Отправной точкой мирового финансового кризиса принято считать «лопнувший пузырь» американской ипотеки. Разорение ипотечных компаний повлекло за собой проблемы банковского сектора, в котором скопилась критическая масса ипотечных активов.

Запад

 К осени 2008 года появились три категории компаний, пострадавших от «американской традиции жить в долг»: девелоперы, ритейлеры и автопром. В результаты, уже в августе 2007 года мировая финансовая система начала испытывать дефицит ликвидности. В свою очередь, это послужило нарастанию массовой истерии по поводу уже глобального финансового кризиса. Это официальная версия, поддерживаемая в первую очередь США, которая все объясняет.

Вместе с тем, в этой версии существует множество спорных и неясных моментов. Так, в прессе высказываются мнения, что современный мировой кризис – явление управляемое и заранее спланированное, то есть, по сути это – классический пример специальной операции. На это заключение наталкивает ряд совпадений, одним из которых является президентские выборы в США, завершившиеся победой демократов, война в Южной Осетии и начало глобальной катастрофы мировой финансовой системы. Между этими событиями действительно есть связь. Так, война в Южной Осетии, начатая по сигналу Белого дома, была очень ловко использована республиканцами для стремительного взлета популярности Маккейна, сразу занявшего непримиримую позицию по отношению к России и ставшего в глазах американцев единственным защитником свободы и демократии против русской угрозы. В свою очередь, демократы ответили своим соперникам критикой их гибельного для страны экономического курса, наглядной иллюстрацией которого стал неожиданно разразившийся сначала национальный, а потом и мировой финансовый кризис. Демократы, как известно, поставили его в вину республиканцам и победили, развернув вокруг кризиса такую истерию, под впечатлением от которой новая русская угроза была моментально забыта. Ну прям война и немцы.

Действительно, сценарий развертывания мирового финансового кризиса удивительно точно напоминает схемы других специальных психологических операций, проводимых США во внешнеполитической сфере: например, компанию по мобилизацию международного сообщества на борьбу с международным терроризмом или… с атипичной пневмонией (… птичьим гриппом, свиным гриппом, и т.д.). И в том, и в другом случае угроза от глобального бедствия направлена не на страну или силы, защищающие ее от внешней опасности - армию, полицию, спецназ, а на каждого жителя этой страны персонально и напрямую: как международный террорист, так и вирус атипичной пневмонии может прийти к вам домой в любой момент, и никто вас не защитит от этой угрозы. От осознания своей беззащитности и одиночества перед угрозой своей жизни обыватель пускается в панику, которой потом умело пользуются, формируя из населения политическую толпу и манипулируя ей. В компании по формированию мифа о глобальном финансовом кризисе также присутствует эта персональная угроза жизни каждого: вспомните многочисленные репортажи о массовых самоубийствах в простых американских семьях, с наступлением кризиса оказавшихся в долговой яме.

Как известно, компания по формированию образа международного терроризма была необходима администрации США, чтобы войти в Ирак и Афганистан, взяв под контроль ближневосточную нефть (что когда то не удалось Роммелю) и обеспечить плацдарм для возможной военной операции против Ирана. Это понятно: Иран – наиболее удачный плацдарм в случае осложнения отношений с Китаем, который в 2017 году заканчивает комплексное перевооружение своей Народно-освободительной армии. Также становится понятно, что после установления контроля над Ираком и Афганистаном весь миф о глобальной угрозе международного терроризма куда то исчез с экранов телевизоров и СМИ, и никто уже не беспокоится о судьбе и здоровье Бен Ладана и месте его ПМЖ.

Точно также и с атипичной пневмонией: эта психологическая операция была необходима для того, чтобы отвлечь внимание американской и мировой общественности от неудач союзных войск в Ираке, в районе Басры. Между тем, как только американцы штыками своих британских союзников расчистили пространство вокруг Басры и заняли город, эпидемия атипичной пневмонии сразу пошла на спад.

Проведя эти несложные сравнения, остается лишь задаться вопросом: если мировой финансовый кризис – специальная операция США, то какие цели она преследует? Ответ на этот вопрос может лежать в том, как именно изменилась банковская система США под влиянием кризиса.

В результате прихода кризиса в США разорилось значительное количество мелких и средних банков, многие из которых нашли спасение в слиянии с более крупными банками, то есть – дав им себя поглотить. Однако, три крупнейших и наиболее влиятельных банка США – Морган Стэнли, Сити Банк и Голден Сакс – не только не утратили своих позиций, но и увеличили свой капитал, с одной стороны, получив основную часть государственной поддержки, с другой стороны – получив возможность на эти средства скупить (поглотить) основную массу банков помельче. В результате 95% свободного финансового капитала США оказалась под контролем трех центров управления, а они, в свою очередь, - в распоряжении администрации Белого дома. Таким образом, результатом кризиса стала небывалая концентрация национальных финансовых ресурсов в руках одной группы лиц – президента США и выдвинувшего его политического клана, что очень напоминает мобилизацию ресурсов перед большой войной. В истории такое случалось уже не раз, - в ХХ веке, перед обеими мировыми войнами. Финансовый кризис, способный в одночасье погрузить внешне стабильную финансовую систему в состояние управляемого хаоса и провести под прикрытием искусно инсценированной истерии передел сфер влияния, представляется наилучшим и надежно отработанным инструментом для достижения указанных целей. Означает ли это, что США готовятся к новой глобальной войне? Трудно ответить на этот вопрос утвердительно, но в условиях нарастающей сегодня нестабильности в международных отношениях и разрушения ялтинской системы вряд ли следует исключать и такую возможность.

Россия

Мировой финансовый кризис, за которым в России долгое время наблюдали со стороны, в конце 2008 года наконец затронул и Россию. Примечательно, что для России наступление финансового кризиса совпало с рекордным падением мировых цен на нефть – то есть обрушением непрерывно растущей спекулятивной пирамиды цен на энергоресурсы. Вот почему приход мирового финансового кризиса в Россию был не только замечен, но и стал полной неожиданностью для тех, кто привык свои ошибки и просчеты в экономике закрывать дешевыми кредитами и потоками нефтедолларов.

У каждого кризиса всегда есть оборотная сторона: если для одних кризис – пора тяжких испытаний, для других он – время новых возможностей. Несомненно, что российские финансовые круги воспользовались этими новыми возможностями по полной программе, став в основной своей массе еще богаче – разумеется за счет обеднения тех, кто на них работает, то есть среднего класса.

Под предлогом защиты национальной финансовой системы от краха в результате мирового кризиса значительные финансовые средства из бюджета и стабилизационного фонда стали переводится в коммерческие банки, причем несколько крупнейших банков, и так не бедных, получили до 80% всех перечисленных из госбюджета финансовых средств. Мировой финансовый кризис позволил открыть этот канал движения денежных средств в полном объеме и под официальной легендой прикрытия. Не исключено, что в рамках этой схемы значительные финансовые средства были выведены через банки-однодневки, которые затем были ликвидированы, подчинившись решению Центробанка лишить их лицензий с любопытной формулировкой - за «отмывание денег». Можно много рассуждать о бедственном положении крупных российских банков, составляющих финансовую систему страны, но необходимо отдавать себе отчет в том, что каждый крупный российский банк входит в состав своей финансово-промышленной группы, а значит не противостоит кризису в одиночку, и что по итогам кризисного 2008 года из первой сотни крупнейших банков только два показали отрицательный баланс, все остальные оказались в заметной прибыли.

Одновременно произошла девальвация рубля, который в течение всего периода рост цен на нефть поднимался по отношению к доллару, и время от времени выигрывал позиции у евро. Тем самым, произошло обрушение еще одной спекулятивной пирамиды, основанной на раздувании цены национальной валюты. Любая валюта на рынке – это тот же товар, и кроме своей номинальной стоимости, она имеет свою цену, зависящую от доверия населения к ее стабильности, покупательской способности и ликвидности. В течение последних нескольких лет в сознание российского населения упорно внедрялась мысль, что российский рубль – самая твердая валюта, он непрерывно растет по отношению к доллару и эта тенденция будет сохраняться все время. Население, хранившее сбережения в иностранной валюте и ежедневно теряющее на курсе, стало стремительно продавать доллары и переводить накопления в рубли, с которыми оно и угодило в ловушку, когда по стране покатилась волна банкротств коммерческих банков. Все это время целенаправленно осуществлялось вымывание у населения долларовых запасов, то есть фактически – скупка валюты по очевидно заниженной цене. Достаточно вспомнить, что на пике этой финансовой пирамиды доллар скупался банками у населения за 23 рубля (что на 10 рублей ниже его стоимости в 2002-2003 гг.), а в прессе и в заявлениях официальных лиц все чаще появлялись прогнозы, что доллар в самое ближайшее время упадет до новой отметки – 16 рублей, якобы соответствующей его реальной рыночной стоимости. Поэтому не вызывает удивление тот факт, что, когда основная масса долларов была скуплена (а фактически - изъята) у населения, твердый и незыблемый рубль рухнул, неожиданно для большинства российских граждан. Население бросилось скупать валюту уже по новой цене, неожиданный дефицит которой стал еще одним, вполне предсказуемым, сюрпризом.

Несомненно, что имевшее место в 2008 г. «замораживание» рублевых вкладов населения и предприятий на счетах банков, якобы оказавшихся жертвами мирового финансового кризиса, и девальвация рубля – мероприятия, определенно взаимосвязанные между собой. Так, девальвация рубля должна была быстро обесценить вклады населения в национальной валюте и спасти банки от массового оттока капитала. Отчасти так и произошло. Вторым шагом этой тактической схемы могла бы быть деноминация рубля, то есть введение в оборот новых денежных единиц и обмен их на прежние дензнаки, с декларированием их происхождения. Этот шаг сократил бы огромный поток «черного нала», циркулирующий в теневом секторе экономике. Прогнозы о грядущей деноминации часто появлялись в СМИ во второй половине 2008 – начале 2009 г., причем неоднократно сообщалось, что в большую тройку банков – Сбербанк, Внешэкономбанк и ВТБ – уже поступили купюры нового образца, без двух последних нулей. Вероятно, это результат утечки, возможно, организованной специально. Цель этой информационной операции предельно ясна – под угрозой деноминации, с ограничениями по обмену дензнаков всвязи с необходимостью объяснения их происхождения, основная масса «черной» наличности должна перейти в валютный сектор, что еще сильнее поднимет курс иностранных валют по отношению к рублю и подстегнет его девальвацию.

В сферу бизнеса мировой финансовый кризис пришел в несколько другом качестве. Необходимо отметить, что в результате усилий СМИ население страны стало воспринимать мировой кризис как катастрофу планетарного масштаба, сравнимую со стихийными бедствиями, то есть – явление, для борьбы с которым требуются чрезвычайные усилия, большие жертвы (причем, со стороны каждого гражданина) и неизвестные пока еще, но определенно – тоже чрезвычайные, антикризисные меры. В массовом сознании эти чрезвычайные меры очень быстро превратились в необходимость и оправданность введения новых правил игры в коммерческих отношениях между участниками рынка и новых отношений между работодателем и его работниками. Тем самым, выстроенные ранее трудовые отношения и гарантии социальной защиты неожиданно были признаны устаревшими в условиях кризиса: по отношению к своим сотрудникам бизнес стал стремительно возвращаться в «дикую» стадию формирования трудовых отношений.

В условиях мирового финансового кризиса многие владельцы крупного и среднего бизнеса быстро сообразили, что он для них открывает новые, уникальные возможности для дальнейшего обогащения:

  • можно изменить соотношения долей среди акционеров, оттеснив более слабых от основных активов и обосновав это благородной целью - необходимостью выживания компании; очень удобно под эту легенду подходит любая попытка передела собственности, раздела бизнеса между партнерами, вывода активов из общего бизнеса на собственные юридические лица и т.д.;
  • в условиях чрезвычайной кризисной ситуации можно в одностороннем порядке пересмотреть условия трудового договора с любым из сотрудников, сократить ему зарплату, например; большинство сотрудников на это согласится, особенно в условиях массовой безработицы и аналогичных мер в других компаниях;
  • наконец, можно захватить бизнес, отстранив от управления и владения им других собственников, то есть, по сути, осуществить внутренний рейдерский захват.

Для топ-менеджеров, особенно для лиц, приближенных к владельцам бизнеса и связанных с ними, кроме рабочих, и другими отношениями (например, общей учебой, службой, землячеством и т.д.), финансовый кризис также предоставляет исключительные возможности для передела сфер влияния (особенно – влияния на конкретных владельцев бизнеса), устранения конкурентов (стремящихся занять то же место под солнцем, что и данный топ-менеджер) и удаления из компании лично опасных для них людей, либо обладающих опасными знаниями, либо способных стать (по мере карьерного роста) им реальными соперниками. Как правило, здесь срабатывает инстинкт самосохранения: подчиненный, обладающий качествами лидера, активный и независимый, способный действовать по обстановке и самостоятельно принимать решения, а также пользующийся растущим авторитетом в профессиональной среде и способный сформировать вокруг себя команду таких же профессионалов, часто воспринимается своим руководством как прямой источник опасности, какую бы пользу общему делу он бы не приносил. Если же он к тому же не стремится добровольно стать членом одного из «семейных» кланов внутри компании (то есть стать лично преданным одной из фигур, находящихся у управления компанией), не дает себя втянуть во внутренние интриги, не ищет покровительства у сильных и не подсаживается на их «бескорыстную» помощь, - такой сотрудник становится в их глазах опасен вдвойне. В обычных условиях его нельзя выдавить из компании без последствий – такие сотрудники находятся в гуще событий и являются секретоносителями; попадание этих секретов к любому из конкурентов может нанести как значительный ущерб интересам компании, так и ударить по личным позициям конкретного топ-менеджера, по инициативе которого данный сотрудник был выдавлен из компании. В условиях же глобальной катастрофы – мирового финансового кризиса – его увольнение можно преподнести как трагическое стечение обстоятельств, да еще и подсветить свою личную роль в выгодном, благородном, ключе: например, согласно формуле «я за тебя боролся, но не смог отстоять».

Сценарии развития событий

Какие же последствия глобальной катастрофы – мирового финансового кризиса – ожидают нас в будущем? Как любая специальная операция, и как любая истерия вообще, мировой финансовый кризис не будет длиться вечно – он скорее всего окончится также внезапно, как и начался: если цели специальной операции достигнуты, незачем, с точки зрения практичных англосаксов, тратить деньги на раздувание отработавшего свое политического мифа.

Для России последствия мирового кризиса проявились как то странно, и в основном – в пределах территории, ограниченной МКАД. Стабилизационный фонд плавно перетек в хранилища крупнейших российских банков. Зашатался, а местами и рухнул многократно перегретый рынок земли и недвижимости в Москве и Московской области. Прекратился приток дешевых кредитов (в основном из Германии), которыми можно было затыкать любые прорехи и ошибки в управлении бизнесом. Девелоперы, потеряв такую точку опоры, загрустили, распустили самый высокооплачиваемый в мире офисный планктон и вернулись в сырьевой сегмент экономики – к торговле сырой землей, под дачное строительство. Владельцы бизнеса получили возможность, с одной стороны, под легендой кризиса вывести свои активы за рубеж, избежав налогового преследования, с другой стороны – вернуть условия оплаты труда и права сотрудников лет на 10 назад. В целом, и здесь мировой финансовый кризис оказался для многих удобным поводом.

Часто при прогнозировании последствий мирового финансового кризиса по отношению к России, ее политическому и экономическому положению в мире, высказываются три варианта событий: оптимистичный, умеренно-пессимистичный и пессимистичный настолько, что дальше некуда.

Я полагаю, что в экономической сфере наметившийся рост цен на энергоносители спасет страну от всего, что ей обещают: пока не иссякло сырье и на него есть спрос, вряд ли стоит говорить об угрозе катастрофы. Разговоры же об инновационной экономике имеют все шансы сойти на нет, как только нефть перейдет очередной ценовой рубеж. Страна возвращается к докризисной форме экономики, только – с другими правилами игры.

Что же касается США, то вероятно основная цель специальной операции по организации мирового финансового кризиса – это строительство новой концепции миропорядка и международной безопасности, которая должна прийти на смену сознательно демонтируемой американцами ялтинской системе. США не без оснований полагают, что этот новый миропорядок, основанный, вероятно, на американоцентризме, Мир может и не принять, если он не будет подкреплен силой. Не исключено, что именно в этих целях и происходит небывалая мобилизация общенациональных финансовых ресурсов в одних руках. 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив