Цветные революции – это технология осуществления государственных переворотов и внешнего управления политической ситуацией в стране в условиях политической нестабильности.

1. Цветные революции: технологии манипулирования массовым сознанием или способ реализации объективных стремлений большинства населения?


Все цветные революции построены по одной и той же схеме, или технологической цепочке – это невозможно не заметить. Это прямо указывает на то, что цветные революции в принципе не могут быть реализацией объективных надежд и стремлений большинства населения. Достаточно взглянуть на национально-освободительные движения и войны в странах Азии, Африки и Латинской Америки, закончившиеся сменой власти: все они пришли к власти разными путями, но всегда исключительно благодаря поддержке населения. Примером может быть власть Фиделя Кастро на Кубе, который никогда бы со своей горсткой революционеров не победил бы батисту, если бы весь народ его не поддержал. По моему мнению, наивно полагать, что цветные революции – это стихийное проявление, всплеск народного гнева, «народный бунт» вроде восстания Пугачева, проявление народной воли: это не что иное как красивая легенда, сказка, образ конфликта, за которой скрывается банальный государственный переворот, организованный из-за рубежа.

В цепочке цветных революций важную роль играет стихийная активность людских масс, из которых формируется агрессивно настроенная по отношению к любой власти политическая толпа, разрушительные действия которой (часто сопровождающиеся массовыми беспорядками и погромами) технологи «цветных революций» выдают за «истинный голос народа», настоящее общественное мнение. Желания и требования толпы возводятся в ранг абсолютно справедливых и приоритетных, используя известную формулу: «глас народа – глас божий». Правда, мало кто при этом указывает на то, что любой человек, попавший в толпу, теряет свою индивидуальность, свободу, способность объективно и критически оценивать происходящее вокруг и становится частью стихии, добровольно подчиняется стадным чувствам. Давно замечено, что большие массы людей легко управляются, если из них сформировать толпу: эти технологии манипулирования массовым сознанием давно используются тоталитарными сектами.

В психологии также известны массовые проявления синдрома групповой абстиненции - впадания людей, принимавших участие в политической толпе, в состояние сильного психологического шока, сходного с состоянием алкогольного или наркотического похмелья. Именно поэтому так часто говорят, что после «ослепления» сознания людей «идеалами» очередной цветной революции наступило состояние «отрезвления», политического «похмелья». Это – прямой результат ломки индивидуальной психики человека, которая происходит с ним в политической толпе – главной ударной силе любых цветных революций. Бесследно для психики человека эта ломка не проходит.

В мировой политике технологии цветных революций – это один из видов современных технологий информационно-психологического управления политическими конфликтами. Для их успешной реализации страна обязательно должна находится в состоянии политической нестабильности: должен присутствовать кризис власти, еще лучше, если внутри страны будут развиваться один или несколько локальных вооруженных конфликтов, или страна будет втянута в один крупный международный конфликт. То есть, обязательно должен быть должен быть объект воздействия – политический конфликт в любой из фаз развития. Если власть стабильна и конфликта как такового нет – его надо сначала создать. Именно это мы и видели недавно в Иране, где и власть, и оппозиция выступали под одними и теми же лозунгами защиты завоеваний исламской революции, но при этом соревновались в том, кто из них ближе к революционным идеалам и является наиболее правильным последователем курса аятоллы Хомейни.

Изучение практики использования информационно-психологических технологий в мировой политике позволяет сделать вывод, что они становятся важным фактором воздействия на ход развития и разрешения международных конфликтов. Очевидно большое разнообразие современных конфликтов, их типология обширна и не является универсальной. Разнообразие типов конфликтов с необходимостью требует разнообразия технологических приемов, инструментов по их разрешению. Информационно-психологическое воздействие на разрешение конфликтов также разнообразно, в нем отмечаются различные технологии, приемы, методы, которые исходят из учета конкретной ситуации.

Технологии информационно-психологического воздействия на конфликты на практике сводятся к двум направлениям: агрессивному воздействию в форме информационно-психологической войны и «мягким» технологиям психологического управления конфликтной ситуацией. Если технологии первого направления преследуют цели подготовки и переход к вооруженной стадии конфликта, то вторые, «мягкие» технологии направлены на поиск его мирного разрешения.

Использование «жесткого» либо «мягкого» набора технологий информационно-психологического воздействия осуществляется с учетом конкретной политической ситуации и общей международной обстановки. Так, «мягкие» «бархатные революции» в странах СНГ (Украина, Грузия, Киргизия, Молдова и т.д.) предполагают наличие и учет внутриполитических условий их реализации (внутриполитической нестабильности), тогда как «жесткие» операции в Афганистане и Ираке предусматривают формирование в массовом сознании международной общественности специальных политических мифов: персонифицированных образов «международного терроризма» (образ «Бен Ладена»), «всеобщей угрозы миру» («наличие в стране оружия массового уничтожения»), имеющих глобальные масштабы и последствия.

Ярким примером использования информационно-психологических технологий в целях управления политическими конфликтами являются различные кампании по мягкому, ненасильственному изменению государственного строя – «бархатные революции» в Сербии («бульдозерная революция»), Грузии («революция роз»), Украине («оранжевая революция»), в Молдове (апрель 2009 г.), в Центральной Азии – Кыргызстане («революция тюльпанов»), «кедровую революцию» в Ливане, а также неудавшиеся попытки в Беларуси («васильковая революция»), Узбекистане и Мексике (в 2006 г.). В этот перечень также можно включить «Революцию гвоздик» в Португалии, ставшую бескровным военным переворотом, и «Бархатную революцию» в Чехословакии, приведшую к распаду страны на две части. В качестве технических предшественников «бархатных революций» можно назвать EDSA Revolution (the People Power Revolution), произошедшую в 1986 г. на Филиппинах, и (неудачная попытка) события в Китае на площади Тяньаньмэнь в июне 1989 г.

Интересно, что американские политические деятели, обозреватели и ученые в своих публичных заявлениях и комментариях к политическим событиям нередко проясняют истинную природу «бархатных революций», как уже свершившихся, так и еще только находящихся в стадии подготовки. Так, в отношении стран на постсоветском пространстве д-р Эндерс Вимбуш (S. Enders Wimbush), директор американского Центра стратегий безопасности будущего (Center for Future Security Strategies) и старший научный сотрудник Hudson Institute, делает следующее замечание: «В бывшем СССР возможны, как минимум, три сценария смены власти. Во-первых, демократический путч, наподобие грузинского, в ходе которого Саакашвили, пользуясь своей популярностью, прогнал Шеварднадзе и после выборов занял его место. Во-вторых, возможна «цветная революция», в ходе которой оппозиция консолидируется непосредственно во время выборов, как произошло в Украине. В-третьих, может произойти и «обычный» переворот, как это было в Кыргызстане. Любопытно, что два из этих сценария не зависят от результатов выборов или референдумов. Любой из них может быть осуществлен в любом государстве бывшего СССР». Очень показательно, что в своих высказываниях он относит «бархатные революции» не к стихийному волеизъявлению народных масс, стремящихся к демократическим ценностям, а сравнивает с театральной постановкой, у которой есть сценарий; при этом одной из «бархатных революций» (в Грузии) он дает точную правовую характеристику – это «демократический» путч (в данном случае «демократический» - не форма совершения путча, а условное обозначение политических сил, осуществивших переворот). Интересно, что к «цветным революциям» Э. Вимбуш относит и распад СССР: «Опыт трех из четырех революций, произошедших в этом регионе (я включаю сюда и революцию в России, произошедшую в 1992 году) показывает, что для успеха «цветной революции» важно наличие объединенной оппозиции. В Кыргызстане имела место другая ситуация, хотя это маленькая страна, и, на мой взгляд, тамошние события не являются моделью идеальной «цветной революции»». Он также указывает на то, что к одной и той же стране технологии «бархатных революций» в случае необходимости могут быть применены неоднократно: «В Грузии уже произошла «розовая революция», но это не гарантирует того, что революция в этой республике не повторится. Если режим Саакашвили не сможет выполнить свои обещания, то возможно повторение подобного сценария».

В отношении России Э. Вимбуш заявляет следующее: «Не стоит забывать и о России. «Цветная революция» возможна и там, она способна положить конец ослабевшей власти Путина». Его мнение в отношении очередных кандидатов на «бархатную революцию» дополняет Марк Катц, профессор политологи Университета Джорджа Мейсона (George Mason University) и автор ряда книг о бывшем СССР: «Если говорить о наиболее вероятных кандидатах, то я бы поставил на первую позицию Беларусь. Она находится в окружении демократических государств и поэтому её политическая система не считается нормой, она воспринимается как аномалия, даже в сравнении с Россией. История показывает, что гораздо трудней сбросить автократический режим в случае, если в соседних государствах также правят автократы. … У Казахстана есть хорошие перспективы для эволюционного демократического развития. Подобное возможно в Армении, хотя оппозиционеров там пытаются изобразить «марионетками» Запада. Вероятна и постепенная демократизация России, которая приведет к последующей демократизации большей части этого региона». Его поддерживает Марлен Лорель, научный сотрудник Международного Исследовательского Центра им. Вудро Вильсона (Woodrow Wilson International Center for Scholars): «Нельзя исключить возможности совершения «цветной революции» в Таджикистане и Казахстане в случае, если нынешние лидеры страны будут испытывать затруднения с уходом от власти. Власть в Таджикистане слаба, ей угрожает многообразная оппозиция, в которую входят разные силы - от исламистов до «западников», кроме того, в Таджикистане довольно хорошо развито гражданское общество».

Западные СМИ откровенно пишут, что сегодня технологии проведения операций по созданию демократии через выборы и гражданское неповиновение настолько отточена, что их методы превратились в руководство по победе в чужих выборах и смене политических режимов. Например, в отношении «оранжевой революции» в Украине корреспондент Гардиан Иэн Трейнор открыто заявляет, что она тщательно спланирована, организована и проведена под контролем США, с использованием новейших американских технологий управления массовым сознанием : «эта кампания - творение американцев, утонченное и блестяще спланированное учение по массовому маркетингу и продвижению западного брэнда, которое было использовано в четырех странах за четыре года для спасения фальсифицированных выборов и свержения непривлекательных режимов». Другая известная на постсоветском пространстве революция - «революция роз» – была организована как инициированный и манипулируемый извне протест населения против подтасовки результатов парламентских выборов. Основные учреждения, участвующие в организации этих массовых кампаний по мягкому изменению конституционного строя государств, «делающих только первые шаги на пути к истинной демократии», - это американские кампании: Национальный демократический институт при Демократической партии, Международный республиканский институт при Республиканской партии, Госдепартамент США, Агентство международного развития США (USAID), а также неправительственная организация «Freedom House» и Институт открытого общества Дж. Сороса. Для организации фокус-групп и использования данных опросов общественного мнения при разработке стратегии нанимаются, как правило, американские рекламные, пиар и социологические агентства, а также профессиональные консультанты.

Стоит заметить, что только на проведение двух «цветных» революций на Украине и в Киргизии США потратили более $110 млн. Эти цифры озвучили авторы французского документального фильма «Революция.com. США. Завоевание Востока», показанного в эфире телеканала «Россия». Французские документалисты, решившие установить, кто стоит за организацией «бархатных революций», пришли к выводу, что за чередой «цветных» переворотов: «бульдозерной» революцией в Сербии, «революцией роз» в Грузии, «оранжевой» на Украине и «тюльпановой» в Киргизии - стоят Соединенные Штаты, которые уверены, что для того, чтобы привести к власти нужный режим, война вовсе не обязательна. Создатели фильма уверены, что технологии «цветных» революций, ее авторы и эмиссары под видом различных фондов разрабатываются и финансируются администрацией США. Не случайно в конце марта 2007 г. Комитет по иностранным делам палаты представителей конгресса США единогласно проголосовал за законопроект, объявляющий «продвижение демократии» в зарубежных странах государственной политикой США.

Британские аналитики прямо называют «бархатные революции» «демократическим шаблоном», универсальным и применимым к самым различным государствам, то есть универсальной и тиражируемой политической, психологической, финансовой и информационной технологией по экспорту демократии в другие страны, и в качестве следующего объекта применения указывают Молдову и государства Центральной Азии. Важно отметить, что их прогноз сбылся: события апреля 2009 г. в Молдове явное тому подтверждение. По сути «бархатные революции» – это качественно новые технологии совершения государственных переворотов, основанные на применении современных манипулятивных технологий психологического воздействия на массовое и индивидуальное сознание населения. При этом, в технологической цепочке манипулирования сознанием следует выделять четыре составляющих, или звена: организация и управление молодежным протестным движением; системная организация управляемой оппозиции и консолидация ее вокруг полностью подконтрольного лидера; «параллельный подсчет голосов» в противовес официальным выборным процедурам; и меры, которые следует предпринять, если действующая власть пытается отнять победу «бархатной революции» на выборах.

Организация мощного молодежного протестного движения, внешне выглядящего спонтанным, но, на самом деле, являющемся строго организованным, - это первое звено в технологической цепочке психологической операции по принудительной смене неугодного США политического режима, которую выделяют британские аналитики. Внешне такие движения как «Отпор» в Сербии, «Пора!» в Украине, и др. выглядят стихийными, истинно народными: действительно, разве эти молодые люди, не имеющие жизненного опыта, могут руководствоваться в своих действиях тонким политическим расчетом? Конечно, нет, - они следуют «велению сердца» - вот основная психологическая установка и идеологический посыл, который оказывает мощное воздействия на сознание огромной части политически активного и состоявшегося электората - граждан среднего возраста. Однако, это – типичный прием манипулирования массовым сознанием граждан и общественным мнением в целом.

Важно отметить, что центры обучения технологиям «цветных революций», как и террористические организации, имеют сетевую систему организации, тесно взаимодействуют между собой, их деятельность координируется из одного центра.

Британские аналитики определяют второе звено в технологической цепочке психологической операции как системную организацию оппозиции и выделение из их рядов медиа-личности, персональный образ которой способен олицетворять «благородную стихию народной революции». Российские авторы указывают на особенно ценные черты, которые учитываются при отборе кандидата: «Для начала выбирается оппозиционная фигура, так или иначе близкая по образу мыслей американцам и внутренне чуждая обыкновениям власти, практикуемым на некой территории. Этот человек должен быть «привержен демократическим ценностям и идеалам свободы». Но чтобы эта приверженность не оказалась просто предвыборным трюком, … важно, чтобы этот человек был материально «прикреплён» к западным ценностям, например, имел жену американку (Коштуница, Саакашвили, Ющенко), либо учился или долго жил в США или Европе (Саакашвили). «Цивилизованность» должна быть на нём закреплена столь сильно, чтоб он не мог от неё отказаться». В Сербии американское социологическое агентство «Penn, Schoen and Berland Associates» выяснило, что прозападно настроенный лидер оппозиции Зоран Джинджич не пользуется в стране популярностью, и не имеет шансов победить Милошевича на честных выборах. Его уговорили уступить первую роль противнику Запада Воиславу Коштунице, нынешнему президенту Сербии. В Беларуси официальные представители США приказали оппозиционным партиям поддержать В. Гончарика - пожилого, угрюмого профсоюзного лидера - поскольку он пользовался популярностью у многих сторонников А. Лукашенко.

Третьим звеном технологической цепочки «бархатных революций» («демократического шаблона» по терминологии Гардиан) служит т.н. «параллельный подсчет голосов», организуемый в противовес официальным выборным процедурам и используемый как мощный инструмент психологического манипулирования, обеспечивающего как вброс различной, сенсационной и недостоверной информации, размывание гражданской позиции, распространение слухов, так и для создающий почву для различных политических провокаций. «Опросы на выходах из избирательных участков - самый главный элемент системы. Они перехватывают инициативу в пропагандистской битве у правящего режима, поскольку всегда появляются раньше, чем официальные результаты, пользуются особым вниманием прессы, и власти становятся в положение отвечающего, а не утверждающего». Так, в Сербии, еще до выборов 2000 г. официальные лица США и некоторых стран ЕС обвиняли югославское правительство в фальсификации выборов. Уже в день выборов, до всякого подсчета голосов, Демократическая оппозиция Сербии (ДОС) объявила о победе своего кандидата. В структуре технологии «бархатной революции» «параллельный подсчет» - не просто оперативный съем информации (известный в социологии механизм обратной связи), настроений среди избирателей, и возможность упредить эффект от обнародования официальных результатов выборов на массовое сознание населения, - в сознании населения формируется иллюзия существование «параллельной» политической власти, осуществляющей те же функциональные и контрольные процедуры в избирательном политическом процессе, что и официальные органы, т.е. параллельно идет подмена понятий.

Последнее звено американской психологической технологии сосредоточена на мерах, которые следует предпринять, если действующая власть пытается отнять победу на выборах: «в Беларуси президент Лукашенко и правда выиграл, так что там и реакция была минимальной. В Белграде же, Тбилиси, в Киеве, где власти сначала пытались держаться за власть, основная рекомендация - не выходить из себя, но настраиваться решительно, организовывать массовые акции гражданского неповиновения, которые, оставаясь мирными и законными, могут спровоцировать власть на подавление с помощью силы» - т.е сочетание парализации политической жизни страны и функционирования системы государственного управления («политический саботаж») с проведением массовых политических провокаций, реакция власти на которые способна создать медиа-повод для инициации новой волны «бархатной революции», уже на другом качественном уровне.

Не исключаются и методы прямого психологического давления: так, за неделю до выборов 2000 г. в Сербии Евросоюз выпустил «Послание к сербскому народу», в котором пообещал, что только победа оппозиционного кандидата Коштуницы приведет к снятию санкций. «Даже если Милошевич вернется к власти демократическим путем, - заявил чиновник Евросоюза, - санкции останутся в силе». Это в тот момент был мощный фактор психологического давления на жителей Югославии, разоренных войной и годами экономических санкций. В 1999 г. госсекретарь США М. Олбрайт прямо требовала от оппозиции уличных демонстраций для свержения правительства, если результаты выборов будут «неудовлетворительными». На встрече в Баня-Луке в 2000 г. М. Олбрайт выразила разочарование провалом прошлых попыток свергнуть югославское правительство - она надеялась, что санкции вынудят людей обвинять Милошевича в их страданиях.

Любопытно, что, придя к власти, М. Саакашвили использовал технологию «революции роз» для смены власти в Аджарии. «Тбилиси попытался разыграть в Батуми сценарий, по которому был смещен Шеварднадзе - сначала демонстрации на улицах, а потом свержение правительства небольшой группой лиц. Движения «Наша Аджария», «Демократическая Аджария» и «Кмара» поставили своей целью добиться отстранения от власти «авторитарного» Абашидзе. Власти Аджарии в свою очередь ввели на территории республики чрезвычайное положение, запретив все предвыборные акции сторонников Саакашвили, в преддверии парламентских выборов, намеченных на 28 марта 2004 г.».

В российских научных кругах «бархатные революции» также рассматриваются как особый вид политических технологий, как технологии информационно-психологического воздействия и технологии (операции) информационно-психологической войны. На наш взгляд, прямым подтверждением указанного тезиса является мнение известных российских ученых С. Кара-Мурзы, С.Телегина, А. Александрова, М. Мурашкина, предпринявших попытку расписать технологическую цепочку психологических приемов «бархатных революций» на примере «оранжевой революции» в Украине. В своей работе «Экспорт революции: Саакашвили, Ющенко…» они выделяют следующие звенья технологической цепочки осуществления «бархатных революций»:

  • консолидация (организация по боевому принципу) объединенной оппозиции и выбор из ее рядов (или извне) подконтрольного и абсолютно управляемого лидера, кандидата на должность главы государства; формирование в сознании населения определенного имиджа кандидата как личности, несущей спасение стране, «балансирующей над пропастью» (т.е. – применение информационно-психологической технологии по созданию определенного политического лидера и продвижение его в массовое сознание населения, в том числе – с помощью технологий политического маркетинга);
  • используя этнополитические факторы различных территорий и манипулируя этническим и конфессиональным самосознанием проживающего в них населения, формирование территориального анклава, в которой кандидат пользовался абсолютной поддержкой населения, на уровне подсознания воспринимающего его образ как образ их национального вождя (т.е. – применение этнополитических технологий психологического воздействия на этническое подсознание и социально-культурные архетипы населения);
  • психологическое разделение населения страны на «наших» и «не наших», используя для этого рекламную символику «революции» и иные привлекательные имиджевые решения, стимулирующие процесс подсознательной самоидентификации граждан не столько с политической идеологией «революционеров», сколько с их привлекательным образом и яркой символикой; введение символики «революции» в моду (т.е. – применение психологических технологий воздействия на массовое сознание, основанное на эффекте политической стратификации под внешним идеологическим воздействием);
  • создание образа коллективного врага и установление интерпретационной диктатуры (технология создания и продвижения в сознание образа политического противника, информационно-психологическая технология по установлению монополии на политическое комментирование событий);
  • внедрение в сознание «революционных масс» идеологических штампов, оправдывающих применение насилия, использования любых средств ради благородной цели («неотвратимость победы», «народ победить нельзя») и размывающее чувство индивидуальной ответственности (так, как это происходит в толпе). Цель этого – создание из поддерживающих идею «революции» личностей стихийную и абсолютно управляемую массу – политическую толпу, становящуюся послушным инструментом осуществления внешней политической воли, без колебаний идущая на любые провокации нарушение законности (психологические технологии формирования и управления толпой сегодня изучаются как одно из направлений социальной психологии);
  • внешний «разогрев» сформированной политической толпы, повышение уровня психологического напряжения, в том числе – в ожидании неизвестных событий, которые вот-вот должны свершиться и все кардинально изменить;
  • внешняя инициация толпы, задав ей цель и направив на ее достижение всю резко высвободившую энергию (технологии управляемого социального взрыва) политической толпы на поражение противника (например, заведомое «непризнание итогов голосования» прямыми заказчиками «бархатной революции» как своеобразный психологический «спусковой механизм» для инициирования цепных поведенческих реакций).

Здесь мнения российских и британских ученых и аналитиков сходятся: и те, и другие, даже находясь «по разным сторонам баррикад», считают «бархатные революции» современными технологиями психологического воздействия на массовое и индивидуальное сознание населения с целью мягкого, ненасильственного изменения конституционного строя и политической системы страны, технологиями психологического управления политическими конфликтами, обладающими функциональной универсальностью и тиражируемостью (применимостью) по отношению к различным национальным политическим системам.

Интересно, что в самой Украине, пережившей «оранжевую революцию», также высказываются мнения, что «бархатные революции» - это информационно-психологические технологии манипулирования массовым сознанием. Так, В. Силенко в своей работе «Манипулятивные технологии «оранжевой революции»» указывает на прямую связь методов обработки массового сознания в ходе «оранжевой революции» и методов, применяемых в современных тоталитарных сектах с целью обеспечения добровольной подчиняемости адептов. Он отмечает, что при психологической обработке населения в ходе «оранжевой революции» политтехнологи штаба В. Ющенко действительно использовали методики завоевания контроля над сознанием, описание которых приводит в своих публикациях известный исследователь тоталитарных сект Стивен Хассэн. В работе «Контроль сознания и феномен культа» он выделяет три стадии завоевания контроля над сознанием:

  1. Размораживание. На этой стадии человека или группу лиц заставляют отказаться от критического восприятия действительности, самостоятельного мышления и одновременно навязывают стереотипы и поведенческие модели, выгодные манипуляторам. При этом любая альтернативная точка зрения рассматривается как заведомо ложная или «исходящая от дьявола».
  2. Изменение. На этой стадии идет активная эмоционально-психологическая обработка новообращенного с целью введения его в состояние эйфории, и это новое состояние интерпретируется как признак приобщения к «высшим целям» или «общему делу».
  3. Замораживание (консервация новых стереотипов). На этой стадии происходит отказ от старой идентичности и замена ее новой идентичностью. Человек чувствует себя «духовно возрожденным» членом «новой семьи» «спасенных».

Во имя «высоких целей» он становится способным идти на самопожертвование: передать свою собственность, заниматься вербовкой новых членов, сбором пожертвований и т.д. Он меняет одежду, прическу, язык, иногда получает новое имя и тем самым окончательно вливается в новую «семью».

Психологическая обработка «оранжевыми» своих сторонников и просто сочувствующих граждан удивительно точно совпадает с описанной С. Хассэном технологией контроля над сознанием, используемой в современных тоталитарных сектах. В ходе «оранжевой революции» психологическая обработка граждан также проходила в три этапа:

Этап первый – «размораживание»: людям внушили, что у них "украли победу» посредством масштабных «фальсификаций» и призвали «защитить свой выбор» (хотя нарушения избирательного законодательства были с обеих сторон).

Этап второй – «изменение»: людей искусственно ввели в состояние транса, внушая им, что они - это новая «нарождающаяся нация», которая «борется за независимость» от «бандитской власти». Эмоциональная «накачка» происходила при помощи беспрерывного чередования «революционных» песен и «революционных» лозунгов, что позволяло создать некую особую «атмосферу майдана» (хотя эту «атмосферу» можно ощутить на вполне заурядном собрании любой тоталитарной секты).

Этап третий – «замораживание»: людей искусственно «законсервировали» в новом статусе – «родившейся нации», способной влиять на «новую власть» и тем самым определять «ход истории» (хотя, спекулируя на стремлении людей к улучшению жизни в стране и способности ради этой цели идти на самопожертвование, к власти пришла старая политическая элита, ранее активно созидавшая «преступный режим Кучмы»).

Технологическая цепочка «оранжевой революции», приводимая В. Силенко, в целом, совпадает с технологической цепочкой С. Кара-Мурзы и его коллег, подтверждается выводами французских кинодокументалистов и перекликается с моделью британских аналитиков газеты «The Guardian», что указывает на единство взглядов различных научных сообществ на то, что же на самом деле представляют из себя технологии «бархатных революций». Интересно, что все группы представителей международного научного сообщества:

  • российские ученые, видящие в «бархатных революциях» прямую угрозу независимости родной страны;
  • репортеры газеты «The Guardian», граждане Великобритании, оказывающей безусловную поддержку политическому курсу, проводимому Соединенными Штатами, в том числе – безоговорочно поддерживающей методы, которыми США осуществляет «экспорт демократии»;
  • французские кинодокументалисты, рассматривающие проблему «бархатных революций» сквозь призму европейского политического мировоззрения (во многом – не совпадающего с взглядами администрации США);
  • украинские ученые, живущие в стране, по отношению к которой эти технологии «бархатных революций» были применены, и в которой нынешняя элита пришла к власти именно в результате «победы оранжевой революции»,

сходятся во мнениях относительно того, что «бархатные революции» - это не стихийное изъявление воли народа, а именно современные информационно-психологические технологии внешнего управления массовым и индивидуальным сознанием, комплексное воздействие которых может быть достаточно просто аналитически представлено в виде определенной последовательности действий и операций, применимых к любому сценарию «бархатной революции».

Во взгляде украинских коллег очень важным является именно указание на идентичность информационно-психологических технологий обработки массового сознания, использованных в цикле «оранжевой революции» с целью обеспечения добровольной подчиняемости аудитории, и информационно-психологических технологий установления контроля за разумом, применяемых по отношению к адептам в современных тоталитарных сектах и деструктивных культах, в большинстве своем относящихся, кстати, именно к протестантам.

2. Угроза применения технологий цветных революций по отношению к России

Угроза применения технологий цветных революций по отношению к России безусловно есть. Эта угроза всегда была, начиная с обкатки технологий цветных революций в Украине и попытке осуществления революции в Беларуси (ближайших по менталитету к России братских республиках), сохраняется она и сейчас. Правительство России много сделало для того, чтобы не допустить возможность совершения такой революции и сохранить независимость страны, защитить население России от внешней психологической агрессии: на территории России прекратили свою деятельность многие зарубежные неправительственные организации (такие как «Британский Совет»), известные своей ролью в организации «цветных» государственных переворотов по всему миру; перекрыто поступление им финансовых потоков, требующихся для «экспорта демократии»; молодежь – главная движущая сила всех революций – организована в молодежные движения («Наши», «Молодая Гвардия», «Справедливая Россия» и т.д.), призванные противостоять насаждаемому из-за рубежа политическому экстремизму, а также – попыткам принудительно изменить государственный строй.

Обязательным условием реализации технологий цветных революций должна быть политическая нестабильность, политический или конституционный кризис, чего сейчас в России нет: вертикаль власти в России очень сильна, и возглавляется она грамотными и энергичными людьми. Важно отметить, что везде, где прочность власти была недооценена, цветные революции не удались. К примеру, вооруженный мятеж в Андижане (Узбекистан) был попросту подавлен силами армии, его организаторы расстреляны по законам военного времени. Точно также поступили китайцы во время событий на площади Тянаньмынь.

В Беларуси КГБ Республики объявил за три месяца до ее начала точную дату начала массовых беспорядков. Более того, в белорусских газетах был опубликован план революции, согласно которому в толпе, собравшейся на митинг, должно было бы взорваться взрывное устройство. Это привело бы к массовым жертвам, а западные СМИ обвинили бы во всем режим Лукашенко. В день, когда собранная организаторами толпа прибыла на центральную площадь Минска, она свободно прошла сквозь милицейское оцепление – правда, при этом у всех участников митинга изымалось все снаряжение: палатки, продовольствие, железная арматура для потасовок и, самое главное при длительной акции протеста – биотуалеты. Понятно, что через несколько часов митингования масса людей стала временно отлучаться из рядов митингующих и следовать в ближайшие подъезды жилых домов, где их уже совершенно справедливо задерживала милиция за оправление биологических потребностей в общественных местах. Несомненно, это -красивая схема противодействия цветной революции.

Кроме того, Россия – огромная страна, и организации акций массового протеста только в Москве или Санкт-Петербурге недостаточно для смены власти по сценарию революций в Украине, Грузии, или например в Югославии. Не стоит забывать, что все страны, в которых цветные революции удались, это относительно географически небольшие государства. В России центров «оранжевого путча» должно быть минимум с десяток, события во всех них должны начаться одновременно и развиваться синхронно, что требует высокой организации и крайне трудно осуществимо. И кроме всего прочего, это огромные деньги.

К тому же, в России нет харизматичных оппозиционных политиков, которые соответствовали яркому, укоренившемуся в массовом сознании образу истинного революционера, образ которого мог бы выступить «знаменем революции». И, наконец, в России нет оппозиционных СМИ, которые пользовались бы влиянием на население и могли бы поддержать и пропагандировать попытку цветной революции. А одними листовками в революции не победишь.

Придумывать и описывать технологию цветной революции, которая может быть успешно реализована в современной России – означает дать козырь (преимущество) ее противникам, которые уже давно бьются над поисками такой схемы. Можно только сказать, что к стандартным технологиям реализации цветных революций Россия готова. Поэтому западным технологам цветных революций можно дать пока еще вполне дружеский совет: Россия не для вас, не стоит даже пытаться. Им также не стоит обольщаться в отношении изобретения новых технологий: у России всегда найдется чем ответить на любую внешнюю информационно-психологическую агрессию.

3. Кто стоит за организацией «Зеленой революции» в Иране?

Несомненно, за организацией любой цветной революции стоят иностранные спецслужбы: только они обладают необходимыми финансовыми и людскими ресурсами для ее реализации, а также значительным опытом организации государственных переворотов времен холодной войны и «разрядки». Неправительственные организации и фонды, финансирующие цветные революции – это их легальное «крыло», организации-агенты, которые необходимы для того, чтобы иметь возможность легально работать на территории других стран (законами всех стран без исключения деятельность иностранных разведок на их территории запрещена). Часто такие организации и фонды учреждаются действующими сотрудниками спецслужб, разведок и имеют прямое финансирование из их бюджета.

В связи с последними событиями в Иране министр иностранных дел М. Моттаки прямо заявил, что «зеленая революция» - это тайная операция британских спецслужб, которую они готовили более двух лет. Представляется, что это соответствует действительности. Именно британские спецслужбы идеально подходят как организаторы этой революции: позиции Великобритании в регионе необычайно сильны, Персия вплоть до исламской революции фактически была для Великобритании тем же, чем куба при Батисте – для США. Кроме того, Иран окружают «осколки» бывшей Британской Империи, в которых влияние Британии (культурное, экономическое и т.д.) во многом сохранилось.

4. «Мягкая» позиция России по Ирану: прагматичная внешняя политика или собственная технология «бархатной революции»?

Позиция России по отношению к попытке организации государственного переворота («зеленой революции») в Иране очень проста: нельзя использовать метод политических провокаций по отношению к государству, являющемуся крупной региональной державой, общество которого консолидировано и сплочено вокруг его духовного руководства, армия – одна из самых многочисленных в регионе, а сама страна успешно движется в направлении создания собственной ядерной программы. Инспирированная западными разведками «зеленая революция» - не что иное как политическая провокация, подталкивающая руководство Ирана к совершению радикальных действий – в условиях обострившейся внешней угрозы. О каком мирном диалоге после этого можно вести речь? Теперь процесс мирного урегулирования иранской проблемы как минимум существенно замедлится, а может быть и временно остановится.

Операция иностранных разведок по смене режима в Иране, по сути, подставило под удар все дипломатические усилия стран ЕС, и России, кстати, тоже, по урегулированию конфликта США с Ираном. То есть, отвечать за эту политическую провокацию теперь придется всем, поскольку вряд ли британская спецслужба или ЦРУ публично признаются, что они провели эту операцию в тайне от всех и даже от руководства собственных стран.

Кроме того, с Россией этот «эксперимент» с политической системой Ирана никто не согласовал – ее мнением, также как и мнением других стран - ЕС, Центральной и Восточной Азии, Ближнего и Среднего Востока – попросту пренебрегли. Разве это допустимо в политическом процессе в отношении партнеров?

Позиция России в отношении Ирана – не мягкая, она – взвешенная и разумная. А в политике только разумная позиция, основанная на здравом смысле, приводит к серьезным и взаимовыгодным результатам.

К тому же, зеленая революция вовсе не расколола, как ожидалось, иранский народ, а напротив – сплотила перед лицом внешней угрозы. Ахмадинежад получил публичную и убедительную поддержку большинства населения, и теперь вряд ли кто-нибудь станет утверждать, что на он этой поддержкой не пользуется. Теперь народ может законно потребовать от своего правительства не идти ни на какие уступки перед миром, продемонстрировавшим им свою враждебность, и ускорить создание собственной ядерной программы. И правительство не сможет проигнорировать волю народа.

5. Диалог Медведев-Обама: станут ли события в Иране отправной точкой для консолидации миротворческих усилий двух стран?

Несомненно, позиция России по Ирану очень интересует Соединенные Штаты. Обама и Медведев – политики новой волны, их взгляды и методы работы не во всем совпадают с взглядами своих предшественников, что расширяет горизонты для сотрудничества и поиска компромиссов, точек соприкосновения, придает сотрудничеству новое качество.

Сегодня политическая система мира переживает глобальные изменения, и происходит это под влиянием новых угроз международной безопасности. Мир снова оказался перед лицом ядерной угрозы: накалилась ситуация с ядерными программами Ирана и Северной Кореи, нестабильность политического режима в Пакистане создает опасность попадания его ядерного арсенала в руки международных террористов. Война в Южной Осетии в августе 2008 г. и попытка «цветной революции» в Молдове (апрель 2009 г.) показали, как легко в современных условиях «замороженные конфликты» переходят в «горячую» фазу, ставя мир на грань вооруженного противостояния. Вместе с тем, опыт взаимоотношений России и США последних лет, прошедших через последовательность кризисных фаз, привел руководство обеих стран к необходимости полного обновления двусторонних отношений, их «перезагрузке», к осознанию общности интересов в деле поддержания и сохранения мира, нераспространения ядерного оружия, борьбы с международным терроризмом, с политической и экономической нестабильностью, порождающей новые международные конфликты. Встреча в Москве президентов России и США Д. Медведева и Б. Обамы (июль 2009 г.) продемонстрировала твердость намерений лидеров обеих стран установить партнерские отношения, отказаться от прежних шаблонов и стереотипов, тормозящих совместное движение России и США по пути прогресса.

Такая консолидация усилий России и США на современном этапе развития международных отношений не случайна и продиктована объективными причинами, в первую очередь, нарастающей политической нестабильностью, вызванной стремительным ростом числа новых (и эскалацией прежних) международных конфликтов. В современном мире общее количество международных и внутренних конфликтов не только не сокращается, а продолжает нарастать, возникают их новые формы (этнополитические, религиозные), мало подверженные стабилизирующему воздействию традиционных инструментов политического воздействия. Международные конфликты сегодня стали одним из ведущих факторов нестабильности в мировой политике.

Несомненно, проблема Ирана в самое ближайшее время станет полем для новых российско-американских консультаций и развития партнерских отношений.

6. Иран и его заинтересованность - в условиях угрозы международной изоляции - в поддержке со стороны России: стратегический шанс для российской экономики?

Иран для России – давний стратегический партнер. Без Ирана невозможно формирование единого рынка энергоносителей в регионе и выработки единой энергетической политики всеми участниками нефтегазодобычи, обеспечения коллективной энергетической безопасности. Транзит иранской нефти через территорию РФ также представляется очень интересным и выгодным проектом. Все сходятся во мнении, что потенциал Ирана в сфере экономического сотрудничества только начинает раскрываться, реализовываться. И Россия видит в экономическом сотрудничестве с Ираном явные и долгосрочные экономические выгоды. Иран – рядом, транспортные расходы на переброску энергоносителей и иного стратегического сырья в Россию невелики.

7. «Зеленая революция» и интересы США и Великобритании в Иране

Соединенные Штаты безусловно стремятся взять под свой контроль богатейшие иранские запасы нефти и газа, так, как они уже сделали с Ираком. Пока это правда остается только планами, но зеленая революция – прямое подтверждение того, что США от этих планов не откажутся, независимо от того, какая администрация будет заседать в белом доме.

Иран не менее интересен для США как плацдарм для размещения ударной группировки войск, создающих угрозу границам Китая: как плацдарм для возможного вторжения. Известно, что в 2017 году Китай завершает комплексное перевооружение своей Народно-освободительной армии, и после этого Китай станет великой державой в том числе и в военном плане. Не этим ли объясняется столь пристальное внимание США к Ирану? 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив