Свобода и независимость СМИ, журналистика и власть.

10 июнь 2011
Автор:
Свобода, независимость СМИ, взаимоотношения журналистики и власти представляют наиболее важные вопросы, от которых зависит место и роль информационной сферы в современном обществе. 

Эти вопросы из той категории, которые обычно вызывают довольно пессимистическое отношение, возникающее обычно тогда, когда вам пытаются выдать иллюзии за реальность. Попробуем в этом разобраться с сомнением, но беспристрастно.

Однако прежде попытаемся понять, что такое свобода личности и как она связана с интересами и потребностями человека, а с другой стороны - как она согласуется с объективными условиями жизни – окружающей средой, социальными отношениями. Практика свидетельствует, что в повседневной жизни потребности, намерения, поступки человека неизбежно взаимодействуют, встречаются с ограничениями, препятствиями со стороны естественной среды природы, социальных условий, с которыми они вынужден считаться, учитывать, чтобы подчиняться или преодолевать.

Известный немецкий философ – основоположник диалектики Гегель утверждал, что свобода личности является основополагающим базовым понятием, а все остальные – свобода слова, печати, религии, свобода творчества и другие лишь производные, лишь его проявления. Исходя из этого, первое, что мы должны понять, оценивая понятие свобода личности, состоит в том, что свобода всегда пребывает в органической связи и зависимости от моего личного желания, намерения (я так хочу) с объективными условиями реально существующего мира. Эти условия и составляют ту самую объективную необходимость, с которой человек обязан считаться. С этим связано и вытекает из него известное классическое философское определение свободы личности: свобода - это осознанная (или познанная) необходимость.

Таким образом – во-первых, свобода личности всегда есть способность принимать свои решения, совершать поступки в соответствии с осознанием объективных условий и обстоятельств. Эти условия и обстоятельства представляют и определяют реальный мир природы и человеческого общества. И во-вторых, свобода личности органически связана с познаниями и осведомленностью окружающего мира. Знать, чтобы активно действовать, знать, чтобы поступать сообразно с реальными условиями, а не вопреки. Познания человеческие – необходимое условие свободы личности. Чем больше знает человек, тем более он свободен в своих деяниях. И так во всех сферах человеческой деятельности: в творчестве, науке, политике, экономике. В конечном итоге и время пребывания и учебы в университете - это время обретения знаний, чтобы быть более свободными в своей профессиональной деятельности.

Что значит действовать, совершать поступки в соответствии с осознанием объективных условий и обстоятельств применительно к профессии журналиста? Это значит не вопреки, а лишь в меру понимания зависимости права и ответственности перед обществом. Это также значит, что нет абсолютной свободы, а есть осознание в своей профессиональной деятельности зависимости целей, прав и ответственности.

В этой связи существует еще один принципиальный аспект в понимании свободы СМИ. Теперь, когда мы уже имеем практический опыт апробирования этой свободы в России, необходимо обязательно иметь в виду, что свобода слова – ценность несомненная, но не абсолютная и видеть в ее применении универсальное средство неверно. Свобода, независимость СМИ благотворна, когда пребывает в системе других ценностей. А когда эта свобода как ныне, в повседневной деятельности, подменяет и заслоняет все другие ценности и становится ничем не ограниченной (ни правом, ни моралью), она истребляет вокруг себя все и себя в том числе – низводя свою роль до террориста - камикадзе.

В понимании и оценке понятий свободы личности, свободы слова, свободы СМИ следует исходить из того, что они существуют не в вакууме, не в безграничном пространстве, а в конкретных условиях времени, определенных социальных отношениях. То есть зависят от своеобразия и особенностей развития общества, страны на том или другом историческом этапе.

Россия сегодня живет в условиях сложного и противоречивого времени перехода от советского социалистического жизнеустройства к постсоветскому рыночному общественному устройству. Этот период получил официальное наименование как переходный и характеризуется противоречивыми и нестабильными экономическими условиями, невнятной политикой, коррумпированной чиновничьей бюрократией, социальными расслоением и материальным неравенством, отсутствием национальной идеологии и здоровой моральной атмосферы. Таким образом, переходный период преподнес обществу для реализации свободы СМИ целый букет негативных характеристик и неблагоприятных условий.

Еще одна серьезная особенность современного этапа: российские СМИ и журналистика развиваются в условиях отсутствия в России гражданского общества и его институтов, слабости политических партий. В силу этого в отличие от западных стран с давними демократическими традициями, в России складываются иные взаимоотношения власти и прессы, которые формируются не через гражданское общество, не через партии и профессиональные общественные объединения людей, а напрямую между журналистским сообществом, представителями прессы и властью.

Важнейшею особенностью современного переходного периода развития российского общества является пребывание отечественных СМИ и журналистики в условиях сложного и мучительного перехода от административно-централизованной советской системы отношений к демократическому самоуправлению и саморегулированию. Состоится ли этот переход, зависит от многих политических, социальных, экономических обстоятельств. Содержание этого процесса должно найти свое выражение в становлении профессиональных корпоративных отношений в журналистском сообществе. Без формирования корпоративных отношений как основного механизма управления и организации информационной сферы невозможно говорить о независимости и самостоятельности российских СМИ и журналистики.

Чтобы оценить сложность и противоречивость процесса формирования корпоративных отношений, нужно понять, что здесь первично, а что лишь вторично – производно. Конечно, первично состояние самого российского общества (экономическое, политическое, психологическое), его готовность к демократии – к свободе, самоуправлению. Пребывание более 70-ти лет в условиях гегемонии и диктата КПСС не могло не оставить тяжелые последствия и главное из них – привыкание к условиям авторитарного режима. Главная трудность перехода общества из одного качественного состояния в другое – сами люди. Нет ничего более трудного и сложного и медленного, чем перемены в сознании, психологии, морали людей. Нужны годы и десятилетия, чтобы произошли эти изменения. Необходимо, чтобы сменилось поколение (а это, по мнению экспертов, не менее 30 лет), и не одно, чтобы стали очевидными изменения в психологии и характере, манерах и поведении людей. И здесь ничего нельзя ускорить волевыми методами власти, партий. Практика свидетельствует, что нельзя, к примеру, сверху усилиями власти начать формирование гражданского общества в стране, насаждая определенные общественные структуры и организации типа общественная палата.

Убедительный тому пример – вы сами. Поколение детей 90-х годов, того смутного времени, которое не могло не отразиться, не оставить свои следы на вашем сознании, характере. Вы в известной мере представляете то самое лабораторное поколение, на опыте формирования которого можно проследить и оценить, удалось ли избавиться от наследия авторитарного советского общества, преодолеть психологию покорности и послушания. А.П.Чехов, самый известный русский интеллигент, утверждал, что он всю жизнь по капле выдавливал из себя раба, чтобы обрести внутреннюю свободу. Вот это ваше внутреннее освобождение от рабства, может быть, и будет наиболее важным фактором свободы и независимости российских СМИ.

Процесс саморегулирования и самоуправления в общественных отношениях на практике во многом определяются формированием профессиональных корпоративных отношений, которые по мере развития сосредотачивают у себя все большую часть управленческих, регулирующих функций государственной власти. Применительно к сфере журналистской деятельности, корпоративные отношения формируются по мере того, как журналистское сообщество становится способным взять на себя решение насущных социальных общественно-политических задач в профессиональной деятельности СМИ. На практике это становится возможным при наличии определенных демократических традиций нормативно-правового обустройства рынка прессы. Следует сказать прямо, что ничего этого пока нет в реальной жизнедеятельности российских СМИ. Нет, к сожалению, пока и основного первичного документа – закона о творческих союзах и общественных объединениях, где бы были в правовом поле обоснованы возможности этих союзов отстаивать, защищать и просто законно представлять творческие объединения перед властью-государством.

Речь идет о законе, который уже второе десятилетие не может принять Государственная Дума, хотя месяцами занята обсуждением и принятием закона о ГАИ, о том, можно или нельзя употреблять алкоголь за рулем, о заработной плате и пенсиях депутатов и многом другом. Складывается мнение, что этот закон сознательно не принимается, чтобы власть могла беспрепятственно управлять и командовать творческими союзами, объединениями журналистов, писателей, кинематографистов, художников, актеров. Отсутствие закона о творческих союзах серьезно препятствует, по примеру западных стран, формированию государственной политики в гуманитарной сфере жизни российского общества – государственной культурной политики, информационной политики, политики власти в развитии кино, театра.

Именно поэтому в отличие от западных стран в России отсутствует политика государственного протекционизма по отношению к национальной культуре, и все сферы российской культуры, брошенные в рынок, оказываются без какой-либо поддержки и участия государства. В России, к примеру, нет правовых и нормативных актов государственной поддержки книгоиздания и периодической печати, льгот, по примеру европейских стран, в налоговой и тарифной политике по отношению к изданию и распространению книг, газет, журналов. В Англии, Франции, Германии и некоторых других странах Западной Европы издание и распространение детской литературы, книг национальной классики, некоторых периодических изданий, пользуется значительными налоговыми льготами. Взаимоотношения СМИ и власти в России при отсутствии правового и нормативного обустройства строятся преимущественно на личностном отношении и осуществляются посредством ручного управления первых лиц государства, а в регионах и провинции - при личном участии губернаторов, мэров, руководителей администраций.

В этих условиях в системе отношений СМИ и власти в России в развитии корпоративных отношений каких-либо качественных изменений в последнее десятилетие не произошло. Профессиональному журналистскому сообществу с одной стороны противостоит государственная монополия, сознательно сохраняющая огромный административный ресурс владения и управления СМИ, а с другой - частные акционерные информационные и издательские дома, имеющие связи с властью и опирающиеся на свои союзы и объединения. Новая власть отечественных СМИ – власть крупных владельцев (Усманов, Ремчуков - «Коммерсант», «Независимая газета»), элитных управленцев, представляющих государство (Эрнст, Добродеев, Кулистиков) объединяются в профессиональные союзы, чтобы защитить свои интересы и право на монопольное влияние. В результате в противовес Союзу журналистов создаются такие особые союзы как «Медиасоюз», «Книжный союз», которые серьезно противостоят Союзу журналистов РФ на федеральном уровне и не позволяют ему оказывать какого-либо серьезного влияния на развитие процесса самоуправления в сфере медийного сообщества России. Союз журналистов РФ в условиях серьезного противостояния с властью сохраняет высокий авторитет в обществе и доверие журналистского сообщества, в его составе ныне более 100 тысяч профессиональных журналистов. Основным приоритетом в деятельности Союза является региональная и муниципальная пресса и связанная с этим безусловная поддержка журналистов в провинции. Доверию и влиянию Союза способствует активная работа секретариата, тиражной комиссии, института экспертизы, большого жюри и общественной коллегии по жалобам на прессу.

Смена владельцев и хозяев отечественных СМИ в 90-е годы, изменение в политической ориентации в последнее десятилетие печатной и электронной прессы не привели российские СМИ и журналистику к независимости и самостоятельности. Конечно, в условиях правовой отмены цензуры и существования демократического закона о СМИ, пресса и журналистика живут и работают при отсутствии прямого партийного и государственного диктата, при наличии провозглашенных свободы слова, плюрализма мнений, наличия инакомыслия, правда, существующего все больше в интернете. Однако, как показывает внимательный анализ, эта независимость весьма и весьма своеобразная, отличающаяся независимостью от читателя, зрителя, слушателя. Эта странная независимость оставляет СМИ один на один лицом к лицу СМИ с властью, лишая их какой-либо поддержки аудитории, к тому же в условиях глубокого кризиса доверия со стороны читателя-зрителя. Ныне по данным многочисленных социологических исследований, более 60% потребителей прессы не доверяют СМИ, а вполне доверяют всего около лишь 6%.

С другой стороны, очевидно и то, что свобода и независимость СМИ мало что стоит, если отсутствует экономическая самостоятельность. По официальным данным (Министерства печати и массовых коммуникаций, 2003г.) из более чем 25.000 газет лишь10% имели экономическую самостоятельность и были рентабельны и самоокупаемы. С тех пор прошло 8 лет, и положение не только не улучшилось, а еще более ухудшилось в результате кризиса 2009г. Это означает, что и сегодня 90% всех периодических печатных изданий – газет находится на содержании и довольствии государственных властей всех уровней, то есть чиновничьей бюрократии, частных и акционерных владельцев. Еще раз заметим, что государство при этом по существу ничего не делает, чтобы каким-то образом ввести определенные льготы и привилегии (по примеру западных стран), способствовать поддерживать становление экономических самостоятельных СМИ.

Выступление руководителей российского государства по поводу поддержки отечественных СМИ носит больше декларативный характер. Говоря об этом, главный редактор известной газеты «Аргументы недели» Андрей Угланов утверждает, что на деле все заканчивается лишь поддержкой правительственных изданий, а, к примеру, издаваемый им еженедельник оказывается в ситуации, когда из суммы годовой подписки в 530 рублей только распространение через почту обходится в 300 рублей.

Все, о чем мы вели речь в 1-ой части наших суждений, представляет лишь предпосылки условий, от которых зависит свобода и независимость СМИ. Решающим же условием, конечно, является то, как непосредственно складываются отношения СМИ и власти. Эти отношения на практике одновременно взаимосвязаны и взаимозависимы. Можно с уверенностью утверждать – от того, какова власть в стране, каков уровень народовластия (демократии), во многом зависит, насколько влиятельны, независимы, авторитетны в ней средства массовой информации. В равной мере насколько влиятельна и популярна журналистика, настолько же прочна в своих связях с народом и уверена в себе власть. Обусловлена эта взаимосвязь тем, что современное государство в любом своем виде и облике как демократическая, так и авторитарная не может обойтись в своих отношениях с народом без СМИ, как важнейшего инструмента управления обществом. Власть не может функционировать, не ведя диалог с гражданами, не информируя их о своих делах и намерениях, не формируя, не пропагандируя доверие к себе, чтобы иметь поддержку. Аргументом подобного суждения может послужить риторический вопрос – можно ли себе представить деятельность нынешних лидеров России без их ежедневного и многократного появления и выступлений по телевидению.

Таким образом, посредническая миссия журналистики остается наиважнейшей, она в наибольшей мере обеспечивает возможность мирного сосуществования, компромисса власти и общества. Поставим в связи с этим вопрос, когда, при каких условиях влиятельны СМИ и авторитетны журналисты? Практика свидетельствует, что тогда, когда они выступят как действенный механизм общественного мнения. По нашему мнению, в определении что такое журналистика (по своему назначению, содержанию, деятельности) наиболее близкое к истине – механизм управления общественным мнением. Если СМИ и обладают какой-либо властью, то не прямой и не политической, а опосредованной, через влияние и воздействие общественного мнения.

Это суждение, естественно, вызывает целый ряд вопросов для размышления: первый и главный – существует ли оно (общественное мнение) в современной России и что нужно для того, чтобы оно существовало хотя бы в том виде, в каком оно известно на западе? Почему так популярно среди российских журналистов ироническое мнение – «в России общественное мнение - это мнение тех, кого не спрашивают».

Определенно можно утверждать, что сегодня в стране отсутствуют три наиболее важных условия, чтобы общественное мнение было влиятельным. Первое из них – наличие определенной правовой системы оценки и реакции органов государственной власти на выступления СМИ, второе – авторитет СМИ и доверие к ним со стороны общества и граждан. И третье условие – необходимая моральная атмосфера в обществе, при которой выступление СМИ вызывает общественный резонанс и становится общественным событием. С этим непосредственно связана определенная правовая и нравственная культура людей в стране, ибо на практике реакция человека на публичные выступления СМИ всегда лишь в меру его морали и совести.

Выступление СМИ действенно, эффективно тогда, когда то, что появляется на страницах газет, экранах телевидения, разумеется из наиболее острых и значительных, становится фактом, событием времени, известным по всей стране, широко обсуждается, оценивается в различных слоях общества, и власти приходится с этим считаться – отвечать, принимать решение. Если подумать о категории таких выступлений, то к ним можно отнести, к примеру, выступление известного российского музыканта Юрия Шевчука в июне 2010 года на встрече с интеллигенцией в Санкт-Петербурге с премьер-министром В.В.Путиным, когда этот музыкант откровенно критически оценил состояние инакомыслия и демократии в России. Даже в условиях ограниченного освещения этого события в прессе, оно стало достоянием и получило широкую известность в общественном мнении. Еще чаще случается такое, когда событие получило огромную известность практически во всех СМИ, когда олигарх (вице-президент «Лукойла» Барков или вельможный чиновник, представитель президента в Госдуме) оказываются виновниками автомобильных катастроф с жертвами простых смертных.

СМИ при этом наперебой пишут, рассказывают о случившихся трагедиях, общественное мнение переполнено мнениями, оценками, а ничего не происходит. Проходит время, и факты чудовищных трагедий удается замолчать.

Складывается впечатление, что в современной России общественное мнение и СМИ как механизм пребывают в странном состоянии. Нельзя сказать категорически, что общественное мнение не существует, но если и существует, то само по себе, не оказывая какого-либо влияния и не вызывая реакции власти. В этом отношении куда более жестокой и требовательной была советская власть, когда, как правило, острое критическое выступление СМИ официально рассматривалось в советских или партийных органах и по ним принимались определенные решения. Правда, оценивая этот факт, мы не всегда хорошо представляем себе то место и роль, которая принадлежала СМИ в советской системе. СМИ и журналистика в то время были теми самыми приводными ремнями, инструментами партии и государства, которые довольно умело использовались как контролирующие и карающие органы власти.

Таким образом, при анализе авторитета и влиятельности СМИ в нынешнее время существуют весьма противоречивые оценки и мнения. С одной стороны, на лицо очевидное возросшее в огромных размерах влияние СМИ в жизни общества. В оценке возможностей СМИ существует даже такая точка зрения, что ныне они выступают в роли главного инструмента президента РФ и премьер-министра в их ручном управлении страной. Оттого каждый из них появляется и не единожды в течение дня на телевидении с указаниями, решениями и рекомендациями по различным вопросам жизнедеятельности страны. И порой складывается такое мнение, что если исключить из их руководящей деятельности наших лидеров СМИ, то жизнь в России просто остановится.

Исходя больше из объемных показателей присутствия СМИ в политической жизни, некоторые исследователи утверждают, что ныне в России СМИ представляют весьма значительную политическую силу, и во многом подменяют собою политические партии, которые без прессы мало что значат. Партии, даже самые крупные: «Единая Россия», «Справедливая Россия», «ЛДПР» являются преимущественно парламентскими. Их организационные структуры в лице первичных партийных организаций, авторитет и общественное влияние, как и вся партийная деятельность, во многом существует в информационном интерактивном виде.

Все эти оценки не лишены оснований. Общественное влияние СМИ сегодня действительно велико, учитывая их возросшие потенциальные возможности. Однако при всем этом следует обязательно различать и разграничивать влияние СМИ и влияние тех, кто ныне за ними стоит: влиятельная чиновничья бюрократия различных уровней и рангов, крупные владельцы газет - медиа-олигархи, управленцы высшего эшелона, получившие право от имени власти управлять прессой.

Амбиции российских СМИ в наибольшей степени проявляются в их претензиях на право именоваться четвертой властью. Любопытно, что эти претензии не свойственны нашим западным коллегам. Думается, что это связано и с иными условиями деятельности и с тем, что они более трезво оценивают свое место в обществе. Заметим, что в журналистском сообществе дискуссии о свободе и самостоятельности СМИ идут постоянно и во все времена. Одна из последних в формате международного журналистского форума проходила в июне 2010 года в Союзе журналистов РФ. Тема форума с участием руководства международного союза журналистов «СМИ и перестройка – 20 лет назад – как это было». Руководство российского союза журналистов (В. Богданов, М. Федотов, А. Батурин) ведущие журналисты России, непосредственные участники перестройки (В. Познер, В. Коротич, Л. Кравченко…), пытались объективно, но с критических позиций нашего сегодня оценить уроки перестройки и ее влияние на СМИ. Эти дискуссии интересны и плодотворны, ибо обогащают теорию и практику СМИ и, несомненно, будут продолжаться, открывая все новые характеристики и грани теории и истории журналистики по проблеме «СМИ и власть».

В то же время очевидно, что конференции, форумы, в том числе и международные, обогащая новыми познаниями и аргументами во всей полноте и определенности не могут ответить на вопрос, являются ли СМИ четвертой властью? Подтвердить или опровергнуть претензии СМИ на власть может только практика журналистской деятельности, то есть реальная жизнь. И в этом отношении многогранная и богатая история российской журналистики располагает огромными фактологическими материалами и аргументами. В этих целях посмотрим, как складывались отношения СМИ и власти в практической деятельности прессы на некоторых важнейших этапах истории России. Как свидетельствует недавнее прошлое, в этом отношении весьма интересным и поучительным был этап перестройки – 1985-1991 гг. Это было время, когда в нашей стране происходил переход от закрытого авторитарного режима к демократическим переменам, к гласности, началу радикальных политических (отказ от гегемонии КПСС), экономических (официальное признание рыночных отношений) преобразований.

Этот период представляет историкам журналистики достаточно много убедительных аргументов об огромном и разностороннем влиянии СМИ на общественно-политические процессы в стране. Фактологические свидетельства того, что СМИ и журналистское сообщество в это время представляли реальную оппозиционную силу – они инициировали и возглавляли общественные движения и выступления против гегемонии КПСС и ее диктатуры и были, по сути, основными инструментами разрушения советского общественного устройства. Весьма своеобразны в это время были отношения СМИ и власти. Будучи оппозицией, СМИ с другой стороны они имели от государства все необходимые условия материального и финансового обеспечения. Никто из главных редакторов в СМИ не был снят, была одна попытка М. Горбачевым освободить главного редактора известной газеты «Аргументы и факты» за излишнюю остроту и так закончилась для первого президента СССР безуспешно, ибо газета не была в прямом подчинении ни у государства, ни у партии.

Время перестройки было периодом подлинной эйфории гласности и характеризовалось невиданными тиражами газет и журналов («АиФ» - 33,5 млн, «Комсомольская правда» - 19 млн., «Труд» - 15 млн., «Известия» - 12 млн, журнал «Огонек» - 4 млн.), которые отражали всеобщее доверие граждан к отечественной прессе. Это время отличалось огромной популярностью общественно-политических программ телевидения, таких как «Взгляд»

(Листьев, Любимов, Захаров…), 600 секунд (Невзоров), «До и после полуночи» (Молчанов). На волне невиданной популярности все главные редакторы этих изданий были избраны народными депутатами в Верховный совет СССР и РСФСР. О могуществе и влиятельности СМИ свидетельствовало то, что они из привычного средства обслуживания политической элиты стали в это время ее творцами. Демократы первой волны А. Сахаров, А. Собчак, Г. Попов, Ю. Афанасьев… своей известностью и политическим рождением были обязаны СМИ. Именно в это время (июнь 1990г) появился демократический закон о СМИ, остающийся и до нашего времени важнейшим завоевание народовластия.

Какой вывод следует из наших оценок? Период перестройки – время второй половины 80-х годов представило очень убедительные аргументы, чтобы отечественные СМИ имели основания именоваться четвертой властью. Они в то время действительно управляли политическими событиями и влияли на общественные перемены. Разрушение политической монополии КПСС, введение альтернативности выборов законодательной власти, становление многопартийности, гласность и инакомыслие – все это и многое другое было результатом общественного влияния СМИ.

Особенно важно понять, что реформаторская роль СМИ в это время в полной мере отражала гражданскую позицию российских журналистов, их стремление к свободе и независимости. Это был свободный выбор самих СМИ в их противоборстве с партийно-советской гегемонией. Этого уже нельзя было сказать о 90-х годах, когда СМИ, оставаясь в центре политических событий и сохраняя свою влиятельность, стали выражать не свои интересы, а медиаолигархии – интересы новых хозяев, владельцев СМИ. Об этом убедительно свидетельствовали выборы (осенью 1996 г.) Бориса Ельцина на второй срок президентом РФ при рейтинге доверия граждан всего в 3-4%. Выборы 1996 года показали, что союз власти и СМИ в условиях тотального и неограниченного (правом и моралью) использования информационного ресурса с применением новейших политтехнологий могут дать необычайно высокий результат.

Необычайно высокое влияние СМИ на результаты выборов 1996 г. было связано и с той инерцией доверия граждан к прессе, которое было приобретено во время перестройки и известной наивностью и неподготовленностью россиян к восприятию новейших информационных политтехнологий. Так что известное выражение «край непуганых идиотов» является не только литературным изобретением Ильфа и Петрова в книге «12 стульев», но больше фактологическим отображением президентских выборов 90-х гг. в России.

Какой вывод можно сделать по результатам анализа деятельности российских СМИ на этих двух поворотных этапах времени?

Во-первых, взаимоотношения СМИ и власти неверно представлять в виде упрощенной зависимости, представляя прессу лишь в роли прислуги или обслуги власти. Зависимость СМИ от власти несомненна, но случаются такие этапы истории, такие ее крутые повороты, когда пресса оказывает решающее влияние на общественные процессы и перемены в стране.

Во-вторых, неверна и противоположная точка зрения, ортодоксальных либералов о полной самостоятельности и независимости СМИ от государства. Ибо она противоречит реальной практике и той действительно регулирующей роли государства по отношению к СМИ, когда оно выступает гарантом соблюдения конституционных прав граждан, их защиты, в том числе и от прессы.

Таким образом, взаимоотношения в традиционном треугольнике СМИ – общество – власть не складываются из простых зависимостей. Они обязаны учитывать два принципиальных обстоятельства.

1. Взаимоотношения СМИ и власти не могут быть бесконфликтными, так сказать постоянно дружелюбными, и утверждение, которое бытует, что противоречие прессы и власти вовсе необязательно – больше от лукавства, чем от истины. Оппозиционность СМИ к власти не просто необходима, а неизбежна даже в самом демократическом государстве. Ибо в основе ее лежит естественное и необходимое для здорового развития общества инакомыслие. Оно, это инакомыслие, может быть выражено только средствами массовой информации, хотя в авторитарных странах чаще всего пребывает в кулуарах на кухне обывателя как в советские времена. Не случайно в отдельных демократических странах – скандинавских (Норвегия, Швеция) оппозиционная пресса получает государственную финансовую поддержку, чтобы власть лучше знала, что о ней думают граждане.

2. Второе обстоятельство связано с тем, что в нынешних условиях отношение СМИ и государства в России имеют свои особенности, связанные, как мы уже говорили, с переходным периодом. Этот период не может быть слишком долговечным. По сути наступает время, когда необходимо дать определенный ответ на вопрос, каким станет российское общество – демократическим или авторитарным. И выборы в Государственную Думу в 2011г., и президентские выборы 2012г. должны дать ответ на этот вопрос.

А в какой роли будут выступать российские СМИ и журналистика в ближайшие годы? Будут ли они самостоятельны и влиятельны как важнейший субъект российской политики в условиях крупного олигархического капитала и все возрастающей борьбы с коррупцией. В такой ситуации дискуссии, нередкие суждения либералов из администрации Президента РФ (Нарышкин, Сурков), обслуживающих власть политологов Г.Павловского, В.Никонова, С.Маркова о гуманном цивилизационном авторитаризме лишь иллюзии в чистом виде. Мало что стоят и аргументы, что авторитаризм – единоначалие в управлении Путина, Медведева это совсем не авторитаризм Хрущева, Брежнева, не говоря уже о сталинском тоталитаризме. Рассуждения эти малообоснованны и не убедительны и представляют образцы типичной декларативной демагогии. Рассчитывать в России на просвещенный авторитаризм – это чистой воды иллюзии, которые могут закончиться только формированием тоталитарного общества, которое понятно для наибольшей части старшего поколения россиян. Привычка к послушанию еще жива среди россиян. И если ныне спросить у обычных людей – недовольных, раздраженных неурядицами и различного рода трагедиями современной жизни: какой они приоритет поддержат, если им предложить выбрать – свободу или порядок. Можно не сомневаться, что большая часть старшего и среднего поколения (2/3 – 7 из 10) выберут порядок.

Реальна ли опасность авторитаризма в России? Действительно ли общественные процессы в стране имеют особенность неизбежного повторения не лучшего из прошлой истории – так сказать, привычке наступать на старые грабли. Нам кажется, что ответ может быть только утвердительный. Эти опасности повторения в той или иной мере прошлого определяются и субъективными (мы отметили личные расположения россиян) и объективными причинами. Эти причины взаимосвязаны. Выделим некоторые из них.

Нам кажется, что на первое место следует поставить отсутствие в России демократических традиций, многовековую привычку к подчинению, к рабству. Достаточно вспомнить, что планомерное рабство в России – крепостное право – было отменено только во второй половине Х1Х века, в 1861г. Максим Горький в своих известных заметках «Несовременные мысли» писал: «Условия, среди которых народ жил, не могли воспитать в нем ни уважение к личности, ни сознание прав гражданина, ни чувства справедливости. Это всегда были условия полного бесправия, угнетение человека, бесстыднейшей лжи и зверской жестокости». Отсюда проистекает патернализм, психология иждивенчества, привычка и вера лишь в царя, вождя, лидера. И сегодня при отсутствии доверия к законодательной и исполнительной власти, о чем свидетельствуют социологические исследования – высокий рейтинг В.Путина, Д.Медведева – есть проявление веры, последней надежды.

Вторая причина, взаимосвязанная с первой, сводится к тому, что в России отсутствует элементарная демократическая культура, правовые и нравственные нормы во взаимоотношениях граждан и власти. То, что мы называем облегченно правовым нигилизмом (об этом часто говорит президент Д.Медведев) на самом деле просто отсутствие привычки и традиций пользоваться законами, правами, которые реально существуют. Каждый год государственная дума принимает более 300 законов, большая часть которых так и не оказывается в реальном пользовании людей – они о них часто не знают и не пользуются. Связано это с тем, что у россиян с давних времен глубоко укоренилось неверие в то, что законы, как и государство – их гарант, могут их защищать. Отчетливо это неверие проявляется во взаимоотношениях простых людей с органами, охраняющими права людей – милиции, прокуратуры, суда. Недоверие к официальным органам глубоко в крови россиян, повседневно встречающихся с подавлением личности, проявлением различного рода несправедливости, дискриминации. А так же ко всем контролерам: будь то охранник у проходной, оператор банка или почты, таможенник в аэропорту. Во время этих встреч с различного рода контролерами у немалой части россиян старшего поколения через пропуск пробегает липкое чувство страха и унижения – то самое исконное чувство раба. И может быть только последующее поколение россиян сможет до конца преодолеть эти чувства.

И наконец третья причина – сохранение этой потенциальной опасности авторитаризма в России, сохранение на всех этапах развития российского государства постоянного многовекового огромного и многозатратного бюрократического чиновничьего аппарата, живущего, как правило, по своим законам и своей логике. Существует точка зрения, не лишенная смысла, что на протяжении всей многовековой истории России в основной властной структуре государства, базисной основе власти мало что поменялось – главной опорой государства оставалась чиновничья бюрократия, менялась только ее социальная принадлежность. В царское время в Российской Империи – это была дворянская бюрократия, в советское время этой опорой власти стала партийная бюрократия, ныне в постсоветское время у власти пребывает олигархическая бюрократия. Эта точка зрения имеет право на жизнь только с одним уточнением. Современная чиновничья бюрократия отличается от царской и советской тем, что она как никогда высоко оплачивается, тесно связана с олигархическим капиталом и беспредельно коррумпирована.

Отличием современной бюрократии является ее огромный численный рост. Чиновничий аппарат современной России вырос без малого до двух миллионов человек – от 1млн.200тыс. на весь СССР. В последние пять лет этот рост связан с увеличением аппарата чиновников в округах до 300-350 тыс. и увеличением федеральных округов с 7 до 8. Рост численности чиновников определяется тем, что в их руках сосредоточена огромная власть, связанная с постоянным увеличением (а не сокращением) ее функций, регламентированием, лицензированием, запрещением и разрешением. Трудно верится, что в обозримой перспективе каким-то образом удастся сократить число чиновничьего сословия. Поэтому и в последнее решение Президента РФ и Правительства сократить в течение 4-х лет чиновничий аппарат на 20%, уменьшая его каждый год на 5%, верится с большим трудом.

Проблемы борьбы с коррупцией в России непосредственно связаны с чиновничьей бюрократией, ибо она главный ее источник и опекун. Коррупция в стране, несмотря на многочисленные заявления и указы Президента РФ, не сокращается. По официальной справке прокуратуры России, сумма коррупции (по экспертным подсчетам) составляет ныне примерно размер бюджета государства в 300 млрд. долларов. По данным МВД, к примеру, взятки в ГИБДД за последние 2 года, несмотря на отчаянную борьбу с коррупцией, не сократились, а увеличились. Об этом заявили 44% обследованных социологами,19% из них заявили, что они стали давать взятки даже чаще, чем раньше.

В заключении, естественно, нельзя избежать вопроса, а возможны ли в России вообще как принято сейчас говорить в принципе свободные и независимые СМИ и журналистика? Если исходить из тех общественных процессов и тенденций, о которых мы вели речь в нашем собеседовании, то очевидно, что сегодня и наверное в ближайшей перспективе невозможны свободные и самостоятельные российские СМИ. И мы выше привели аргументы, которые объясняют, почему. В дальней же исторической перспективе такая возможность несомненна, ибо российские СМИ и журналистика как категория общественная подчиняются объективным общественным закономерностям, влиянию которых можно воспрепятствовать, воздействие задержать, но остановить нельзя. На чем основана наша оптимистическая убежденность?

Во первых, нельзя остановить (в смысле запретить) объективный процесс развития современных информационных технологий, когда интернет становится ведущим в системе СМИ, открывает необычайно широкие возможности для развития нецензурных независимых средств информации. Блоги, твиттеры, как бы мы к ним ни относились – это процесс неизбежной демократизации развития инакомыслия в СМИ.

Во вторых, в дальней перспективе будет развиваться и углубляться (сегодня в России он искусственно задерживается) так же объективный процесс формирования профессиональных корпоративных отношений в отечественном журналистском сообществе. Этот процесс в своем внутреннем содержании содержит развитие свободных демократических СМИ на основе саморегулирования и самоуправления, когда все большая часть управления прессой будет сосредоточена не в руках государства, а непосредственно у журналистов. Эта трансформация СМИ, если учитывать практику цивилизованных западных демократий, неизбежна. Хотя очевидно в России на это уйдет не одно десятилетие.

В-третьих, перспективным направлением обретения СМИ своей самостоятельности является становление принципиально иных, чем сейчас, взаимоотношений с читателем, зрителем, слушателем. Как это ни парадоксально может показаться, но реальная независимость газеты, журнала, теле-, радиоканала и интернет-издания в зависимости от читателя, зрителя. Вернемся к упомянутой в начале нашей лекции формуле: свобода – это осознанная необходимость. Пресса свободна и независима лишь в той мере, в которой сознает своего главного заказчика – читателя. Все остальное лишь скрытое или открытое прислуживание тем, кто стоит у власти и владеет СМИ.

Возможны ли в России действительно общественные то есть читательские, зрительские СМИ, и существует ли практика их жизнедеятельности в мире. Да, существуют. О чем свидетельствует многолетний опыт общественного телевидения - БиБиСи в Англии, Эн-Эйч-Кей в Японии, Юлиус-радио в Финляндии. …… Существует также подготовленный союзом журналистов РФ проект создания общественного телевидения в России. Это проект уже седьмой год как представлен в Госдуму и пребывает там без движения. В этом проекте обоснована возможность практической деятельности общественного телевидения, существующего на абонентской плате зрителей (ее размеры не превышают подписку на газеты) и управляемую общественным советом. Так что существует вполне реальный проект и необходима лишь воля законодательной власти и гражданская позиция общественных сил и партий, чтобы он был реализован в жизнь.

А что же сегодня? И сегодня в России даже в условиях все большей государственной монополизации медиасферы существует и работает, пользуясь авторитетом общественного мнения, независимые самостоятельные СМИ, такие издания как «Новая газета», «Аргументы недели», «Литературная газета», радио «Эхо Москвы», общественно-политические программы Ren-ТВ и немало других изданий.

Эти издания убедительно свидетельствуют о том, что живет и действует во все времена, сколько существует журналистика, всем известный всесильный принцип – хочешь быть свободным, независимым – будь им. Свобода, независимость - это не только общественные категории, но и нравственные принципы, определяющие внутренне состояние журналиста, его личностные качества свободного человека или раба. 

 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив