Одним из проявлений гражданского общества является значимость политических партий, объединений, движений и блоков. И, если не утверждать голословно, а проанализировать их состояние в теперешней России, то, может быть, они все-таки достаточно развиты, чтобы, пусть и не так скоро, как того хотелось бы, но, тем не менее, вполне демократическими (мирными) методами покончить (в пределах возможного) и с олигархией, и с авторитаризмом?

Разумеется, политические организации в современной жизни не играют той роли, которую они играли ранее. Так, в XIX веке политические организации были явно очерчены, так как еще существовало сильное сословное деление общества капиталистического, выраставшего из феодального. 

разрыхление, неясность границ между партиями, поскольку с феодализмом, по крайней мере, в развитых странах покончено, сословий практически нет, и есть возможность движения вверх и вниз по классовой лестнице. Рабочий может стать руководителем, хозяином, в то время как хозяин, разорившись, уйти в рабочие. Этому же процессу способствует и относительная всеобщность и доступность образования.

Тем не менее, в настоящее время политические партии все еще остаются значительной силой в развитых странах демократического смешанного капитализма

Поскольку, на мой взгляд, именно этот социальный строй, в конечном счете, есть будущее России, взглянем на политические организации страны с точки зрения целей их деятельности, в которых (целях) проявляется социальный «заказ» тех социальных групп, интересы которых они (политические партии) выражают. 

В теперешней постсоветской России существует достаточно партий, объединений, движений и блоков. Однако, многие из них, во–первых, очень немногочисленны и, во–вторых, имеют лишь региональную «прописку». Значимых политических организаций, действующих не только в Москве, но и за ее пределами, совсем немного. Но, по моему мнению, в настоящее время именно эти, значимые политические организации могут служить основным барометром гражданственности в стране. Поэтому они и станут предметом моего внимания. 

На данный момент таких вполне сложившихся политических организаций четыре: «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР и «Яблоко» (приведены в алфавитном порядке). 

(«Справедливая Россия», призванная, на мой взгляд, сыграть роль дублера «Единой России» на случай, если последняя вдруг перестанет удовлетворять запросам власти и большинства голосующего за «Единую Россию» «электората», вряд ли сложится, как самостоятельная политическая партия.) 

В российской прессе идеологически обычно характеризуют «Единую Россию» как центристскую, КПРФ как левую, ЛДПР как правоцентристскую и «Яблоко» как левоцентристскую политическую организацию. Я попытаюсь обойтись без этих ярлыков. Они довольно двусмысленны, и вот почему.

Российский «левый» в своей массе национально ориентирован, в то время как его западный коллега в своей массе более интернационален и космополитичен. С другой стороны, то, что называется либерализмом в России (меньше вмешательства государства), на Западе называется консерватизмом, а то, что квалифицируется как либерализм на Западе (больше вмешательства государства), в России считается консерватизмом.

[Вероятно, такая нестыковка происходит оттого, что, например, в России консерваторы выступают за сохранение государства в экономике, бывшей в советское время общегосударственной, в то время как на Западе консерваторы выступают за то, чтобы государство (по примеру XIX века) не вмешивалось в дела экономики. Ибо Россия идет от капитализма с большим участием государства к капитализму с меньшим участием государства. На Западе наблюдается противоположное движение.] 

Мне могут заметить:

Пусть так. Но какое отношение российские партии имеют к западным? Почему российские политические организации должны равняться на западные?

 

Самое прямое. Ведь у нас речь пойдет о гражданском обществе, наиболее адекватным проявлением которого в настоящее время является, на мой взгляд, западное гражданское общество с его высокоразвитой политической партийной структурой. 

(Здесь нет никакого поклонения Западу. Здесь просто констатируется факт, от которого никуда не денешься.) 

Продолжу. Полагаю, что в моем анализе нет необходимости в описании ни истории образования рассматриваемых российских политических организаций, ни их численной, организационной и целевой (программной) эволюции. Не только потому, что для этого потребуется много места. Просто, как уже неоднократно подчеркивалось, в современной постсоветской России, где происходит ломка социального статуса, где отношения собственности все еще чрезвычайно размыты, где поэтому нет ни индивидуальной, ни семейной традиции устоявшейся принадлежности к определенной политической организации, – последняя в каждый данный отрезок времени с неизбежностью будет поддерживаться представителями разных классов и социальных слоев российского общества. Отсюда, учитывая, что в российских переходных условиях политические организации не могут не находиться в состоянии обретения своей идентичности, лучше всего постараться раскрыть теперешние тенденции в достижении этой цели. Ведь не исключено, что в дальнейшем, с изменением условий их (политических организаций) существования, вполне может измениться и направленность их деятельности. 

Моей главной задачей будет найти ответ на следующий вопрос: есть ли в современной постсоветской России организованные политические силы, которые в обозримом будущем смогли бы повести страну к демократическому смешанному капитализму

Делая социально – психологические наброски наиболее массовых политических организаций современной России, я буду подчеркивать то, считаю главным, и игнорировать всевозможные оттенки. Причем, при рассмотрении психологического портрета каждой из четырех российских политических организаций я буду иметь в виду не только входящих в нее членов, но также и тех, кто поддерживает организацию, так или иначе.

«Единая Россия». Думается, что картина «Единой России» нарисована тремя красками: эта партия объединяет совершенно разных людей, преследующих совершенно разные, зачастую диаметрально противоположные цели. 

Во–первых, по моему мнению, к «Единой России» относятся те, кто стремится сохранить и укрепить теперешнюю олигархическую систему: часть федеральных олигархических структур (например, Газпром), часть силовых структур (например, МЧС и МВД), часть региональных олигархических структур (отдельные главы субъектов Федерации и связанные с ними руководители предприятий, стремящиеся укрыться в рядах «Единой России» и под ее знаменами найти себе надежную федеральную нишу), чиновники разных мастей, поскольку членство в этой политической партии создает определенные гарантии сохранения ими рабочих мест, и т.п. 

Во–вторых, поддержку «Единой России» оказывают, на мой взгляд, и те, кто хотел бы ослабления и, если возможно, полного демонтажа олигархической системы в стране. Сюда следует включить часть населения, желающую стабильности, порядка и справедливости и видящую в «Единой России» политическую организацию, способную как – то помочь в осуществлении чаяний этой части российского общества.

В–третьих, сюда же следует отнести и часть неолигархических предпринимателей (малого и среднего бизнеса), не питающих иллюзий в отношении вероятности скорого появления в стране сильного правового государства, а потому ищущих поддержки в твердой (как им кажется) авторитарной власти, партийным воплощением которой является антиолигархическая, по мнению этих деловых кругов, «Единая Россия».

В целом, всех приверженцев «Единой России» объединяет неприязнь как к «уже доказавшим свою профнепригодность ‘коммунякам’», так и к «проворовавшимся демократам». Иными словами, это политическая организация, соединяющая как хранителей статус – кво, так и его противников.

Но, если это так, то из такой организации по мере рассеивания антиолигархических иллюзий будут уходить ее антиолигархически настроенные приверженцы. Таким образом, на мой взгляд, «Единая Россия» никак не может стать строительным материалом для будущего российского пост – постсоветского демократического антиолигархизма. 

КПРФ. По моему мнению, в этой партии существует та же проблема разноплановости, которая стоит и перед «Единой Россией». Но у КПРФ другой характер этой проблемы. Ибо, в отличие от «Единой России», являющейся, на мой взгляд, политической организацией как настоящего (тенденция на сохранение и укрепление теперешнего постсоветского авторитарного государственного капитализма), так и будущего одного варианта (стремление к переходу к пост – постсоветскому авторитарному смешанному капитализму), КПРФ—это одновременно партия и прошлого (тенденция на возврат к советскому тоталитарному государственному капитализму), и будущего другого варианта (тенденция перехода к пост – постсоветскому демократическому смешанному капитализму). 

«Прошлое» в КПСС представлено значительной частью людей, достаточно ригидных, плохо приспосабливающихся к новой постсоветской обстановке. В современный постсоветский период они страдают от резкого абсолютного и относительного снижения своего жизненного уровня и социального статуса, от национального унижения, связанного с распадом советской супердержавы, от коррупционного произвола чиновников и т.д.

К этой группе надо отнести как часть рядовых граждан, так и часть директоров государственных предприятий, проживающих, прежде всего, в провинции. Эти люди ностальгируют по советским временам: по четко очерченным стабильности и порядку; по отсутствию, на их взгляд, таких внешних раздражителей, как негосударственная частная собственность, как связанная с нею открытая, показная, кричащая роскошь одних и вопиющая нищета других; по принадлежности к великой супердержаве, которую боялись и уважали; и т.д., и т.п.

Что касается КПРФ «будущего», то, на мой взгляд, она представлена частью неолигархического предпринимательства, верящей в возможность слома олигархической коррупционной системы и создания смешанного капитализма демократическим, мирным путем. Эти люди выступают за сильное демократическое федеративное государство, необходимое им: как политическая гарантия дальнейшего существования КПРФ; для соблюдения равных правил экономической игры для всех; для укрепления единого экономического пространства на территории России с целью углубления и расширения единого российского рынка; для улучшения экономических отношений, прежде всего, с бывшими республиками СССР, с целью выхода за пределы единого российского рынка; и т.д., и т.п.

Несмотря на такую удаленность в ориентировке друг от друга, тем не менее, несколько моментов, по моему мнению, объединяют КПРФ «прошлого» и КПРФ «будущего». 

Во-первых, стремление к социальной справедливости, такой, какой ее понимают люди, поддерживающие КПРФ: справедливое распределение собственности, доходов, социального статуса, доступа к образованию, медицинской помощи, жилищам и т.д. Отсюда, во – вторых, пересмотр результатов денационализации (полный—с точки зрения тех, кто зовет назад, в советское прошлое; частичный—по мнению тех, кто спасение видит в демократическом будущем). 

(Отвлечемся немного. Почему я упорно избегаю слова «коммунисты» применительно к КПРФ? Потому что по той же причине, по которой, на мой взгляд, СССР не был социалистической страной, КПРФ, несмотря на свое название, не может считаться коммунистической партией.

Ибо в чем «коммунистичность» КПРФ? В том, что она в большей степени, чем другие основные политические силы страны, признает роль государственного сектора экономики. Объективно, таким образом, КПРФ отдает предпочтение государственной, или бюрократической, форме капиталистической собственности, всем другим формам капиталистической собственности. КПРФ, таким образом, остается в капиталистических рамках, несмотря на всю свою, в общем – то, довольно вялую антикапиталистическую риторику. Естественно, что «коммунистичность» КПРФ не имеет ничего общего с коммунистической идеей Маркса.) 

Но это, на мой взгляд, совсем не значит, что КПРФ ждет судьба «Единой России». У них, как поется в той песне, «судьбы разные».

«Единая Россия», по мере прозревания и ухода из нее ее анти – и неолигархических элементов, должна съежиться до карликовых размеров и даже, возможно, вообще кануть в Лету, как в свое время НДР. Не то с КПРФ. . . 

По моему мнению, КПРФ ждет неминуемый раскол, размежевание элементов будущего с ее элементами прошлого. Освобожденная от реакционного (т.е. зовущего назад, которое невозможно) балласта прошлого, новая, обновленная КПРФ (каково бы ни было ее будущее название) с неизбежностью станет одной из политических сил создания демократического антиолигархизма в стране.

ЛДПР. На мой взгляд, ЛДПР—это, в частности, партия определенной части военных государственников (части ВПК, части силовиков) в отличие от КПРФ, являющейся больше партией государственной социальной направленности. Но к ЛДПР тяготеют военные государственники своеобразного психологического типа: экстравагантные личности, любящие привлекать к себе внимание. 

Все больше склоняешься к мысли, что ЛДПР—это партия провинциальной части российского общества, комплексующей по поводу национального унижения России. Это партия, выражающая настроения людей эмоциональных слов, но никак не действий.

Люди, поддерживающие ЛДПР, – это гоношащиеся петушки: смелые перед слабым, трусливые перед сильным; фига в кармане, с одной стороны, лизоблюдство, с другой. Всегда с начальниками, всегда с властью. Они упиваются громким «анти, против кого – то» разговором, они балдеют от таких разговоров, им не нужно действие: разговор заменяет им действие. Покричать, покуражиться, побрызгать слюной, выпустить из себя словесный пар, сделать назло, показать «кузькину мать» тому, кто далеко, кто не услышит, кому это совершенно безразлично (США, Турции, Японии и т.д.)—вот таковы деяния ЛДПР. Это, если можно так выразиться, партия постсоветского словесного поноса, вызванного долгим советским словесным воздержанием. 

По – видимому, причина такого психологического настроя элдэпээровцев состоит в том, что эта партия сплачивает вокруг себя людей, не видящих выхода из создавшегося коррумпированно – олигархического положения постсоветской России. По тем или иным причинам, эти люди не приемлют советское прошлое с его (пусть показной и лицемерной) «слюнявой», на их взгляд, моралью общественного равенства. По тем или иным причинам, эти люди выступают и против постсоветского не менее «слюнявого», на их взгляд, демократического будущего страны. Их тошнит от «сопливых» призывов к заботе об «униженных и оскорбленных» и о правах человека. Но, будучи людьми, боящимися дела, они не примыкают и к тем, кто видит решение проблем страны в авторитарном антиолигархизме. 

Именно поэтому политически элдэпээровцы находятся в тупике и не рвутся к власти. Они онанисты, ибо кайфуют от словесных извержений в пустоту, в никуда. И именно потому, что они люди не дела, элдэпээровцы всегда с победителем: если авторитаристы берут верх, ЛДПР становится партией авторитаристов; если демократы берут верх, эта партия (при всем презрении к демократизму) становится партией демократов.

Такая несамостоятельная и недееспособная партия, будет, по моему мнению, постепенно превращаться в маргинальную партию с тем, чтобы, в конечном счете, умереть. 

Правда, существует мнение, что ЛДПР — «это партия одного человека», Жириновского, что с его уходом (если, конечно, он не взрастит подобного себе лидера) партия рассыпется, исчезнет. А пока он во главе ЛДПР, партия будет жить и процветать: всегда найдется достаточно людей определенного психологическоо настроя, которые найдут себе ту или иную нишу в этой партии.

Невозможно поверить, что может существовать партия одного человека и что уход этого человека с политической сцены будет означать конец самой партии. Ибо люди создают образ человека таким, каким они хотели бы видеть этого человека. Незаменимых людей нет: пока у элдэпээровцев будет потребность именно в «Жириновского» типа руководящем символе, всегда появится новый «Жириновский» на место старого. Ну, а если такая потребность исчезнет, то, с Жириновским или без него, ЛДПР уйдет с политической жизни страны.

«Яблоко». В свое время, когда еще существовал СПС, нам постоянно говорили, что он и «Яблоко» – это одно и то же и что их деление вызвано амбициями их лидеров. 

Прояснение в этом вопрос внес, в частности, бывший лидер «Яблока» Явлинский. Он следующим образом выразился о разнице между сторонниками этих двух политических организаций: в то время как СПС поддерживают те россияне, которые выиграли от социально – экономических и политических изменений в стране, «Яблоко» – это политическая организация тех, кто от этих изменений проиграл.

К словам Явлинского надо бы добавить то, что, в отличие от КПРФ, часть проигравших которой хотели бы возврата к советской системе тоталитарного государственного капитализма, проигравшие сторонники «Яблока» тяготеют к антиолигархической пост – постсоветской системе демократического смешанного капитализма.

Каков социальный состав сторонников «Яблока»? Как показывают опросы общественного мнения, к ним можно отнести определенную часть студенчества и интеллигенции больших городов. Похоже, что провинциальные студенты и интеллигенция, если иногда не идут за ЛДПР, следуют за КПРФ. 

[По моим наблюдениям, зачастую совершенно курьезны причины «коммунистических» и «антикоммунистических» взглядов постсоветских людей. Причем, эти чувства проистекают у них не по идеологическим соображениям, а потому, что со сломом советской системы пошла прахом казавшаяся вечной их так хорошо налаженная жизнь. 

Некоторые «антикоммунистичны» потому, что не могут простить руководству КПСС слома советской системы. Эти люди «антикоммунистичны» потому, что считают, что партия «скоммуниздила», «бросила» их, старых и верных товарищей.

С другой стороны, «коммунизм» некоторых, не менее старых и верных партийных товарищей, основан на обиде на нынешнюю систему, отнявшую у них привилегии, которыми они пользовались в советское время (поездки за границу, спецраспределители, спецмедучреждения и т.п. Эти люди не могут простить современному росийскому режиму того, что он предоставил такие возможности любому, у кого есть блат, деньги, и отнял их у них, у которых теперь нет ни того, ни другого. 

Как видно, потеря одних и тех же привилегий советского времени настраивает одних на «антикоммунистический», а других—на «коммунистический» лад.]

«Яблочники» не удовлетворяются ожиданием демократии в будущем: они требуют ее теперь. Они ни в коей мере не приемлют никакого авторитаризма

Во многом соглашаясь с разгосударствлением экономики страны, люди «Яблока» не доходят до крайностей, настаивая на разумном участии государства в социально – экономической жизни страны. Таким образом, «Яблоко» ориентируется на создание демократического капитализма отнюдь не чистой (не совершенной) конкуренции. 

Во многом соглашаясь с необходимостью антиолигархической деятельности в стране, «Яблоко» не оставляет решение этой задачи на будущее. Для «яблочников» важно, во-первых, бороться с олигархами немедленно, сейчас, для чего они выступают с предложениями драконовских мер против коррупции, и, во–вторых, делать это исключительно демократическими, мирными методами. Демократический антиолигархизм — вот экономическое и политическое кредо «Яблока». 

«Яблочникам» присуща следующая основная, базисная психологическая черта: к «яблочной» студенческо – интеллигентской прослойке относятся по преимуществу люди, по своему складу рефлексующие, занимающиеся самоанализом, ранимые, испытывающие постоянные моральные муки по поводу того, правильно или неправильно они поступили или сказали. Они потому и ходят в постсоветских неудачниках, что были слишком щепетильны и совестливы для того, чтобы воспользоваться ситуацией и «половить рыбку в мутной воде». И именно поэтому яблочники так чувствительны к правам человека. 

«Яблоко», на мой взгляд, – это единственная основная политическая организация страны, чьи сторонники всецело ориентируются на будущее, с определенной надеждой видя в нем для страны демократический антиолигархизм, или демократический смешанный капитализм. Другими словами, «Яблоко» – это цельная, однородная политическая организация, в ней нет разношерстности: ностальгии по прошлому и цепляния за настоящее. Она, как было сказано выше, полностью нацелена на будущее. 

Своей целостностью, «Яблоко» похоже на ЛДПР. Однако целостность ЛДПР — это целостность любого текущего настоящего, т.е. целостность хамелеона

Являясь, по преимуществу, организацией рефлексующих, совестливых, готовых, если надо, на определенное самопожертвование студентов и интеллигентов, «Яблоко», на мой взгляд, мало пригодно для ежедневной, рутинной работы. Подобно ЛДПР, это политическая организация больше разговора, чем действия. Однако, в отличие от элдэпээровцев, «яблочники» стыдятся громких фраз и «показухи». Разговор «яблочников» – это моральная проповедь, увещевания грешников с тем, чтобы они перестали делать морально – правовую «бяку» народу и стране. 

Таков краткий психологический портрет наиболее важных политических организаций страны. Теперь остается взвесить шансы политического будущего антиолигархического смешанного капитализма: демократия или авторитаризм. Это будет сделано в последней статье серии.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив