Конфликт как необходимый элемент социальной динамики гражданского общества

10 июнь 2011
Взвешенный анализ российских реалий позволяет утверждать, что деятельность в рамках гражданского общества сегодня не престижна.  

Вместе с тем, по нашим оценкам, у части населения растет недовольство (скорее смутное) затянувшимися реформами, коррупцией и чиновничьим произволом. Вследствие экономического кризиса проблемы, связанные с политической системой, становятся зримее, ощутимее.

Стоит отметить, что в современных исследованиях постепенно расширяется поле представлений об истоках политических процессов, факторах, влияющих на их темпы, содержание и направленность. В последние годы в отечественной политической науке выделились теоретико-методологические разработки проблем политического конфликта как неотъемлемой составляющей политических процессов, взаимосвязи управления и самоорганизации, информационного обеспечения и влияния средств массовой информации на политические процессы.

Конфликт был и остается характерным свойством социальных систем, способом взаимодействия социальных субъектов: людей, групп, институтов, общностей, государств. В конфликте отражаются и через конфликт объективируются сущностные стороны социального и политического бытия. Конфликт укоренен в общественной жизни, играет в ней более чем существенную роль.

Замечено, что чем более противоречиво функционирует и развивается гражданское общество, тем более конфликтным является внутриполитическое пространство вокруг него: все виды внутриполитических конфликтов, в той или иной форме проходят с участием субъектов или институтов гражданского общества, выступающих в качестве участников, посредников, катализаторов конфликта. Однако чем выше степень противоречивости гражданского общества, чем меньше степень его интеграции и гражданского согласия, тем меньше вероятность, что внутриполитический конфликт выходит на уровень конфликта гражданского общества и государства.

Так, Л.И. Никовская и В.Н. Якимец в деятельности некоммерческих организаций России, особенно экологических НКО, выделяют линию поведения по отношению к государственным организациям или ведомственным учреждениям и предприятиям, которую можно назвать «мыльно-прокурорской». Например, происходит какое-то нарушение норм. Чаще всего НКО, не пытаясь вступить в прямой контакт с организацией-нарушителем, начинает бурную активность обличительного плана (акции демонстрационного типа, публикации в СМИ и т. п.). Нарушитель не реагирует до тех пор пока не получает указания от государственного же вышестоящего или надзорного, правоохранительного и т.п. учреждения или органа власти. Часто отсутствие таких решений ведет к тому, что происходит эскалация конфликта.

Думается, что наличие угрозы для полноценного выстраивания межсекторного взаимодействия чаще всего предметно вырастает из характера деятельности каждого из субъектов и особой направленности этой деятельности. Так, например, в деятельности современного государства могут сочетаться два типа дихотомий: «господство – подчинение» и «руководство – принятие».

Если преобладает первый тип отношений, то идет навязывание одной и подавление другой воли. Это отношение предполагает позиционное неравенство сторон, монологовый, директивный режим выстраивания коммуникаций, свертывание и монополизацию информационных каналов, преобладание администрирования над публичной политикой. Чаще всего господство реализуется в жестких нормативах «можно – нельзя», «правильно – неправильно».

При преобладании второго отношения – доминирует ориентация на диалог, поиск компромисса и сотрудничества. Это реализуется в управленческих принципах организации, обращения, убеждения.

На практике чаще всего проявляется смешение господства и руководства – с одной стороны, принятие и подчинение – с другой.

Если дифференцировать государство по субъектно-деятельностному основанию, то можно за фасадом официальной власти увидеть бесконтрольное правление бюрократии. Об этом серьезно размышлял еще М. Вебер. Для чиновников характерна вера в то, что благодаря своей специальной подготовке и компетентности они обладают превосходством над публичными политиками (членами парламента, представителями общественности) и лучше понимают, в чем состоят истинные потребности государства как общенационального института. Но под видом интересов государства бюрократы во многих случаях отстаивали свои собственные интересы. Последние включали в себя, прежде всего, заинтересованность в уменьшении власти и значения парламента, а также и других неподконтрольных бюрократии социальных сил и, напротив, расширении сферы влияния самого бюрократического аппарата.

Следовательно, функционально понимаемая конфликтность во взаимоотношениях между гражданским обществом и государством является необходимым элементом социальной динамики и неустранимым условием оптимизации и самосовершенствования всей социальной системы. Однако степень функциональной конфликтности может быть выражена по-разному у различных сегментов гражданского общества: от максимально близкой к противостоянию и противоборству у представителей правозащитных и часто экологических объединений до взвешенного компромисса у социально-ориентированных организаций и полного сотрудничества у политически-заинтересованных объединений.

Падение авторитета власти, ее престижа, утрата общественного доверия – это острые сигналы скрытого социального конфликта между властью и обществом. И самый распространенный тип этого конфликта – гражданское неповиновение: массовые выступления, демонстрации, пикетирования, забастовки и пр.

Во многих областях возникают новые, до сих в России по большей части мало известные формы активности гражданского общества. Автовладельцы протестуют против произвола ГИБДД, жители – против спекуляций с недвижимостью, все более плотной застройки и без того перенасыщенных городов или, как недавно в Химках, против вырубки ближнего леса, служившего местом отдыха. Однако большинство людей, если и готовы проявить активность, то лишь в том, что касается их лично, иначе говоря, при более-менее прямом вмешательстве в их частную сферу.

Появляются новые формы мобилизации и новые формы проведения акций: участники могут собираться с помощью блогов, все чаще используются короткие зрелищные акции (флэш-моб), рассчитанные не на вовлечение прохожих, как раньше, а на привлечение журналистов. Растет число молодежи, участвующей в таких акций и молодежных политизированных движений. По сути, в ряде случаев протестные действия общественных структур нацелены не столько на «посыл прямого импульса» государственной или муниципальной структуре, сколько на «посредничество масс-медиа».

Одним из факторов, вызывающих рост конфликтных ситуаций между НКО и властью в современной России стал принятый Федеральный закон «О неправительственных организациях», существенно усложняющий условия их существования и ограничивающий получение ресурсов из такого источника как зарубежные фонды. Критики, как в стране, так и за рубежом, отмечали, что приятный закон противоречит как действующей российской Конституции, так и международным стандартам прав на создание общественных организаций и выражение мнения. Закон существенно ограничил автономию НКО и поставил их под государственный контроль.

Споры и дискуссии по поводу этих поправок к закону об общественных объединениях не утихают до сих пор, демонстрируя тем самым значимость этих политических институтов в современном российском политическом процессе.

Однако не вызывает сомнения тот факт, что причины конфликтов составляют ключевой для объяснения данного феномена аспект. Они могут присутствовать и в социальной среде, и в отношениях между людьми, и в характеристиках сторон, и пр. К ним можно отнести статусные различия, структурное насилие, неадекватную коммуникацию и искаженное восприятие, социальную дезинтеграцию, возросшие ожидания, относительную депривацию, фрустрированные потребности сторон и т. д. Именно причины способствуют формированию чувства угрозы, запускающей механизм перерастания потенциального конфликта в открытые конфликтные действия.

Исходя из этого, принято выделять следующие типы конфликтов:

1. Потенциальный конфликт отношений – происходит из-за плохих возможностей общения, социальной предустановленности, предвзятости, стереотипизации.

2. Информационный – когда либо скрывается, либо искажается информация о стороне, о ее особенностях, ресурсах, целях и пр. В результате стороны имеют противоречивую и часто недостоверную информацию.

3. Ценностный – когда мнения о том, что правильно, а что неправильно, что справедливо, а что несправедливо, расходятся. Тогда одна сторона пытается насадить свою систему ценностей и требует от всех придерживаться ее, не допуская различия в убеждениях.

4. Структурный протоконфликт – источником этого типа конфликтных отношений может быть неравноправный способ распределения ролей и взаимоотношений, необоснованные временные ограничения, неравномерное распределение власти или полномочий, неравноправный контроль за ресурсами, географические и физические ограничения;

5. Процедурный – когда правила функционирования сторон (ведомственные, морально-этические, корпоративные и др.) не позволяют вступать во взаимодействие далее некоторых границ;

6. Нормативно-правовой – когда сложившаяся система нормативов, закрепленных законодательно на федеральном уровне или уровне субъекта федерации, или в рамках территориально нормативно-правовой базы, относящихся к разным секторам препятствует явно или неявно различным способам взаимодействия;

7. Квалификационный – когда выход на взаимодействие предопределен (или невозможен) требованием наличия определенного уровня профессионализма, подтвержденного сертификатом, дипломом или аттестатом;

8. Технологический – когда сталкиваются как минимум две технологии, одна из которых явно или неявно препятствует полноценному использованию потенциала взаимодействия;

9. Психологический – когда задеваются чувства, касающиеся доверия, справедливости, уважения, желания участвовать в процессе принятия решения и пр.;

10. Лидерский – когда между ключевыми фигурами сторон в прошлом сложились трудноразрешимые межличностные противоречия;

11. Квази-ресурсный – когда ресурсы сторон несовместимы, несопоставимы и необъединяемы;

12. Сложный – когда встречаются особенности как минимум любой пары названных выше протоконфликтов.

Нам думается, что любой вид конфликта, так или иначе, несет в себе возможности позитивного воздействия, однако, в России эта простая истина усваивается с большим трудом. Для многих конфликт – это возможность «игры без правил». В этих условиях рассуждать о нормальном, цивилизованном отношении к конфликтам как естественному способу разрешения вскрывшегося противоречия фактически невозможно. Для большинства рядовых граждан и их объединений конфликт с официальными структурами любого уровня и характера – тяжелое испытание, поскольку это превращается в изматывающее мероприятие с весьма неопределенным исходом. Однако конфликт совершенно неизбежен при развитии гражданского общества, поэтому конфликтофобия не дает возможности научиться справляться с кризисными и проблемными ситуациями.

Одной из форм взаимодействия акторов в момент конфликта является совещание по обмену информацией. На таких совещаниях стороны делятся фактами и проверяют свои представления о проблемах, интересах, позициях, мотивации друг друга, чтобы свести к минимуму ненужные противоречия из-за фактов, относящихся к делу. Обычно эти совещания начинаются с осознания того, что на данной встрече не будет предпринято никаких формальных попыток для достижения соглашений. Это снимает напряжение, стороны чувствуют себя более открыто и комфортно. Информационные совещания являются, как правило, первым шагом на пути к эффективному разрешению проблемы или к началу переговоров.

Своеобразную роль подобного рода информационного совещания, только в общенациональном масштабе, играют мероприятия, типа Гражданских Форумов. В Российской Федерации в ноябре 2001 года состоялся такого рода общенациональный сбор, на котором лицом к лицу встретились представители государства и многочисленных гражданских объединений, обсудивший назревшие вопросы признания необходимости и плодотворности сотрудничества гражданских инициатив и органов государственной власти с тем, чтобы навести мосты между публичной сферой общества и государством.

Подобный опыт был повторен и в октябре 2003 года, когда в Нижнем Новгороде состоялся Общероссийский «Гражданский форум», инициированного Комиссией по правам человека при Президенте РФ.

Таким образом, практика проведения подобных мероприятий стала постоянной и именно с деятельностью Гражданского Форума и представители государственных структур, и представители общественных объединений связывают реализацию в процессе взаимодействия принципов социального партнерства, согласования интересов, конструктивного диалога.

Еще одной встречей представителей общественной организации с органами власти стал Второй Гражданский Форум в январе 2008 года в Москве. Отметим, что механизм Форума начал работать во многих регионах страны. Так, в Липецкой области в октябре 2003 года состоялся Липецкий региональный Гражданский Форум.

Еще одной формой взаимодействия для предметного обсуждения и поиска решений проблем является универсальный метод переговоров, который представляет собой вербальное взаимодействие с целью достижения согласованного и устраивающего все стороны решения, что предполагает диалог, обмен мнениями, совместный поиск согласия, а также добровольное выполнение договаривающимися сторонами принятых решений.

Своеобразной попыткой перейти к стадии переговорного процесса в рамках Гражданского Форума в России были усилия создать работающие Переговорные площадки, на которых сообща работали представители власти и гражданских объединений в поиске согласованных подходов по специальным, предметно-ориентированным направлениям. Такой площадкой стала созданная по инициативе В.В. Путина в 2005 году Общественная палата Российской Федерации и возникающие палаты в регионах страны. ОПРФ получила эксклюзивное право играть роль «полномочного представителя» гражданского общества. Помимо «многофункционального» использования Палаты, которая не только призвана играть роль «правильного» гражданского общества и «министерства по делам гражданских организаций», она, в случае необходимости может использоваться и как контролируемая площадка публичной политики и дополнительный механизм давления на чиновников.

Однако, как правило, гражданские организации охватывают достаточно широкий политический спектр – от крайней оппозиции до структур, лояльных к власти. Сегодня ряд НКО тяготеет к крайностям политического спектра. Подобное расслоение НКО на «лояльные» (или «конструктивные») и «не лояльные» (или «не конструктивные») является, с одной стороны, инструментом власти, с другой, реакцией общества на политические запреты.

И, наконец, очень важной проблемой в свете исследования возможных потенциальных конфликтов в межсекторном взаимодействии является тема превентивных мер, направленных на улучшение коммуникаций и обеспечение механизмов обсуждения разногласий между сторонами, разработку процедур рассмотрения возможных конфликтных ситуаций, пока они не превратились в полноценные социальные конфликты.

Авторы согласны с позицией политолога С. Цирель, пдметившего: «Разбудить уснувшие гражданские чувства не только чрезвычайно трудно, но и чрезвычайно опасно, ибо есть слишком много основании для социального протеста и слишком сильны разрушительные подспудные настроения, в том числе агрессивно-националистические. Но и спящий социум не может стать гражданским обществом – под лежачий камень вода не течет. Если мы не стоим на ортодоксально-марксистских позициях и не убеждены в том, что производительные силы определяют производственные, отношения, а базис формирует надстройку, то следует также признать, что одних лишь прагматических экономических интересов недостаточно для построения гражданского общества и правового государства».

Важно отметить, что некоммерческие организации гражданского общества, как правило, открыты для общения с государственной властью и заинтересованы в конструктивном сотрудничестве, поскольку множество вопросов, которые составляют цель их объединения, их уставные задачи в области образования, здравоохранения, трудоустройства матерей с больными детьми, организации рабочих мест для инвалидов, поиска жилья для беженцев, принятия экстренных природоохранных мер, невозможно без участия государства.

В целом, сущностной характеристикой гражданского общества является сочетание и учет интересов разнообразных социальных и политических сил, сочетание которых предопределяет столкновения, конфликты между ними, дополняющиеся противоречиями между частными и государственными интересами. Но вместе с тем главное предназначение гражданского общества состоит в достижении консенсуса между различными социальными силами и интересами. Возникающие связи между ними в определенной степени снижают социальную напряженность, которая, в противном случае, могла бы разъединять людей. В недрах современного гражданского общества со всей очевидностью проявляется тенденция противодействия рискам и обеспечения национальной безопасности. 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив