Китай целенаправленно расширяет свое присутствие в Арктике, стремясь занять влиятельные позиции в клубе арктических держав. Целый ряд экспертов прогнозируют возможность силового передела сфер влияния в Арктическом регионе.

4 декабря бывший начальник штаба вооружения ВМФ России контр-адмирал Вячеслав Апанасенко высказал предположение о том, что перманентно нарастающие противоречия на почве контроля над стратегическими ресурсами Арктики могут привести к возникновению крупномасштабного конфликта. При этом в качестве одной из главных причин повышения уровня конфликтности в регионе адмирал обозначил резко возросшие арктические амбиции Китая: «Китай уже имеет наземную базу на Шпицбергене, а в 2012–2015 годах планирует провести три серьезные экспедиции в Арктику и построить второй ледокол водоизмещением около 8000 тонн. Первый ледокол такого типа уже несет службу в арктических районах». Добавим, что китайское руководство официально объявило о своих масштабных планах строительства целого ледокольного флота.

Традиционное объяснение активизации арктической экспансии Китая выдвигается как российскими, так и зарубежными экспертами преимущественно с точки зрения экономических мотивов: Поднебесная стремится получить широкий доступ к богатым стратегическим ресурсам региона. Типичным в этом смысле можно считать мнение заместителя директора Института Дальнего Востока РАН Сергея Лузянина: «В ближайшее время северные, арктические исследования Китая будут идти по нарастающей. Амбиции и возможности экономические у Китая есть. Не только чисто научные, академические, но и серьезные возможности исследования и даже первичного освоения в северных районах нашей планеты». Однако такого рода универсальное объяснение не учитывает целый ряд существенных моментов. Во-первых, КНР не имеет непосредственного выхода в Северный Ледовитый океан и собственных морских путей в его акватории. Во-вторых, Китай имеет возможность получать углеводороды и прочие стратегические ресурсы для своей стремительно растущей экономики из Латинской Америки, Африки, Ближнего Востока. Причем по гораздо более низкой себестоимости, чем обойдется разработка и доставка тех же ресурсов в условиях вечной мерзлоты или арктического шельфа. Таким образом, подлинные цели усиления арктического вектора в китайской стратегии выходят далеко за рамки простейших экономических соображений.

Девятнадцатый век был веком унижения, двадцатый – веком возрождения, двадцать первый станет веком триумфа».

 

Этот генеральный лозунг китайского политического руководства способен многое прояснить при анализе стратегических планов Китая в Арктике. Еще в 2004 году один из ведущих китайских экспертов Ли Чжэньфу в своем исследовательском отчете для Госсовета КНР особо подчеркнул: «Тот, кто получит контроль над арктическим маршрутом, будет контролировать новый путь мировой экономики... Арктика имеет серьезное военное значение, и другие страны признают этот факт». Именно Ли Чжэньфу сформулировал концепцию «Северного Шелкового пути», которую следует рассматривать в качестве стержневого принципа арктической стратегии Китая. Очевидно, что получение доступа к месторождениям углеводородов и прочих полезных ископаемых Арктического региона играет в данном случае вторичную роль.

Согласно оценкам экспертов, в перспективе 2025-2030 гг. КНР достигнет позиции первой мировой державы по уровню экономической мощи. При этом исключительную роль с точки зрения наращивания экономического потенциала выполняет морская торговля и наличие стратегических морских путей. В этом плане можно провести определенные параллели между современной политикой китайского руководства и политикой Британской империи в период ее расцвета. Еще сто двадцать лет назад адмирал Альфред Мэхэн в своей знаменитой книге «Роль морской мощи в мировой истории» подчеркивал: «Глубокое влияние морской торговли на богатство и силу стран ясно осознавалось задолго до того, как были обнаружены подлинные законы их возрастания. В современных условиях внутренняя торговля всего лишь часть бизнеса страны, имеющей морское побережье». Несомненно, что без «Северного Шелкового пути» Китай не сможет создать по-настоящему глобальную систему морской торговли. Кроме того, специалисты Шанхайского морского университета подсчитали, что посредством использования «арктического маршрута» КНР сможет снизить себестоимость морских перевозок на 120 млрд долларов в год, значительно сократить время доставки грузов и расход топлива. К схожим выводам пришли в Стокгольмском Институте исследования проблем мира (SIPRI). Напомним, что в марте 2010 года эксперт SIPRI Линда Якобсон подготовила доклад «Китай готовится к Арктике, свободной ото льда». В этом документе содержался точный прогноз потенциальных намерений КНР в Арктическом регионе и рассматривались колоссальные экономические выгоды, которые сулит Поднебесной возможность доставки товаров в Европу в обход традиционных торговых путей, идущих через Малаккский пролив и Суэцкий канал. Маршрут из Шанхая до Гамбурга через Северный морской путь, проходящий от Берингова пролива на востоке до Новой земли на западе, оказался бы на 6400 км короче южного. Столь весомые преимущества подвигают политическое руководство КНР к энергичным шагам в направлении завоевания долговременных стратегических позиций в Арктике.

14 июня сего года Председатель КНР Ху Цзиньтао прибыл с официальным визитом в Данию. Примечательно, что впервые с 1950 года, когда были установлены дипломатические отношения между КНР и Данией, визит прошел на столь высоком уровне. Как отмечали официальные китайские СМИ: «Дания горячо приветствует визит Председателя Ху Цзиньтао. Ведущая датская газета «Политикен» поместила на своих страницах авторскую статью посла КНР Ли Жуйюя под заголовком «Пусть навсегда расцветает цветок китайско-датской дружбы»». Подлинная цель этого визита была очевидна: китайское руководство под прикрытием заявлений о дружбе и экономическом сотрудничестве стремилось использовать обусловленную кризисом проблемную ситуацию в экономике Дании и в обмен на щедрые кредиты и инвестиции получить обширный стратегический плацдарм, открывающий путь в Арктику. Прежде всего, через возможность добиться заключения соглашения о доступе китайских корпораций на территорию Гренландии.

Подчеркнем, что Поднебесная предпринимает уже далеко не первую попытку прорыва в Арктику посредством использования в своих стратегических интересах тех европейских стран, которые находятся в непосредственной близости от акватории Северного Ледовитого океана. Так, в сентябре 2010 года китайский миллиардер Хуан Нубо предложил властям Исландии продать ему земли на северо-востоке острова. Причем он запросил «под строительство курорта» площадь в 300 тыс. кв. км. Ясно, что подлинной целью этих китайских «инвестиций» являлось получение стационарной базы на стратегически важном пересечении арктических коммуникаций, имеющей очевидное военное значение. Поэтому под нажимом США и Великобритании исландское правительство отказало китайскому «инвестору» в его «скромной» просьбе. В прошлом году политическое руководство Исландии пошло еще дальше, объявив официальный запрет на продажу земельных участков, которые «могли бы стать прикрытием для военно-морской базы». Хотя в тексте этого решения Китай прямо не назывался, но его реальный смысл был очевиден. Однако 20 апреля сего года китайский премьер Вэнь Цзябао договорился с президентом Исландии Олафуром Рагнаром Гримссоном по вопросам совместного освоения Арктики.

Столь же целенаправленно КНР действует в направлении достижения членства в Арктическом совете. Несмотря на отказ в 2009 году, Китай вновь подал заявку на статус постоянного наблюдателя. Интересно, что Густав Линд, представитель от председательствующей в текущем году в Арктическом совете Швеции, весьма уклончиво прокомментировал эти планы Китая: «Решение будет принято в мае 2013 года министрами иностранных дел государств-членов совета. Чтобы получить статус постоянного наблюдателя, кандидат должен вести активную деятельность в Арктике и проявлять настоящий интерес к региону. С этой точки зрения, Китай удовлетворяет всем критериям». По мере втягивания Дании в орбиту китайских интересов эта приарктическая страна будет оказывать дополнительную поддержку стратегическим устремлениям Поднебесной в Арктике. Так, в прошлом году датское правительство обнародовало свою стратегию по освоению арктического региона до 2020 г. Стратегия предполагает активное привлечение зарубежных инвесторов. Кроме того, в Дании введена новая правительственная должность «посол по делам Арктики». Нетрудно увидеть взаимосвязь между скачкообразным ростом китайских инвестиций в датскую экономику, ростом политико-дипломатической активности КНР в Дании и объявлением официальным Копенгагеном все более амбициозных планов арктической политики. Можно предположить, что намерение такой маленькой страны в 2014 году выдвинуть ООН официальное требование о разграничении акватории в пяти арктических районах, включая Северный полюс, и прямо задеть при этом интересы таких больших государств, как Россия и Канада, было заранее согласовано с Китаем. Достаточно вспомнить, как посол Дании в Пекине Фриис Арне Петерсон публично заявил, что КНР обладает в Арктике «естественными и законными интересами».

Основная проблема заключается в том, что Арктический регион сегодня и в обозримом будущем останется яблоком раздора для более чем двух десятков стран, претендующих на те или иные участки шельфа. Ситуация усугубляется фактическим отсутствием четкого разграничения сфер влияния. Официально на международном уровне вопрос о разделе территории Арктики еще не решен. С международно-правовой точки зрения территория региона пока никому не принадлежит. Согласно Конвенции ООН по морскому праву от 1982 года, приарктические государства обладают правом на разработку недр континентального шельфа, который является естественным продолжением их территории в пределах исключительных экономических зон. Но само по себе понятие того, в каких именно географических пределах находится эта «естественная продолженная территория» может толковаться крайне широко. Хорошим тому примером служит конфликт вокруг хребта Ломоносова, на который претендуют сразу несколько государств. Очевидно, что подобная обстановка является идеальной для вмешательства «третьей силы» и выдвижения дополнительных требований новыми влиятельными игроками на арктическом поле. В этом смысле целенаправленное продвижение Китая в Арктике не может не вызывать определенную озабоченность в России.

Россия заинтересована в сохранении стабильного и прогнозируемого характера отношений с КНР. Тем не менее, китайская сторона в некоторых случаях проявляет недостаточное понимание российских национальных интересов. Так, в августе прошлого года заместитель директора Центра по изучению полярных территорий Управления исследований океана Ли Юаньшэн открыто заявил о необходимости предоставления Китаю прямого доступа к Северному морскому пути: «Для нас вопрос освоения Арктики ключевой. И мы бы хотели, чтобы Россия не только пошла навстречу в исследовательском плане, но и предоставила благоприятные условия для прохода наших судов через свои воды». Гораздо более резкое и недипломатичное заявление прозвучало 6 февраля сего года из уст эксперта Китайского института международных проблем Юань Цзунцзэ: «Северный морской путь является глобальным общим достоянием и не может управляться отдельными государствами». В этой связи отметим, что еще в 2010 году тогдашний главком ВМФ РФ адмирал Владимир Высоцкий на пресс-конференции в информагентстве ИТАР-ТАСС дал следующую оценку арктическим амбициям КНР: «Мы уже наблюдаем проникновение ряда государств, которые не входят в Арктический совет, но очень интенсивно, всякими способами позиционируют свои интересы. В частности, Китай уже заключил договоры с Норвегией по освоению арктической зоны. Мы понимаем экономику и инфраструктуру, которые существует сейчас в Китае - он становится серьезным компаньоном как с положительной, так и с проблемной позиции. России надо выстраивать разумную политику, при этом не сдавая ни пяди своих интересов».

Следует особо подчеркнуть, что существует значительный риск перехода конфликтной ситуации в Арктическом регионе от политико-дипломатической в силовую стадию. Главной причиной вероятности такого сценария является перманентно возрастающая напряженность в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Противостояние между США и КНР принимает все более угрожающий, вооруженный характер. В это противостояние стремительно втягиваются большие и малые государства региона. Соединенные Штаты проводят очевидный курс на стратегическое окружение Китая, используя в качестве главного инструмента свое подавляющее превосходство на море. Еще в 2004 году известный американский эксперт по геополитике Збигнев Бжезинский, рассматривая в своей книге «Выбор: мировое господство или глобальное лидерство» возможный сценарий военного столкновения США с КНР, подчеркивал: «При желании Соединенные Штаты могли бы установить блокаду вокруг Китая, полностью парализовав тем самым его внешнюю торговлю и поставки нефти в страну…Экономическое выживание Китая целиком зависит от доступа морских торговых судов к двум-трем ключевым портам. Достаточно заблокировать магнитными минами подход к Шанхаю и нескольким другим крупным портовым городам, чтобы буквально парализовать экономическую жизнедеятельность Китая». Определенные признаки реализации такого сценария можно усмотреть, скажем, в получении США военно-морской базы в Сингапуре, что позволит в случае войны заблокировать жизненно важный для КНР Малаккский пролив, через который осуществляется львиная доля морской торговли и доставка нефти из стран Ближнего Востока. Таким образом, получение широкого доступа в Арктику в общем и к Северному морскому пути в частности на определенном этапе конфликта с США может стать для Китая безальтернативным решением, которое может предусматривать в том числе и силовые методы.

Известные военные эксперты уже не первый год прогнозируют вероятность Арктической войны. Так, 27 августа российский эксперт Виктор Баранец заявил: «Отсутствие политического урегулирования в Арктике может привести к большой войне. Государства Запада и даже Китай претендуют на ресурсы этого региона». Схожее по сути мнение тремя годами ранее высказал директор национальной разведки США Майкл Макконнел: «Вероятность международного конфликта в следующие два десятилетия возрастет. Если текущие тенденции сохранятся, к 2025 году Китай будет на пути к тому, чтобы стать крупнейшей мировой экономикой, огромной военной силой и, вероятно, самым большим в мире импортером природных ресурсов». Готовность КНР к силовому противостоянию с потенциальными противниками подтвердил официальный представитель Народной освободительной армии Китая Хань Сюйдун своим заявлением о том, что «не исключает возможности, что сложные межгосударственные споры могут привести к силовому противостоянию».

В среде экспертов-международников Арктика называется тем местом, «где никогда не заканчивалась «холодная война». Недавно американский военный эксперт Джоди Рэй Беннет опубликовал предположения о том, что Северный полярный круг в XXI веке может стать тем, чем был «во второй половине XX столетия Ближний Восток». Оснований для таких прогнозов действительно много...

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив