Самой богатой в России «праздничной палитрой» в году обладает, вне всякого сомнения, май. Главное его торжество – День Победы в Великой Отечественной войне, который широко отмечается по всей нашей необъятной Родине. После развала СССР, правда, появилось немало охотников ревизовать этот трагический и овеянный немеркнущей славой период российской истории. Тем не менее, праздник устоял – к нему удивительным образом не пристаёт пока никакая шелуха инсинуаций и откровенных клевет.

Самой богатой в России «праздничной палитрой» в году обладает, вне всякого сомнения, май. Главное его торжество – День Победы в Великой Отечественной войне, который широко отмечается по всей нашей необъятной Родине. После развала СССР, правда, появилось немало охотников ревизовать этот трагический и овеянный немеркнущей славой период российской истории. Тем не менее, праздник устоял – к нему удивительным образом не пристаёт пока никакая шелуха инсинуаций и откровенных клевет. И это значит, что мы, нынешние россияне, в большинстве своём считаем себя наследниками и продолжателями победительных традиций предшествующих поколений, то есть сознательно признаём свою ответственность за собственную страну и её будущее.

Не менее могучим конструктивным потенциалом обладает День славянской письменности и культуры, который с каждым годом приобретает всё более пафосное звучание. Вспоминая святых равноапостольных Кирилла и Мефодия – создателей первой славянской азбуки и славянской письменности вообще, мы тем самым подтверждаем сакральный характер и незыблемость уникальной общеславянской духовно-культурно-религиозной платформы. Именно письменное слово позволило Духу славянства обеспечить надёжную связь между прошлым, настоящим и будущим братских славянских народов.

В праздничной «бочке мёда», разумеется, не обошлось и без «ложки дёгтя» – причём достаточно увесистой. В канун намеченной на 7 мая торжественной инаугурации новоизбранного Президента РФ непримиримая оппозиция провела широко рекламировавшийся в сетях протестный «Марш миллионов». Хотя «миллионов недовольных» организаторам акции собрать не удалось, шествие к согласованной с московскими властями в качестве места проведения митинга Болотной площади очень скоро приобрело вид провокационных столкновений с полицией и ОМОНом. В ходе последовавших разбирательств, в том числе в Госдуме РФ, сложилось стойкое впечатление, что инициаторы «марша» изначально больше рассчитывали на скандальный резонанс, связанный с беспорядками, нежели на бесперспективную и всем уже порядком поднадоевшую говорильню на тему бесчестности российских думских и президентских выборов.

Не сумев «раскачать» ситуацию до полноценного кровопролития, радикальная часть «неформалов» устроила «бивуак» на Чистых прудах вокруг памятника казахскому просветителю и поэту Абаю Кунанбаеву. При этом участники «общины» символически назвали свою «стоянку» непривычным для русского уха, но очень верным по существу словосочетанием «Оккупай Абай»… Именно так – как новых оккупантов – их и стали очень скоро воспринимать местные жители, возмущённые, мягко выражаясь, чрезвычайно раскованным поведением самозаселившихся «соседей». А далее на Чистых прудах, впервые произошло знаковое событие, показавшее реальную значимость протестного движения в столице и его социальную базу: активность «оккупантов» неожиданно натолкнулась на стойкую решимость москвичей выпроводить «искателей выборной справедливости» вон – не путём мордобития, а через гражданскую процедуру судебного разбирательства.

В соответствии с решением суда лагерь свой неформалы вынуждены были закрыть. Впрочем, уже через несколько часов «стоянка» возобновилась возле метро «Баррикадная» – в непосредственной близости от посольства США. Но и там жители близлежащей «сталинской высотки» быстро добились прекращения безобразия, несколько дней творившегося перед их окнами.

Таким образом, если раньше радикалы представлялись обычно выразителями интересов «рассерженных горожан», в число которых расширительно включались «миллионы москвичей», то теперь понятно, что протестная социальная база «оккупантов» совершенно не структурирована и в количественном отношении достаточно ограничена. Более того, никто из лидеров неформальной оппозиции даже не собирается заниматься серьёзной работой по формированию и консолидации протестных рядов для долгосрочной политической деятельности. То есть им нужна простая «массовка», которая должна демонстрировать кому-то, с одной стороны, «слабость путинского режима», с другой – значимость новоявленных оппозиционных вождей и их готовность «демократизировать» Россию по лекалам иностранных «демократических кураторов».

Описанные события сами по себе позволяют судить о качестве российской демократии – не только «суверенной», которую опекает власть, но и той агрессивной и истерически-крикливой, которую стремится утвердить радикальная оппозиция… Честно говоря, ни один, ни другой варианты не впечатляют и какого-то воодушевления у трезвомыслящих сограждан явно не вызывают. Столь же неприглядно выглядит «оранжево-демократический транзит», последствия которого мы имеем сомнительное удовольствие наблюдать уже во многих странах мира.

На фоне описанных событий не случаен интерес авторов журнала «Мир и политика» к выяснению природы демократии – не только как мировоззренческой концепции, противоположенной авторитаризму, но и как социально-политического института и культурного феномена. Такие исследования важны, кроме прочего, в плане выяснения характера развития постсоветских государств, поголовно заявивших о своём однозначном демократическом выборе. Легко заметить, однако, что понимание «подлинной демократической перспективы» варьируется ими в весьма широких пределах, равно как и оценки «достижения реальной демократии», выставляемые «демократическим авангардом» в лице Евросоюза и Америки.

«Отличниками демократического развития» из наших соседей признаны прежде всего Прибалтика и Грузия, которые на голубом глазу объявляются американо-европейскими рефери чуть ли не «демократическими эталонами» для России. И хотя реальные масштабы грузино-прибалтийских «демократических достижений» определённо не вызывают ни доверия, ни уважения, искусно сформированное «мировое общественное мнение» настойчиво поддерживает этих «неофитов», не скрывающих симпатий к собственному фашистскому прошлому и добросовестно демонстрирующих по любому поводу оголтелую ненависть к «русскому медведю».

Если раньше Россия по большей части отмалчивалась или в лучшем случае пыталась оправдываться, робко указывая на «двойные» и даже «тройные» стандарты «демократических гуру», то в последнее время мы видим переход в наступление российских ведомств на этом крайне важном информационно-политическом направлении. Под занавес прошлого года (28 декабря) МИД РФ неожиданно опубликовал доклад о состоянии соблюдения прав человека в мире, где наглядно показал, что в США, Евросоюзе, в странах блока НАТО, в Прибалтике и Грузии имеют место расовая дискриминация и дискриминация нацменьшинств, ксенофобия, несовершенство избирательной системы, коррупция и прочие «ягодки и цветочки» либеральной демократии… Такие материалы МИД теперь обещает публиковать ежегодно, что крайне важно.

Доклад российских дипломатов вызвал шок у американских конгрессменов и Госдепа, а также у европейских союзников США. Нервная, истерическая реакция этой публики, давно отвыкшей от критического осмысления её деятельности сторонними лицами, продемонстрировала актуальность определённых целей и точность тематических попаданий МИДовских аналитиков.

А в середине мая, как раз накануне предстоящего саммита Россия–ЕС, уже Комитет Госдумы по международным делам инициировал парламентские слушания по той же проблематике и обнародовал доклад «О проблемах соблюдения прав человека в государствах – членах Европейского союза»… Таким образом «дубинка прав человека» перестала быть эксклюзивным и весьма эффективным оружием западных «демократизаторов», которым придётся рано или поздно как-то реагировать на обращённые к ним принципиальные вопросы.

Почему важны такие вещи? Прежде всего – чтобы показать: «эталонной демократии», универсальной для всех стран и народов, нет и не может быть по определению. Существуют лишь некие общедемократические ориентиры, но каждая страна, обладающая устойчивыми государственными и политическими институтами, при построении собственной демократической модели не может не руководствоваться сложившимися в ней исторически национальными традициями, накопленным духовным и ментально-культурным наследием. То есть к демократии следует относиться не как к идейно-идеологическому «монолиту», а как к живому и изменчивому процессу, не остановимому ни при каких обстоятельствах… Почивающему на «демократических лаврах» Западу такая концепция, конечно, вряд ли может быть по душе.

Наряду с преподнесением Москве «наглядных» уроков «подлинной демократии» не прекращается подрывная работа атлантистов против духовных и ментальных скреп, кое-как удерживающих пространство российской цивилизации. Мощным ударам подвергается история России – прежде всего те её страницы, которые свидетельствуют о героизме и самопожертвовании российских народов, об их освободительной миссии и решающем вкладе в разгром разного рода «покорителей мира».

В частности, ни один День Победы не обходится без тайных или явных попыток извратить суть Великой Отечественной войны, лишить россиян признанных героев, радикально уменьшить масштабы всенародного подвига, чтобы в обозримой перспективе полностью свести на нет этот оплот победительного духа современной России. Опасность подобного сценария более чем реальна, поэтому в каждом номере «Мира и политики» обязательно публикуются аналитические и обзорные материалы по истории Великой Отечественной и Второй мировой. В этом номере, безусловно, внимание читателей привлечёт материал об утверждении Гитлера на политическом небосклоне Европы и мира в процессе реализации коварного проекта англо-саксонской геополитики… На наш взгляд, как раз такие «щекотливые» темы и помогают нам чётко и последовательно отстаивать правду о войне, демонстрируют нашу готовность активно противодействовать любым попыткам «переписывания» сторонними «правдорубами» российской истории.

Защита исторических и геополитических рубежей, разумеется, не мыслима без планомерного практического укрепления державного оборонного потенциала. В этой связи нам есть чему поучиться у наших западных коллег – прежде всего у Соединённых Штатов и их главного ближневосточного союзника Израиля. В частности, полезно присмотреться к стратегии качественного военного превосходства (КВП), которую совместно создали и которой руководствуются эти страны в отношении военного потенциала окружающих Израиль арабских государств. И Вашингтон, и Тель-Авив демонстрируют очень взвешенную и толковую военно-экономическую политику, которая позволяет им максимизировать все выгоды подобного сотрудничества… Коль скоро Россия взялась за реализацию собственного глобального евразийского проекта, очевидно, переосмысленный и адаптированный под евразийскую стратегию опыт американо-израильского альянса может быть востребован Москвой и её союзниками для создания крепкого щита коллективной обороны.

В начале третьей декады мая Президент РФ утвердил обновлённый на две трети состав Правительства России. Кадровая «перетасовка» не коснулась министра иностранных дел Сергея Лаврова, занимающего свой пост с 9 марта 2004 года. И это внушает надежду, что выверенная, достаточно гибкая, но и достаточно жёсткая внешнеполитическая линия России существенных изменений не претерпит. Соответственно, будут действовать приоритеты активного и целенаправленного укрепления международных позиций страны, взаимодействия с партнёрами и оппонентами на строго паритетной основе.

Нельзя не заметить в этой связи, что России давно пора избавиться от навязанного ей комплекса «проигравшей в холодной войне» и скорректировать многие свои подходы к международным проблемам. Время посыпания собственных голов пеплом прошло для нас окончательно и бесповоротно. Будущее за теми государствами и народами, которые чётко знают свои национальные интересы и не боятся их отстаивать в далеко не братском по духу глобально-информационном и оранжево-революционном мировом сообществе.  

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив