Есть ли место сербам в Косово

10 март 2011
Автор:
Государствообразующие процессы, как известно, всегда сопровождаются не только изменениями экономического, политического, социального характера, но имеют и этнокультурные последствия. Вот уже несколько десятилетий ситуация в Косово дает новые и очень мощные импульсы для развития особой идентичности жителей Косова. 

Но что является концептуальной основой для ее (их) конструирования? Насколько силен ресурс региональной и/или теперь уже государственной (национальной) идентичности? Международные посредники сформулировали задачу создать мультикультурное и мультиэтничное сообщество в новом независимом государстве. Посильная ли это задача на сегодняшний день?

Косово провозгласило независимость 17 февраля 2008 г. Это событие, которому предшествовали годы этнически окрашенного политического противостояния, стало одним из звеньев в цепи югославского кризиса. Ситуация в Косово яркий пример взаимосвязи в политической борьбе идей национализма (как албанского, так и сербского) и мобилизационного потенциала сторон на этнической почве вплоть до порождаемых этими явлениями насильственных действий. Сербское население в большинстве своем не признало независимость Косово от Сербии. Быстрое примирение между албанцами и сербами мало реально. Но тема кантонизации Косово по этническому принципу дискутировалась международным сообществом лишь до определенного периода. Ее противники напоминали о том, что развитие ситуации по такому сценарию может привести к дальнейшему перекраиванию границ в Западных Балканах. В этом случае, по мнению аналитиков, не только албанская часть Косово имела бы перспективу присоединения к Албании, сербская к Сербии, но также Македония, Босния и Герцеговина могли бы разделиться на этнической основе. Те, кто не видел в этом ничего страшного, или, по крайней мере, считали такое решение вопроса наименее болезненным, предлагали провести региональную конференцию, аналогичную Берлинскому конгрессу 1878 г., для обсуждения переформирования государственно-политического пространства Западных Балкан и решительного изменения существующих там международных границ (так называемый план Д. Оуэна).

В 2005 г. на встрече Международной Контактной Группы в Приштине была оглашена позиция мирового сообщества, заключавшаяся в том, что Косово должно сохранить свои сегодняшние границы. Оно не может быть разделено и/или присоединено к какому-либо государству в дальнейшем (имеется в виду Албания), не может объединиться с другими территориями, населенными албанцами.

Сразу же оговоримся, что значительная часть проблем переходного времени как здесь, так и в других регионах, имеет отнюдь не этнический характер, в их ос

Работа выполнена при поддержке РГНФ (проект № 10-01-00316а)

нове скорее лежат политические, социальные, экономические факторы. Многие аналитики, на мой взгляд, ошибочно объясняют войны, протекавшие в последнее десятилетие на пост-югославском пространстве, древней и непримиримой неприязнью между отдельными этническими группами. Нельзя рассматривать и косовский конфликт лишь сквозь призму дихотомии сербского и албанского.

Вместе с тем градус накала противостояния сил в регионе привел не только к конфронтации между центральной властью и местной элитой, между олицетворяющими их этническими группами, но и способствовал росту националистических настроений, обострил их проявление. С другой стороны, национализм оказался одним из факторов, способствовавших обострению кризиса. Он повлиял на его характер, формируя как противостояние между этническими общностями, так и их политическое единство на этнической основе.

Статистика и политическая борьба

В 90-е годы XX в. с распадом СФРЮ в Косово усилилась тенденция возрастания замкнутости и изолированности населения по этническому принципу. Это проявлялось, в частности, в резком сокращении этнически смешанных населенных пунктов, этнически смешанных браков и повседневных контактов между представителями разных национальностей. Национальное движение албанцев было не просто ориентировано на независимость, но и на создание моноэтничного, а не мультиэтничного государства. Усилению этнической гомогенности Косово в пользу албанцев способствовали не только политические устремления, но и демографические факторы: высокий уровень рождаемости у албанцев, снижение смертности, низкая естественная репродукция сербов, а наряду с этим постепенное вытеснение неалбанского населения, приводящее к его эмиграции из края и других обстоятельств. Статистика свидетельствует, что за период с 1948 по 1991 гг. доля албанцев в общей численности населения Косово возросла с 68,5% до 82,6%. Процент сербов в этот период в структуре населения края постепенно падал: с 23,6% в 1948 г. до 14,9% в 1981 г. и до 9,9% в 1991 г.

Процесс возрастания этнической однородности населения Косово продолжается и в настоящее время. По сведениям Статистического бюро Косова, в 2005 г. на территории края проживал 1,9 млн человек. Из них 88% составляли албанцы, 7% сербы, 5% другие группы населения (этнические группы славянского происхождения, исповедующие ислам босняки, горанцы, торбеши, а также цыгане, ашкалийе, египтяне и турки).

Уже не одно десятилетие идет отток сербского населения из Косово в Сербию и другие страны. По данным 2008 г., приводимым международными организациями, в Косово живет 100 120 тыс. сербов. Из них около 50 тыс. расселено в северных районах Косово, пограничных с южной Сербией, еще около 70 тыс. в анклавах, разбросанных в центральных и южных его частях.

Город, где живет наиболее значительное количество сербского населения Косовска Митровица. Он поделен рекой Ибар на северную сербскую и южную албанскую части. Эти две части некогда единого города практически не контактируют между собой. В 1998 г. в Митровице проживало около 68 тыс. человек, из них 48,5 тыс. составляли албанцы и 8,1 тыс. сербы. За последние годы цифры существенно изменились, так как в северную Митровицу переселилось много сербских беженцев из южных анклавов.

В западных районах Косова есть три крупных сербских анклава: несколько сел к северо-востоку от г. Исток; с. Гораждовац; Велика Хоча и Горньи Ораховац. В восточном Косове (Южное Поморавле) тоже три крупных сербских анклава: Гнилане (8 сербских сел); Витина; Каменица и Нова Брда (одно из крупнейших рудных месторождений в средние века, когда-то число его жителей достигало 40 тыс. Сейчас эта община объединяет 22 села, где живет около 2,5 тыс. сербов).

В целом статистика впечатляюща. В столице Косова Приштине, по данным 2005 г., проживало 160 сербов, тогда как в 1999 г. их здесь насчитывалось 40 тыс. В г. Призрен из бывших 12 тыс. на тот момент осталось 60 человек, 30 из них жили в своих домах, еще 30 в охраняемой казарме. Почти все они пенсионеры. В г. Печ сербов нет уже с 1999 г. В Джаковице с марта 2004 г. Из небольших городков Истока и Клины последние сербы бежали в 1999 г. В Ораховце же из 6 тыс. сербов осталось 420 человек. Все они, жившие в самых разных районах города, еще в июне 1999 г. переселились к церкви Пресвятой Богородицы в северной части города. В общине Ораховац летом 1999 г. опустели в одночасье девять сербских сел. Всего же от сербов в Косово с 1998 г. было полностью очищено 430 сел и городов. Только за 1998 г., по официальной статистике, число албанских сел в Косово увеличилось с 703 до 793. Монастырь Грачаница принял после 17 марта 2004 г. больше 100 беженцев. И так далее, и так далее. Параллельные общества

Самым активным сербским общественным и (в силу необходимости) политическим институтом в Косово сегодня является Православная Церковь. С ней пока вынуждены считаться албанские политики, а также международные официальные представители. Особенно важна ее роль в анклавах. Именно церковь является той сердцевиной, на влиянии и помощи которой держится почти всё сохранившееся в них сербское население. В 1991 г. в Косове действовали всего четыре монастыря. Сейчас Рашко-Призренская епархия самая большая епархия по числу монашествующих и одна из самых маленьких по числу верующих. Всего, по данным 2004 г., в ее 14 обителях подвизались 122 монаха и 49 монахинь. Полный список ныне действующих монастырей таков: мужские Высоки Дечаны, Сопочани, св. Архангелы под Призреном, Баньска, Сочаница, Дубоки Поток, Зочиште, Джурджеви; женские Печка Патриаршия, Грачаница, Девич, Гориоч, Соколица и Корчуль.

По словам сербского этнолога Сони Златанович, которая проводила исследование в сербских анклавах Косово накануне провозглашения албанцами независимости края, повседневная жизнь сербских жителей здесь очень трудна, она наполнена военными и послевоенными потрясениями. Кроме вопросов безопасности и передвижения, большую проблему для сербской общины представляет безработица. Население живет за счет натурального хозяйства. Учреждения образования и здравоохранения работают нестабильно, поскольку в Косово осталось лишь незначительное число сербских специалистов в данных сферах. Центральная тема любого разговора, как пишет исследовательница, вопрос: остаться ли в Косово или уехать в Сербию: "Мы не можем ничего планировать, не знаем, что будет, останемся ли мы здесь или будем переезжать в Сербию". Свою дальнейшую жизнь ее собеседники продолжают видеть в Косово, однако все стараются обеспечить свое семейство недвижимостью в Сербии (приобрести хотя бы самый плохой кусок земли на окраине какой-нибудь деревни). Семьи часто разделены, кто-то из членов семьи уже проживает в Сербии, другие остались в Косово. Более образованные слои населения (врачи, учителя) работают в Косово, а в выходные дни ездят в Сербию, поскольку там живут их семьи.

Наиболее многочисленное и компактное поселение сербов, как уже было сказано, сосредоточено на севере Косово. Здесь они долгое время ощущали себя под защитой Сербии, примыкая к ее южным рубежам и (когда-то административной) границе. Три муниципалитета к северу от реки Ибар (Зубин Поток, Звечан и Лепосавич), а также северная часть Косовска-Митровицы на протяжении десяти лет жили в самоизоляции от властей в Приштине. На севере функционировали сербские государственные институты, а инфраструктура была связана с Сербией. Эти муниципалитеты в 2006 г. отказались от бюджетных ассигнований Приштины. С 2002 г. Миссия ООН по делам временной администрации в Косово контролировала здесь суды, таможню, полицию, пенитенциарные заведения и временную суб-муниципальную администрацию. Тактика, применяемая албанцами в прошлые годы самоизоляция и параллельные институты власти, повторяется в первое десятилетие XXI в. сербами в зеркальном отражении.

Летом 1999 г. КФОР (международные силы под руководством НАТО, ответственные за обеспечение стабильности в Косово, на русском языке в документах ООН официально называются "Силы для Косово") отгородил северную часть г. Косовска Митровица и ее внутренние районы, чтобы создать зону безопасности для сербов ввиду угрозы взятия их под контроль Освободительной армией Косова и избежать повторной этнической чистки, которая развертывалась в остальной части Косово. Однако уже в 2000 г. КФОР стал предпринимать меры с тем, чтобы помешать сербам, устремившимся сюда из анклавов, ускорить обмен населением и перекомпоновать его по этническому принципу. Когда в конце 2002 г. под руководством Специального представителя Генерального секретаря ООН Михаэля Штайнера была создана временная администрация Миссии ООН для северной части г. Косовска Митровица, он обосновал целесообразность этого шага значительным изменением состава населения в пользу сербского большинства. Это расходилось с тактикой мирового сообщества на Балканах. Многие эксперты полагали, что происходящее здесь будет иметь волнообразный эффект во всем Косово. Поэтому возобладал подход, согласно которому для сохранения единства Косова на население необходимо было оказать нажим. Посредники опасались закрепления раздела по р. Ибар. В процессе деятельности своей миссии Кризисная группа разработала специальную программу создания полиэтничного города Косовска Митровица.

Политические деятели Белграда, напротив, рассматривали север, и, в частности, г. Косовска Митровица, как линию, по которой нужно остановить дальнейшее продвижение албанцев. Сербское национальное вече, правящий орган сербов Косово, приобрело статус главенствующей политической силы северного Косова особенно после того, как в 2004 г. премьер-министром Сербии стал Воислав Коштуница. Демократическая партия Сербии, лидером которой он являлся, тогда обладала сильными позициями на севере Косово. Мэры трех его муниципалитетов были членами этой партии. Белград под его руководством проводил политику, по которой пытался включить три северные области в свои структуры. Он потратил, например, средства на создание отдельной инфраструктуры телефонных линий, водоснабжения и т.д.

Сербы в последние годы опасались не столько боевых действий со стороны албанцев, сколько их демографического притока в северные районы и вторжения значительных объемов албанского частного капитала, которые могли обернуться против сербского населения. Чтобы остановить переход недвижимости в руки албанцев, Центр координации по делам Косово сербского правительства финансировал несколько покупок зданий, выставленных на продажу сербами на границе с албанскими общинами в северной части г. Косовска Митровица. Кстати, цыгане тоже сопротивлялись поселению совместно с албанцами. Когда им было предложено восстановить цыганские кварталы в южной части Косовска Митровица, они вышли в апреле 2005 г. на демонстрации с лозунгами "Мы с нашими сербскими братьями".

У албанцев, в свою очередь, также существовало табу на продажу недвижимости на севере. В июле 2005 г. мэр южной части Косовска Митровица Спахиа заявил в интервью газете, что продажа может повредить процессу воссоединения.

Северная часть г. Косовска Митровица имеет свою инфраструктуру, больницу и университет. Для университета (филологического и философского факультетов) были построены новые здания после того, как университет в Приштине в 1999 г. перешел под управление албанцев. Тогда большинство факультетов нашло пристанище в разных городах южного Косова, только технический факультет остался в северной части г. Косовска Митровица до тех пор, пока правительство Сербии не воссоединило здесь почти все факультеты. "Университет Приштины" (часть, расположенная в г. Косовска Митровица) был переименован в "Университет Косовска Митровица". Ставший к тому времени полностью албанским университет Приштины не проявил никакого интереса к сотрудничеству, хотя в южной части г. Косовска Митровица расположено два его факультета. В 2003 г. университет отказал в приеме двум абитуриенткам-сербкам из северной части города.

После провозглашения независимости Косово с протестами наиболее активно выступило сербское население именно в его северных районах. Оно подтвердило поддержку Сербского национального веча, политической организации косовских сербов. Акции недовольства развернулись 17 и 18 февраля 2008 г., тогда в здание Миссии ООН в Косово были брошены гранаты и бутылки с зажигательной смесью. 19 февраля были сожжены пограничные пункты Брняк и Ярине. Власти Приштины и ООН потеряли контроль над таможней на севере. Были также захвачены муниципальные суды в Лепосавиче и Зубин-Потоке. Вслед за этим состоялся пикет окружного суда в городе Косовска Митровица и его захват. Косовская полиция арестовала 53 сербов, находившихся в здании. Последовали столкновения, в результате чего было ранено 100 человек, а один украинский полицейский погиб.

В марте в Митровице и на севере Косово прокатилась целая серия массовых выступлений.

Сербы, проживающие на территории Косово в анклавах, не столь сплочены, как их собратья на севере. Они вынуждены проявлять осторожность, их положение небезопасно. Связь между анклавами довольно слаба. Согласно западным источникам, сербы на юге Косово даже готовы к сотрудничеству с правительством Косово. Хотя, впрочем, и эти сербы пытались изменить свою судьбу. Косовские сербы в Грачанице и восточном регионе Гнилане/Гилан после провозглашения косоварами независимости настаивали на переподчинении сотрудников Косовской полицейской службы сербской национальности международным офицерам, как это было сделано в северном Косово. Сербы муниципальные служащие увольнялись с работы целыми группами, особенно в восточных муниципалитетах. 73 сербских сотрудника оставили свои посты в муниципалитете Гнилане/Гилан, а еще 75 сербов организовали 17-дневную забастовку на своих рабочих местах в муниципалитете Каменица. Твердую линию проводит, например, епископ Артемий, настоятель монастыря в Грачанице.

Косовские сербы в ответ на провозглашение независимости объявили о создании органа, представляющего их интересы собственного парламента. Он был сформирован на севере Косово 28 июня 2008 г. по итогам выборов в органы местного самоуправления, которые состоялись 11 мая (КФОР объявила их незаконными). Большинство сербов уволилось из полиции Косово и органов судебной власти; они укрепили собственно сербские структуры. Такие решения можно считать закономерным результатом политического развития региона. Ни власти Косово, ни международная миссия были не в состоянии быстро взять под свой контроль север Косово с центром в Митровице. Таким образом, Косово фактически оказалось разделено.

Стратегическая задача консолидация населения

Об укреплении позиций Республики Косово в мировом сообществе свидетельствует тот факт, что в июне 2009 г. она стала членом Международного валютного фонда и Всемирного банка. Не без помощи международных сил был принят целый ряд документов, формулирующих основные приоритеты в развитии Косова. В том числе утвержден Среднесрочный стратегический план на период 2009-2012 г., выдвигающий задачу, с одной стороны, интеграции нового государства в европейские структуры, с другой консолидации населения Косова. Достижению поставленных целей способствовало и то, что Международная Контактная Группа и Евросоюз приняли решение исключить раздел Косово.

Премьер Косово Хашим Тачи в своих выступлениях в начале 2010 г. назвал наступивший год "годом консолидации косовского государства". В декабре 2009 г. правительство Косово утвердило Стратегию по интеграции цыган и египтян на период 2009-2015 г. Была создана Комиссия по выработке регламента, соответствующего мировым стандартам. Поставлены задачи в области образования детей на родных языках, как это гарантирует законодательство.

Наиболее сложной по известным причинам является перспектива интеграции сербского населения. Уже в течение двух лет Приштина пытается получить контроль над северной частью Косово. Совместно с так называемым Международным гражданским офисом косовские власти разработали "новую стратегию для Северного Косова", ставящую цель укрепления суверенитета и территориальной целостности Косово. Она включает, в частности, план ликвидации сербских органов самоуправления в Косовской Митровице.

Массовый исход оставшихся сербов из Косово, которого многие ожидали, пока не произошел. Под влиянием международных посредников предпринимаются меры по сохранению здесь сербов. Создана специальная структура, занимающаяся этими вопросами мультиэтничный Офис по возвращению. По данным на апрель 2010 г. на рассмотрении там находились 370 заявлений. Всего же, по оценкам, с 2000 г. в Косово вернулось от 3 до 7 тыс. сербов. В частности, за 11 месяцев 2009 г. возвратились 1015 чел. Как один из примеров, СМИ Сербии приводят данные о том, что с марта 2010 г. около 45 сербских семей живет в двух палаточных лагерях в селах Жач и Драголевац в муниципалитете Исток (под охраной местной полиции). Они бежали из г. Исток, из г. Благача и нескольких соседних сел в 1999 г. Эти люди обратились в косовские органы власти с прошением о возвращении и ожидают новое жилье взамен разрушенного.

Есть также переселенческие лагеря Цермин Луг, Остероде, Лепосавич. По другим источникам, в северную Метохию, в село Грабац в районе Клины с 2002 г. также возвратились 46 сербов. Еще около 220 сербов вернулись в южную Метохию. Большая группа сербов вновь обосновалась в селах на территории Шар-Планинского заповедника. Их переселение финансировала Норвегия (так называемый Совет помощи беженцам). В целом же темпы возвращения остаются достаточно низкими. Как пишут очевидцы, восстановив свои дома, сербы часто продают их албанцам и, получив деньги, уезжают из Косово.

Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун в своих докладах в январе и апреле 2010 г. отметил, что обстановка в Косово в целом позитивна, хотя остается неустойчивой. По его словам, имеют место межэтнические инциденты. Он призвал Белград и Приштину ради регионального сотрудничества отложить споры о статусе и проявить гибкость по вопросу участия Косово в региональных и международных механизмах.

В декабре 2010 года граждане Косово голосовали на внеочередных парламентских выборах. Эти выборы отличает от предыдущих то, что определенная часть сербов отказалась от бойкота выборов и приняла участие в голосовании. По данным избиркома, в выборах участвовало 29 политических субъектов, среди них было 6 политических партий и 2 гражданских инициативы, объединяющих сербское население. Еще 12 политических партий, коалиций и инициатив состояли из представителей других неалбанских этнических групп, живущих в Косово (боснийцы 3, горанцы 2, турки 2, цыгане 1, ашкалийе 2, египтяне 1, черногорцы 1).

По предварительным результатам из 120 мест в парламенте сербам гарантировано 10 мест. Остальным меньшинствам досталось в совокупности также 10 мест. Наибольшего успеха среди сербских партий добилась "Самостоятельная либеральная партия" (Samostalna liberalna stranka), при этом она получила лишь 1,9% голосов всех избирателей. На втором месте среди сербских политических субъектов "Единый сербский список" (Jedinstvena srpska lista) 0,9% голосов.

Важно отметить, что первые, пока еще робкие шаги по интеграции сербского населения делаются почти исключительно в анклавах. Именно здесь сербы остро ощущают свою правовую незащищенность и необходимость иметь легитимных представителей во власти. Именно для этой, не столь сплоченной части сербов первоочередными стали практические задачи, которые бы помогли улучшить условия жизни, обеспечить работой и вовлеченностью в инфраструктуры. Но и южнее реки Ибар явка сербов не была поголовной. Лишь в 7 муниципалитетах голосовало от 43,5% до 18% сербов (Партеш, Штрпац, Грачаница, Клокот, Ранилуг, Ново Брдо, Гораждевац). Этому способствовала агитация с участием международных посредников.

Сербы северного Косово по-прежнему объединены вокруг идеи незаконности провозглашения независимости нового государства. Они не вышли на выборы и продолжают бойкотировать косовские структуры. Сербские функционеры и параллельная власть северного Косово в предвыборный период вели активную пропаганду против участия в голосовании. Некоторые аналитики полагают, что отличия в поведении сербского населения в зависимости от района проживания согласовано с их лидерами и объясняются, с одной стороны, сохраняющейся надежной на возможность присоединения северного Косово к Сербии, с другой стороны, с отречением сербов от центрального и южного Косово.

Политика и конструирование идентичности

Политики и сотрудничающие с ними интеллектуалы озабочены поиском технологий для создания гомогенного социокультурного и социополитического пространства, сценариев включения в него всего населения. Пока в Косово, как и повсюду в регионе Западных Балкан, во главу угла ставится этноконфессиональное начало.

О надэтнической идентичности можно только мечтать (тем, кто о ней мечтает). Несомненно, каждая из двух основных этнических групп, как албанцы, так и сербы, имея за спинами "еще одну родину-мать", не могут не ощущать своей инакости, особой миссии своей "малой родины" на просторах Западных Балкан. Албанцы пребывают в эйфории. Сербы опечалены и в определенной степени растеряны. Настроения тех и других имеют разные измерения, в том числе и символические. Изобразительные средства, ландшафт, песни, танцы, герои, праздники, язык и многое другое становятся составляющими знаково-символических комплексов. Косовские албанцы создали атрибуты независимого государства: гимн, флаг, герб, конструируют иные символы, мотивированные новыми тенденциями во внутриполитическом развитии региона. Сербы подкрепляют идентичность, опираясь на осмысление собственного прошлого и опасаясь за последующую перспективу.

Особое внимание обращается на народные традиции и символы, им придается гипертрофированное значение, создаются новые символы и возрождаются ушедшие в прошлое обычаи. Этот процесс характерен в последние годы для обеих этнических групп Косово. По словам очевидцев, албанское население демонстрирует свои этнические символы публично и открыто. Бросается в глаза множество мечетей-новостроек, памятников погибшим бойцам Армии освобождения Косовы. На всех зданиях, домах, кладбищах вывешиваются албанские национальные флаги, ими же украшают машины в шумных свадебных процессиях. В магазинах можно купить предметы домашнего обихода (ковры, подушки, посуда) с албанскими национальными символами. Граффити "и?К" (аббревиатура Армии освобождения Косово) видна на фасадах многих домов в этнически смешанных поселках.

"Этническое возрождение" активизировало интерес к языку. Язык видится носителем определенного смысла, а не просто средством коммуникации. Если в прошлые годы дискуссии в среде косовских идеологов разворачивались вокруг таких проблем, как право на самоопределение, получение статуса республики, обретение независимости, то теперь важной темой для полемики стало стремление некоторой части общества создать собственный косовский литературный язык.

Сербы подчеркивают свою этно-конфессионально-культурную принадлежность и историческую идентичность менее явно, но с таким же усердием: во всех домах заметно большое число икон; в публичных местах стены украшаются картинами с изображением сербских святителей и воинов (например, в ресторане "Цар Лазар" в селе Грнчар). Подчеркивание "этнического" обеими сторонами вплоть до абсурда хорошо показано в фильме Бориса Митича "Унмик Титаник", снятом в Приштине, столице Косово, в новогоднюю ночь 2003 г. Даже праздничные воздушные шарики в ту ночь были украшены албанскими этническими символами; на коленях у Деда Мороза дети машут албанскими флажками; повсюду продавали календари, футболки и эмблемы с портретами выдающихся бойцов и с военными значками. Оставшиеся в городе сербы, около ста человек, проживали "заключенными" в одном многоэтажном доме. На фоне разговора группы сербов по радио слышна песня: "Косово сербское, сербским и останется..." В новогоднюю ночь несколько юношей вышли на улицу перед домом и пели песню, в которой упоминается имя Дражи Михаиловича, противоречивой фигуры сербской истории времен Второй мировой войны.

Хотя большинство албанцев и является мусульманами (в Косово также проживает около 70 тыс. албанцев-католиков), ислам не сыграл значительную роль в их политической мобилизации, объединяющим началом для них стал язык, а не конфессиональная принадлежность. У сербов же этническая и конфессиональная идентичности тесно взаимосвязаны. Одним из способов выражения идентичности для них оказалось, в частности, соблюдение православного канона. Многие косовские сербы строго соблюдают пост по православному календарю. Свадьба и крещение ребенка в церкви распространены повсеместно.

В соответствии со старыми традициями отмечаются христианские календарные праздники, такие как Рождество и Пасха. Например, в сочельник во всех сербских домах анклавов из обеденной комнаты выносят столы и стулья, пол застилают соломой, на которую расставляют блюда с едой и ужинают. В последующие два дня также обедают на соломе; после праздника солому разбрасывают по посевам, веря, что это должно принести богатый урожай. Во всех семьях празднуют день святого защитника семейства "славу". На сельских праздниках (сельская "слава" день святого защитника всего села) главную роль играет хозяин праздника при обязательном участии всех членов общины. Характерный для южных славян обряд, совершаемый в день св. Лазаря (Вербную субботу) девушками, которые называются лазарки (серб. лазарице) и другие ритуалы, проводимые всем селом с очевидной функцией объединения, соблюдался в сербских анклавах даже и во время вооруженных столкновений 1999 г.

Надо сказать, что настоящий клад для себя могут найти здесь этнографы и любители "сельской экзотики", особенно в глухих местах. В сербских южных анклавах (например, в Сиренечкой жупе) дома старые. Одежда в стиле 20-30-х годов прошлого века. Сено возят на волах. Коней используют как гужевой транспорт.

Важным институтом, формирующим идентичность населения, особенно молодого поколения, является школьное образование. Поэтому ему в Косово многие годы уделялось особое внимание. Албанцы последовательно выступали за развитие своего языка и культуры, национальной самобытности, добивались получения прав "по наивысшим стандартам, предусмотренным ООН". По данным 2008 г., дети сербы по национальности учились в Косово по школьной программе Министерства просвещения и спорта Правительства Республики Сербии. Школы располагались в сербских анклавах и финансировались Правительством Сербии. Преподаватели во многих сербских школах не имели соответствующей профессиональной квалификации. Если в прежние годы большая часть населения Косово была двуязычна, хорошо владела как сербским, так и албанским языком, сейчас ситуация кардинально изменилась. Молодежь, которая росла во время конфликта, не знает языка другой общины. Для сербов это становится проблемой, которая во многом осложняет их присутствие в органах власти и общественных службах.

Извлечем уроки из прошлого

На сегодняшний день концепция мультиэтничного Косово не может похвастаться особыми успехами. Провозглашение независимости Косово и его признание многими государствами стало трудным вариантом сербско-албанских отношений. Диалог и компромисс между ними дело будущего. Пока же хотелось бы напомнить, что судьбы разных пластов балканского населения на протяжении истории постоянно переплетались. Поэтому нельзя рассматривать их историю и культуру в изоляции друг от друга. Широко распространенное представление о Косово только как о пространстве сербско-албанского противоборства упрощает реальную ситуацию. Территорию Косово характеризует исключительно сложный исторический, политический и культурный контекст. Часто делается неправильный вывод об этнической, конфессиональной и языковой монолитности каждого из этих двух народов и языков, а также о глубокой непреодолимой пропасти между ними. На самом деле в Косово исторически сосуществовали разные этнические, конфессиональные и языковые группы, поэтому в течение нескольких последних веков для этого региона были характерны полиэтничность, поликонфессионализм и мультилингвизм. Если учесть, что речь идет о пограничной области, то становится очевидным, что границы между группами являются взаимопроницаемыми, а идентичность неопределенной, непостоянной, амбивалентной и ситуационно обусловленной.

В периоды мирного сосуществования границы между этническими и конфессиональными группами размывались; многие общие культурные элементы свидетельствуют об их взаимосвязи. В повседневной жизни другие деления племенные, конфессиональные, языковые, политические или идеологические были значительно более выражены, чем этнические. Подобно тому, как это происходит и в иных регионах мира, на Балканах представители соседствующих народов и культур, находясь долгое время в тесном контакте, переняли друг у друга многие навыки и традиции. Этнографические исследования этой территории свидетельствуют о том, что размывание этнических и межконфессиональных границ было здесь широко распространенным явлением. Сходство многих элементов традиционной культуры позволило этнографам выделить этот регион в единую историко-этнографическую область "Юго-Восточная Европа". Близость элементов культуры можно заметить в материальном быту, формах организации усадьбы, типах жилища, в сходстве сельскохозяйственных орудий и пищевых пристрастиях. В одежде как албанцев, так и сербов сложились своеобразные смешанные формы.

Славяноязычные и албаноязычные жители были одинаково адаптированы к естественной среде обитания. Одинаков был их уклад мелкотоварный с некоторыми элементами натурального. У них было одинаковое общественное устройство сельская община, некоторые особенности которой субъективно ее членами воспринимались как порядки общины родовой. Самоуправление общины осуществлялось на основе обычного права. Пастухи и землепашцы албанцы и славяне имели общие воззрения на природу (что отражается в их фольклоре), общие понятия о чести человека (его личной доблести) и о чести его ближайших родичей (семьи, братства, племени), о социальной справедливости, в одинаковой мере подчинялись законам кровной мести и гостеприимства.

Даже межконфессиональные различия, вопреки часто встречающемуся утверждению, не были в реальности столь уж принципиальным поводом для разногласий. В обстановке тесного взаимодействия естественна была высокая степень межконфессиональной терпимости. Примеры Косово, Албании, Македонии, Черногории, Боснии и Герцеговины свидетельствуют о том, что мусульманские и христианские формы паломничества и почитания святых часто переплетались настолько, что официальные границы между конфессиями бледнели. По словам исследователя Гер Дейзингса, изучавшего взаимосвязь конфессиональной и этнической идентичности в Косово во второй половине ХХ века, сегодня кажется невероятным, но мусульмане и христиане различного этнического происхождения посещали святые места другой стороны, поклонялись ее святым. На Балканах сложилось особое явление криптохристианство. Иностранцы в прошлом с удивлением наблюдали, как люди всех вероисповеданий посещают православные монастыри (например, монастырь св. Наума по дороге из Битоля в Корчу), как приглашают в село либо мусульманского ходжу, либо католического священника, лишь бы было кому совершить обряд погребения покойника, как в одной семье и крестят, и обрезают ребенка, как, наконец, могут переменить веру "назло попу" и тому подобные случаи.

В Косово проживают также неалбанские этнические группы, исповедующие ислам босняки, горанцы и торбеши. Они имеют сербские или, по крайней мере, славянские корни. Албанского языка они чаще всего не знают. Правда, приблизительно еще с XVIII в. идет постепенный процесс их албанизации.

Многие примеры говорят о глубокой взаимосвязи двух общин. Картина, которая сложилась во время недавних исследований в Косово, в значительной степени отличается от создаваемой средствами массовой информации. Пожилые сербские собеседники с готовностью рассказывали о своей дружбе с албанцами, дружбе, традиции которой передавались из поколения в поколение. Они подтверждают, что знание албанского языка и албанской культуры было у них на высоком уровне.

На наш взгляд, нельзя не согласиться с мнением, что люди на бытовом уровне долгие годы мирно уживались между собою, пока их не всколыхнула борьба элит за власть, за территории, за конфессиональное и интеллектуальное влияние и т.п., а также и воздействие внешних международных факторов.

Балканский регион в 90-е годы ХХ века стал ареной жесткой радикализации этнонациональных проектов, заставивших весь мир по-новому взглянуть на проблемы национализма, сепаратизма, экстремизма, терроризма, обеспечения прав меньшинств. На Балканах в постсоциалистический период этнический фактор стал питательной средой для укрепления националистических сил. На долгие годы именно этнический принцип оказался фундаментом организации политической и общественной жизни. Этническая идентичность здесь утратила прежнюю амбивалентность и приобрела четкие границы. Этническое самоопределение вышло на передний план (стало наиболее релевантным). Удастся ли со временем преодолеть это противостояние? Время покажет. Будем надеяться, что ответ на этот вопрос будет утвердительным.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив