Современный мир в его хаотичном движении последних десятилетий, которое при всем желании не назовешь развитием в позитивном направлении, выходит на рубежи весьма вероятных геополитических событий и изменений, которые могут иметь весьма опасные, а то и катастрофичные последствия для судеб многих стран, народов и международной безопасности в целом.

В мире нарастают противоречия, возрастает конфликтный потенциал. Соперничество и противоборство между государствами и народами приобретает широкий, зачастую крайне непримиримый характер и охватывает все большее число сфер их жизни и деятельности, включая политические системы, экономику, внутреннюю и внешнюю политику, ресурсы, идеологию, территорию, межнациональные отношения и миграционные процессы, технологии, среду обитания, космическое пространство и пр. Заметно возросло число региональных и локальных вооруженных конфликтов и предпосылок к ним. Под влиянием многих новых экономических, общественно-политических, идеологических, мировоззренческих и иных событий и явлений в разных странах и регионах все чаще возникает ощущение тревоги за будущее нашей цивилизации.

В условиях расширяющихся международных экономических связей и процессов глобализации ведущими странами мира для продвижения своих интересов в мире стали активно применяться приемы и методы экономических, валютно-финансовых и биржевых войн. Под влиянием нарастающей напряженности в мире во многих странах происходит рост антисоциальных явлений и человеческой агрессии: безработицы, снижения качества жизни, убийств мирных граждан, кровавого сведения личных и корпоративных счетов, террористических актов, похищения людей, сексуального насилия и извращений, воровства, коррупции, фактов мошенничества и грабежей в особо крупных размерах, незаконного оборота наркотиков и т.п. Многие из этих явлений характерны и для России.

Опасной и устойчивой тенденцией в мировой политике стало участившееся использование силы в качестве и первого, и последнего аргументов при разрешении конфликтных и спорных ситуаций. Не случайно в обществе и на аналитическом пространстве в последнее время появились утверждения, что мир стремительно движется к третьей мировой войне или уже охвачен ею. Она только отличается от первых двух мировых войн ХХ века особыми формами, стратегией и тактикой «боевых действий». Данные утверждения могут показаться небесспорными, но они не так уж надуманные и необоснованные. Во всяком случае, аргументов, которые бы убедительно опровергали их, очень мало.

К такому пессимистичному взгляду на современный мир и его будущее подталкивает весь ход мировых событий в течение последних десяти-пятнадцати лет и вся историческая и политическая логика ХХ и начала текущего столетий. Видимо, справедливо утверждение, что «история учит тому, что она никого и ничему не учит».

За эти годы мы стали свидетелями никем и ничем не сдерживаемой политической, экономической, идеологической, подрывной и иной негативной активности, экспансии и даже военной агрессии со стороны ряда государств, сил и движений, добивающихся перестройки и передела мира только на удовлетворяющих их началах и условиях. Их усилиями остальному миру навязываются новые и жестокие правила игры, в которых зачастую полностью или в значительной степени отсутствуют такие складывавшиеся и утверждавшиеся веками понятия как законность и законопослушность, благородство, честь, справедливость, уважение права стран и народов на независимое развитие, защиту своих национальных интересов, безопасности и достоинства. Обратим внимание на то, что все это происходит на фоне и в условиях усилившегося влияния различных религиозных концепций и взглядов на мир вообще, на его будущее, а также на общественно-политические проблемы и личную жизнь граждан многих стран. Возникает ощущение, что светская мораль стремительно теряет свои позиции и влияние на жизнь современного человека, возвращая его сознание на столетия назад.

Опасным явлением в общественно-политической жизни многих стран и народов сегодня стало сознательное наращивание их политиками, различными экстремистскими группами и движениями усилий по использованию религиозных чувств людей и сепаратистских настроений в качестве мощного мировоззренческого и организующего средства для мобилизации их на беспощадную борьбу с людьми других религиозных конфессий и этнонациональных групп и сообществ. В наиболее агрессивных формах все это проявилось в последние годы в ряде течений современного ислама. Волны терроризма, накатывающие на мир с начала 80-х годов ХХ века и по настоящее время, наглядно продемонстрировали всю опасность культивирования межрелигиозной вражды и всех попыток использования исламского фактора для решения сложных политических и социальных проблем.

Современный терроризм, который в середине 90-х годов прошлого века в России только-только поднимал свою голову, к настоящему времени стал весьма заметным явлением, сопровождающим развитие военно-политических процессов в разных регионах мира. В наибольшей степени от терроризма за последние 15-20 лет пострадали Россия, США, Великобритания, Ирак, Пакистан, Индия, Афганистан, Сирия и некоторые другие страны. Особый размах получили террористические акты с применением террористов-смертников. Большую угрозу представляет стремление терроризма получить доступ к оружию и средствам массового уничтожения. Масштабный характер терроризма предопределен, как уже отмечено выше, существенным ростом противоречий, экстремизма и враждебности в современном мире. Судя по всему, эта тенденция сохранится на всю обозримую перспективу.

Следует особо подчеркнуть, что сегодня человечество видит только внешние проявления и характер современного терроризма, последствия террористических актов, облик и мораль его рядовых бойцов и их непосредственных руководителей. Но полной картины, которая вскрывала бы все стороны этого опасного феномена в жизни мирового сообщества, похоже, как не было, так и нет. Не может быть, чтобы, например, мусульмане во многих регионах мира стихийно, без какого-то организующего центра, наличия определенной сети управления, без общих установок и инструкций одновременно вливались в ряды «борцов за веру» и шли на «священную войну». Так не может быть. Значит, это кому-то надо! Кому? И здесь возникают разные мысли и вопросы.

Экстремистские настроения постепенно охватывают верующих и других религиозных конфессий. Достаточно простого взгляда на миграционные процессы на территориях Европы, Америки и бывшего СССР и вызванные ими последствия, чтобы убедиться в этом. Угроза масштабного столкновения цивилизаций приобретает все более осязаемые перспективы. Фактически, мы имеем дело с мощным мировоззренческим откатом в самосознании больших групп людей, целых народов и отдельных государств от тех высоких общечеловеческих, цивилизационных, моральных и политических принципов, для формирования и закрепления которых в жизни человечества потребовались столетия и тысячелетия.

В политике многих мировых игроков и сил сегодня широко используются приемы фальсификации и дезинформации, подмены понятий, двойных стандартов, подлога и провокаций, подтасовок событий и фактов, прямой подрывной деятельности и вооруженных провокаций. Информационные кампании и войны стали мощным инструментом политики многих государств и движений. И эта тенденция только усиливается и нарастает, чему в немалой степени способствуют всемирная паутина интернета, современные электронные средства коммуникаций, связи и полиграфии.

Для достижения своих военно-политических, экономических и других целей западные страны и их союзники в других регионах мира стали все шире прибегать к услугам целых армий профессиональных наемников, экстремистов и преступных элементов. Эта политика вызвала появление большого числа организаций и групп лиц, сделавших вооруженное насилие, в том числе террор, своей профессией и готовых предложить свои «услуги» каждому, кто заплатит им за них хорошие деньги или отдаст им на растерзание или в полное владение целые страны и народы. Большим спросом стали пользоваться услуги частных военных компаний (ЧВК). В последние годы мы видели все это на Балканах, в Ираке и в Афганистане, на Кавказе и в Ливии. Сегодня это происходит в Сирии, и нечто похожее готовится в отношении Ирана. Не застрахованы от этого некоторые страны постсоветского пространства, в том числе и Россия.

Порождением этой политики является и международный терроризм, о необходимости борьбы с которым сегодня так много и страстно говорят в западных столицах. В то же время вопреки всем заявлениям подобного рода отмечается использование западными странами экстремистов и террористов для реализации своих военно-политических задач в разных регионах и странах мира. На период решения поставленных Западом задач экстремистские и террористические организации и их боевики зачастую провозглашаются не иначе как борцами за свободу, демократию, суверенитет, справедливость и т.п. Мы уже убедились в этом на многих примерах и событиях на Северном Кавказе, на Балканах, на Ближнем Востоке и в Африке. Например, основную часть боевых формирований противостоящей законным властям Сирии т.н. «Сирийской Свободной Армии» (ССА) составляют наемники из арабских и азиатских стран численностью не менее нескольких десятков тысяч человек в основном из экстремистских мусульманских организаций, связанных многими нитями с террористической «Аль-Каидой». Но кто объяснит нам, что такое «Аль-Каида» и откуда она черпает свои возможности? Вот в чем вопрос. А ответы на него могут оказаться самыми неожиданными.

Тем не менее, все идет своим чередом. На своей недавней встрече в Нидерландах рабочий комитет повопросам санкций, существующий врамках «Группы друзей Сирии», пришел к выводу, что введенные Евросоюзом экономические санкции против Сирии недостаточны для давления на президента Башара Асада и его правительство. А Франция, США, Турция и некоторые другие их партнеры по антисирийской кампании пошли на официальное признание сирийской оппозиции в качестве законного выразителя интересов сирийского народа. А это, как известно, снимает все официальные преграды и ширмы на пути поставок сирийским оппозиционерам оружия и оказания им прямой военной поддержки. Вот уже и натовские ЗРК «Пэтриот» размещаются на турецко-сирийской границе. Все идет к ливийскому сценарию. Что это, как не поощрение и поддержка террористов, привлеченных для свержения законных властей государства-члена ООН?

В то же время во многих случаях жесткий и мотивированный отпор, оказываемый странами и народами насильникам, агрессорам и мародерам, действующим при молчаливом согласии или с подачи и при поддержке известных заказчиков, на Западе пытаются представить как подавление демократии, свободы и инакомыслия, нарушение прав человека, «непропорциональное» применение силы и т.п. На этом основании раздуваются кампании осуждения стороны, защищающейся от насилия и агрессии, нередко против нее вводятся разного рода санкции, применяются экономические удавки и все чаще - военная сила.

Так сегодня действуют США, Евросоюз, а также патронируемые и финансируемые ими различные правозащитные, гуманитарные, специализированные и другие организации и фонды. А для запугивания руководителей стран, ведущих справедливую борьбу по защите национально суверенитета, и для подавления их воли к независимости и свободе на них в буквальном смысле ведется охота, за их головы назначаются многомиллионные премии, созданы Европейский суд по правам человека и Международный трибунал по бывшей Югославии в Гааге. За последние двадцать лет были казнены или целенаправленно уничтожены президент Афганистана Наджибулла, президент Ирака Саддам Хусейн и его сыновья, лидер Ливии Муаммар Каддафи и его сыновья. В застенках Гаагского трибунала ушел из жизни лидер сербов Слободан Милошевич. Там же находится еще немалое число достойных балканских славянских патриотов и лидеров. Существует большая вероятность того, что в случае падения нынешнего режима в Сирии ее лидеру президенту Башару Асаду может грозить то же самое. Совет ООН по правам человека уже включил бывшего главного прокурора Международного трибунала по бывшей Югославии фанатичную фурию «правосудия» Карлу дель-Понте в состав комиссии по расследованию нарушений прав человека в ходе конфликта в Сирии. Но Башар Асад может и не дожить до этого. По некоторым данным, европейские очень демократичные и очень цивилизованные лидеры рассматривают физическую ликвидацию главы сирийского государства проведением против него террористического акта в качестве одного из вариантов решения проблемы Сирии.

Почти все эти технологии нацелены и на Россию. Мы же это видим и чувствуем. Это постоянные обвинения российской стороны в нарушениях ею прав человека, в авторитаризме, в возрождении имперских амбиций России в ее подходах к внешней политике, в агрессивных замыслах и действиях Кремля. Это также различного рода законодательные акции и инициативы типа принятой еще в 1974 г. конгрессом США пресловутой поправки Джексона-Веника, отмененной в ноябре с.г. взамен на принятие «закона Магнитского», списков российских граждан, которым запрещен въезд в США. На очереди, похоже, «список "Pussi Riot”. Во всяком случае, о запуске такого списка американскими властями сегодня пекутся побежавшие в США жаловаться на российские власти близкие, сторонники и адвокаты осужденных «девушек» из состава этой грязной панк-группы. Западные чиновники и политики из верхних эшелонов власти при любом случае, по поводу и без повода, когда им не терпится «уличить» Россию в тоталитаризме и в других «тяжких грехах», коверкая название этой панк-группы, также рассуждают по этому поводу. Это уже стало одной из обязательных тем обличительных заявлений и выступлений западных политиков, депутатов и правозащитников.

От США пытается не отставать Евросоюз. Вспомним истерию еврочиновников по поводу оказания Россией военной помощи Южной Осетии и Абхазии в отражении грузинской агрессии в августе 2008 г. Тогда Евросоюз и НАТО даже попытались ввести в отношении России некоторые санкции. Но надолго их не хватило: кишка оказалась тонка. Можно вспомнить роль США, стран Евросоюза и контролируемых ими фондов и «правозащитных» организаций в подготовке и реализации серии «цветных революций» на постсоветском пространстве – в Грузии, на Украине, в Киргизии, а также намерения устроить нечто подобное в России, Казахстане и Белоруссии. Все эти «революции» с треском провалились, тем не менее, они остались в истории и в нашей памяти в качестве одного из ярких и поучительных примеров вмешательства Запада во внутренние дела других стран.

Беспрецедентные ложь и целенаправленная демагогия на самом высоком уровне превратились в наши дни в важнейший элемент политологической доктрины Запада, в ее политическое и идеологическое оружие. Только в течение последнего десятилетия ложь и обман неоднократно использовались в качестве «доказательств», на основании которых западным блоком принимались решения о наказании «провинившихся». Достаточно вспомнить те «спектакли», которые разыгрывались американскими политиками с целью убедить международное сообщество и свою общественность о геноциде албанцев в Косово или о наличии ядерного и биологического оружия у Ирака! В памяти телезрителей, надо полагать, еще не стерлись те телевизионные кадры, на которых бывший госсекретарь США Колин Пауэлл манипулировал перед телекамерами наполненной мелом пробиркой, выдавая ее содержимое за споры сибирской язвы. И так по другим «доказательствам вины» бывшего президента Ирака Саддама Хусейна. Когда же впоследствии американским специалистам так и не удалось обнаружить в Ираке даже признаков разработки ядерного оружия, американская сторона попыталась объяснить свою неудачу тем, что, дескать, все «доказательства» были «своевременно вывезены» из Ирака «российским спецназом» при непосредственном участии в этой «акции» академика Евгения Примакова! Поистине у лжи нет ни стыда, ни совести, но зато есть конкретные заказчики, задачи и цели!

Использование приемов информационных войн и технологий «промывания мозгов» в политике Запада приобрело сегодня большие масштабы. Россию постоянно пытаются учить. Как остроумно заметил в своем блоге вице-премьер правительства России Дмитрий Рогозин по поводу скандальной выходке американской поп-дивы Мадонны на ее концертах в России, «…каждая бывшая б… с возрастом стремится читать всем лекции о морали...». Так оно и есть. Только вот бывших б…. не бывает. Они до конца остаются таковыми.

Западные средства массовой информации, особенно американские, являются одними из самых воинственных, бесчестных и бессовестных участников этих информационных войн. Это только кажется, что все они такие гордые, неподкупные и независимые. То, что они действуют по заказу, а то и по приказу своих властей, не вызывает никаких сомнений. Достаточно проследить за тем, как всякий раз западные масс-медиа дружно отзываются на новые предложенные им их властями темы для осуждения России, Белоруссии или любого другого не угодного Западу государства. Или возьмите пресс-конференции российских лидеров и интервью с ними западных корреспондентов: им задаются одни и те же вопросы и поднимаются темы, тщательно подобранные, сформулированные и отредактированные в штабах информационных войн. Западные СМИ постоянно обвиняют Россию в ограничении свободы слова, в преследовании инакомыслящих и т.п. Но, если внимательно разобраться, российские средства массовой информации на деле пользуются большей свободой, нежели их западные аналоги.

Здесь уместно вспомнить, как реагировали на Западе на действия России при проведении ею контртеррористических операций на Северном Кавказе и при оказании военной помощи Южной Осетии и Абхазии по отражению грузинской агрессии в августе 2008 г. Это обвинения и в «непропорциональном» применении силы, и в нарушении прав человека, и в геноциде, и т.п. В августе 2008 г. бывший президент Франции Николя Саркози извивался ужом в Москве, чтобы спасти грузинского лидера Михаила Саакашвили и не допустить, чтобы он, не дай бог, подавился при нервном жевании собственного галстука. Зато уже в 2011 году тот же Саркози вместе со своими партнерами по НАТО без всякой сдержанности отдавал распоряжения на нанесение французскими ВВС ударов по Ливии, посылал на ливийскую территорию свой спецназ для управления бандами наемников и террористов. Вот так у них всегда: то, что ими запрещено делать другим, себе они позволяют всегда и по полной программе. По-другому они не могут, так как за всеми их действиями стоят конкретные интересы и, прямо скажем, вседозволенность и безнаказанность.

Кстати, сменивший Саркози на посту президента Франции «социалист» Франсуа Олланд в этом отношении ничуть не лучше своего предшественника. Он даже намного развязнее и жестче во внешней политике, в частности, по отношению к Сирии. И вообще Франция, похоже, стремится стать чуть ли не главным жандармом в мире, по меньшей мере, не отставать от США и Великобритании по силовой активности в проблемных регионах мира.

Для обоснования и оправдания своих вторжений на территории суверенных государств и масштабного применения против них насилия Западом в международный политико-дипломатический лексикон и международно-правовую практику введены понятия «гуманитарной интервенции» и «принуждения к миру». Подразумевается, что народами стран, подвергшихся реальной агрессии, эти термины должны «помочь понять», что периодически падающие на их города и дома ракеты, бомбы и снаряды США, НАТО и их пособников должны восприниматься как величайшее благо. Любая война, развязанная западными политиками, стала преподноситься как средство поддержания мира и защиты прав человека. Любое их насилие (вдумаемся в это!), оказывается, обусловлено человеколюбием, а любая интервенция — соображениями гуманизма и безопасности. Подобные представления упорно навязываются общественному мнению развитых стран Запада и широко экспортируются за его пределы, а именно в те регионы и страны, против которых все эти военно-политические схемы и технологии и придуманы.

Здесь следует отметить и то, что активное навязывание миру упомянутых выше терминов и понятий, подкрепляемое щедрыми, но редко когда выполняющимися обещаниями, часто приносит их авторам ожидаемые результаты. Например, США и НАТО в период первой войны против Ирака 1990-1991 гг. удалось вовлечь в состав группировки так называемых Многонациональных сил воинские контингенты 42 государств мира. Число стран, по призыву США направивших свои воинские контингенты в Ирак во время второй войны в Персидском заливе, дошло уже до 50. Примерно такими же цифрами характеризуется участие государств, поддержавших США и НАТО в ходе т.н. контртеррористической операции в Афганистане (с 7 октября 2001 г. и по настоящее время). Все эти страны, направляя свои воинские контингенты (даже чисто символические) в Ирак или в Афганистан, понимали всю подлость западной политики. Но страстное желание получить от США или НАТО какую-либо подачку, благосклонное отношение или одобрение своих действий было решающим мотивом для направления этими государствами своих солдат и офицеров в зоны вооруженных конфликтов. Это уже потом, столкнувшись с суровыми реалиями вооруженной борьбы, многие из «добровольных помощников» Вашингтона и Брюсселя возвращали домой свои воинские контингенты вместе с гробами своих погибших солдат и офицеров.

У российских лидеров, к счастью, хватило ума и выдержки, чтобы не поддаться на уговоры и приглашения ряда западных политиков принять прямое участие в «умиротворении» того же Саддама Хусейна и не пойти этим путем. А уж как хотелось Вашингтону и Брюсселю видеть российских солдат и офицеров в Ираке и в Афганистане! Кстати, этого же хотелось и целому ряду российских марионеточных политологов, а также получающих западные гранты агентов влияния и правозащитников.

К сожалению, сегодня в мире нет таких стран, сил и политиков, которые могли бы реально постоять за обиженных и оскорбленных, защитить их от несправедливости и насилия. Пожалуй, единственным примером такого рода последних лет стало оказание Россией народам Южной Осетии и Абхазии помощи в отражении агрессии со стороны грузинского режима Саакашвили в августе 2008 г. Да еще в Совете безопасности ООН Россия наряду с Китаем вынуждена все чаще прибегать к использование своего права вето на принятие резолюций, ущемляющих интересы и безопасность других стран и народов.

Международные организации, создававшиеся во время второй мировой войны и после нее для поддержания мира и обеспечения справедливого урегулирования возникающих межгосударственных споров и конфликтов, на сегодня утратили значительную часть своего прежнего авторитета и не выполняют всех возложенных на них мировым сообществом обязанностей. Они все чаще используются влиятельными странами Запада для обоснования и оправдания своих не правовых действий в отношении неугодных им государств и правительств. В последние годы особенно используемым для этих целей приемом стало принятие Советом безопасности ООН соответствующих резолюций, являвшихся фактически пропуском, разрешением, директивой на введение санкций, применение силы против стран и народов, отстаивающих свою независимость и безопасность. Да простят нас тысячи международных чиновников, но многие из их коллег при подготовке и принятии решений, касающихся судеб целых стран и их граждан, зачастую руководствуются соображениями личного интереса и выгоды представляемых ими государств, но никак не принципами объективности, непредвзятости и справедливости, положениями международного права. Но и возлагать на них всю ответственность за их действия тоже не стоит: мы же знаем, что их позиции и заявления являются всего лишь выражением указаний и воли глав, правительств и внешнеполитических ведомств их государств.

При сохранении таких порядков и нравов может случиться и так (число подобных ситуаций растет), что в обозримом будущем агрессор и охотник до чужого добра, ресурсов и территорий уже не будет испытывать нужды в обязательном политико-дипломатическом прикрытии своих действий, так как ему будет некого и нечего бояться. И действительно, чего бояться, если тебе (имеется в виду Евросоюз) за твои военные преступления на Балканах, в Афганистане, Ираке или в Ливии присуждается Нобелевская премия мира?

В последние годы мы имели возможность наблюдать все эти «мирные усилия» новоиспеченного нобелевского лауреата на Балканах, на Ближнем и Среднем Востоке, в Африке. Но если кто-то на Западе и в некоторых других странах думает, что агрессия США и НАТО против бывшей Югославии в 1999 г., вторжение США и их союзников в 2003 г. в Ирак, более чем десятилетняя война западного блока и мобилизованных ими стран-прихвостней против афганского народа, военная операция Израиля против Ливана в 2006 г. и диверсионно-террористическая по своему характеру операция 2011 г. стран Запада против Ливии быстро забудутся, то он глубоко заблуждается. Память об этих кровавых событиях будет еще долго напоминать обиженным народам действия и имена их обидчиков и призывать к восстановлению справедливости. Об этом, кстати, свидетельствует жесткая реакция мусульман мира на демонстрацию в интернете снятого в США оскорбительного для чувств верующих фильма «Невиновность мусульман».

Однако, сегодня это, похоже, мало кого беспокоит. Наоборот, мы наблюдаем новые кампании насилия в отношении суверенных государств и народов, призывы к насильственным действиям против неугодных режимов, угрозы проведения силовых акций против стран, не поддающихся диктату и ультиматумам Запада и его агентуры где бы то ни было: на Ближнем Востоке, в Африке, в Азии или в той же Европе. Трагичность всей этой ситуации заключается в том, что жертвы агрессии и насилия, как правило, остаются в одиночестве, оболганными и без надежд на какую-либо поддержку извне. А другие, кого все это еще не коснулось непосредственно, не понимают или не хотят понять сути происходящего и думают, что все это их никогда не затронет, что их никто не потревожит и не обидит.

После завершения второй мировой войны и до момента ликвидации политической и военной системы Организации стран Варшавского Договора (ОВД) и распада СССР мир находился в состоянии относительного стратегического равновесия, что обеспечивалось существованием уравновешивавших друг друга военно-политических организаций Североатлантического договора (НАТО) и ОВД, а также большой и влиятельной группы стран Движения неприсоединения. Однако, с роспуском ОВД, уходом с мировой политической арены СССР и с самоликвидацией Движения неприсоединения мир, вопреки идеалистическим представлениям и ожиданиям российских либералов и демократов, не стал более спокойным и бесконфликтным. Разрушение существовавшей в течение полувека международной системы сдержек и противовесов и стратегического баланса развязало руки охотникам до нового передела мира и, если хотите, мирового господства. Все это привело к тому, что политические процессы в мире стали хаотичными, часто пропитанными угрозами, ненавистью, насилием, недоверием и торгашескими расчетами.

Сегодня общая геополитическая картина мира и расстановка сил на ее поле не так просты, как это может показаться.Сложившаяся после окончания второй мировой войны и существовавшая до распада СССР двухполюсная система мироустройства в начале 90-х годов ушла в небытие. Прежняя геополитическая конфигурация мира претерпела серьезные изменения. Канули в лету некоторые прежние союзы, порушены многие договорные обязательства, исчезли многие ориентиры. Соотношение сил изменилось. А вслед за этим изменились и политические нравы. Кто-то стал наглее и агрессивнее, кто-то – хитрее и нахальнее, а многие вообще изменили идеалам и национальным ориентирам своих предшественников. Межгосударственные отношения во многих случаях стали строиться уже не по утверждавшимся веками классическим принципам, а по таким понятиям как «кто сильней, тот и прав», «цель оправдывает средства» и т.п.

Сегодня в мире, похоже, нет таких мест, где люди чувствовали бы себя в полной безопасности: соперничество государств начинает захватывать даже Арктику и Антарктику. В некоторых международных водах (Аденский залив, северо-западная часть Индийского океана) свирепствуют пираты. Терроризм проник на все континенты. Мир вооружается, постепенно расширяется круг государств, обладающих ядерным оружием или способных создать его самостоятельно.

Мир оказался разделенным на ряд, условно говоря, геополитических зон, не имеющих постоянных и четких границ. Это: зона текущей военно-политической стабильности; зона хронического военно-политического противостояния и вооруженных конфликтов; зона потенциальной военно-политической нестабильности и возможных вооруженных конфликтов.

К зоне текущей военно-политической стабильности следует отнести Североамериканский континент (США и Канада), Еврозону (Евросоюз и НАТО в том числе), Турцию, Индию, Японию, Китай, Вьетнам, Австралию и Новую Зеландию. С некоторыми оговорками в эту зону можно включить страны Центральной и Латинской Америки. Но из этого перечня некоторые страны (например, Турция, Индия, в какой-то степени - Япония и Китай) все же испытывают на себе давление ряда внутренних и внешних проблем, не ассоциирующихся с понятием безусловной военно-политической стабильности. Даже в Европе, где Евросоюз и НАТО контролируют, казалось бы, все и вся, сохраняются очаги потенциальной напряженности. Это большие различия в уровнях развития экономики и состояния финансов разных стран Евросоюза, межгосударственные территориальные разногласия на востоке Европы, сепаратизм в Великобритании и Испании, нарастающая социальная напряженность, давление на европейцев миграционных волн из Африки, Восточной Европы и Азии.

Здесь же необходимо подчеркнуть то, что именно в зоне военно-политической стабильности (США, Евросоюз, страны-сателлиты) инициируется и разрабатывается большинство стратегических замыслов и военно-политических планов, нацеленных на остальной мир и представляющих потенциальную угрозу для других стран и регионов, в том числе и для России. Оно и понятно: Вашингтон и европейские столицы стремятся, во что бы то ни стало, сохранить за собой контроль над стратегической ситуацией в мире, удержать в своих руках рычаги управления ею, укреплять систему финансово-экономической зависимости большей части мира от западных финансовых систем, рынков и фондовых бирж. Это и есть главная, стратегическая цель всей этой политики. Все должны работать на хозяев мира, а сегодня еще и воевать за них, благодарить их за такое «доверие» и не возникать! А кто возникает, с тем разговор понятно какой: выдвижение против него обвинений в нарушении прав человека и в коварных замыслах против свободы и безопасности «лучших представителей» цивилизованного мира, введение против непокорных разного рода санкций, дальше – силовое давление, вплоть до применения войск. И это не выдумка, а реальные сценарии, неоднократно разыгрывавшиеся США и их союзниками против неугодных режимов, потенциальных конкурентов и соперников.

Вопрос о стратегии, тактике и инструментах политики Запада в мире 21 века сегодня следует рассматривать особо. По сравнению с прошлым веком и даже началом текущего столетия здесь многое что изменилось, и этот процесс продолжается. При этом необходимо признать то, что многие эти изменения инициированы событиями конца 80-х и 90-х годов в Советском Союзе и в России. Мы, т.е. поздний Советский Союз и современная Россия (а конкретно – высшее советское и российское руководство горбачевского и ельцинского периодов) помогли Западу быстро почувствовать появление возможности перехода к использованию новых путей и способов обеспечения своих стратегических интересов в мире.

Действительно, пойдя на добровольную сдачу стратегических позиций страны в мире и существенное ослабление накапливавшегося годами ее военного потенциала, а вскоре и на такое историческое предательство собственного народа как развал и уничтожение СССР, горбачевско-ельцинский «тандем» дал Западу «отмашку» на любые действия с его стороны. Не ожидавшие такого богатого исторического подарка, западные политики, тем не менее, очень быстро сообразили, что наступило их время и появившийся шанс упускать нельзя. Стыдно вспоминать, как под давлением требований США и НАТО и горбачевской команды Генеральный штаб Вооруженных Сил СССР был вынужден вносить изменения в боевые уставы и наставления, изымая из них положения по подготовке и ведению наступательных операций. Американские и натовские инспекционные группы буквально гуляли по всем интересующим их стратегическим военным объектам. Из групп советских войск в Восточной Европе изымались десантно-переправочные средства только лишь для того, чтобы успокоить Запад и убедить его в отсутствии у СССР намерений и возможностей вести наступательные операции на Западном ТВД. Затем был поспешный (я бы даже назвал это бегством) вывод групп советских войск из Восточной Европы и крайне недальновидное и непродуманное размещение их на территориях, которые вскоре, после распада СССР стали зарубежными. И так далее. 

Я хорошо помню то возмущение, которое присутствовало тогда в советской офицерской среде в связи с этими политическими решениями. Вдумайтесь в ситуацию: в 1945 г. Красная Армия освобождает страны Восточной Европы от германской оккупации и некоторых марионеточных режимов и овладением столицей третьего рейха Берлином ставит точку в войне в Европе. Сотни тысяч советских воинов пали на полях сражений против фашизма в Европе. И вот в итоге предательских по их сути политических решений горбачевско-ельцинской группы страна вынуждена выводить группировки своих наиболее боеспособных войск из Восточной Европы, оставляя там своих союзников, друзей и дорогую инфраструктуру, не получив при этом взамен ничего. Между тем известно, что Запад был готов к выплате Москве компенсаций и предоставлению СССР некоторых стратегических гарантий, например, заключению договора о нерасширении НАТО. Но все это не нужно было ни Горбачеву, ни министру иностранных дел Шеварднадзе, ни Ельцину. А наши бывшие союзники по Варшавскому договору, забыв совсем недавнюю историю, стали требовать от своих спасителей от фашистской чумы компенсаций за транзит наших войск и военных грузов через их территории. Наблюдая за всем этим, мы в своей среде склонялись к тому, что единственно достойным вариантом организации возвращения наших войск на Родину в тех условиях было бы проведение специальной операции по выводу групп наших войск своих ходом, маршевым порядком с организацией необходимых мер боевого обеспечения и стратегического прикрытия. Пусть бы тогда кто-нибудь попробовал нас остановить! А так все свелось к пьяному дирижированию президентом Ельциным немецким оркестром, разграблению и разбазариванию имущества наших групп войск и выводом полнокровных соединений уже бывшей Советской Армии фактически в чистое поле.

Это была одна из самых позорных и трагических страниц в истории страны, спасшей мир от фашистской чумы, первой прорвавшейся в космос и с которой считались все. Удивительно, что во главе такого уникального государства, каким был Советский Союз, в итоге оказались такие бездарные, безвольные и безответственные фигуры как Михаил Горбачев и его соратники. Тем не менее, они считали себя и умнее, и дальновиднее других. Но и КПСС в итоге оказалась не лучше. Но это уже другая история, хотя она и связана многими нитями с нынешней военно-политической и стратегической ситуацией в мире. 

Все, о чем сказано выше, было воспринято и расценено Западом как явный признак слабости и добровольной капитуляции Москвы. Наступила эра торжества и вседозволенности для тех, кто не пустил по ветру свой потенциал, сохранил свои силы, ресурсы влияния на военно-политическую ситуацию в мире и продемонстрировал всем остальным уверенность в своей политической и стратегической дееспособности и непогрешимости.

Другой не менее позорной страницей российской и европейской геополитической истории этого периода следует считать последовательную сдачу российской стороной позиций в вопросе о расширении НАТО. Известно, что бывший госсекретарь США Бейкер, понимая цену согласия советской стороны на объединение Германии и вывод ею своих войск из Восточной Европы, предлагал советскому руководству официальные гарантии на не расширение границ оперативной ответственности НАТО. Разумные политики приняли бы такое предложение, но только не наши (Шеварднадзе: «… мы с друзьями не торгуемся»). Руководство НАТО, конечно, было не таким благородным, как его «грузинский друг», и Североатлантический союз быстро пополнился странами Восточной Европы и Балтии. Т.е. блок НАТО достаточно быстро и без особых усилий вышел на ряде направлений или непосредственно к западным границам России и Белоруссии или опасно приблизился к ним. Остается открытым вопрос о приеме в состав НАТО Украины, Грузии, Азербайджана и, чего нельзя исключать, Армении. Как бы в издевку по отношению к России в НАТО были даже придуманы и запущены программы «Партнерства ради мира» и «Восточного партнерства». Дескать, не хотите расширения НАТО, так мы все равно додавим вас через эти программы.

Стратеги НАТО не страдают угрызениями совести и исторической справедливости, лишены всяких моральных переживаний по этому поводу. Они действуют так, как должны действовать мародеры, неожиданно оказавшиеся на территории, сознательно или по недомыслию оставленной прежними хозяевами.

Зачем говорить об этом здесь и сейчас? Да затем, чтобы напомнить, что ничто, никакие более-менее важные события в военно-политической сфере не проходят бесследно, в том числе и в плане оказания влияния на доктринальные установки и стратегию всех основных игроков на поле мировой истории, особенно в военной сфере. Это, как известно, отражается на содержании военных доктрин великих держав.

Триумфаторами из всех этих событий, как известно, вышли США и весь западный блок. В условиях нового соотношения сил, расширившихся возможностей, новой структуры соперничества и противостояния в мире, а также появления перспективных средств вооруженной борьбы, разведки, связи, средств переброски войск, новых угроз и характера современных войн потребовалась корректировка Вашингтоном своей военной доктрины. По-другому и быть не могло.

Правда, было бы несправедливым замалчивать другие факторы и причины корректировки военной доктрины США. Две войны, самонадеянно и сгоряча развязанные американцами в союзе со своими партнерами по НАТО в Афганистане и Ираке, наглядно продемонстрировали неспособность американской и натовской военной машины самостоятельно добиться быстрой и эффективной победы над специфическим противником. Прежняя военная доктрина Пентагона на полях региональных войн напоролась на рифы яростного сопротивления (неважно, как оно называется – исламское, партизанское или другое), и американские стратеги были вынуждены пересматривать свои взгляды на принципы и способы применения своих вооруженных сил в новых условиях военно-политической ситуации в мире. 

Чтобы слишком не углубляться в положения новой военной доктрины США, отметим только ту ее часть, где говорится, что Пентагон более не будет рассматривать американскую армию как средство для одновременного ведения двух войн, но планирует готовить ее к многочисленным разнохарактерным конфликтам по всему миру. Это должно означать, что при неизменности стратегических целей внешней политики США изменяются взгляды на пути и способы их достижения. Китай, Индия и Россия, имеющие многочисленные и современные вооруженные силы, как бы выводятся за рамки новой доктрины: США и НАТО, похоже, не видят вероятности военного столкновения с ними в ближайшей и в более отдаленной перспективе. На всякий случай для этих «клиентов» у американцев имеются находящиеся в высокой степени боеготовности стратегические ядерные силы, система противоракетной обороны, подводные ядерные ракетоносцы, стратегическая авиация и другие не менее эффективные средства: деньги, банки, биржи, контроль над финансовыми потоками, банковскими счетами политиков иностранных государств, агентура влияния и т.д.

Исходя из содержания вносимых в военную доктрину США изменений, можно предположить о наличии у Вашингтона намерений держать под прицелом весь остальной мир, иметь в постоянной готовности к применению в любой части мира компактные и высокомобильные, с соответствующим вооружением воинские контингенты и необходимые средства для переброски их на театрах военных действий и между ними. Мы же видим: США при возникновении даже признаков угроз своим интересам периодически и в короткие сроки наращивают состав своих сил и средств в разных районах мира: в зоне Персидского залива и на подступах к нему, на Аравийском полуострове, в Индийском океане, в Средиземном море, в конфликтоопасных районах Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), на Балканах. Конечно, чаще всего это делается Вашингтоном для демонстрации своих возможностей и намерений, а также для поддержания своих сил в необходимой степени боеготовности. Но при необходимости подобные контингенты могут быть применены немедленно по их прямому предназначению.

Необходимо особо подчеркнуть, что командование вооруженных сил США в условиях некоторого вынужденного сокращения численности сил общего назначения повышенное внимание уделяет наращиванию сил военной разведки. В России же идут по пути сокращения сил и средств стратегической и оперативной военной разведки.

Обеспечивать быстрое развертывание группировок своих войск за пределами территории США американскому командованию должно способствовать наличие зарубежных американских военных баз на всех континентах (по разным источникам, от 850 до 1 тыс. и более). Это различные по своей военной значимости, составу и функциональному предназначению военные объекты, большинство которых задействуется в основном для обеспечения развертывания и применения американских воинских контингентов на театрах военных действий. Непосредственного участия в боевых действиях эти базы вряд ли когда-нибудь примут. Но их значение трудно переоценить. По существу, это есть опорная сеть новой военной стратегии Пентагона в мире на всю обозримую перспективу. Но здесь особое внимание уже следует уделять тем американским военным базам (как уже существующим, так и запланированным), которые размещаются в стратегически важных для США зонах и районах мира: на Балканах и в Европе в целом, в зоне Персидского залива и на Аравийском полуострове, в Афганистане и в Центральной Азии, в Японии и в западной части АТР. Вот там эти базы уже определенно будут обладать и боевыми возможностями. Это вытекает из обновленной военной доктрины США. Свежим примером роли и значения таких баз в новых условиях может быть начавшаяся в ноябре-декабре 2012 г. обратная переброска американских войск из Кувейта в Ирак. Президент США Обама выполнил данные им в ходе первой президентской избирательной кампании обещания вывести американские войска из Ирака. Сегодня же после победы на вторых президентских выборах об этих обещаниях можно забыть, так как военно-политическая обстановка в регионе развивается не совсем так, как на это рассчитывали в Вашингтоне.

Вторым по значимости (возможно, и первым) мотивом модернизации военной доктрины и стратегии США я бы считал наблюдаемоестремление американского военно-политического руководства предельно усилить военно-техническую составляющую совокупной национальной мощи.

Напрашивается вывод, что новой американской военной доктриной запускается курс на достижение решительного военно-технического превосходства над любым реальным или назначенным противником на всех театрах военных действий. Это, по-видимому, может рассматриваться вашингтонскими политиками и стратегами в качестве одного из главных путей и инструментов обеспечения стратегических интересов США в мире без обязательного применения для этого на театрах военных действий многочисленных контингентов своих сухопутных войск. Последних, как выяснилось в последние годы, без дополнительной мобилизации критически не хватает даже для двух в целом ограниченных по масштабам вооруженных конфликтов (Ирак, Афганистан). Я не исключаю, что продвинутые военные технологии и разрабатываемые на их основе новые перспективные вооружения (что-то типа не так уж и фантастического «гиперболоида инженера Гарина», а также «чудо-оружия», которого так и не дождался Адольф Гитлер, или пока что военно-технических химер т.н. «звездных войн») рассматриваются западными (в основном, американскими) политиками и военными в качестве эдакой стратегической «палочки-выручалочки»: направить свои войска сразу в несколько кризисных, по американским понятиям, районов они не смогут, но погрозив из Вашингтона такой палочкой очередному ослушнику, или поручив Пентагону продемонстрировать на ком-нибудь ее эффективность, они могут заставить там всех успокоиться. Мини-моделью таких действий может быть военная операция израильской армии против палестинцев в секторе Газа.

Правда, подобные идеи и замыслы появлялись и даже активно продвигались и раньше. Военные аналитики хорошо знают все эти истории: «звездные войны», бесконтактные войны, боевые роботы и т.п. Военные кампании в Ираке и в Афганистане да и вышедшие из-под контроля ЦРУ мусульманские экстремистские группировки создали для Вашингтона и Пентагона серьезные проблемы, которые существующими пока только в фантастических романах и в электронных компьютерных играх технологиями «звездных войн» не решить. Но на этот раз намерения США более приземленные и практичные, нежели всякие там «звездные войны». В общем, здесь есть над чем задуматься.

В свете положений обновленной военной доктрины США нужно ожидать существенного наращивания американской стороной усилий по разработке новых эффективных образцов и систем вооружений и заблаговременному размещению их на зарубежных театрах военных действий в районах стратегических интересов Соединенных Штатов, на кораблях ВМС и на других стратегических носителях в готовности к немедленному применению. Это должно позволить Вашингтону избегать высоких и неоправданных, по их понятиям, потерь в личном составе наземных войск при ведении боевых действий на сложных ТВД с нетрадиционным противником.

Примерами реализации этого направления сегодня являются широкое применение американцами в вооруженных конфликтах крылатых ракет морского и воздушного базирования, все более масштабное использование для разведки и нанесения ударов по наземным целям на ТВД беспилотных летательных аппаратов, планы развертывания за пределами американской территории (на сегодня - в Восточной Европе, на Аравийском полуострове, в Австралии и в Японии) новых позиционных районов системы стратегической противоракетной обороны (ПРО) США. На очереди – новые разработки гиперзвуковых ракет повышенной дальности, высокоточного оружия повышенного могущества, лазерного оружия, кибервооружений и боевых систем на новых физических принципах.

Как уже было сказано выше, сегодня нам в России есть над чем задуматься. Возникает ряд вопросов.

Например, не являются ли намерения США разместить часть своих ударных средств, в том числе стратегических, за пределами национальной территории особой формой военно-технического и стратегического порабощения стран, на территории которых все это будет размещаться, или, другими словами, не превратится ли это в ползучую американскую военную оккупацию мирового стратегического пространства? Далее, смогут ли страны-реципиенты американских военных баз и развернутых на их территории боевых систем и воинских контингентов принимать самостоятельные военно-политические решения, идущие вразрез с интересами США? Закладываются ли в обновленную военную доктрину США какие-либо ограничители на масштабы развертываемых на заморских территориях сил и средств и условия их применения?

Здесь следует задаться еще одним вопросом. Не есть ли то, что вытекает из обновленной военной доктрины США, намерением американской стороны выстроить на дальних подступах к своей территории новые рубежи стратегического сдерживания с тем, чтобы, обеспечив преимущественно военно-техническими средствами безопасность своей территории (своего рода израильский «Железный купол»), развязать тем самым себе руки и обеспечить свободу действий на любых театрах с использованием любых доступных им средств?

Ответить на эти вопросы сегодня практически невозможно. Но думать над ними нужно, и в первую очередь тем странам, территории которых могут рассматриваться Вашингтоном и Пентагоном для размещения своих стратегических средств. Свой ответ на возникающие новые или гипотетические угрозы Россия и другие страны, надо надеяться, найдут.

Сказанное выше может кому-то показаться надуманным и далеким от реальной геополитической картины мира. Но многие специалисты знают, что при реальном стратегическом анализе всегда нужно исходить из возможности развития событий по самому неблагоприятному сценарию. Тогда ничто не застанет вас врасплох.

Третьим побудительным мотивом для модернизации американской военной доктрины может являтьсяадаптация ее к новым задачам и условиям военного сотрудничества и взаимодействия с существующими или потенциальными союзниками США.

В данном случае речь идет о том, чтобы придать регулярный, постоянный характер проявившейся в последние десятилетия практике прямого участия НАТО и некоторых внеблоковых стран в инициированных и проводимых США военных операциях на различных театрах военных действий (в Ираке, на Балканах, в Афганистане, в Ливии). Не исключаю, что в Вашингтоне и дальше будут вести дело к тому, чтобы полностью или частично передать часть задач по обеспечению военно-политических и других интересов США и в целом Запада в различных регионах мира в руки своих союзников. Надо полагать, что при этом США будут держать весь этот процесс под контролем и оставаться в роли главного координатора и гаранта безопасности своих союзников, непосредственно вмешиваясь в ситуацию только при неблагоприятном развитии событий. Так было и 2011 г. в Ливии, где главную роль в нанесении военного поражения Каддафи сыграли ВВС и силы спецназначения стран НАТО. До последнего времени этого не происходило в серьезных масштабах в ситуации с Сирией, хотя призывы к вооруженному вмешательству раздаются регулярно, а член НАТО Турция готовится к такому возможному вмешательству. США, похоже, тоже подумывают о подготовке военной операции против Сирии. Барак Обама выиграл свои последние президентские выборы ему сейчас самое время показать себя «крутым парнем»!

Какое из государств готово взять на себя часть задач по обеспечению стратегических интересов США в мире? Думаю, что и Вашингтону в каждой конкретной ситуации с ходу не ответить на этот вопрос. Безусловно, к этому должны быть готовы страны-члены НАТО. Но, как мы имели возможность в совсем недавнем прошлом убедиться, не всегда все это происходит без внутриблоковых трений. Но это характерно лишь для локальных кризисных ситуаций, выходящих за рамки блоковых обязательств. На уровне отдельных регионов союзниками США (кроме государств-членов НАТО), координирующими свою военную политику с Вашингтоном, можно назвать Японию, Южную Корею, Тайвань, Австралию, Израиль, Саудовскую Аравию, Катар, Бахрейн, Кувейт. С оговорками к группе этих стран можно также отнести режимы Саакашвили в Грузии, нынешний иракский режим и Афганистан (пока из него не ушли США и НАТО).

Зона хронического военно-политического противостояния и вооруженных конфликтов представлена регионами Ближнего и Среднего Востока. В эти процессы вовлечены арабские страны (Египет, Сирия, Ливан, Ирак, Ливия, Палестина, Йемен, Иордания, арабские монархии зоны Персидского залива), Израиль, а также Турция, Иран и Афганистан. Об Африке и говорить много не приходится: число внутренних и межгосударственных конфликтов на этом континенте временами зашкаливает.

Наиболее существенной особенностью развития геополитической ситуации в этой зоне является то, что именно здесь в последние десятилетия произошло наибольшее число внутригосударственных переворотов, войн и вооруженных конфликтов на почве межгосударственных политических, экономических, межконфессиональных, межклановых и межнациональных разногласий, противоречий и противостояния. И эта тенденция сохраняется. Наиболее свежими примерами в этом плане являются события т.н. «арабской весны», вооруженный конфликт в Сирии, вооруженное столкновение между Израилем и палестинцами сектора Газа и постоянное нагнетание военных угроз против Ирана со стороны США и Израиля.

В этом районе мира пересекаются интересы не только региональных, но и больших мировых держав. Так было на протяжении многих столетий. История Средиземноморья, Северной Африки, Ближнего Востока – это череда расцвета и падения мощных цивилизаций и империй, войн, нашествий различных завоевателей, столкновений могущественных военных держав. В этом отношении ХХIвек не станет исключением. Мы не ошибемся, если скажем, что именно в объединенном регионе Ближнего и Среднего Востока в обозримой перспективе может возникнуть крупный вооруженный конфликт, который затронет интересы целого ряда ведущих стран мира, включая США, Евросоюз, Россию, Китай, Японию и Индию. Источников и причин для возникновения такого конфликта более чем достаточно. Подробно особенности и тенденции развития геополитических процессов на Ближнем и Среднем Востоке рассматриваются в отдельном докладе.

К зонам потенциальной военно-политической нестабильности и вероятных вооруженных конфликтовнеобходимо отнести Центральную Азию, Южный Кавказ, районы проживания курдов (Турция, Ирак, Иран, Сирия), а также зону индийско-пакистанского противостояния и Корейский полуостров. Сохраняются, периодически обостряясь, территориальные разногласия между странами Азиатско-Тихоокеанского региона.

Говорить о возможности развития военно-политической нестабильности в Центральной Азии, способной при некоторых обстоятельствах спровоцировать здесь рост напряженности, вооруженные конфликты или создать предпосылки к ним, заставляет ряд факторов. Во-первых, неясны перспективы развития обстановки в соседнем Афганистане и вокруг него, особенно после намечаемого на 2014 год ухода из этой страны воинских контингентов США и НАТО. Мы знаем о стремлении США и их союзников оставить на территории Афганистана некоторое количество военных баз, а также договориться со странами Центральной Азии о размещении таких баз и на их территории. Во-вторых, центрально-азиатский регион с его многими проблемами находится в прицеле исламского экстремизма и терроризма. В-третьих, между самими странами региона существует немало противоречий по территориальным, ресурсным и иным вопросам, что создает напряженность в региональных межгосударственных отношениях. В-четвертых, быстрый рост численности населения в большинстве стран региона в условиях нехватки ресурсов, возделываемых земель и промышленной стагнации ведет к росту и без того высокой безработицы, социальной напряженности и радикализации общественных настроений. А недавнее заявление госсекретаря США Хилари Клинтон о том, что США не допустят «возрождения СССР» в составе Российской Федерации, Белоруссии и государств Центральной Азии открывает новую область стратегического противоборства великих держав. На этот раз – в Центральной Азии.

На Южном Кавказе (Азербайджан, Армения, Грузия, Абхазия и Южная Осетия) военно-политическая напряженность поддерживается неурегулированностью проблемы Нагорного Карабаха, нарастающим военным противостоянием между Арменией и Азербайджаном, а также последствиями выхода из состава Грузии Абхазии и Южной Осетии, признанных Россией в качестве независимых государств. Не закрыт и вопрос о приеме в состав НАТО Грузии и Азербайджана. Перспективы развития политической ситуации в большинстве стран Южного Кавказа также противоречивы.

Военно-политическую ситуацию в Южной Азии во многом определяют пакистано-индийское политическое и военное противостояние на почве территориальных разногласий и межрелигиозного соперничества, наличие в арсеналах Индии и Пакистана ядерного оружия и соответствующих средств его доставки, перенаселенность Индостана (Индия – около 1,2 млрд. чел., Пакистан – около 190 млн. чел., Бангладеш – боле 158 млн. чел.).

Изложенные выше оценки и тезисы дают возможность выйти на нижеследующие обобщения и выводы.

  • Современная международная ситуация не стала более стабильной и безопасной по сравнению с периодом существования двухполюсной схемы геополитического устройства мира, опиравшейся на стратегический паритет, систему сдержек и противовесов межблокового противостояния. Другого результата в ситуации исчезновения одного из полюсов силы и ожидать было трудно. Общее понижение уровня и остроты существовавшего в годы «холодной войны» военного противостояния между странами НАТО и бывшего Варшавского договора и снятие угрозы глобального конфликта между ними в дальнейшем не нашли продолжения в разрешении других противоречий в мире. С начала текущего столетия число вызовов и угроз безопасности и независимому развитию многих других стран возросло. Спектр этих вызовов и угроз для многих стран и народов стал заметно шире, чем это было прежде. Это угрозы терроризма, вызовы сепаратизма и экстремизма, рост межконфессиональной и межнациональной напряженности, неуправляемые никем и ничем миграционные потоки, наркотики, возросшие масштабы контрабандных операций и теневой экономики и другие. В совокупности с никогда не исчезающими главными и постоянными вызовами и угрозами мирному развитию человечества (межгосударственные противоречия, экономическое соперничество, борьба за ресурсы и территории и др.) все это ведет к нарастанию военно-политической напряженности в разных регионах мира и инициированию новых региональных конфликтов. Тема «третьей мировой войны» возникла не на пустом месте. Это является отражением современного развития общей ситуации в мире и не может не обращать на себя внимания.
  • Во внешней политике ведущих западных стран все более явственно проступают рецидивы их прошлого колониального мышления. Мотивом для их вмешательства во внутренние дела ряда других государств чаще всего становится конкретный интерес, желание или потребность западных держав и их лидеров что-то «подправить» в политике неугодных им режимов в тех или иных странах или вообще поставить их под свой полный контроль. При этом поводы для такого вмешательства отыскиваются или создаются очень легко, а политические и правовые обоснования своих действий Запад и его союзники придумывают еще легче. Уж в чем-чем, а в этом Запад поднаторел! Вопросов морали и международного права при этом вообще не возникает. В лучшем случае на них ссылаются, но только для того, чтобы ввести мировую общественность в заблуждение и успокоить свою совесть.
  • Претерпевают изменения формы и способы воздействия Запада на развитие обстановки в конкретных странах и геополитической ситуации в целых регионах. На смену самонадеянному и грубому силовому вмешательству во внутренние дела государств и в региональные процессы все чаще приходят более изощренные формы и способы действий. Для дестабилизации ситуации в интересующих агрессора странах стали широко использоваться приемы из арсенала информационных войн (дезинформация, искажение событий, проведение информационных атак на неугодных лиц и их окружение и др.), организация заговоров и внутренних мятежей, привлечение для свержения законных властей иностранных наемников и преступных организаций с предоставлением им финансирования и оружия, оказанием в ряде ситуаций советнической и непосредственной военной поддержки. Особо востребованным в дипломатии и практической политике Запада стало формирование заведомо ангажированных «групп друзей» неугодных Западу государств, протаскивание через Совет безопасности ООН соответствующих резолюций, сколачивание марионеточных правительств и провозглашение их «законными выразителями интересов» населения подвергающихся агрессии стран, объявление «безполетных зон» в их воздушном пространстве и т.п.
  • Несмотря на происходящие изменения в тактике действий ведущих западных держав на международной арене, цели их политики не меняются. Главным инструментом стратегии Запада по обеспечению его интересов в мире остается военная сила, вооруженные силы США и НАТО и их оружие. Но в последнее время Запад в использовании военной силы пытается эшелонировать свои силы и возможности. Первый (тактический) эшелон – это вооруженные силы западных сателлитов, вооруженные группы и формирования профессиональных «псов войны» - наемников, управляемых западными спецслужбами сил и групп оппозиционеров и заговорщиков, а то и международных террористов. Второй (оперативно-стратегический) эшелон – это вооруженные силы США и НАТО. Задачами первого эшелона, как правило, являются развязывание внутренних конфликтов и общая дестабилизация военно-политической обстановки в назначенной для этого стране. Второй эшелон, во-первых, прикрывает операции первого. Во-вторых, если первому не удается полностью справиться со своими задачами и он начинает выдыхаться, стратегический эшелон готов непосредственно вмешаться в операцию и довести ее до желаемого результата. Эта схема наглядно проявилась в ходе ливийских событий в 2011 г. Она же просматривается сегодня в Сирии. В любом случае военная сила – главный инструмент, а все остальное – только прикрытие и обрамление. Поэтому каждый раз, когда на территории той или иной страны готовится или совершается вооруженное насилие, за этими событиями всегда будет стоять их главные вдохновители, спонсоры и покровители. К России это относится в полной мере, т.е. за неистовыми защитниками прав человека, террористическими группами, экстремистами и сепаратистами в большинстве случаев стоят иностранные государства и зарубежные подрывные центры.
  • Именно военная сила, наработанные в последние десятилетия США и НАТО технологии вооруженного вмешательства во внутренние дела других стран, наличие в мире большого числа охотников выступить в роли подрядчиков западных держав для выполнения грязной работы представляют на сегодня главную угрозу национальным интересам и безопасности многих стран и народов. Причем, эта угроза, судя по всему, будет только нарастать. Страны, традиционно считающиеся лидерами современного мира, постепенно утрачивают свои неограниченные в недавнем прошлом экономические возможности, технологический и моральный авторитет и имидж «истинных демократий». Они часто не находят в арсенале своей внешней политики несиловых инструментов для решения своих экономических, внутри- и внешнеполитических проблем. Это ставит на уровень высочайшей актуальности задачи укрепления обороноспособности стран, против которых может быть применено насилие, и создание обновленной системы обеспечения международной безопасности – всеобщей, региональной, многосторонней. Сегодня в ходе двусторонних переговоров очень часто говорят об отношениях стратегического партнерства, но при этом часто не осознают, что таковыми отношения могут быть только при условии принятии сторонами на себя недвусмысленных обязательств по защите друг друга от внешней агрессии.
  • Выстроенная странами антигитлеровской коалиции после окончания второй мировой войны система обеспечения международной безопасности сегодня дает серьезные сбои, не позволяет быстро и эффективно реагировать на возникающие в мире кризисные ситуации и конфликты и принимать справедливые и обязательные для исполнения всеми сторонами решения. По этим причинам отмечается рост недоверия ряда стран к международным организациям и снижение их авторитета. Главными причинами этих изменений являются возникший после развала СССР перекос в пользу Запада мирового баланса сил, а также постепенное превращение ООН и других международных организаций в «адвокатские конторы» по защите интересов западных государств. Все это ставит на повестку дня задачи реорганизации системы обеспечения международной безопасности и повышения эффективности их работы.

Какие задачи в связи с описанными выше новыми реалиями и тенденциями в международной жизни стоят перед Россией? Как в новых условиях реагировать на внутренние и внешние вызовы и угрозы нашим национальным интересам и безопасности страны? Это очень большая и конкретная тема, требующая отдельного анализа. И это мы сделаем в ближайшее время.

По замыслу автора, сделанные им в данной статье обобщения и оценки должны способствовать более целенаправленному и объективному рассмотрению содержания и характера геополитических процессов современного мира, более полному раскрытию вызовов и угроз национальным интересам и безопасности России, а также росту нашего национального самосознания и понимания своего долга перед страной и обществом. Но, откровенно говоря, надежд на то, что этот замысел реализуется, сегодня очень мало. Имеет ли смысл нагружать себя мировыми геополитическими проблемами, национальными интересами и вопросами безопасности России в то время, когда страна погрязла в коррупции, воровстве и внутреннем предательстве? Имеем ли мы моральное право обличать кого-то в коварных замыслах против России в то время, когда мы сами, собственными руками подрываем ее безопасность, веру граждан страны в ее будущее?

Ответ однозначен – имеем. Это нам необходимо, чтобы понять, в какой опасной ситуации может оказаться наша страна уже в обозримой перспективе. И эта опасность будет тем выше, чем глубже будет погружаться Россия в хаос и беспредел социально-экономических и общественно-политических отношений, возникший после 90-х годов. Без наведения порядка в своей собственной стране, без решительного отмежевания от всех позорных и отвратительных «традиций» в жизни общества мы едва ли сумеем отстоять Россию от любых видов внешней агрессии и разрушения ее изнутри.

vladim 4 мая 2013 22:06 цитировать
Уважаемый А.И., благодарю за возможность прочитать Вашу публикацию. Ваши утверждения безспорны.
Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив