В переписях 2002 и 2010 гг. россиянам было предоставлено право самим указывать (или не указывать) свою национальную принадлежность. Значительное их большинство как в 2002, так и в 2010 гг. назвало себя русскими. А поскольку снижение численности населения страны произошло именно за счет сокращения численности русских, то возникает вопрос: чем руководствовались те россияне, которые назвались русскими? Данная статья пытается проследовать за мыслями человека русской национальности, если бы ему пришлось аргументировать свою принадлежность, и дать комментарии к ним.
Российская демографическая проблема включает в себя три составные части: абсолютное сокращение населения в целом, абсолютное и относительное уменьшение его русской части и абсолютный и относительный рост его нерусской части.

Об этом свидетельствуют, к примеру, статистические данные переписей населения Российской Федерации 2002 и 2010 гг.:

Таблица 1

Данные переписей населения Российской Федерации в 2002 и 2010 гг.[1]

 

В этих переписях россияне сами указывали (или не указывали) свою национальную принадлежность. Значительное их большинство как в 2002, так и в 2010 гг. назвало себя русскими. А поскольку снижение численности населения страны[3]произошло именно за счет сокращения численности русских, то возникает вопрос: чем руководствовались те россияне, которые назвались русскими?

Вполне возможно, что им и в голову не пришел такой вопрос. На первый взгляд, он, действительно, выглядит довольно странно, ненужно, нелепо, ибо априори известно, что русский—это русский, татарин—это татарин, а финн—это финн.

Давайте не удовлетворимся таким ответом, так как он есть не что иное, как тавтология. Вместо этого попробуем проследовать за мыслями русского человека, если бы ему пришлось аргументировать свою принадлежность.

Курсивом обозначим его доводы или возражения, а обычным шрифтом—наши комментарии к ним.

Кто такой русский?

Русский, как и человек любой другой национальности—это тот, у кого родители русские. Здесь задающего вопрос отсылают к прошлому, к родителям, чтобы определить настоящее сына или дочери родителей. Но такая «отписка» ничего не проясняет. Это такой же ответ, как если бы спросили: «Кто такой слон?»--и получили бы ответ: «Это млекопитающее, у которого папа и мама слоны».

Русский—это славянин. Но что значит «славянин»?

Славянин—это человек характерной внешности: волос, цвета глаз, конфигурации носа и т.д.; с определенной фамилией, имеющей определенное славянское окончание. На это можно возразить, что славянин—это не национальность. К славянам относятся не только русские, но и болгары, и сербы, и украинцы, и белорусы, и поляки, и словенцы, и хорваты, и чехи, и словаки, и другие. Все эти люди зачастую внешне выглядят совершенно по-разному. Многие из них имеют совсем не «славянскую внешность». Их фамилии часто не имеют славянских окончаний. Кроме того, многие так называемые русские фамилии тюркского происхождения: Баранов, Тургенев, Нарышкин и т.п.,--что говорит о том, что предки этих людей в действительности были далеко не русскими.

Славянин—это человек определенной языковой группы, независимо от внешности, фамилии и имени отдельного носителя определенного языка этой языковой группы; так что русский—это тот, у кого родители русские и кто говорит на одном из языков славянской группы—русском языке. Но русский язык является родным языком у многих представителей народов, населяющих Россию. Так что мы опять вернулись к русским родителям как фактору, определяющему русскость.

Русский—это определенная ментальность, взгляд на жизнь, нормы поведения: с одной стороны, духовность, честность, порядочность, бескорыстность, доброта, православие, а, с другой, разгильдяйство, стремление положиться на авось, инфантильность, отсутствие взаимовыручки, холопская психология и т.д. Представим себе, что кто-то приезжает в одну из православных стран, например, Болгарию, Сербию, Грецию, Румынию, Грузию, Армению и задает встретившемуся ему болгарину, сербу, греку, румыну, грузину, армянину следующий вопрос: «Отгадайте, какой национальности человек, который. . .» и перечисляет все те качества, которыми был только что охарактеризован русский человек. Каков же будет ответ?

Уверен, что, пропустив мимо ушей те или иные не очень приятные для себя черты, болгарин скажет, что это болгарин; серб, что это серб; грек, что это грек; и т.д. Ибо не вызывает сомнения, что практически любой народ в положительном смысле считает себя духовным, честным, порядочным, бескорыстным, добрым; ибо многие народы находят в себе отрицательные признаки разгильдяйства, стремления положиться на авось, инфантильности, отсутствия взаимовыручки, холопской психологии,--т.е. все те мифические характеристики, в действительности присущие отдельным личностям, но не целым народам, какими был только что обрисован русский народ.

Значит, у всех православных народов общие черты. Во-первых, православие—религия не только русского славянского народа, но и румын, и греков, и молдаван, и грузин, и армян, которые совсем не славяне.

Во-вторых, согласно опросам «Левада-центра», проведенным в ноябре 2012 г., многие современные русские, если они верят в Бога, в том числе, и в его православной интерпретации, то лишь формально.[4] Кроме того, православие возникло на Руси в конце десятого века нашей эры. Отсюда логически вытекает, что до этого времени просто не существовало русского человека: согласно определению, язычник не может быть русским человеком.

Все черты, на которые указывалось выше, с незапамятных времен существовали у русского человека. Что касается православия, то оно дремало в русском человеке в потенции, пока, наконец, не реализовалось в конце десятого века. Но из такого определения следует, что русская национальность человека, в конечном счете, определяется тем, что называется «кровью».

Да, русская национальность человека, в конечном счете, определяется его «кровью». Мало того, что такое определение возвращает нас к родителям, дедам и прадедам. По этому определению получается, что человек «русской крови», но проживший всю свою сознательную жизнь, например, в Англии или Франции, для которого ни русский язык, ни русская культура не могут быть родными; для которого родными являются английский и французский язык и культура, а потому и английские или французские нормы поведения, тем не менее остается русским.

Да, так получается. Менталитет не определяется обстоятельствами жизни. Русский человек, где бы он ни родился, где бы он ни жил и на каком бы языке он ни говорил, всегда по своим качествам остается русским.

До сих пор речь шла о человеке, русскость которого вытекала из того, что оба его родителя «по крови» являлись русскими. Предположим, что у человека «по крови» либо один из родителей не русский; либо один из родителей наполовину, на четверть и менее не русский; либо каждый из родителей лишь частично русский. Такой человек не может считаться русским.

Такой человек лишь частично русский. Но в таком случае ни у одного «русского по крови» нет никакой гарантии в том, что он стопроцентный русский.

Это вполне возможно. А поскольку в любом «русском по крови» не может не быть примеси «нерусской крови» (татарской, финской, немецкой, литовской, польской и других народов, населявших или сейчас населяющих Россию), то это значит, что не существует «чистых» русских людей, а есть лишь «подпорченные», «неполноценные» русские или, наоборот, нерусские люди. Тогда все становится размытым: например, А.С. Пушкин с его очень «славянской» внешностью, у которого прадедушка был африканцем; М.Ю. Лермонтов, у которого один из предков был шотландцем; К.Э. Циолковский, у которого отец был поляком, а мать «русской» с татарскими чертами лица; «русская» династия Романовых, в жилах цариц которых, начиная с Екатерины II, вообще не было ни грамма «русской крови»; род Толстых, в жилах которых течет, по меньшей мере, «татарская или литовская кровь»; и т.п.

Итак, на вопрос, кого считать русским, на наш взгляд, не получен убедительный ответ. Попробуем дать наше решение данного вопроса.

Для этого необходимо, в первую очередь, отделить друг от друга понятия национальности и религии. Ибо очевидно, что люди одной и той же национальности могут исповедовать разные религии или вообще не исповедовать никакой религии, а приверженцы одной и той же религии, как уже отмечалось выше, могут принадлежать к самым разным национальностям.

Религия—это система верований человека в сверхъестественное или в то, что называется Богом. Что касается национальности, то может ли она быть раз навсегда заданным генетически-биологически-"кровяным” явлением, передаваемым половым путем от родителей к детям? На наш взгляд, нет, не может. И вот почему.

Генетически-биологически-"кровяное” различие национальностей бессмысленно хотя бы потому, что все мы произошли либо от семейства человекообразных обезьян, если исходить из теории Дарвина; либо от Адама и Евы, если верить Библии. И, даже если предположить, что мы произошли от разных семейств человекообразных обезьян, все равно бесконечное смешение людей разных рас и этнических групп, имевшее место в длинной истории человечества, не позволяет нам говорить о какой-либо «чистой» по «крови», по генам национальности. Подобная чистота, подобная заданность, если когда и существовали, то только в родоплеменных сообществах. Подобная чистота и подобная заданность никак не могут быть присущи тому исторически развивающемуся, а потому видоизменяющемуся явлению современных людских образований, которое называется «национальность».

Кроме того, не следует забывать, что ребенок рождается человеком лишь потенциально. Чтобы стать человеком реально, ребенок должен воспитываться в человеческом обществе. Примеры детей, вскормленных в стаях животных и, будучи возвращенными к людям, так и не ставших людьми в языковом и культурном поведении, доказывают это.

Но в теперешнем мире не существует человеческого общества вообще, а лишь его различные национальные и религиозные группы (здесь не рассматриваются социальные, профессиональные, спортивные и другие сообщества людей). А раз так, человеком не рождаются, а становятся лишь в определенной национальной и религиозной оболочке (атеизм есть тоже своего рода недоказуемая религия).

Единственным, на наш взгляд, объективным критерием национальности человека является, в первую очередь, его родной язык (имеется в виду именно национальность, а не нация, которая, как было сказано выше, вдобавок к языку, предполагает определенную социально-экономическую общность людей на определенной территории). Поэтому, по нашему мнению, человек—русский, если его родной язык русский как один из видов славянских языков, а потому русской является и соответствующая культура этого человека, т.е. определенные усредненные обычаи и нормы поведения, причем, не унаследованные генетически или на «кровяном» уровне, а приобретенные как родные в определенной языково-культурной среде.

Могут возразить: «Получается, в соответствии с таким определением, что, например, татарин, для которого русский язык и русская культура являются родными, по национальности русский».

Получается, что именно так, ибо язык этим «татарином» не мог не быть приобретен в определенной языково-культурной среде, а потому этот «татарин» в действительности русский. Он «татарин» лишь в том смысле, что произошел от людей, для которых родным языком и родной культурой были (или есть) татарский язык и татарская культура.

Могут спросить: «Значит, любой человек, родной язык которого русский, но который проживает не на территории России, а, например, во Франции, тоже русский?»

На наш взгляд, именно так. Ибо, опять же, тот факт, что родной язык такого человека русский, говорит о специфической русской языково-культурной среде, в которой этот человек должен был воспитываться.

Могут задать такой вопрос: «А как быть, если ни татарин, ни француз, родной язык которых русский, не желает считать себя русским, если татарин самоидентифицирует себя с татарами, а француз—с французами?»

О людях не судят по тому, что они о себе думают и говорят. О себе можно думать и говорить все, что угодно. У многих людей есть либо завышенная, либо заниженная самооценка. Поэтому, по нашему мнению, будет правильнее судить о национальности человека по каким-то объективным критериями, коими являются, как уже было отмечено выше, родной язык и вытекающая из него родная культура.

Конечно, в исключительных случаях может возникнуть такая ситуация, когда человек владеет более чем одним языком как родным. Но это не означает, что у такого человека более чем одна родная культура, а потому более чем одна национальность: у нормального человека не может быть более чем одной нормы поведения. Один язык и одна культура должны доминировать.

Могут вновь возразить: «Такое определение национальности навязывает людям ту национальность, которую они не хотят».

Нет, это совсем не так: дело людей считать себя теми, кем они хотят себя считать. Но, с другой стороны, хотелось бы посмотреть, как будет чувствовать себя, например, «армянин по крови», который не знает армянского языка и для которого русский язык и русская культура являются родными, окажись он в армянской деревне, где не знают русского языка. Также интересно было бы знать, как на практике осуществлялась бы генетически-биологически-«кровяная» теория, если бы человеку, родные язык и культура которого являются русскими, пришлось бы общаться с русским «по крови», но у которого иной язык и иная культура.

Какая разница, как кого определять?

 

Тут могут спросить: «Зачем вообще настаивать на языково-культурном, а не биологически-генетически-«кровяном» аспекте национальной проблемы? Почему это так важно»?

Постсоветская Россия переживает демографическую катастрофу.[5] Страна вымирает и обезлюживается. Путем естественногоприроста населения переломить ситуацию, похоже, не получится.[6] Даже если будет возможно сократить число смертей, то рождаемость увеличить вряд ли удастся. Вероятнее всего, она будет снижаться: такова демографическая реальность современного цивилизованного мира.[7]

Значит, демографическая проблема в России может быть решена лишь путем иммиграции в страну из тех стран, где имеется относительный избыток населения. Ведь если национальность—это языково-культурное явление, то родившиеся в России дети и, прежде всего, внуки иммигрантов будут русскими, независимо от национальности, цвета кожи и вероисповедания их предков. Естественно, иммиграционная политика должна быть разумной, целенаправленной, призванной способствовать скорейшему и безболезненному заполнению рабочих мест в тех местностях и на тех работах, где существует неудовлетворенный спрос на рабочую силу.

К такому отношению к национальному вопросу надобно уже сейчас начать приучать российское население. Иначе, если продолжать измерять национальность человека по «кровяному», биологически-генетическому фактору, через несколько десятков лет Россия должна будет уйти из своих земель, располагающихся к востоку от Урала, в конечном счете, сузившись до размеров московского государства.

Могут возразить: «То, что предлагается,-это красивая сказка, которой невозможно осуществиться в жизни. Например, алжирцы, приехавшие во Францию десятки лет тому назад, не стали сами и не позволили своим детям, родившимся во Франции, стать французами с предлагаемой языково-культурной точки зрения. Так же обстоит дело и с выходцами из мусульманских стран с их детьми в Великобритании. В этом есть зов крови, который языково-культурная точка зрения отрицает. Никакие культурно-языковые изменения не смогут устранить этот зов».

Конечно, родители алжирцев, родившихся во Франции, прибывшие во Францию в зрелом возрасте, сохранили свой арабский язык, свою арабскую культуру, свои арабские привычки и обычаи. В этом отношении родители остались и останутся алжирцами до конца своих дней. Но их дети, прошедшие французскую школу, не могли не впитать в себя французский язык и французскую культуру, а потому не могли не стать французами, одновременно в определенной степени сохраняя элементы культуры своих родителей.

Именно поэтому многие дети иммигрантов, в отличие от их внуков, все-таки до конца не могут идентифицировать себя с местным населением. Для части алжирской молодежи во Франции эта невозможность усиливается антиарабской, «античерной» настроенностью определенного числа белых, «истинных» французов.

Такой же ответ можно дать и в отношении мусульманских иммигрантов в Великобритании. И таким же, в конечном счете, может быть ответ в отношении мусульманских иммигрантов в России.

«Пусть так. А как же быть с нерусскими народами самой России? Они не иммигранты. Они живут либо в своих собственных национальных анклавах либо среди русского народа. Их численность, как было отмечено выше, растет быстрее, чем численность русского народа. Не получится ли так, что, в конечном счете, совместно с нерусскими иммигрантами они сделают собственно русский народ меньшинством в России, а потому совершенно изменят ее лицо?»

По последней переписи населения 2010 г. 27,6 процентов людей, причисливших себя к нерусской национальности, назвали своим родным языком русский.[8] Дальнейшее развитие России с необходимостью будет скреплять социально-экономические связи между различными ее регионами. Но большее развитие означает дальнейшую урбанизацию, рост мобильных слоев населения и, как показывает мировой опыт, большую долю межнациональных браков.[9] В последних, в условиях подавляющего большинства численности русского населения, не может не происходить национальная реидентификация нерусской половины супружеской пары с ее русской половиной.[10]

Конечно, процесс этот не только длительный, но и субъективно чрезвычайно болезненный. Но он объективно неизбежен.


[1] «Всероссийская перепись населения 2010», Демоскоп Weekly, #491 – 492, 19 – 31 декабря 2011 г. Институт демографии Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», demoscope.ru.

[2] Указавшие и не указавшие национальную принадлежность.

[3] Темой данной статьи не является выяснение причин сокращения численности населения России и, прежде всего, ее русской части.

[4] Было опрошено 1,6тыс. респондентов в 130 городах и населенных пунктах России (И. Буранов, "В России стало меньше православных. И стало больше мусульман” Коммерсант, 17 декабря 2012 г.).

[5] Так, согласно данным Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации, www.gks ежегодно естественная убыль на 1000 человек населения составляла от 5,7 чел. в 1995 г. до 1,7 чел. в 2010 г.

[6] Тот же источник дает три варианта прогнозов естественной убыли на 1000 человек населения до 2030 г.: низкий, когда она ежегодно будет возрастать как за счет сокращения числа родившихся (последнее прекратится в 2028 – 2030 гг.), так и за счет увеличения числа умерших; средний, когда она ежегодно будет возрастать, прежде всего за счет сокращения числа родившихся (последнее прекратится в 2027 – 2030 гг.) при определенной стабильности числа умерших (последняя прекратится в 2026 – 2030 гг.); и, наконец, высокий, когда она ежегодно (за исключением 2011 – 2013 гг.) также будет возрастать вследствие постоянного уменьшения (кроме 2011 г.) числа родившихся, не компенсируемого сокращением (кроме 2029 – 2030 гг.) числа умерших.

[7] Согласно Central Intelligence Agency, The World Factbook, www.cia.gov, общий коэффициент фертильности (более точная мера, чем число родившихся на 1000 человек населения) показывает тенденцию к уменьшению во всем мире, но, прежде всего, в промышленных странах.

[8] См., например, Д.В. Житин, «Языковый фактор как индикатор ассимиляционных процессов», www.levgumilev.spbu.ru.

 

[9] См., например, Н.А. Елексахина, «Тенденции в изменении национальной идентичности народов России», 1998, ecsocman.hse.ru.

[10] См., например, М. Грицюк, «Свадьба меняет национальность», комментарий к статье «Национальный вопрос в зеркале статистики», Российская газета, 29 июня 2012 г., www.rg.ru.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив