Регионы Ближнего и Среднего Востока по-прежнему остаются зоной военно-политической нестабильности и регулярно возникающих здесь вооруженных конфликтов и войн.

В эти процессы вовлечены арабские страны (Египет, Сирия, Ливан, Ирак, Ливия, Палестина, Йемен, Иордания, арабские монархии зоны Персидского залива), Израиль, а также Турция, Иран и Афганистан. Возможно, мы относились бы к этим процессам более спокойно, чем сегодня, если бы в них не вмешивались большие державы, и это не вело бы к созданию предпосылок и условий для развязывания масштабного и опасного вооруженного конфликта в этой стратегической зоне мира и не вызывало бы появления новых вызовов и угроз для национальных интересов и безопасности Российской Федерации. И в этом нет никакого преувеличения. Именно поэтому в России вынуждены внимательно следить за всеми изменениями военно-политической обстановки в упомянутых регионах и странах и находить адекватные пути и способы реагирования на них.

Наиболее существенной особенностью развития геополитической ситуации в этой зоне является то, что именно здесь в последние десятилетия произошло наибольшее число внутригосударственных конфликтов, войн и вооруженных конфликтов на почве межгосударственных политических, экономических, межконфессиональных, межклановых и межнациональных разногласий, противоречий и противостояния. И эта тенденция сохраняется. Наиболее свежими примерами в этом плане являются события т.н. «арабской весны», вооруженный конфликт в Сирии, вооруженное столкновение между Израилем и палестинцами сектора Газа и постоянное нагнетание военных угроз против Ирана со стороны США и Израиля.

На Ближнем Востоке находятся центры трех мировых религий – христианства, иудаизма и ислама. Пересечение их интересов часто генерирует напряженность и конфликты, и все это будет сохраняться неопределенно долго.

Но в этом районе мира пересекаются интересы не только региональных, но и больших мировых держав. Так было на протяжении многих столетий. В этом плане XXI век не станет исключением. Мы не ошибемся, если скажем, что именно в объединенном регионе Ближнего и Среднего Востока в обозримой перспективе может возникнуть крупный вооруженный конфликт, который затронет интересы целого ряда ведущих стран мира, включая США, Евросоюз, Россию, Китай, Японию и Индию. Источников и причин для возникновения такого конфликта более чем достаточно.

2010-2012 годы стали для ряда арабских стран Ближнего Востока и Северной Африки (Египет, Сирия, Ливан, Иордания, Йемен, Тунис, Ливия) периодом бурных внутриполитических потрясений и вооруженных конфликтов. Это были события, получившие на информационном поле и в текущем политическом лексиконе название «арабской весны». В результате массовых городских митингов протеста населения, уличных столкновений протестующих с полицией и военными в ряде названных стран возникли ситуации общенационального бунта и вооруженного противостояния. В итоге своих постов лишились президенты Туниса Бен Али, Египта Хосни Мубарак, Йемена Али Абдулла Салех. Отправлено в отставку несколько правительств в других странах. В ходе непосредственно поддержанного Францией, Великобританией и другими странами НАТО, а также Саудовской Аравией и Катаром вооруженного мятежа в Ливии был убит глава государства и один из лидеров арабского мира Муаммар Каддафи.

Строго объективных и внятных оценок событий «арабской весны» на сегодня, похоже, так и не появилось. Тем не менее, нельзя сказать, что все они были спонтанными, стихийными и неуправляемыми. По всему чувствовалось, что накопившееся среди населения большинства арабских стран недовольство условиями их жизни и существующими порядками активно подогревалось как изнутри, так и извне. В конце концов, мы знаем историю этого района и его место и роль в современной общей геополитической истории мира. И это нашло свое подтверждение в том, как эти события развивались, и по их результатам.

Достаточно очевидно, что формирование и развитие событий «арабской весны» происходило под влиянием большого числа факторов.

Во-первых, это общее недовольство населения большинства арабских государств ухудшением экономической ситуации и условий жизни, последовавшим сразу же за спадом экономической активности в США и в Европе после 2008 года.

Во-вторых, сказалось и нарастание протестных настроений средних городских слоев (мелкой буржуазии, части интеллигенции, учащейся молодежи и др.) в отношении правящих режимов, не предпринимавших необходимых усилий для решения обострившихся социально-экономических проблем.

В-третьих, свою роль в формировании протестных настроений и активности в большинстве арабских стран сыграли масштабная коррупция в высших эшелонах власти, расцвет семейственности и клановости, сепаратистские настроения и репрессивный характер режимов.

В-четвертых, это, безусловно, реакция наиболее активной и продвинутой части населения на бурный рост в последнее десятилетие процессов информатизации общества, в результате которого люди получили возможность сравнивать свою жизнь с жизнью народов в других странах и задавать себе вопросы, почему они живут хуже, чем другие.

Но это было лишь общей базой для развития событий «арабской весны», общим фоном и питательной средой для процессов, взбудораживших весь арабский мир. Гораздо важнее то, кто и каким образом воспользовался всей этой ситуацией и чем это может грозить национальным интересам и безопасности России.

Постоянное увязывание развития геополитических процессов на Ближнем и Среднем Востоке с национальными интересами и вопросами безопасности России обусловлено существованием серьезных российских интересов в большинстве стран этого района мира, а также тем негативным влиянием, которое эти процессы могут оказать на общую геостратегическую ситуацию.

Организующими силами «арабской весны», ее идеологами, давшими протестным настроениям и выступлениям программу и алгоритм действий, стали группы внутренней и эмигрантской светской политической оппозиции, оппозиционные исламские организации, партии и часть исламского духовенства, а также спецслужбы США и некоторых других стран НАТО (Великобритания, Франция, Турция). Что особенно важно, к событиям «арабской весны» приложили свою руку (вернее – свои деньги и влияние) Саудовская Аравия и Катар. Кроме того, во всех этих событиях прослеживалось и активное вмешательство в них со стороны международных исламских экстремистских и террористических организаций и движений.

Характерно, что каждая из этих групп инициаторов и вдохновителей «арабской весны» и другие ее участники преследовали свои цели. Светская политическая оппозиция (вернее – не допущенные к власти в арабских странах или отрешенные от нее на разных этапах политики, бывшие крупные чиновники и кланы) в качестве своих главных целей ставила свержение правящих режимов, захват власти или возвращение на утраченные ими в прежние времена позиции.

Исламских политические партии и группировки ставили перед собой более широкие задачи: не только взять в руки всю власть в своих странах, но и перестроить всю жизнь арабского общества на основе исламских порядков, традиций и норм шариата.

Западные страны, в первую очередь США и страны НАТО, преследовали цели отстранения от власти неугодных им и Израилю арабских национальных лидеров, политика которых давно не устраивала Вашингтон и его союзников на Ближнем Востоке (в первую очередь это относилось к Муаммару Каддафи С Саддамом Хусейном американцы расправились раньше, а в отношении Башира Асада сегодня осуществляются масштабные меры по его отстранению от власти, вплоть до физического уничтожения). Другими важными целями западных стран было приведение к власти в ближневосточных странах более управляемых режимов, готовых передать под полный контроль Запада ресурсы своих стран (нефть, газ и др.), военную политику и свернуть программы политического, экономического и военно-технического сотрудничества с Россией, Китаем и Ираном. Регионы Ближнего и Среднего Востока, а также многие районы Африки содержат в своих недрах огромные запасы нефти, газа и других стратегических ресурсов, за которые уже второе столетие идет нешуточная борьба между ведущими странами мира.

Что до целей активного вмешательства в военно-политические процессы в рассматриваемом регионе со стороны Саудовской Аравии и Катара, то здесь все более-менее ясно и понятно. Опираясь на свои огромные деньги, богатые ресурсы,, союзнические отношения с Вашингтоном и влияние в исламском мире, эти монархические режимы хотят избавиться от непослушных арабских лидеров, навязать арабскому и неарабскому исламскому миру свое лидерство, создать согласованные механизмы подавления «инакомыслия» в исламском мире и тем самым обезопасить себя от любых опасных новаций, поползновений и посягательств на их власть как со стороны конкурентов, так и оппозиции. Все это предполагает не только усиление влияния на жизнь арабских стран радикального ислама ваххабитского толка, являющегося официальной религией саудовского королевства, но и навязывание его всеми путями и средствами мусульманам в других странах, включая и Россию.

Таким образом, «арабская весна» - это не только красивое и романтичное название, но также и главным образом - программа и реальные действия по «перезагрузке» исламского мира в интересах радикального ислама и его западных союзников. Это ведет к дальнейшему ослаблению позиций России в арабском мире и к наращиванию усилий радикального ислама по вмешательству в жизнь российских мусульман и в целом во внутренние дела нашей страны и всего постсоветского пространства. Эта линия достаточно четко прослеживается на Северном Кавказе, в Дагестане, в Поволжье и в среднеазиатском регионе.

Численность мусульманского населения в мире и в России, в частности, растет опережающими темпами, и мы сталкиваемся с процессами «выталкивания» все новых и новых больших групп «мусульманских колонизаторов» на новые территории и земли, лежащие гораздо севернее традиционного или исторического ареала их расселения, то есть в Европу, Россию, на постсоветское пространство. На перспективу – это главная угроза христианской цивилизации и светскому характеру государственной власти во многих странах неисламского на сегодня мира.

Однако имеются и другие долговременные геополитические и цивилизационные вызовы и угрозы, возникшие в недрах «арабской весны».

Во-первых, это явное стремление и попытка идеологов и апологетов радикального ислама на годы вперед «причесать» весь исламский мир под свою модель и мобилизовать его на решение задач «исламского возрождения», включающее и расширение зоны духовного и политического влияния ислама на новые территории и земли.

Во-вторых, в политике западных стран в отношении арабского мира вполне очевидны конъюнктурные подходы, идущие вразрез с декларируемыми Западом лозунгами борьбы с терроризмом, защиты прав человека, приоритета демократических свобод, развития и прогресса. В этой политике налицо присутствие двойных стандартов. В друзьях и союзниках ведущих западных стран оказываются исламские государства типа Саудовской Аравии и Катара, являющиеся явными спонсорами и идейными вдохновителями международных экстремистских мусульманских организаций. А в недруги и противники Запада записываются арабские режимы, не желающие следовать в фарватере стратегии Вашингтона, Лондона или Парижа.

В-третьих, «арабская весна», какой бы противоречивой она ни оказалась, создала для Запада некоторые условия для установления стратегического контроля над рядом регионов Африки, Ближнего и Среднего Востока и вытеснения из них России и Китая. Налицо серьезная попытка передела сфер влияния в мире в интересах США и Евросоюза.

В-четвертых, в случае успеха в реализации политической стратегии Запада на Ближнем и Среднем Востоке могут появиться новые вызовы и угрозы для национальных интересов и безопасности России. Особую угрозу могут представлять возможные попытки Запада и его союзников на Ближнем Востоке направить энергию радикального ислама на активизацию его действий среди мусульман России. Мы уже в течение почти двадцати лет сталкиваемся с проявлениями этой стратегии на Северном Кавказе, в Дагестане и в некоторых других российских регионах. Даже в Москве. Все это выдвигает на передний план задачи непрерывного и углубленного изучения ситуации в исламском мире и генерируемых им вызовов и угроз России.

Как оценивать результаты и перспективы «арабской весны»? Они неоднозначны. Нельзя сказать, что все ее возможные задачи и цели достигнуты и решены.

Западу не удалось скрыть своего интереса и непосредственного вмешательства в эти события. Не сбылись расчеты западных политиков на то, что на смену неугодных им режимам придут известные им прозападные светские фигуры и силы. Реально в тех арабских странах, где были отстранены прежние их руководители (Тунис, Египет, Ливия, Йемен), к власти пришли исламисты. Произошло то, чего на Западе и, кстати, в Израиле не очень хотели. Очередные толпы мусульман бросились в Европу, чтобы еще больше окрасить ее в зеленые цвета.

Никакой политической стабильности (за исключением разве что Туниса) в странах, охваченных «арабской весной», не состоялось. В Египте до сих пор не утихают акции протеста, но теперь уже против нового президента Мурси и его опоры в лице организации «братьев-мусульман». Ливия оказалась разорванной на соперничающие и противоборствующие зоны. В Сирии полным ходом продолжается противоборство между законными властями и мятежными силами. Позиции исламистов и экстремистов в арабском мире явно окрепли. Но, может быть, Запад именно этого и добивался?

Продолжение «арабской весны», судя по всему, выйдет на новые горизонты нестабильности и вероятного военного вмешательства Запада в Сирии. Или же военно-политическая нестабильность и конфликты перейдут в затяжную фазу.

Наиболее острое противостояние на Ближнем Востоке вот уже более 60 лет существует между Израилем и мусульманскими арабскими странами региона. И конца этому противостоянию не видно, что вполне объяснимо: мир живет в эпоху ренессанса ислама, для которого его собственные религиозные догматы и интересы значительно важнее, чем «химеры» толерантности, веротерпимости и т.п. А ислам и иудаизм – это, по их мировоззренческим взглядам и истории взаимоотношений общин, непримиримые противники, начиная буквально с момента появления и оформления исламской концепции. Находясь в окружении исламских государств, Израиль не в состоянии предложить арабам какой-то универсальной формулы мирного сосуществования и поэтому делает ставку на создание и удержание военного превосходства над соседями. По многим оценкам, в качестве последнего средства обеспечения собственной безопасности Израиль якобы будет готов применить ядерное оружие собственной разработки.

Все это пока работает на обеспечение безопасности Израиля. Но ничего вечного не бывает. Поэтому в Тель-Авиве внимательно следят за военной политикой соседей и состоянием их военных потенциалов и стремятся не допустить их военно-политического объединения и опасного для Израиля их военного усиления.

Ноябрьская 2012 года восьмидневная военная операция Израиля «Воздушный столб» против палестинских вооруженных группировок в секторе Газа преследовала именно эти цели, хотя и носила ответный характер на ракетные обстрелы израильской территории палестинцами. Но действия Израиля не были спонтанными и поспешными. Было понятно, что Тель-Авив готовился к ним системно, в течение достаточного времени вел разведку своего противника, выверял цели для будущих ударов с воздуха, разработал и спланировал наземную операцию. Было видно, что израильская авиация широко применяла высокоточные боеприпасы повышенного могущества. Нашло широкое боевое применение израильтянами беспилотных летательных аппаратов. Израиль испытал в боевых условиях свою новую противоракетную систему «Стальной купол», получив при этом вполне удовлетворительные результаты. Совершенствование и наращивание боевых возможностей «Стального купола» станет на ближайшее время, что совершенно очевидно, одним из важнейших направлений военного строительства в Израиле.

Особенно остро воспринимаются израильтянами усилия Ирана по развитию своей ядерной отрасли. В Израиле, США и в Евросоюзе считают, что Тегеран находится на пути к созданию своего ядерного оружия. Израильское руководство готово пойти на крайние меры (ракетно-бомбовые удары, операции сил специального назначения и др.) для вывода из строя или полного уничтожения иранских ядерных объектов. Иранская сторона грозит ответными мерами. В отличие от Израиля, США и их другие союзники рассчитывают заставить Тегеран отказаться от его ядерных амбиций, вводя против Ирана все новые и новые экономические и другие санкции. Короче, борьба нервов продолжается, причем не один год. Это противостояние грозит серьезными военно-политическими потрясениями. Вообще говоря, это отдельная и сложная история, требующая постоянного и серьезного внимания к себе.

Операция Израиля «Воздушный столб» против поддерживаемых Ираном палестинских вооруженных формирований движения ХАМАС в секторе Газа некоторыми военными аналитиками рассматривается в качестве некоторого прообраза возможной военной операции Израиля против Ирана. Но прямой аналогии здесь быть не может. Операция против ХАМАС в секторе Газа позволила Израилю проверить в боевых условиях свои современные военно-технические возможности на противнике, фактически лишенном современных средств вооруженной борьбы (ракеты иранской разработки «Кассам» не являются таковыми). Иран и сектор Газа – это совершенно разные по уровню их военных потенциалов и возможностям противники Израиля. Представляется, что даже в целом успешный для израильской стороны опыт военной операции против палестинцев Газы должен заставить политиков Израиля хорошенько подумать, прежде чем посылать свою авиацию для нанесения ударов по Ирану. Ведь Тегеран тоже изучает опыт вооруженного конфликта в Газе и делает необходимые для себя выводы.

Серьезные противоречия сохраняются у шиитского Ирана с суннитскими монархическими арабскими режимами зоны Персидского залива. Это, опять же, история, уходящая своими корнями в период арабских завоеваний и годы борьбы за лидерство в арабском халифате и раскола ислама на конкурирующие и враждующие между собой течения, первоначально на такие как суннизм и шиизм. В новейшие времена, т.е. после т.н. исламской революции 1979 г. в Иране, сильно напугавшей арабских королей и эмиров, противостояние между иранцами и арабами зоны Персидского залива стали еще более острыми и непримиримыми, чем это было в годы иранской монархии. Ирано-арабская конфронтация – это постоянно действующий фактор, который необходимо учитывать при анализе состояния и перспектив развития военно-политической обстановки в регионе.

Весьма запутанной и неоднозначной остается общая ситуация в Афганистане и вокруг него. Уже ясно, что США и НАТО к моменту их ухода из Афганистана не удастся нанести поражение Движению Талибан и передать в руки президента Карзая безопасную и стабильную страну.

Наиболее острыми и опасными с точки зрения их влияния на общую военно-политическую ситуацию на Ближнем и Среднем Востоке являются сегодня вооруженный конфликт в Сирии и продолжающееся противостояние Ирана политическому, экономическому и военному давлению со стороны США. Евросоюза и Израиля.

Вооруженное противоборство в Сирии сегодня представляет из себя крупную контртеррористическую операцию сирийской армии, сил безопасности и поддерживающих президента Асада групп населения против сил т.н. «Сирийской свободной армии» (ССА). Эта «армия» вобрала в себя ряд вооруженных групп внутренней оппозиции и большое число профессиональных наемников из арабских и других стран. Оружие для ССА идет по контрабандным каналам в основном через Турцию и Иорданию. Вооруженное противоборство идет с переменным успехом. В открытом бою – успех на стороне сирийской армии, в проведении диверсионно-террористических акций – на стороне ССА. Положение официальных властей Сирии в последнее время осложнилось признанием Францией, США и некоторыми другими западными странами т.н. Национальной коалиции оппозиционных иреволюционных сил (НКОРС) в качестве «единственного илегитимного представителя сирийского народа». Это открывает шлагбаум на пути легальных поставок оппозиции западного оружия и возможного иностранного военного вмешательства в Сирии.

Многих политиков в России, сегодня интересует вопрос о том, сколько еще может продержаться нынешняя сирийская власть. На это можно ответить, что до тех пор, пока не будет масштабного военного вмешательства извне (а сейчас в этом конфликте, как и в ливийском варианте, на стороне оппозиции принимают участие подразделения специального назначения из стран НАТО, Саудовской Аравии и Катара), армия Башара Асада в состоянии стабилизировать ситуацию. Безусловно, Сирия нуждается в политической поддержке, а также в поставках ей оружия и боеприпасов. У Сирии сегодня, кроме Ирана, нет союзников и партнеров, и она вынуждена рассчитывать только на свои силы. А помочь этой стране избежать национальной катастрофы надо было бы.

Есть мнение, что вслед за падением президента Асада Запад может взяться за Иран. Военная операция Запада и Израиля против Ирана, если она состоится, нанесет огромный ущерб международным отношениям и безопасности. И США, и Евросоюз не могут этого не понимать. Но если они этого не понимают, значит и отношения России с ними должны выстраиваться соответствующим образом. В течение многих лет я придерживался той точки зрения, что Россия и Иран могли бы стать стратегическими партнерами. Представляется, что это актуально и сегодня. Россия нашла бы возможности через партнерство с Ираном позитивно повлиять на качество стратегической ситуации в зоне Среднего и Ближнего Востока. Мы же пока поддерживаем антииранские резолюции и санкции, возможно, приближая тем самым развязывание крупного вооруженного конфликта у южных границ России. В конце концов, Иран является соседом и партнером России по многим направлениям, и наша страна не может раз за разом терять своих партнеров только лишь из-за того, чтобы кому-то угодить.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив