Хиллари Клинтон 1 февраля в последний раз вышла на работу в качестве госсекретаря Соединенных Штатов.

Итак, Клинтон передала свои полномочия экс-сенатору Джону Керри, который уже с понедельника официально вступит в должность. Обратим внимание на то, что во внешнеполитическом ведомстве США заканчивается своеобразная «женская эпоха» правления. Период, когда Соединенные Штаты в мире представляли женщины, продолжался более восьми лет, стартовав с появлением в ведомстве Кондолизы Райс и продолжившись уже с Хиллари Клинтон. Был, правда, небольшой промежуток, когда госдепартамент возглавлял Уильям Бернс. Но это было с приставкой «и.о», и продолжалось всего два дня, после чего Бернс вновь вернулся на должность заместителя.

Последний день Клинтон на посту госсекретаря омрачил теракт у посольства США в Анкаре, унесший жизнь турецкого охранника. «Мы живем в очень сложное и опасное время, в чем мы убедились сегодня, узнав о случившемся в посольстве в Анкаре. Я знаю, что миру, который мы пытаемся построить в XXI веке, предстоит много тяжелых дней. Но сегодня я настроена более оптимистично, чем когда стояла здесь четыре года назад», — сказала Клинтон сотрудникам госдепартамента на своей прощальной церемонии. Немногим ранее, в письме Клинтон, отправленном президенту Бараку Обаме, уже бывший глава внешнеполитического ведомства без малейшего сомнения указала на «глобальное лидерство США» в мире и выразила уверенность, что Джон Керри также будет «решительным и эффективным госсекретарем».

Тем не менее, как справедливо отмечается уже сейчас, в истории американской дипломатии завершается одна глава и начинается другая. При этом в американской экспертной среде нередко подчеркивается, что Клинтон и Керри – это две разные философии международных отношений, поэтому уход первой и приход второго означает смену эпох во внешней политике США. Если Клинтон не смогла выйти за рамки традиционной американской дипломатии войны, силового давления, угроз и односторонних санкций, то от Керри, как человека аристократической формации, ожидают приверженности к классическим подходам к внешней политике: дипломатическое обольщение, обещания и интриги, а угрозы - лишь не более чем в масштабах демонстрации «мягкой силы».

К примеру, трудно представить, что Керри может позволить себе публично ликовать по поводу насильственной смерти главы пусть и враждебного государства, как это сделала Клинтон в связи с гибелью Каддафи. В то время агрессивная Клинтон заявила с характерной для неё беспардонностью: «Мы пришли, мы увидели, он умер». От таких слов в шоке оказался даже сам президент Обама, пытавшийся отмежеваться от агрессии в Ливии, представляя Францию и Великобританию в роли главных акторов той драмы. Примеров подобных «проколов» главы госдепа в первый срок президентства Обамы было предостаточно, сейчас смело можно говорить о том, что Обаме удалось от неё избавиться. Не будем забывать, что Клинтон на эту позицию ему навязали в 2008 году руководители Демократической партии. Сейчас же Обама на должность госсекретаря пригласил человека, как он сам оценивает, близкого по взглядам его внешнеполитической философии. Напомним, сенатор Керри был кандидатом от Демократической партии на президентских выборах в 2004 году. В международном комитете Сената он проработал восемь лет, четыре из них – в качестве главы комитета. Сенат США утвердил его в должности практически единогласно: 94 голосами против трех.

Хиллари Клинтон, уходя с поста госсекретаря США, наказала сменяющему её Джону Керри понять «истинные цели» российских лидеров. «Я считаю, что мы сейчас должны подождать и посмотреть, каковы истинные задачи нового российского руководства» - заявила Клинтон. В своей итоговой речи

бывший госсекретарь отметила, что первый президентский срок Барака Обамы вывел отношения России и Америки на новый позитивный уровень, хотя это утверждение, претендующее на демонстрацию собственных заслуг, нельзя отнести к бесспорным. Госдеп под её руководством не один раз пытался игнорировать Россию, не принимая во внимание наши национальные интересы, а президент Обама так и не смог в свой первый срок вывести отношения с Москвой на доверительный уровень. Американские партнеры в диалоге с Москвой зачастую исходили из предвзятой оценки российской внешней политики, допуская, порой, некорректные и недружественные трактовки наших инициатив и конкретных действий. Хилари Клинтон не только не была исключением в этом ряду американских политиков, но и часто выступала зачинщиком антироссийских высказываний.

К примеру, показательна её реакция на выдвинутые Россией предложения об укреплении Таможенного союза и создании Евразийского союза. В этих вполне естественных для государств постсоветского пространства устремлениях Клинтон усмотрела угрозу «десоветизации» и призвала США «разработать эффективные способы, чтобы замедлить и предотвратить этот процесс». Отрицательную реакцию у МИД РФ вызывали и многие другие заявления и действия главного дипломата США последних четырех лет в адрес российской дипломатии.

К примеру, в своей прощальной речи, которая не претендовала на формат политического завещания Джону Керри, а напоминала, по сути, интервью о некоторых проблемах внешнеполитического курса Белого дома, теперь уже просто миссис Клинтон снова не удержалась от провокационных заявлений в адрес политики Кремля, на этот раз в сирийском вопросе. Она напомнила, что после прошлогодних женевских договоренностей и переговоров по вопросу Сирии с российским коллегой Сергеем Лавровым она надеялась, что дальше будут предприняты действенные политические шаги и одобрены экономические санкции Совета Безопасности ООН. «Мы выработали позицию, которая не предусматривает военного решения», - сделала она оговорку. «Но, к сожалению, русские вновь оказались на стороне Асада, ведь если бы нам удалось реализовать женевское соглашение, это изолировало бы Асада еще больше и послужило бы сигналом для его окружения, его войск и для всего региона», - резюмировала тогда еще госсекретарь. И сделала вывод: «Русские решили по-прежнему поддерживать его на погибель сирийскому народу». Серьезное обвинение, искажающее позицию России. Представитель МИДа Александр Лукашевич, совершенно справедливо, квалифицировал его «как попытку перевернуть все с ног на голову».

Нет сомнений в том, что российская тематика останется одной из основных в повестке дня и для нового госсекретаря. Правда, речь уже не идет о «перезагрузке» отношений, которая при Клинтон, признаем прямо, не удалась без всяких оговорок. К положительному итогу её деятельности на российском направлении, пожалуй, можно отнести лишь заключение нового договора об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ), что стало, по её же оценке, «лучшим примером традиционной дипломатии». В остальном наши отношения остались без позитивных последствий «перезагрузки», на которую, как показало время, в Москве возлагали завышенные надежды, разумеется, из благих побуждений, а не в расчете на какие-либо односторонние выгоды для себя.

Тем не менее, наша дипломатия заинтересована и готова к конструктивной работе с Джоном Керри. Москва «открыта к диалогу по всему спектру двусторонней и глобальной повестки дня, готова на основе накопленного в последние годы потенциала двигаться вперед в решении проблемных вопросов на основе равноправия, невмешательства во внутренние дела и реального учета интересов двух государств», - отмечает официальный представитель МИД РФ Александр Лукашевич.

Действительно, Керри может стать для Кремля более удобным партнером на переговорах, чем была его предшественница Хилари Клинтон. Не секрет, что отношения бывшего госсекретаря с российским коллегой Сергеем Лавровым были, мягко говоря, часто ограничены сугубо протокольным общением, до искренности и доверительности американский госсекретарь в общении с российскими партнерами так и не дотянула. Говоря о взаимоотношениях России и США, Керри признает, что в последнее время они были несколько подорваны и выражает уверенность в том, что «наши отношения будут восстановлены». Тем не менее, для Москвы, на наш взгляд, вопрос заключается не в выборе между Керри и Клинтон. Речь сейчас идет о том, насколько в Белом доме адекватно воспринимают то, что Россия с её ролью в системе современных международных отношений не может зависеть от прихотей, симпатий или антипатий какого-то конкретного политического деятеля США, в том числе и нового главы американской дипломатии.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив