Вопрос о разрабатываемой в Соединенных Штатах новой стратегии 4GW (Fourth Generation Warfare) – стратегии «войны четвертого поколения» начинает все активнее обсуждаться в российских средствах массовой информации и в сообществе российских военно-политических аналитиков.

 

 

* Статья написана в соавторстве с Киреевым С.А.
Киреев Сергей Александрович, военно-политический аналитик, эксперт Регионального общественного объединения в поддержку развития информационного общества «Информационная цивилизация – XXI век». Родился в 1951 г. в Москве, с отличием окончил Военный институт иностранных языков (Восточный факультет) и Центральные краснознаменные курсы усовершенствования офицеров разведки, а также Финансовую академию при Правительстве России. Проходил службу на различных должностях в стране и за рубежом. Награжден медалью «За службу миру» от имени Генерального Секретаря ООН. После ухода в запас в 1991 г. работал в государственных и корпоративных структурах.

 

В прежние времена командующий мог быть уверен, что грядущая война будет напоминать войны, имевшие место в прошлом и в настоящем. Это давало ему возможность анализировать прежний опыт и черпать из него подходящую тактику. Сегодня командующий войсками лишен такой возможности. Он знает с определенностью лишь одно: тот, кому не удается адаптировать опыт прошедшей войны к новой реальности, обречен на поражение в следующей войне.»
Франц Уле-Веттлер, доктор исторических наук, генерал-лейтенант Бундесвера.

 

Ранее авторы уже поднимали эту тему, правда, достаточно поверхностно в статье «Сирия: гражданская война или реализации стратегии 4GW». В настоящей публикации они хотели бы сделать это подробнее. К тому же в понимании некоторых положений стратегии 4GW среди российских политологов есть определенные расхождения, да и само это явление или, так сказать, «достижение человеческой мысли» именуется ими по-разному: «война четвертого поколении» или «четвертое поколение противоборства». По мнению авторов в этом вопросе необходимо разобраться, поскольку он является отнюдь не терминологическим или узко лингвистическим, а политическим. Применяемые термины несут совершенно разную политическую, психологическую и идеологическую нагрузку. Противоборство - это далеко не война, а стратегия противоборства – это далеко не стратегия войны. Это - разные вызовы, требующие совершенно разного уровня и скорости реагирования.

Противоборство и война

Согласно канонам русского языка (Толковый словарь Ефремовой, Малый академический словарь) «противоборство - это борьба против кого-либо, чего-либо; сопротивление кому-либо, чему-либо». Причем, из приведенных в словарях примеров видно, что эта борьба или сопротивление, носит морально-психологический, а не военный характер. Словарь приводит следующий синонимический ряд «противоборства»: конкуренция, дуэль, поединок, состязание, противодействие, сопротивление, отбор, соперничество, конфронтация, единоборство, схватка. Даже наиболее близкое к военному столкновению понятие «военная конфронтация» - это всего лишь очень близкое к состоянию войны военное противостояние враждующих сторон, готовность в любой момент нанести удар и даже в исключительных случаях «конфликт низкой интенсивности», т.е. вооруженное противостояние по политическим причинам между борющимися государствам ниже того уровня, который принято считать войной (1000 смертей в год) и выше того, что считается серьезными разногласиями и политической напряженностью. Противоборство – это состояние, которое может продолжаться неопределенно долго (например, ядерное противоборство сверхдержав) и может иметь место в политической, военной (военная и военно-политическая конфронтация), экономической, морально-психологической, идеологической, информационной и других сферах. Но авторы еще раз подчеркивают, что противоборство – это не война.

В отличие от противоборства «война - это организованная вооруженная борьба между государствами, нациями (народами), социальными группами. В войне используются вооруженные силы как главное и решающее средство, а также экономические, политические, идеологические и другие средства борьбы». Война - это организованное вооружённое насилие, целью которого является достижение политических целей. Синонимы слова «война» - борьба, борение; столкновение; поход, кампания, нашествие, блокада, бомбардировка. Но не «противоборство».

Война – это уже не потенциальная, а реальная опасность, смертельная борьба за выживание.

Здесь хотелось бы сделать одно небольшое, но важное «лирическое отступление». Еще в 80-е годы, да и сегодня в кругах «наиболее продвинутой интеллигенции» бытует очень злая шутка: «хуже бы воевали, сегодня «баварское» бы пили». Сознательным провокаторам здесь нет необходимости давать ответ - это их работа. А вот глупцам хочется сказать: «Не пили бы, да и пить не будете». Прошлая, как и, не дай Бог, будущая война была и будет войной на уничтожение России, уничтожение российской цивилизации. Если мы ее проиграем, то нам, народам России, не останется места на Земле. В прямом смысле! Хотим заверить читателей, что авторы далеки от параноидальных алармистских идей и апокалиптических взглядов. Просто это реальность сегодняшнего дня. Россия слишком богата своими недрами, природными запасами, строевым лесом, «драгоценными каменьями и мягкой рухлядью (мехом – прим авт.)», пресной водой и прочим, что она не может не быть предметом вожделений других стран. Конечно, многое можно просто купить, но не все и не полностью. Мадлен Олбрайт однажды открыто заявила: «Сибирь – это слишком богатая природными ресурсами территория, чтобы ею пользовалась только одна страна». ("Siberia holds too many natural resources for just one country's use"). И это мы еще не говорим о России как стране величайшего сухопутного, а возможно и морского транзита с Дальнего Востока в Европу. А в том случае, если подтвердятся прогнозы многих климатологов и в процессе замедления Гольфстрима климат Европы превратится в резко-континентальный, мало пригодный для жизни многомиллионного населения этого континента, в то время, как территории «хартланда» (читай: России) будут наименее подвержены этим негативным воздействиям, то новой большой миграции человечества вряд ли можно будет избежать. Кому-то на территории «хартланда» придется очень сильно подвинуться. Еще в 80-е годы в одном из интервью премьер-министр Великобритании Маргарет Тетчер, отвечая на вопросы журналиста, произнесла следующую фразу: «…экономически оправданно проживание на территории России пятнадцати миллионов населения…», в ответ журналист переспросил «fifty? (пятидесяти?)», «No, fifthteen! (Нет! Пятнадцати!)» - поправила она.

Так что ответ на вопрос: «Что такое стратегия 4GW – стратегия четвертого поколения противоборства или стратегия войны четвертого поколения?» - для российского народа не теоретический, а сугубо практический.

Поскольку слово "warfare” на русский язык переводится как «война, военные действия» и т.п., а наших политологов очень трудно обвинить в незнании английского, авторы решили разобраться в этимологии термина «четвертое поколение противоборства». При этом авторы статьи хотели бы подчеркнуть, что они всего лишь делают предположения, но отнюдь не утверждения относительно мотивации тех политологов, которые фактически навязывают употребление термина «четвертое поколение противоборства» в отношении 4GW.

Если отбросить нереальное, т.е. злой умысел или сознательную попытку ввести в заблуждение, то вполне возможно, что авторы термина «четвертое поколение противостояния» несколько преувеличивают значение «гражданской» составляющей стратегии 4GW и рассматривают эту стратегию в основном через призму анализа проведенных в корпорации RAND исследований проблемы информационной войны, на основе которых в период с 1996 по 1998 годы в RAND Corporation были подготовлены доклады MR-661-OSD "Strategic Information Warfare. A new face of War" (1996 г.), MR-963-OSD "The Day After … in the American Strategic Infrastructure" (1998 г.) и MR-964-OSD, "Strategic Information Warfare Rising" (1998 г.).

Важным результатом исследований стало появление термина "strategic information warfare”, который был переведен как «стратегическое информационное противоборство» и которое, согласно документам, подготовленным в RAND, определяется как "использование государствами глобального информационного пространства и инфраструктуры для проведения стратегических военных операций и уменьшения воздействия на собственный информационный ресурс". В документах представлена классификация «стратегического информационного противоборства» на первое и второе поколение. Информационное противоборство первого поколения более ориентировано на дезорганизацию деятельности систем управления и проводится скорее как обеспечение действий традиционных сил и средств. Второе поколение противоборства – это «…принципиально новый тип стратегического противоборства, вызванный к жизни информационной революцией, вводящий в круг возможных сфер противоборства информационное пространство и ряд других областей (прежде всего экономику) и растянуто во времени на недели, месяцы и годы …» . Помимо получения главным образом разведывательной информации, оно предусматривает уже иной подход: создание атмосферы бездуховности и безнравственности, негативного отношения к культурному наследию противника; манипулирование общественным сознанием и политической ориентацией социальных групп населения страны; дезинформация населения о работе государственных органов, подрыв их авторитета, дискредитация органов власти и т. д.

Классификация информационных войн или информационного противоборства была продолжена, в частности в работе старшего научного сотрудника Института управления РАН С.Н. Бухарина «Умная оборона или «Карфаген должен быть разрушен». Бухарин пишет: «Информационные войны первого поколения рассматривались, как вид поддержки боевых действий. К методам таких войн, в частности относятся радиоэлектронная борьба, подавление систем связи и управления противника, засекречивание информации и расшифровка секретных донесений противника (криптография). К информационным войнам второго поколения относятся так называемые «цветные революции», их механизмы достаточно хорошо известны. Данные войны ведутся в квазистационарных условиях, то есть тогда, когда условия обстановки изменяются медленно. В таких войнах побеждает тот, кто превосходит противника в финансовых ресурсах». К информационным войнам третьего поколения относятся так называемые интеллектуальные информационные войны. «В XXI веке для решения геополитических проблем нет необходимости прибегать к оружию, провоцировать военные конфликты, прибегать к военной агрессии. Все можно решить в рамках информационного противоборства (войны)».

Вполне возможно, что вышеуказанные классификации информационных войн или информационного противодействия послужили основой для появления термина «четвертое поколение противоборства» в отношении концепции "Fourth Generation Warfare”, предложенной Уиллиамом Линдом сотоварищи.

Однако при этом необходимо учитывать следующий немаловажный фактор. Классификация, предложенная в исследованиях, проведенных RAND Corporation и С.Бухариным, относится к информационным войнам или стратегической информационной конфронтации. В то время, как стратегия 4GW – это стратегия войны в прямом смысле этого слова, которая предполагает применение различного оружия, военной тактики, разрушения объектов военной и гражданской инфраструктуры и массовую гибель людей, хотя авторы статьи нисколько не отрицают, что наряду с этим важнейшими элементами «войны четвертого поколения» являются технологии психологической войны и информационной войны, включая сетевую и сетецентрическую войну. Однако некоторые известные российские политологи по непонятной причине все же принижают, а то и просто игнорируют вооруженный аспект стратегии 4GW: «…в 4GW традиционная военная сила утрачивает свое значение. Более того, в ряде случаев она становится даже опасной. А эффективными средствами являются политические, дипломатические и экономические. Именно поэтому важнейшей формой противоборства в условиях 4GW является противоборство информационное» (там же). Это не совсем соответствует, точнее совсем не соответствует тому, что пишут о стратегии 4GW сами американские эксперты - ее разработчики: «Противоборствующие стороны в войне четвертого поколения станут настолько искусными в манипулирование СМИ в целях изменения общественного мнения в стране и в мире, что умелое применение психологических операций иногда сможет сделать излишним ввод в действие боевых подразделений». ("Fourth generation adversaries will be adept at manipulating the media to alter domestic and world opinion to the point where skillful use of psychological operations will sometimes preclude the commitment of combat forces”).В этом слове «иногда» заключается большой смысл, и его игнорирование ведет к политической ошибке в анализе сущности стратегии 4GW.

Тот факт, что стратегия «войны четвертого поколения» предусматривает, как правило, применение именно военной силы подчеркивается также нижеследующей цитатой из работы У.Линда: «В целом представляется, что военные действия четвертого поколения по всей вероятности будут в высшей степени рассредоточенными и по большей части не определенными; разделительная черта между миром и войной будет размыта вплоть до полного исчезновения. Война будет нелинейной в такой степени, что, вполне возможно, в ней будут отсутствовать поддающиеся идентификации поле боя и линии фронта. Различие между «гражданскими» и «военнослужащими» вероятно исчезнут. Военные действия будут одновременно направлены на всю «глубину» участвующих сторон, включая все их общество, понимаемое не только в его физическом, но и в культурном аспекте. Крупные военные объекты, такие как аэродромы, стационарные узлы связи и крупные штабы станут редкостью по причине их уязвимости; то же самое, вероятно, коснется и их гражданских эквивалентов, таких как правительственные резиденции, электростанции и промышленные площадки (это относится не только к обрабатывающей промышленности, но и к «экономике знаний»). Успех будет сильно зависеть от эффективности совместных операций, поскольку разграничительные линии между задачами и ответственностью разных участников окажутся размыты. Опять-таки, все эти элементы присутствуют и в войнах третьего поколения; четвертое поколение просто усиливает их». ("In broad terms, fourth generation warfare seems likely to be widely dispersed and largely undefined; the distinction between war and peace will be blurred to the vanishing point. It will be nonlinear, possibly to the point of having no definable battlefields or fronts. The distinction between "civilian" and "military" may disappear. Actions will occur concurrently throughout all participants' depth, including their society as a cultural, not just a physical, entity. Major military facilities, such as airfields, fixed communications sites, and large headquarters will become rarities because of their vulnerability; the same may be true of civilian equivalents, such as seats of government, power plants, and industrial sites (including knowledge as well as manufacturing industries). Success will depend heavily on effectiveness in joint operations as lines between responsibility and mission become very blurred. Again, all these elements are present in third generation warfare; fourth generation will merely accentuate them”.) Ну и как после всего этого можно говорить, что «в 4GW традиционная военная сила утрачивает свое значение»? Очень опасное заблуждение. Развитие такого взгляда на 4GW может иметь непредсказуемые последствия. Такая позиция создает у читателя впечатление, что 4GW- это нечто вроде взаимного обмена информационными атаками и психологическими провокациями, что это дело политиков, дипломатов, журналистов, в конечном итоге спецслужб, но никак не обычных людей, поскольку ничего особо страшного в этом нет, ведь в этом противоборстве не будет уже сотен тысяч, миллионов трупов людей и до основания разрушенных городов. А остальное все уж как-нибудь пережить можно. В глазах людей «четвертое поколение противоборства» представляется чем-то вроде ссоры на коммунальной кухне, где соседи в худшем случае плюют друг другу с суп и ложки воруют. Подход к 4GW как к некому «противоборству» сразу же резко снижает приоритет этой угрозы в глазах политиков и военных. Господа политологи, вспомните ливийский опыт, где конфликт развивался четко по сценарию «войны четвертого поколения» с применением всего набора ее технологий. Или вы не видели фотографий гор обезображенных трупов, съемки жутких казней и похожий на наш «Сталинград» до основания разрушенный ливийский город Сирт?

Посмотрите:

Не допуская даже возможности преднамеренного введения в заблуждение, авторы статьи полагают, что политологи, настойчиво использующие термин «четвертое поколение противоборства» вместо «войны четвертого поколения», делают это, поскольку считают, что употребление слова «война» будет несколько некорректным, так как термин «война четвертого поколения» уже официально используется в российской военной науке. Возможно, они считают, что употребление аналогичного термина в отношении 4GW внесло бы путаницу. Действительно, теория российского военного искусства уже предусматривает классификацию войн на четыре и даже на шесть поколений. Такая классификация была предложена в работах военного теоретика заслуженного деятеля науки Российской Федерации академика Академии военных наук, доктора военных наук, профессора генерал - майора В.Н. Слипченко («Война будущего», «Бесконтактные войны», «Войны шестого поколения»).

  1. Войны первого поколения - войны холодного оружия, велись подразделениями тактического масштаба с целью уничтожить войска противника.
  2. Войны второго поколения – войны пороха и гладкоствольного оружия, велись в масштабах тактики подразделений, частей и соединений с целью уничтожить войска противника, завладеть его ценностями и территорией.
  3. Войны третьего поколения – войны нарезного многозарядного оружия повышенной скорострельности, точности и дальности, велись и ведутся в оперативно-тактическом масштабе с целью разгрома вооруженных сил противника, разрушения его экономики и свержения политического строя.
  4. Войны четвертого поколения - войны автоматического и реактивного оружия, танков, авиации, флота с широким использованием транспортных средств и средств связи, велись в стратегическом масштабе с целью разгрома вооруженных сил противника, разрушения его экономического потенциала и политической системы. «Холодная война» не выходила за рамки войн четвертого поколения, но в развитии вооружений она сделала очередной шаг к смене поколения войн. В "холодной войне" сочетались ядерное противостояние и ракетизация войск и сил флота.
  5. Война пятого поколения – война с применением ракетно-ядерного оружия в стратегическом масштабе с целью нанесения ударов стратегическим ядерным оружием по основным военно-промышленным, политическим центрам и позициям носителей ядерного оружия противника.

«Российская военная теория разрабатывает и исследует также концепцию войн шестого поколения, в которых решающая роль отводится уже не большому количеству сухопутных войск, не ядерному, а высокоточному обычному оружию и оружию на новых физических принципах».

Авторы статьи ни в коей мере не намерены вступать в какую-либо полемику с кем-либо, но хотели бы в этой связи только отметить, что все указанные типы войн относятся к традиционным («регулярным» по американской классификации) войнам, которые ведутся между государствами или коалициями государств с использованием регулярных вооруженных сил.

В то время, как в мире также имеют место нетрадиционные войны - «особые явления общественной жизни, представляющие собой активное противоборство сторон (стран, коалиций государств, политических течений, социальных слоев и групп) с использованием невоенных средств насилия во имя достижения решительных политических, экономических или иных целей, приводящие к глубоким изменениям в жизни государства и других субъектов участников такого противоборства». Сюда же можно отнести и т.н. «иррегулярные войны», классифицируемые таким образом согласно Директиве МО США № 3000.07, и ассиметричные войны, которые ведутся различными иррегулярными формированиями, повстанцами, партизанами, террористами и т.п. с применением отличных от классической тактики и оперативного искусства методов партизанской, психологической, информационной войны, климатического воздействия и т.д.

Концепция 4GW – это, так сказать, «комбинированная война», предусматривающая комплексное применение сил, средств и методов традиционных и нетрадиционных войн. По этой причине 4GW никак не может быть отнесена к классификациям войн, предложенным в работах генерал-майора В.Слипченко, а также в работах других российских военных теоретиков (например, сотрудников Центра военно-стратегических исследований ГШ ВС РФ В. Горбуновым и С.Богдановым).

Для того, чтобы правильно определить, что же представляет собой 4GW – войну или противоборство, необходимо установить, к чему относят эту стратегию сами ее создатели американские военные эксперты У.Линд, К.Найтенджел, Дж..Саттон, Т. Хэмс и другие. А для этого целесообразно рассмотреть предложенную ими современную классификацию войн.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив