Куба-конфессиональный аспект

07 февраль 2013
Автор:
«Особый период в мирное время» положил начало новым взаимоотношениям между властью и религиозными конфессиями на Кубе, которые можно охарактеризовать как своего рода «оттепель».

Наметившийся с начала 1990-х годов диалог между государством и религией получает свое дальнейшее развитие, несмотря на то, что официально Куба продолжает строительство социалистического общества. В первую очередь это касается контактов власти с католической церковью. В чем же причина этого потепления отношений?

7 апреля 2005 года в официальном печатном органе компартии Кубы появилась статья под название "Сделать папу ответственным за крушение социализма – значит упростить анализ истории” , где подробно разбиралось очередное выступление Ф. Кастро, в котором он обращался к роли Иоанна Павла II в недавней мировой истории. Спустя семь лет после визита папы на Кубу Кастро вновь возвращался к своей идее о параллели глобализации солидарности и кубинской социалистической идеологией. Первый раздел статьи был озаглавлен именно так: "Фидель повторяет общие черты между гуманистическими идеями Папы Римского и тем, что защищает кубинская Революция”.

В статье, в частности, отмечалось, что папа был в целом критически настроен по отношению к капитализму, особенно после окончания холодной войны. Подчеркивалось, что понтифик активно выступал против "неолиберальной глобализации и потребительской природы капиталистических обществ, а также политики, которая ускоряет экологическую деградацию”. Кроме этого, приводились слова Ф. Кастро, который в свое выступлении говорил о том, что ничто не может сравниться с гуманизмом, который кубинский народ проявляет по отношению ко все нуждающимся.

Таким образом, кубинский лидер вновь подтверждал свой курс на расширение горизонтов возможных трактовок социализма, не отодвигая в сторону ее христианский вариант. Разумеется, речь не шла о замене одного другим, но провозглашалась их равнозначность и равновеликость . Тем самым Кастро давал понять, что Куба открыта для самых разных идей, а время репрессий по отношению к Церкви "по советскому образцу” ушло в прошлое.

Католическая церковь стала жизненно необходима кубинскому руководству после 1991 года, если не в качестве союзника, то, по крайней мере, и не в качестве жесткого критика и оппонента. По мнению аналитика Виктора Гаэтана, это произошло исключительно по конъюнктурным соображениям: потеряв Москву в качестве экономического партнера, Кастро решил заручиться поддержкой Ватикана для нормализации экономического климата на Острове.

Причиной этой необходимости было остававшееся нестабильным экономическое положение , но не только оно. Как представляется, постепенная трансформация социалистического режима по пути расширения плюрализма, так или иначе, вносила свои коррективы в развитие социально-политической парадигмы в целом. Режим менялся диалектически: демократические элементы вводились как сознательно, так и под давлением обстоятельств. К концу 1990-х годов Кастро пришел к осознанию бесперспективности закрытого социализма корейского типа. Новые условия требовали обновления идеологических установок. В качестве решения был найден "католический путь”, позволявший синтезировать идеи социализма и христианства, без особенного ущерба для первого.

Еще одной причиной поворота в сторону католической церкви было то, что Латинская Америка являет собой именно католическую цивилизацию, хотя и не чистого, синкретического типа. Тем не менее, по определению К.А. Хачатурова, именно она является "главной епархией католицизма” , так как каждый второй католик в мире проживает в странах Латинской Америки. Таким образом, быть частью латиноамериканской цивилизации, но не признавать католицизм, оппонировать ему, может привести к серьезным последствиям, как политического, так и экономического характера. Ф. Кастро всегда это хорошо понимал, но лишь в условиях постбиполярного мира ему окончательно удалось примирить христианство с кубинским вариантом социализма, заложив, тем самым, мину замедленного действия под всю политическую систему нынешней Кубы.

Еще в 1981 году архиепископом Гаваны стал выдвиженец папы Иоанна Павла II епископ Хайме Ортега. Его деятельность на новом посту была весьма активной, несмотря на трудную ситуацию, в которой ему приходилось действовать. Он создал новые округа, выступил организатором Епархиального Совета по Пасторальным Инициативам, восстановил более 40 церквей, приложил усилия по созданию центров для молодежи. Как отмечается в его биографической справке на официальном сайте Ватикана, особое внимание архиепископ Х. Ортега всегда уделял привлечению новых верующих, особенно из среды молодежи.

После 1991 года архиепископ Гаваны продолжил умело лавировать между интересами Церкви и государства. Тем не менее, сближение двух институтов происходило не без значительных затруднений. В сентябре 1993 года появилось пасторское послание одиннадцати кубинских епископов, составленное на Конференции католических епископов Кубы (возглавляемая Х. Ортега) , под названием "El amor todo lo espera”. Фактически, впервые за три года после крушения Советского Союза кубинский епископат выступил с мнением, что режим Ф. Кастро в самом скором будущем ждет подобная судьба. Как известно, этого не произошло, и уже очень скоро Церковь переориентировалась с жесткой критики власти на политику сотрудничества с ней.

Многолетний диалог Х. Ортеги сначала с Ф. Кастро, а затем и с его братом Р. Кастро привел к настоящему прорыву в развитии Церкви на Кубе. В ноябре 2010 года в нескольких километрах от Гаваны вновь была открыта семинария – первая, построенная после революции. В ее открытии участвовал Рауль Кастро, а также делегация американских католических священнослужителей. Архиепископ Томас Венски, глава делегации североамериканской Конференции католических епископов, назвал все происходящее "очень значимым событием”. Кардинал Ортега, в свою очередь, отмечал, что новая семинария появилась, в том числе, и потому, что у Церкви есть "друзья, особенно в Соединенных Штатах, которые помогли реализовать эту мечту”.

Ортега имел в виду, прежде всего, финансовую помощь . Так, североамериканские епископы, по словам отца Эндрю Смолла, являющегося главой Миссионерской организации Непорочной Девы Марии, а так же ответственным за сбор денег для Латинской Америки в североамериканской Конференции католических епископов, сообщал, что американские сборы обеспечивают каждый кубинский епископат на сумму порядка 25.000-30.000 долларов. Ежегодно же на Кубу Церкви переводится около 450.000 долларов.

По мнению кубинских эмигрантов в США сегодня, с приходом к власти Рауля Кастро, отношения между Церковью и государством постепенно налаживаются . По мнению Мэри де Лорэй, представителя в Латинской Америке и Карибах базирующейся в США Католической службы помощи (CRS), "Отношения между церковными вспомогательными службами и правительством сейчас, кажется, улучшаются. Они менее напряжены”. Показателен тот факт, что в 2008 году кардинал Х. Ортега провел специальную Мессу в Соборе Гаваны за здоровье Фиделя Кастро. Сложной остается ситуация с правами человека на Кубе . Так, по мнению известной международной организации Human Rights Watch, "Куба остается единственной страной в Латинской Америке, которая подавляет фактически все формы политического инакомыслия”.

В данной ситуации католическая церковь пытается найти верный баланс, выработать стратегию поведения по отношению к государству, явно находящемуся на пороге серьезной трансформации.

Кардинал Х. Ортега всячески подчеркивает, что приветствует преобразования, начатые Р. Кастро. В то же время противники режима Кастро, в первую очередь в США, возлагают на него большие надежды, как на фигуру, способную консолидировать все слои кубинского общества в переходный период. Издание "USA Today” следующим образом высказывалось по этому поводу: "Учитывая действительность, Куба после Кастро будет нуждаться в ком-то, которому доверяют все сегменты общества, чтобы помочь перейти этой стране в новую эру без кровопролития и переворотов. Кардинал Хайме Лукас Ортега и Алэмино, архиепископ Гаваны, является тем самым человеком. Сын рабочего сахарного завода, Ортега уникально снабжен всем, что необходимо, чтобы заполнить любой вакуум власти”.

Здесь следует сделать небольшую оговорку, вернувшись в 1995 год, когда кардинал Хайме Ортега находился с визитом в Майами. Примечательно, что в дни поездки среди кубинской эмиграции активно распространялись листовки следующего содержания:

Приветствуем кардинала Хайме Ортегу. Он – наш кардинал. Для любви закона нет. Нет Кастро, нет проблем!

 

Эмиграционная "El Nuevo Herald” писала накануне визита кардинала: "Ортега-Аламино рассматривается как единственная надежда Кубы на освобождение от ее тоталитарного режима большим сегментом кубинского сообщества в изгнании, проживающего в Южной Флориде”.

Тем не менее, осторожный Ортега не оправдал возложенных на него на тот момент надежд. Во время своей поездки он всячески избегал прямой критики режима Кастро. Сразу по прилету кардинала атаковали журналисты, интересовавшиеся, в первую очередь, почему Церковь активно не противостоит правительству. На это Ортега отвечал, что

Церковь не является оппозиционной партией.

 

Такой же позиции Церковь придерживается и сегодня.

Тем не менее, есть и те, кто не видит в Ортеге возможного лидера переходного периода. Среди них, в первую очередь, выделяется тройка республиканцев – Илеана Рос-Лехтинен (председатель влиятельного Комитета Палаты Представителей по иностранным делам), сенаторы Марко Рубио и Марио Диах-Баларт. По их мнению, Ортега склонен к соглашательству и проводит политику, направленную на сотрудничество с режим.

В мае 2010 года кардинал Хайме Ортега вместе с лидером Епископальной конференции Дионисио Гарсиа впервые на официальном уровне встретился с президентом Р. Кастро, с целью обсуждения политической ситуации, в том числе, вопросов связанных с политическими заключенными на Кубе . Следует отметить, что встреча произошла спустя три недели после того как Ортега добился разрешения на шествие по Гаване жен заключенных, требующих свободы для своих мужей.

Хайме Ортега проводит политику мягкой критики режима, дистанцируясь от наиболее одиозных фигур кубинской оппозиции, таких как лидера Христианского Освободительного Движения Освальдо Пайя или бывшего редактора католического издания "Vitral” Дагоберто Вальдеса, которых официальные власти характеризуют как "наемников”.

Отношения Католической церкви с Раулем Кастро в принципе с самого начала складывались на основе взаимовыгодного диалога. Интересно, что одним из первых посетителей, которых принял Р. Кастро сразу после вступления в должность президента Республики, был госсекретарь Ватикана кардинал Тарчизио Бертоне.

В 2008 году кубинские власти пообещали Ватикану дать некоторые преференции Церкви на Кубе в части освещения ее деятельности и пропаганды христианских идей в СМИ. Как заявил тогда все тот же Т. Бертон, власти пообещали дать больше открытости для выражения мнения Церкви в печатных СМИ, на радио и по другим каналам, "даже на телевидении”. В то же время Бертон отметил, что "все начинается с обещаний, но мы надеемся на некоторую открытость, так как нет ничего невозможного”.

Р. Кастро сразу же включился в активный диалог с Церковью по вопросам освобождения политических заключенных. Кардинал Ортега настойчиво добивается разбирательства по каждому конкретному делу, и эта работа имеет свои результаты. Так по итогам переговоров с Р. Кастро в июле 2010 года архиепископ Гаваны договорился об освобождении целого ряда политзаключенных. В пресс-релизе по этому поводу говорилось: "В процессе встречи сегодня… Кардиналу Ортеге сообщили, что в ближайшие часы шесть заключенных будут перевезены в места их проживания и еще пять будут выпущены и смогут уехать в Испанию с их семьями. Кубинские власти также сообщили, что 47 оставшихся заключенных, арестованных в 2003 году, будут освобождены и также смогут покинуть страну. Эта мера будет предварена в жизнь в период трех - четырех месяцев”.

С 16 по 20 июля 2010 года с визитом на Кубе находился высокопоставленное лицо Ватикана, секретарь по взаимоотношениям с государствами архиепископ Доминик Франсуа Жозеф Мамберти. Уже в первый день своего пребывания на острове прелат провел совместную пресс-конференцию с кубинским министром иностранных дел, в ходе которой он приветствовал "продолжающийся диалог” с кубинским режимом и выразил надежду, что этот диалог "будет усилен” его посещением. Важно отметить, что в программу визита архиепископа не было включено общение с кубинскими диссидентами и посещение заключенных. Как отмечал А. Вальядерес, "ватиканский дипломат был полностью расположен к кубинскому режиму, осудил оппозицию, закрыв глаза на порабощение кубинского народа”. Резюмируя, известный оппозиционер писал:

Своей поездкой, заявлениями и тишиной, архиепископ Доминик Франсуа Жозеф Мамберти продолжил таинственный и загадочный коллаборационистский ритуал высокопоставленных ватиканских чиновников, которые приезжали в островную тюрьму за все прошлые десятилетия.

 

Можно давать разные объяснения подобному поведению Церкви. В. Гаэтан во влиятельном "Foreign Affairs” отмечал по этому поводу: "Кубинское сообщество в изгнании энергично критикует церковь, так как по его мнению церковное руководство на острове должно бросить вызов диктатуре. Но Ватикан не торопится этого делать. Вместо того, чтобы открыто стремиться к изменениям, церковь проводит стратегию "согласия”. Она ставит себя в качестве посредника между режимом и его самыми смелыми противниками. Церковь постоянно присутствует, но она беспартийная. Это отношение отсылает назад, ко временам "ostpolitik”, которую церковь практиковала во время холодной войны - в большинстве коммунистических стран, особенно в тех, где католики были меньшинством, духовенство "сидело на корточках”, помогая верующим, и выжила”.

Очевидно, что данная точка зрения вполне соответствует действительности. Опыт восточноевропейских католических церквей явно свидетельствует, что тактика "непротивления” дала свои результаты . Не вмешиваясь на прямую в политическую жизнь, католические иерархи на протяжении десятилетий сохраняли определенный статус - кво, добившись хотя и не полноценной, но все же и не полностью прекращенной религиозной деятельности.

Успех же этой стратегии на Кубе сегодня уже очевиден. Как отмечает все тот же В. Гаэтан, играя роль "святого миротворца”, Церковь получила сразу три преимущества. Во-первых, у нее появилось физическое пространство, чтобы расширить свое присутствие на Острове. Во-вторых, кубинский архиепископ Ортега, играя роль миротворца и посредника, зарабатывает тем самым себе положительную репутацию человека, которая все больше возрастает как внутри страны, так и за ее пределами. Третье же преимущество является своего рода следствием двух первых: имея возможность более-менее нормально функционировать, Церковь стратегически готовит ненасильственный переход к демократии на Кубе.

Вновь обстановка вокруг католической церкви вновь начала накаляться накануне визита папы Бенедикта XVI. Провокационные действия со стороны противников режима были направлены на компрометацию епископата. Так, 13 марта 2012 года группа из 13 человек, назвавшихся диссидентами, ворвалась в базилику в Гаване и потребовала, чтобы к ней вышел ее настоятель падре Роберто Бетанкур. Пришедшие заявили, что у них есть послание, которое падре должен передать Бенедикту XVI, а также ряд предложений по социальным преобразованиям. На место происшествия прибыл Рамон Суарез Полкари, видный иерарх гаванского епископата, который пообещал передать послание и попросил покинуть помещение базилики, на что получил резкий отказ. Утром 14 марта стало известно, что то же самое произошло еще в целом ряде церквей. Гаванский епископат охарактеризовал эти действия как "цельную стратегию, продуманную и реализованную группами по всей стране в преддверие визита папы Бенедикта XVI на Кубу”. По данным епископата, призывы к подобным действиям распространялись в разных областях. В заявлении, подписанном Орладно Мигелем Идальго, говорилось: "Никто не имеет права превращать храмы в политические окопы”. Таким образом, Церковь вновь дистанцировалась от политики, давая понять, что она не идет на поводу у провокаторов, имеющих своей целью дестабилизировать ситуацию на Кубе.

Перед визитом Бенедикта XVI на Кубу неожиданно появилась новость, что, несмотря на то, что изначально этого не планировалось, он все же встретится с Фиделем Кастро. Издание "Vatican Insider” настойчиво уточняло, что визиты папы никогда не бывают связаны с решением тех или иных политических вопросов, "даже когда он встречается с великими фигурами на международной арене”. В этот раз, по словам издания, папа тоже ехал на Кубу, исключительно чтобы еще раз "утвердить веру кубинских католиков”. Визит папы готовился в условиях нарастающей критики как его самого, так и кубинских иерархов, за сотрудничество с режимом Кастро. Антикастровская оппозиция в Майами однозначно выразила свое неудовольствие предстоящим посещением папой Кубы. Один из ее видных лидеров Армандо Вильядерес заявил об опасности "инструментализации” папского визита, открыто обвинил Т. Бертона и кубинских епископов в подыгрывании Кастро. А. Вилядерес и до этого не раз активно критиковал Ватикан за слишком мягкое отношение к кубинскому режиму . В частности, в 2003 году он писал по поводу молчания папы и кубинской Церкви о якобы имеющих на Кубе место быть репрессиях, упоминая об "отвратительном фарсе Кардинала Ортеги, архиепископа Гаваны, по многим случаям соглашательства”.

Как бы то ни было, 26 марта 2012 года самолет папы Бенедикта XVI приземлился в международном аэропорту им. Антонио Масео в г. Сантьяго-де-Куба. Следует отметить, что еще на борту самолета на пути в Мексику, которую понтифик посетил перед Кубой, папа дал традиционное интервью, сопровождавшим его средствам массовой информации. Среди прочего, им было сказано:

Сегодня очевидно, что марксистская идеология, в том варианте, в котором она была задумана, не отвечает нынешней реальности.

 

Отвечая на вопрос о своем посещении острова, папа добавил: «Мы не можем больше строить общества подобным образом. Новые модели должны быть найдены с терпением и конструктивным способом». Поясняя сказанное, папа отметил, что Церковь готова выступить посредником в процессе поиска этого нового пути на Кубе: «Мы хотим помочь в духе диалога, чтобы избежать травм и способствовать продвижению вперед к братскому обществу, которое мы желаем видеть во всем мире». Во время своего визита понтифик озвучил ожидаемые от него посылы в адрес кубинского руководства. По сути, он повторил все то, что было сказано его предшественником Иоанном Павлом II в 1996 году. В частности, Бенедикт XVI выразил надежду, что вскоре Куба станет домом для всех кубинцев. Выступая на Площади Революции перед пятисоттысячной толпой, папа заявил: «Куба и мир нуждаются в изменениях, но они могут быть достигнуты только в том случае, если каждый встанет на позицию поиска правды и выберет путь любви…». В ходе своего визита Бенедикт XVI встретился с Фиделем Кастро. Беседа, продолжавшаяся около получаса, состоялась в нунциатуре Гаваны, сразу после Мессы на Площади Революции, но политических вопросов она не касалась .

Безусловно, наблюдатели отмечали, что визит понтифика вызовет углубление реформ на Кубе, ускорит процесс ее демократизации. Но, как и в случае с визитом предыдущего папы, эти ожидания были несколько преувеличены. После отъезда Бенедикта XVI Куба, разумеется, не стала сразу (и не станет в самом ближайшем будущем) демократическим государством. Надежды на реализацию восточноевропейского сценария на Кубе потерпели крах еще в первой половине 1990-х годов. Последней попыткой подтолкнуть кубинское население к политической активности был визит на Кубу Иоанна Павла II, который продемонстрировал особенности религиозного сознания кубинцев: политика в нем занимает периферийное положение.

Религиозность кубинцев не вызывает сомнений, как не вызывает сомнений и ее специфика. Чувственная, сенситивная составляющая религиозного сознания у жителей Острова превалирует над догматическим, прагматическим компонентом. Именно это и объясняет «глухоту» кубинцев к политическому подтексту. Папа им важен как религиозный символ, но не как политический оратор. К этому следует прибавить синкретичность кубинского (как, впрочем, и латиноамериканского в целом) католицизма.

Безусловно, Католическая церковь будет играть все большую роль в процессе демократизации кубинского общества, но не путем политической агитации, а прямым действием, направленным на удовлетворение потребностей населения, в том числе и политических. В частности, это касается работы Церкви по освобождению политических заключенных, отстаивании гражданских прав кубинцев. Важна в этом смысле и деятельность Ватикана (полностью, разумеется, поддерживаемая и разделяемая кубинским клиром) по отмене экономического эмбарго.

Взаимоотношения Католической церкви и государства на Кубе продолжают носить сложный, во многом противоречивый характер. Но уже сегодня можно говорить о поддержке с ее стороны тех преобразований, которое проводит нынешнее политическое руководство Острова. Вероятно, именно в этом направлении ситуация будет развиваться и в дальнейшем, что позволит Кубе менее болезненно пройти период демократической трансформации.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив