После политических преобразований в руководстве Туниса, Египта, Ливии, Йемена, старый баланс сил на Ближнем Востоке уничтожен, регион находится в состоянии политической неуравновешенности и поиска путей преодоления военной и политической нестабильности. Многое будет зависеть от исхода гражданской войны в Сирии, дипломатия и действия в отношении которой сегодня приобрели первостепенное значение для многих государств.

Россия и Иран не являются исключением, обе страны занимают активную позицию в разрешении сирийского противостояния. Москва и Тегеран считают, что кризис должен быть урегулирован внутренним путем без иностранного вмешательства, наличие которого сегодня не вызывает сомнений. Несостоятельность попыток США и НАТО представить конфликт политической борьбой, а не иностранным вторжением, чем он в реальности является, становится все более очевидной.

Разномастность иностранного вмешательства поражает. Так, под руководством НАТО на турецкой границе с Сирией будут размещены шесть зенитно-ракетных батарей — две из США, две из Германии, и две из Нидерландов. Командный пункт, с которого будут управляться системы, будет находиться в Германии на базе НАТО в Рамштайне. Член НАТО Турция принимает на своей территории ливийских боевиков, одновременно координируя их финансирование, вооружение и тыловое обеспечение, когда они переходят через турецко-сирийскую границу. Как сообщало агентство Рейтер, на турецкой границе ливийскому вторжению в Сирию также содействует американские спецслужбы. «Нью-Йорк Таймс» непосредственно называет Турцию, Саудовскую Аравию и Катар как основных поставщиков оружия, а вот американское ЦРУ координирует материально-техническое обеспечение так называемых сирийских повстанцев.

Внутри противников Асада сирийцев также немного. Ведь, 95 процентов оппозиционеров – иностранные наемники. Именно так оценивают состав вооруженных формирований сирийской оппозиции представители комиссии Организации Объединенных Наций по правам человека, работающей на Ближнем Востоке. Саудовская Аравия, Катар, другие страны Персидского залива обеспечивают оппозицию не только живой силой, но и оружием, и, главное, – финансами. В своем стремлении свергнуть правительство Башара Асада монархии Персидского залива опираются на политическую поддержку Соединенных Штатов и НАТО, активно стимулируют вмешательство Турции, используют территорию Иордании. В Сирию хлынул поток боевиков, имеющих опыт вооруженной борьбы с регулярными войсками в Ливии, Йемене, Судане, Афганистане, Пакистане. По данным иранского агентства Фарс, в отрядах наемников есть выходцы из России и других стран бывшего СССР, в первую очередь – из Чечни.

Вывод о том, что сегодня противники правительства Асада перестали различать действительно имеющуюся оппозицию внутри Сирии и банд вооруженных террористов, действующих разрозненно, но с единой целью – осуществить смену режима в Дамаске, не подлежит сомнению. Более того, США, НАТО и их союзники в регионе требует, чтобы этот международный вооруженный контингент наемников не просто официально признали и вели с его представителями переговоры, но и передали террористам во власть целое государство – Сирию. Сомнений в том, что страна будет использована для создания очередного террористического плацдарма, как было в Афганистане, нет. Очевидна угроза появления нового очага международного агрессивного исламского радикализма и прихода к власти в Сирии сил, для которых Россия и Иран станут одними из главных противников.

Для Ирана Сирия, по сути, была и остается единственным открытым окном в соседний арабский мир. Сейчас, когда в Дамаске появилась реальная угроза смены режима, «сирийский вход к арабам» для Ирана может быть вскоре закрыт. Здесь уместно напомнить, что отношения с арабскими государствами у Тегерана не сложились сразу же после исламской революции 1979 года, через год после которой началась война с Ираком. Все восемь лет этой войны Исламская Республика пребывала во враждебной изоляции от арабского мира, невзлюбившего новый Иран с его религиозным руководством больше, чем агрессивный Ирак с его амбициозными не пользующимся доверием на Ближнем Востоке лидером Саддамом. На стороне Тегерана выступила лишь Сирия, оказавшая Ирану существенную дипломатическую и военную помощь и оставшаяся надежным союзником Исламской Республики после прихода к власти второго Асада - Башара.

Все эти годы Сирия оставалась единственным и главным звеном иранской внешнеполитической и военной доктрины сопротивления Израилю, была своего рода передовым плацдармом для сохранения влияния Тегерана и в Ливане, и в секторе Газа. Сирия – стержень созданной ИРИ системы военного сдерживания Тель-Авива, поставленной сейчас под угрозу демонтажа, с осуществлением которого значительно возрастет вероятность принятия Израилем радикальных военных мер против основных иранских союзников: ХАМАС в Газе и Хезболла в Ливане. В этом случае искушение закрыть иранское ядерное досье военным путем для Израиля может стать непреодолимым. Речь идет о безопасности самого Ирана, против ядерных объектов которого израильская армия, как неоднократно заявлял официальный Тель-Авив, готова применить свою авиацию и ракетный потенциал самостоятельно, без поддержки США и НАТО. Израильские генералы отмечают, что экономические санкции оказывают влияние на Иран, но не способны разрешить атомную проблему этой страны. Поэтому все приготовления к военному противостоянию с Ираном остаются в силе. Аналитики, правда, сомневаются, что Израиль обладает достаточными возможностями и ресурсами, чтобы остановить или хотя бы серьезно отсрочить иранскую ядерную программу в одиночку. Тем не менее, постоянные призывы руководства еврейского государства к США и странам Западной Европы с требованием нанести удары по ядерным объектам Ирана остаются, а воинственная политика обеих стран, включая и Иран, в отношении друг друга, по-прежнему, является серьезным дестабилизирующим фактором на Ближнем Востоке.

МИД РФ не исключает того, что если власть в Сирии будет смещена, то следующим объектом подобного вмешательства со стороны США и Запада может стать Иран. В Тегеране с несвойственной для официальных кругов откровенностью называют Россию «самым главным союзником сирийского правительства» и надежным партнером Ирана в мирном разрешении кризиса в Сирии. В иранских источниках подчеркивается наличие тесных политических, экономических и военных отношений Москвы и Дамаска, которые и заставляют, по их мнению, Россию пользоваться правом вето в Совете Безопасности ООН и тем самым нейтрализовать международное давление на сирийское правительство. При этом особо выделяется стремление российского МИД урегулировать сирийский кризис дипломатическим путем. Иранские аналитики признают, что Россия встала на пути военного решения сирийской проблемы в Совбезе ООН. Во время обсуждения проекта резолюции по вопросу Сирии Москва выдвинула три основных положения своей позиции: во-первых, власть нельзя сменять в не легитимном порядке, во-вторых, иностранные силы не должны прибегать к военному вмешательству, в том числе вооружать оппозицию, в-третьих, нельзя вводить санкции для оказания воздействия на экономику Сирии. Российские предложения поддержаны другими членами СБ ООН:Китаем, Индией, ЮАР и Бразилией. Разумеется, решительность Кремля целиком приветствуется в Тегеране, который не смущает то, что Россия стремится при этом защитить, в первую очередь,свои национальные интересы на Ближнем Востоке.

С Сирией у нас еще с 50-х годов сложились разносторонние отношения. Отступив в сирийском вопросе, Россия рискует потерять своего традиционного и многолетнего политического союзника в арабском мире, лишиться надежного партнера в сфере экономического и военно-технического сотрудничества, утратить возможность базирования российских кораблей в порту Тартус, где располагается пункт материально-технического обеспечения ВМФ России. Сейчас из кораблей Северного, Балтийского и Черноморского флотов России сформирована межфлотская группировка, которая приступила к совместному выполнению боевых задач в Средиземном море. Сообщается, что после выполнения задач у берегов Сирии эта группировка может проследовать через Суэцкий канал в Индийский океан для обеспечения безопасности судоходства в Аденском заливе. В Иране с удовлетворением и не без оснований высказывают предположение, что российские военные производят отработку вопросов переброски десанта и боевой техники в Сирию. В более сдержанных иранских оценках военное присутствие России также оценивается положительно. Многие эксперты указывают на срыв Москвой ливийского сценария, при котором стал бы возможен запрет на полеты авиации над Сирией и блокада её территории с моря военным флотом НАТО, способным в случае необходимости поддержать отряды оппозиции ракетным огнем и ударами палубной авиации. По мнению ряда известных иранских политологов, Россия вернулась к своим национальным приоритетам и сделала этот шаг благодаря возвращению на президентство Путина.

С Россией во главе с Путиным в Иране связывают особые надежды. Здесь прогнозируют, что российский лидер от политики перезагрузки отношений с США откажется и не допустит пренебрежительного тона со стороны Вашингтона в диалоге с Москвой, в том числе и по сирийской проблеме. «Россия, вероятнее всего, вернется к жесткой линии, и не позволит Западу единолично определять дальнейшую судьбу государств региона», - отмечается в редакционной статье газеты «Ресалят». Здесь же сделан вывод о том, что расчет администрация Обамы на то, чтобы Россия приняла в Сирии позицию Вашингтона и проводила согласованный с США курс, провалился.

В целом, руководство ИРИ, конечно, хотело бы видеть на данный момент Россию сильную и способную противостоять, в том числе и в военном отношении, Соединенным Штатам. Виранской печати сообщение о заявлении президента России Владимира Путина, сделанное 28 декабря на приеме в Кремле высшего офицерства, о том, что на развитие и оснащение российской армии необходимо тратить 70% военного бюджета страны, нашло самое широкое распространение. Многие газеты в канун Нового года сообщили о поступлении на вооружение ВМС России двух новых атомных подводных лодок «Юрий Долгорукий» и «Владимир Мономах» с таким удовлетворением, как будто речь идет об иранских ВМС. Антиамериканские тенденции в российской дипломатии явно нравятся иранскому руководству, позволяют ему надеяться на более тесное двустороннее взаимодействие с Москвой и по ряду других региональных проблем. В Тегеране к последним инициативам внешнеполитического ведомства РФ стали не просто прислушиваться, их воспринимают, на них положительно реагируют, они находят отражение в решениях иранской дипломатии, у которой, однако, пока остаются сомнения в решимости Кремля отстаивать свою позицию по Сирии и не отойти от выбранного курса. Развитие ситуации в Сирии, по-прежнему, вызывает самую серьезную озабоченность иранского руководства, которое готово к сотрудничеству с Россией и надеется на неизменность российской позиции.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив