма террористической активности конца XX — начала XXI века, на которую приходится подавляющее большинство терактов и которая приводит к наибольшим людским потерям.

Одним из оснований для типологизации могут быть средства, при помощи которых совершается террористический акт. Исходя из данного критерия выделяются:

  • вооруженный терроризм. Несмотря на появление и распространение новых средств террористического воздействия, террористы по – прежнему очень часто используют самодельные взрывные устройства, огнестрельное и холодное оружие, как правило, добытое незаконным путём;
  • химический терроризм, основанный на использовании достижений современной химфармакологии. Химическое оружие запрещено международными договорами. Сложность заключается в том, чтобы обеспечить их соблюдение, не допустить попадания химического оружия в руки террористов;
  • биологический терроризм, связанный с использованием террористами бактериологического оружия, также запрещённого международными договорами;
  • информационный терроризм, или, как его ещё называют, кибертерроризм. На сегодняшний день стало очевидно, что информационная революция наряду со всевозможными благами одновременно создала принципиально новые угрозы использования её достижений в террористических целях. Информационные технологии приобретают свойства оружия, поражающие характеристики которого будут возрастать по мере дальнейшего совершенствования техники. Последствия использования информационных технологий террористами будут иметь самые катастрофические последствия для международной стабильности и мира;
  • радиационный терроризм и тесно связанный с ним ядерный терроризм. В настоящий момент ядерная или радиационная террористическая угроза выглядит потенциально результативнее любой другой, поэтому вызывает особые опасения. Ядерная угроза в мире сейчас более велика, чем когда – либо со времён самых острых конфликтов холодной войны. Мировое сообщество должно сделать всё возможное, чтобы террористические организации не смогли заполучить ядерное оружие;
  • терроризм смертников. На сегодняшний день терроризм смертников является международным феноменом, угрожающим благополучию, нормальной жизнедеятельности и даже существованию мирового сообщества. Более того, сегодня для обозначения данного явления используется целый ряд терминов, не отражающих суть феномена. Например, ряд авторов оперируют таким термином, как «террористы – камикадзе». На наш взгляд, такая путаница понятий недопустима. Под «камикадзе» понимают историческую традицию самоубийства самураев, которые, следуя правилам бусидо (путь воина), могли достойно уйти из жизни, покончив с собой, если им не удалось защитить хозяина. Необходимо понимать, что этика японских самураев не имела ничего общего с действиями современных террористов – смертников, которые во время суицида уничтожают десятки, сотни представителей гражданского населения. Понятие «камикадзе» в современной интерпретации приобрело новое содержание. Так стали называть лиц, идущих на самопожертвование с целью убийства, причинения разрушений. В современной литературе также часто встречаются такие названия терроризма смертников, как «суицидальный терроризм», «жертвенный терроризм», что неправомерно. Словосочетание «суицидальный терроризм» не отражает в полной мере суть рассматриваемого явления, так как целью террориста – смертника является совершение террористического акта, а не акт самоубийства как таковой. Понятие «жертвенный терроризм» в лингвистическом отношении ассоциируется с самопожертвованием, что приводит к размышлениям о возвышенных мотивах терроризма, а это неверно в отношении информационного, психологического, нравственного противоборства с террористами. Далее мы будем использовать термин «терроризм смертников» как наиболее полно отражающий рассматриваемое явление.

В сознании обывателей именно терроризм смертников стал символом международного терроризма. Террористические акты, при осуществлении которых были задействованы террористы – смертники, всегда вызывают широкий резонанс у мировой общественности. Терроризм смертников является политически мотивированным применением силы, осуществляемым индивидуумом, который активно и целенаправленно уничтожает себя вместе с выбранным объектом. Террористические организации широко используют террористов – смертников в своей деятельности. Так, за период 2003 – 2006 годов количество терактов с использованием смертников возросло более чем в 20 раз. Чаще всего террористические акты смертники совершают в Ираке. Пиковыми годами оказались 2005-й и 2007-й годы - 478 и 442 случая использования «живых бомб» соответственно. В общей сложности с 2003 года в этой стране было отмечено около 1700 взрывов, осуществленных смертниками. Другой ареал особой активности смертников - Афганистан, где с 2006 года ежегодно фиксируется в среднем по 140 акций самоподрывов. В последние несколько лет в этот разряд вошел и Пакистан, где взрывы смертников звучат с нарастающей частотой.

В Российской Федерации, особенно на территории Северного Кавказа, деятельность террористов-смертников значительно активизировалась. В первом десятилетии нового тысячелетия специалисты выделяют два импульса использования «живых бомб» на Северном Кавказе: первый пришелся на 2000-2003 годы, а второй - на 2009-2010 годы. Так, в 2009 году на территории Южного федерального округа, тогда ещё включавшем в свой состав Северный Кавказ, было совершено 641 посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих, по сравнению с 2008 годом рост составил 30%. Анализ динамики террористической активности в северокавказском регионе России свидетельствует, что исламисты направляют острие своих ударов прежде всего против представителей силовых структур. Именно таким образом террористы пытаются дискредитировать власть, показав её неспособность защитить граждан, создать нестабильность в регионе.

Одновременно нарастает активность силовых структур. Только органами государственной безопасности России на территории северокавказского региона в 2009 году было предотвращено 80 терактов, проведены 42 контртеррористические операции, а также значительное количество спецмероприятий. В результате было задержано 782 члена вооруженного подполья и их пособников, выявлено и изъято более 1,6 тысячи единиц стрелкового оружия, 490 самодельных взрывных устройств и более 5,5 тонн взрывчатых веществ. В период с начала 2010 года до середины 2011 года в России было предотвращено более 30 готовящихся диверсий и террористических актов на объектах промышленности и транспорта.

Террористические акции с использованием смертников приобрели столь широкое распространение в силу того, что у данного способа осуществления теракта существует множество преимуществ. Террористические акции, совершаемые террористами – смертниками, характеризуются особой степенью опасности по своим последствиям, так как террорист - смертник доставляет взрывное устройство непосредственно к цели теракта, он может самостоятельно рассчитать момент подрыва взрывного устройства, нанеся тем самым максимальный ущерб. Вероятность отказа взрывного устройства в значительной степени снижается, потому что обычно применяются наиболее простые в техническом плане устройства. Кроме того, подобные террористические акты крайне сложны в предотвращении. Остановить террориста – смертника после выхода на осуществление теракта практически невозможно. Даже если службам безопасности удается его обнаружить, то он может привести взрывное устройство в действие при задержании или на подходе к цели. Террористический акт в любом случае оказывается совершённым. Смерть исполнителя освобождает организаторов от необходимости планирования скрытия исполнителя с места совершения операции, а также исключает возможность его задержания и допроса, что значительно осложняет расследование подобных терактов. Большое количество жертв теракта, совершенного террористом – смертником, всегда приковывает пристальное внимание средств массовой информации, чего добиваются организаторы террористических актов.

В последнее время большое число терактов совершается женщинами – смертницами. При выборе исполнителей именно женщинам отдается предпочтение по ряду причин. В силу исторически сложившихся традиций исламского мира женщины обязаны повиноваться воле отца, братьев, мужа. Данный фактор усиливается, если её родственники придерживаются радикальной трактовки ислама, являются участниками террористических группировок. Женщина будет обязана выполнить приказ мужа стать смертницей, часто для отмщения за его гибель. Так как женщины в психологическом плане менее устойчивы и легче, чем мужчины, поддаются воздействию наркотических, психотропных средств, их легче склонить к совершению террористического акта. Женщина на подсознательном уровне вызывает меньше недоверия у сотрудников правоохранительных органов, чем мужчина, к тому же ей легче пронести взрывное устройство, имитируя естественную полноту или беременность. Личный досмотр женщины провести сложней, чем досмотр мужчины, особенно учитывая мусульманские нормы, нарушение которых может спровоцировать недовольство. Немаловажной причиной является то, что теракт, совершенный женщиной – смертницей, имеет больший общественный резонанс, чем совершенный мужчиной, так как женский пол традиционно считается слабым, образ женщины в массовом сознании связан с ролью матери, хранительницы домашнего очага, а не боевой единицей.

О том, каким должен быть террорист, даёт представление «Пособие по терроризму для членов организации Аль - Каида», которое называется «Наставление по ведению джихада против тиранов». Приведём некоторые наиболее характерные из его положений.

Лицо, принимающее участие в «специальных операциях», связанных с убийствами, организацией взрывов, захватом заложников или освобождением заключённых, должно:

  • быть неизвестным полиции и спецслужбам;
  • исповедовать ислам;
  • хорошо владеть различными видами холодного и огнестрельного оружия, уметь обращаться с ядами;
  • быть способным перерезать человеку горло или задушить с помощью удавки;
  • обладать высоким уровнем физической подготовки и способностью в любой момент оказать эффективное сопротивление;
  • отличаться ловкостью, хитростью и сообразительностью, быстро принимать решения в случае изменения согласованного ранее плана операции;
  • проявлять аккуратность и осмотрительность;
  • быть психологически устойчивой личностью, способной в случае гибели кого – нибудь из членов группы продолжить выполнять задание;
  • обладать выносливостью во время допросов и умением хранить секреты.

По месту проживания террорист должен:

  • избегать традиционных исламских приветствий;
  • не нарушать порядок в районе проживания;
  • не проявлять повышенную любознательность;
  • не быть болтливым;
  • снимать жилище в новостройках, где люди мало знают друг друга;
  • иметь внешний облик, который напрямую не указывает на мусульманское происхождение (не носить бороду и не фотографироваться с бородой и т. д.);
  • не отстаивать публично свои взгляды;
  • не пользоваться открыто исламской литературой.

При этом сохраняется запрет на употребление спиртных напитков и внебрачные связи. Финансовые средства требуется размещать в разных банках, не носить несколько документов сразу, помнить данные по фальшивым документам и не появляться в местах, где они «выданы».

В Пособии также даны указания, как террорист должен себя вести в случае передвижения. В качестве основных объектов террористической деятельности названы общественные и торговые центры, увеселительные заведения, посольства и т. д. Основными объектами диверсионной деятельности выступают транспортные средства, мосты, тоннели, электростанции, химические предприятия и т. д..

Представить и понять внутренний мир и душевное состояние человека, решившегося стать террористом – смертником, очень сложно. Известный саудовский оппозиционер, исламский теоретик Мухаммад Аль-Масаари в интервью так охарактеризовал мотивацию смертников: «Им не хватало убеждённости, что эта жизнь заслуживает того, чтобы её прожили». Если для сознания европейца жизнь всегда предпочтительней смерти, то для последователей исламизма это не так. В представлении исламистов человек, решившийся стать смертником, уже победил: «Как же возможно порочить того, кто отдаёт свои души на пути Аллаха для защиты закона его?», «Если хочешь, умри рабом, но если угодно – умри свободным!», «Каждый мусульманин должен подняться на защиту своей религии».

В монографии коллектива авторов под руководством Ю.М. Антоняна дана общая характеристика личности террориста. Эмпирический материал исследования был получен в результате изучения репрезентативного числа осуждённых, отбывающих наказание в местах лишения свободы за преступления террористического характера.

В результате были получены следующие выводы. Террористы не составляют специфическую диагностико – психиатрическую группу, хотя личностные расстройства у них встречаются довольно часто. Тем не менее, на путь терроризма чаще становятся люди с особой личностной предрасположенностью, которая не приводила бы к негативным последствиям, если бы не воздействие микросреды.

Общая черта многих террористов — тенденция к экстернализации, поиску вовне источников личных проблем. Такие источники становятся объектом агрессии. Данная особенность является психологической и идеологической основой для сплачивания террористов, активно питая ненависть к представителям иных национальных, религиозных или социальных групп, приписывает им самые отвратительные черты, объясняет собственные неудачи и промахи только коварством и злобой врагов. Отсюда — особая жестокость при совершении террористических актов, отсутствие сопереживания жертвам. Как показали проведённые обследования конкретных лиц, обвиняемых в терроризме, им непереносимо признать себя источником собственных неудач.

Другие характерные психологические черты личности террористов — постоянная оборонительная готовность, чрезмерная поглощённость собой и незначительное внимание к чувствам других, иногда даже их игнорирование. Террористы склонны видеть постоянную угрозу со стороны «других» и отвечать на неё агрессией.

Многие террористы испытывают болезненные переживания, связанные с нарциссическими влечениями, неудовлетворение которых ведет к недостаточному чувству самоуважения и неадекватной интеграции личности. Нарциссизм имманентно присущ террористам, причем не только лидерам террористических организаций, но и рядовым исполнителям. Такие люди убеждены в своем совершенстве, в своих выдающихся личных качествах и превосходстве над другими.

Особо опасен групповой нарциссизм, когда человек преисполняется гордостью и тщеславием только по той причине, что он принадлежит к национальной, религиозной, политической или иной группе. Её ценности, правила и установки становятся основой его социального бытия.

При нарциссических установках люди воспринимают мир в качестве чёрно-белого, а все причины своих неудач и ошибок видят только в окружающем их мире. Другая культура и её носители становятся объектом нападения.

Для многих людей, профессионально занимающихся терроризмом, характерна замкнутость на своей террористической группе, её ценностях, целях её активности. Такая сосредоточенность ведёт к изоляции личности, накладывает жёсткие ограничения на индивидуальность человека и свободу его выбора.

Лица, склонные к терроризму, принадлежат к людям того склада, для которых характерны примат эмоций над разумом, непосредственных активных реакций на действительность над её осмыслением; предвзятость оценок, низкий порог терпимости и отсутствие должного самоконтроля, они достаточно легко и естественно сживаются с идеей насилия. Указанные особенности личности террористов не исключают продуманности и рациональности их агрессивных действий.

Большинству террористов присущи предельная нетерпимость к тем, кто думает иначе, и фанатизм, порожденный максималистскими идеями «спасения» своей группы, её торжества и полного посрамления и уничтожения её врагов. Им свойственна твердая вера в обладание абсолютной, единственной и окончательной истиной или в то, что те, кому они подчиняются, обладают ею. Отсюда - вера в свое мессианское предназначение, в высшую и уникальную миссию во имя «спасения» и счастья своей нации или сторонников своей веры.

В настоящий момент террористы – смертники являются наиболее удобным оружием в руках террористических организаций, и по этим же причинам противодействие терроризму смертников крайне затруднено. Очевидно, что борьба с терроризмом смертников будет успешной в том случае, если она будет направлена на уничтожение причин, побудивших людей стать террористами – смертниками, а не просто на их физическое уничтожение.

Все существующие типологии терроризма являются очень условными, так как в настоящее время наблюдается сращивание, взаимопроникновение различных форм террористической деятельности. Очевидно, что современный терроризм развивается намного быстрее, чем попытки его классифицировать. Кроме того, в условиях глобализации терроризм опережает усилия мирового сообщества по борьбе с этим злом. Терроризм стал самостоятельным социально - политическим феноменом со сложившимися международными связями, финансовым обеспечением, военным потенциалом, не уступающим многим современным государствам. Одной из важнейших тенденций развития современного терроризма является его международный масштаб и сращивание с общеуголовной, международной организованной преступностью, так что международный терроризм априори является уголовным. Какие бы классификации терроризма отечественные и зарубежные исследователи не предлагали, бесспорным является тот факт, что для достижения своих целей террористы не остановятся ни перед чем. Для международного терроризма не существует никаких препятствий, терроризм – это феномен разрушения.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив