Проблемы сохранения культурного наследия Тибета

10 июнь 2011
Автор:
Тибет до сих пор остается одним из загадочных уголков планеты. Некоторые стороны тибетской истории недостаточно изучены вследствие многовековой изоляции Тибета, специфики его религиозной и политической жизни и особенностей международных отношений.  

Религия является средоточием всей культурной и духовной жизни тибетского народа: вся философия и культура тибетского народа сугубо религиозны по своей основе. Тибет исторически являлся теократическим государством, в котором тибетский буддизм в лице верховного иерарха Далай-ламы играл главенствующую роль в управлении, что являлось основой тибетской идентичности вплоть до конца 50-х гг. XX в.

На протяжении многовековой истории Тибета его статус по отношению к Китаю менялся. Будучи соседями по территории, тибетцы и китайцы отличаются по языковой принадлежности. Тибетский язык принадлежит к тибето-бирманской ветви сино-тибетской языковой семьи. В ней он группируется с языками некоторых народов Северной Индии и Юго-Восточной Азии, тогда как китайский язык образует отдельную ветвь.

Диалекты тибетских племен различны. Введение тибетской письменности сыграло важную интегрирующую роль для тибетцев, поскольку тибетский письменный язык стал единым для всех тибетских племен. С VII по IX век н.э. Тибет представлял собой крупное независимое государство, которое имело собственных правителей. Затем в Тибете наступил период раздробленности. К XIII–XIV вв. Тибет вместе с Китаем вошел в состав Монгольской империи. В дальнейшем он находился в различной степени зависимости от китайских династий, которая предполагала выплату Тибетом дани Китаю. В период династии Цин (1644–1911 гг.) зависимость Тибета от Китая усилилась. После китайской революции 1911 года в условиях смуты и раздробленности Тибет де-факто вновь обрел самостоятельность, хотя находившееся у власти в Китае гоминьдановское правительство продолжало считать Тибет частью Китая.

Придя к власти в 1949 г., лидеры Компартии Китая решили восстановить власть над Тибетом. В 1951 году представители тибетского правительства подписали в Пекине соглашение «О мерах по мирному освобождению Тибета». Согласно 17 пунктам этого документа, Тибету предоставлялась автономия во внутренних делах и сохранялась прежняя система управления во главе с Далай-ламой, а центральное правительство получало право размещать в Тибете войска, охранять внешнюю границу и осуществлять внешнюю политику. Однако в 1959 г. в день китайского Нового года Далай-лама XIV был приглашен на празднование в китайскую воинскую часть. Заподозрив неладное, жители Лхасы окружили его дворец, чтобы воспрепятствовать «похищению» своего лидера. Началось антикитайское восстание, которое было жестоко подавлено армией Пекина. Сам Далай-лама и многие его сторонники бежали горными тропами в Индию, где образовали тибетское «правительство в изгнании».

После тибетского восстания 1959 г. Тибет в плане духовного и политического руководства оказался разделенным между центральным правительством КНР, осуществляющим политическое руководство тибетской автономией, и «правительством в изгнании», возглавляемым Его Святейшеством Далай-ламой XIV. Разделение религии и политики, построение социалистического Тибета в рамках унитарного китайского государства стало основной целью стратегического курса центрального правительства КНР. Однако силовое внедрение чуждой Тибету цивилизационной модели, повлекло за собой длительный конфликт на этно-культурной почве, который остается неразрешенным по сей день.

Китайский культурный план по развитию Тибета заключался в насаждении там китайских ценностей, языка и дискредитации «живых Будд», которых сами тибетцы считают истинными духовными лидерами. Во время «культурной революции» 1966-1976 гг. культурное наследие Тибета оказалась на грани исчезновения. За время правления Мао Цзэдуна в Тибете от репрессий пострадала почти каждая тибетская семья, до девяносто процентов монастырей на территории Тибета было разрушено. Китайская «культурная революция» была воспринята тибетцами как уничтожение тибетского образа жизни и этнической идентичности тибетцев. В результате этого, более чем за сорок лет китайской власти в Тибете, новая образованная тибетская элита оказалась еще более радикальной, чем возглавляемые Далай-ламой умеренные эмигранты, которые не выступают за независимость, а лишь требуют реальной автономии, подобной той, что была гарантирована соглашением 1951 года.

Важно констатировать, что тибетская этно-культурная проблема связана также с несоответствием территориального определения границ Тибетского автономного района (ТАР), выделенного Китаем для проживания тибетцев, и исторического Тибета. В созданный китайским правительством ТАР вошло немногим более половины исторического Тибета, остальные же тибетцы оказались на территориях других провинций Китая, где их культурная идентичность находится под угрозой исчезновения.

До вхождения в состав Китая Тибет имел свой флаг и герб. В настоящее время они используются тибетским правительством в изгнании, в Китае же они рассматриваются исключительно как символы сепаратизма. В целом, важно констатировать, что наличие тибетской этно-культурной проблемы рассматривается в Китае как измышление сепаратистски настроенной тибетской диаспоры и враждебных Китаю сил, в то время как для жителей Тибета – это проблема определения исторического и политического статуса Тибета по отношению к Китаю. Этнический конфликт выражается в различных формах, но особенно ожесточенно – в идеологической борьбе за право представлять тибетский народ и его историю. Следует подчеркнуть, что достоверность сведений, приводимых обеими сторонами о ситуации в Тибете, далеко не всегда возможно проверить, поскольку, несмотря на постоянное стремление тибетцев привлечь внимание международного сообщества к проблемам прав человека в Тибете, китайские власти не допускают независимых экспертов на территорию ТАР.

Далай-лама и тибетское правительство в изгнании располагаются на севере Индии в г.Дхарамсала, ставшем прибежищем многочисленным тибетским беженцам. С сентября 1960 г. там же функционирует Тибетский парламент в изгнании (ныне Ассамблея народных депутатов Тибета), разработавший Конституцию тибетских беженцев, получившую название «Хартии тибетцев в изгнании». Важно отметить, что для тибетцев Далай-лама по-прежнему играет роль единственного лидера Тибета – символа идентичности тибетского народа.

Далай-лама представляет наиболее многочисленную буддийскую школу «Гелуг-па» (тиб. «традиция добродетели»), основанную в XIV-XV вв. Гьялвой Цонкапой, который почитается тибетцами как воплощение бодхисаттвы Манджушри - олицетворения мудрости и всеведения. Цонкапа создал многотомный труд, интегрирующий древние буддийские учения и содержащий руководство «Ступени пути» (тиб. «Лам-рим»), который до сих пор подробно изучается как монахами, так и мирянами. Ученик Цонкапы Гьялва Гедун Друкпа стал первым из четырнадцати перерождений Далай-ламы и был признан инкарнацией Авалокитешвары - бодхисаттвы сострадания. Согласно верованиям тибетцев, буддийские духовные лидеры, признанные воплощением внеличностного совершенного потенциала ума просветленных существ, постоянно перерождаются с целью продолжить свою духовную работу. В связи с этим в Тибете сложился институт тулку (лам-перерожденцев), не имеющий аналогов в других культурах. Он является альтернативой институту кровно-родственного наследования и выборам при выдвижении политических и религиозных лидеров.

Начиная с XVII в., когда один из тулку школы гелуг-па – Далай Лама V был возведен на тибетский престол, гелугпинская линия лам-перерожденцев стала играть доминирующую роль в политике Тибета вплоть до середины XX в. Далай-ламы имели титул правителей Тибета. Их резиденция располагалась в столице Тибета – Лхасе. Такая религиозно-политическая система на протяжении веков обеспечивала стабильность в тибетском обществе, снижение напряженности в борьбе за власть и непрерывность передачи знаний в рамках буддийской традиции.

Вторым по значению лидером в тибетской иерархии считается Панчен-лама (тиб. «великий ученый»), признанный перерождением Будды Амитабхи (одного из Пяти Будд мудрости). Линия панчен-лам прослеживается с начала XVII в. Они также принадлежат к гелугпинской школе тибетского буддизма. Резиденция панчен-лам находилась в городе Шигацзе (монастырь Ташилунпо).

Важно констатировать, что два главных ламы Тибета находятся в сложных религиозно-политических отношениях между собой, поскольку они подтверждают истинность перерождения друг друга и таким образом играют ключевую роль в сложной системе передачи власти. Следует отметить, что при поиске перерождения Панчен-ламы окончательное решение должен принимать Далай-лама, в то время как ответственность за нахождение реинкарнации следующего Далай-ламы возлагается на Панчен-ламу. Процедура выбора кандидата строго кодифицирована и связана со сложными ритуалами идентификации высоких лам. Взаимозависимость далай-лам и панчен-лам возникла во время правления Пятого Далай-ламы, который нарек Панченом своего наставника – Лобсанга Чокьи Гьялцэна – ученого из монастыря Ташилунгпо, при этом Лобсанг Чокьи Гьялцэн был признан в качестве четвертого воплощения линии Панчен-лам. Впоследствии седьмой Далай-лама признал в качестве шестого Панчен-ламы Палдэна Еше, который, в свою очередь, распознал Восьмого Далай-ламу, а Восьмой Далай-лама распознал Седьмого Панчен-ламу.

В 20-е гг. XX в. произошел конфликт между Далай-ламой XIII Тхуптэном Гьяцо и Панчен-ламой IX Тхуптэном Чокьи Ньимой. Тибет в тот момент нуждался в сильной армии, и буддийский первоиерарх повелел ужесточить налоговую политику в отношении монастырей, что вызвало недовольство администрации Ташилунпо. В 1923 г. Панчен-лама уехал из Тибета сначала в Богдо-ханскую Монголию, а оттуда - в Восточный Китай, где вступил в контакт с китайским правительством Гоминьдана, которое назначило его «уполномоченным на западных границах». В 1932 г. Далай-лама призвал Чокьи Ньиму вернуться, однако тот отказался. Противостояние закончилось только со смертью обоих иерархов в 30-е гг.

Отношения между последующими иерархами складывались уже во времена китайской политической власти в Тибете. В 1959 г. после вынужденного бегства Далай-ламы XIV Тензина Гьяцо в Индию, Панчен-лама X становится главной политической фигурой в Тибете. Однако спустя девять лет он был посажен в китайскую тюрьму и освобожден только в 1977 г., при этом вплоть до 1982 г. содержался в Пекине под домашним арестом. В 1983 г. Панчен-лама снял обет безбрачия и женился на китаянке, что вызвало негативную реакцию в Тибете, а в 1989 г., находясь в Шигацзе, скоропостижно скончался в возрасте 51 года. Известно, что перед этим он произнес речь с осуждением китайской оккупации Тибета. Панчен-лама подвергался острой критике со стороны многих тибетцев, которые считали его китайской марионеткой, однако Далай-лама и большинство буддийских лам и ученых признали, что он делал все возможное, оказавшись в сложной политической ситуации и стремясь помогать тибетскому народу.

В мае 1995 г. Далай-лама объявил новым Панчен-ламой шестилетнего Гендуна Чокьи Ньиму. Китайское правительство немедленно отреагировало, и «назначило» другого ребенка – Гьялцэна Норбу, а через три дня Гендун Чокьи Ньима вместе с родителями был взят «под охрану» властями КНР, с тех пор его местонахождение неизвестно. Тибетская оппозиция называет его «самым молодым в мире политическим заключенным».
Можно констатировать, что на сегодняшний день большинство верующих тибетцев отказывается признавать Гьялцэна Норбу подлинным Панчен-ламой.

Важно отметить, что в каждой из пяти тибетских традиций - Ньингма, Карма Кагью и Сакья и добуддийской традиции Бон существуют институты - высокореализованных учителей тулку, способных осознанно перерождаться и сохранять идентичность своей духовной традиции. В настоящее время в Тибете и близлежащих регионах насчитывается более шести сотен линий тулку. При этом древнейшей из них считается линия Кармап, принадлежащих к подшколе Карма Кагью – крупнейшему ордену школы Кагью тибетского буддизма. Первый Кармапа - Дюсум Кхьенпа (1110-1193) был учеником тибетского мастера Гампопы. Дюсум Кхьенпа достиг просветления в пятидесятилетнем возрасте, практикуя йогу сновидений. Впоследствии ему был присвоен титул Кармапы - проявления Бодхисаттвы Авалокитешвары. Следует отметить, что согласно тибетским верованиям¸ кармапы, как и далай-ламы, являются ипостасями бодхисатвы Авалокитешвары.

Второй Кармапа, Карма Бакши (1204-1283), был первым учителем, признанным как тулку, в связи с этим Кармапа считается первым сознательно перерождающимся ламой. Таким образом, институт кармап в Тибете был первым по времени установления институтутом тулку в качестве способа передачи учения, собственности и полномочий от одного воплощения учителя к следующему его воплощению через регентов, перенимающих полномочия на время поиска и обучения нового перерождения. В отличие от далай-лам и панчен-лам, обязанных признавать перерождение друг друга, каждый Кармапа в конце своей жизни оставляет своим ближайшим ученикам («сердечным сыновьям») письмо или устные наставления о том, где можно будет найти его следующее воплощение. Также утверждается, что, родившись вновь, Кармапа может сам себя узнавать, заявляя в раннем детстве: «я - Кармапа», что в значительной степени облегчает поиск воплощения.

Начиная с XIV века, линия кармап находилась в соперничестве с гелугпинской традицией в вопросах религиозной и политической значимости. Однако, начиная с середины XX в., когда политическая власть в Тибете перешла в руки КНР, наблюдается постепенный процесс налаживания отношений и сближения между школой Гелуг-па и орденом Карма Кагью.

Большой интерес для исследователей представляет деятельность Кармапы XVI, который сыграл важную роль в укреплении линии Карма Кагью. После установления контроля китайской армии над Тибетом в конце 50-х гг. XX в. Кармапа XVI Ранджунг Ригпе Дордже (1924 - 1981) со ста шестьюдесятью ламами, монахами и другими учениками своей школы был вынужден бежать из Тибета, взяв с собой только священные драгоценности и реликвии. Король Сиккима Таши Намгьял предложил Кармапе землю, на которой в 1966 году была построена новая резиденция Кармапы - Монастырь Румтек. В начале 70-х гг. Кармапа предсказал, что в Тибете произойдет жестокая борьба за независимость, и даже в случае успеха, ни сам Кармапа, ни монахи, бежавшие из Тибета, не смогут вернуться; ситуация в Сиккиме и Бутане также будет нестабильной, но единственным местом, где с радостью примут буддизм, станут страны Запада. Предсказав это, Кармапа отправил Ламу Гендюна из своего ближнего окружения в путешествие по Европе. В 1974 г. и сам Кармапа отправился в первый мировой тур, в ходе которого он посетил Европу, Канаду и США, где провел несколько буддийских церемоний, а также получил аудиенцию у Римского Папы. Видя свою цель в распространении тибетского буддизма на Западе, в 1976-77 гг. Кармапа вновь отправился в мировой тур, в ходе которого он побывал почти во всех крупных городах Европы, где давал наставления и посвящения. Он основывал дхарма-центры и монастыри в разных странах для защиты и распространения учения Будды, активно участвовал в межрелигиозном диалоге. Кармапа был официально признан тибетским правительством в изгнании как официальный глава всей школы Кагью, что было необходимо для организационного укрепления структуры школ тибетского буддизма. В 1980 г. Кармапа XVI совершил свой последний мировой тур, в ходе которого он скончался в клинике в США.

Большинством высших лам в иерархии линии Карма Кагью в качестве XVII Кармапы был признан Оргьен Тринлей Дордже, родившийся в 1985 г. Однако история поиска семнадцатого перерождения Кармапы была нелегкой, поскольку, вопреки сложившейся традиции, не было найдено пророческих писем XVI-го Кармапы, в которых бы указывалось место и время его следующего воплощения. Это повлекло за собой затяжной конфликт между четырьмя «сердечными сыновьями» - близкими учениками Кармапы, на которых возлагалась обязанность поиска преемника Кармапы XVI. Речь шла как о духовном наследии главы школы Карма Кагью, так и о значительных пожертвованиях в фонд ордена Карма Кагью, которому к тому времени принадлежали сотни дхарма-центров в США, Европе и Азии.

После нескольких лет поисков в марте 1989 г. один из «сердечных сыновей» - Тай Ситу сообщил трем другим монахам о том, что он обнаружил записку с пророчеством Кармапы XVI, которая находилась внутри амулета, переданного ему учителем незадолго до смерти. Шамар - другой «сердечный сын», потребовал от Тай Ситу передачи обнаруженного письма для проведения судебной экспертизы в Лондоне, на что последний ответил решительным отказом.

Тай Ситу сообщил о находке Далай-ламе, который назначил монаха Джамгона Конгтрула начать поиски Кармапы XVII, руководствуясь указаниями записки. Однако, не успев приступить к поискам перерождения, Джамгон Конгтрул погиб в автокатастрофе. Далай-лама сразу же отправил вторую поисковую группу, которая через несколько обнаружила и признала Оргьена Тринлея Дордже. Сам факт участия иерарха линии Гелуг-па в выборе иерарха линии кагью является весьма примечательным, учитывая многовековое противоборство этих двух школ.

Однако в январе 1994 г. Шамар делает сенсационное заявление об обнаружении «подлинного» Кармапы, назвав имя одиннадцатилетнего Тринлея Тхайе Дордже, который был тайком вывезен из Тибета в Индию. Спустя три месяца в присутствии главным образом буддистов из европейских стран Шамар возводит на трон обнаруженного им Тринлея Тхайе Дордже (1983 г.р.). После происшедшего, большинство тибетских монахов ордена Карма-Кагью отвернулись от Шамара, однако он продолжает пользоваться поддержкой последователей Карма-Кагью на Западе, в т.ч. влиятельного ламы-датчанина Оле Нидала, открывшего Западному миру тибетскую буддийскую школу Алмазного пути.

Важно констатировать, что большинство тибетцев продолжают почитать 24-летнего Огьена Тринлея Дордже Кармапой XVII, в то время как часть буддистов, проживающих на Западе, до сих пор скептически относятся к его интронизации.

На сегодняшний день Огьен Тринлей Дордже временно проживает в Дахармсале, недалеко от резиденции Далай-ламы. Многие тибетцы рассматривают его в качестве будущего, если не религиозного, то политического преемника Далай-ламы, которому в июле 2010 г. исполнилось 75 лет. Если Далай-лама, будучи в преклонном возрасте, решит уйти в отставку, то молодой и образованный Кармапа может стать наиболее подходящей кандидатурой на пост главы тибетского правительства. Пока же Кармапа держится особняком от политики, занимаясь глубоким изучением буддийской философии.

В целом, важно констатировать, что Далай-лама прилагает максимум усилий для налаживания регулярных контактов между всеми четырьмя школами тибетского буддизма. По его инициативе собираются внесектарные конференции лам-перерожденцев тулку, на которых, помимио необходимости несмешения традиций и поддержания чистоты каждой линии передачи учения, обсуждается необходимость сотрудничества и взаимопонимания между всеми ветвями тибетского буддизма, а также древней традицией Бон.

В октябре 2010 г., на прошедшей в университете Эмори (Атланта) Международной конференции по тибетскому буддизму, собравшей около 350 религиозных лидеров и ученых Востока и Запада, Далай-лама отметил, что в течение 51 года тибетское сообщество в изгнании прилагает усилия для сохранения существующих в Тибете линий преемственности буддийского знания, а также традиции Бон. Он констатировал, что на сегодняшний день контакты между представителями палийской и санскритской буддийской традициями сведены к минимуму, а в тибетской традиции порой прослеживается тенденция придавать больше внимания различиям и забывать о сходстве: «мы чересчур увлекаемся «ветвями» и забываем о «несущим их стволе», отметил тибетский лидер.

Помимо укрепления единства буддийской традиции при несмешении школ, Далай-лама активно участвует в межкультурном диалоге и в выработке путей эффективной межкультурной коммуникации на базе общечеловеческих ценностей.

В целом политическая позиция Далай-ламы отличается умеренностью. В отличие от радикально настроенных тибетских кругов, призывающих к самостоятельности Тибета, Далай-лама, являющийся приверженцем мирного решения тибетского вопроса, предложил «срединный путь», заключающийся лишь в расширении автономии Тибета в составе КНР. Далай-лама предлагает рассматривать тибетский вопрос с трех основных позиций: экологии, культуры и прав человека. Он неоднократно заявлял, что камнем преткновения на пути поиска решения тибетского вопроса остается отсутствие прозрачности, пропаганда и цензура в КНР. Он отмечает необходимость направлять усилия мирового сообщества на преобразование диктатур в демократические государства и укрепление демократии. Если устранить эти препятствия, а также сформировать систему независимого судопроизводства, то тибетский вопрос можно будет решить очень быстро. Далай-лама не призывает к внезапным переменам в Китае, но к постепенному переходу к демократическому обществу.

Однако план Далай-ламы не устраивает Китай, который полагает, что предложенный им «срединный путь» является завуалированной формой независимости. В целом, Китай склонен рассматривать Далай-ламу как марионетку Индии, которая, с его помощью стремится к дестабилизации китайского Тибета и открытия двери для индийской экспансии. Однако Индийское правительство стремится не раздражать Пекин неосмотрительным словом или действием, оглядываясь на собственную уязвимость Индии в контексте нерешенной кашмирской проблемы. Помимо этого, в активной деятельности Далай-ламы, Китай усматривает всемогущую руку США, что было особенно заметно во время визита тибетского лидера в Америку в феврале 2010 г., в связи с которым послу США китайским МИДом была предъявлена нота протеста. Любая угроза, либо проблема может прийти в Китай с Запада, и поэтому КНР считает Тибет фундаментальной составляющей своей национальной безопасности и рассматривают протибетскую агитацию на Западе как попытку нанести удар в сердце китайской национальной безопасности.

Важно констатировать, что в последнее десятилетие в Тибетском автономном районе наблюдается стабильный экономический рост, что связано, в первую очередь, с постоянными финансовыми вливаниями китайского правительства, направленными на развитие района и повышение уровня жизни в Тибете. В настоящее время ТАР является регионом Китая с одним из самых высоких показателей ВВП. В то же время Тибет продолжает оставаться одним из наиболее нестабильных регионов КНР с очень высоким уровнем бедности, огромной степенью неравенства в доходах городского и сельского населения и самыми слабыми показателями в области образования.

Последняя вспышка этно-культурного конфликта, связанная с поднятием восстания против китайских властей, имела место в 2008 г. и была приурочена к началу летних Олимпийских Игр в Китае. Тибетское правительство в изгнании настаивает на том, что это была мирная демонстрация, однако Пекин утверждает, что демонстрация практически сразу переросла в погром, в ходе которого целенаправленно убивали этнических китайцев и уничтожали их имущество. Бунт был подавлен в очень жесткой форме, после чего на несколько месяцев регион был закрыт для посещения иностранными гражданами, в связи с чем возросло давление на КНР со стороны мировой общественности.

С начала 90-х годов проходят Международные конференции групп поддержки Тибета, последняя из которых состоялась в Нью-дели в ноябре 2010 г. Генеральная ассамблея ООН также неоднократно принимала резолюции, осуждающие нарушение прав человека в Тибете.

Особенную озабоченность международного сообщества вызывает культурная политика КНР в отношении тибетцев, проживающих в различных частях Китая, поскольку Китай настаивает на использовании только китайского языка в образовании на территории многоязычных регионов в составе КНР.

В связи с этим в конце октября 2010 г. в китайской многонациональной провинции Цинхай прошли многочисленные студенческие протесты, в которых приняли участие сотни тибетцев, населяющих провинцию. Власти КНР подчеркивают, что тибетцы должны свободно говорить на китайском, что даст им широкие возможности для образования и трудоустройства. Однако тибетцы видят в шагах китайского правительства прямую угрозу своей этно-культурной идентичности, основу которой составляет тибетский язык.

27 октября 2010 г. около 40 детей тибетского происхождения, проживающих в Европе, подали обращение в Европейский парламент в Брюсселе с призывом повлиять на языковую политику режима Китая, призывая к сохранению культурного наследия Тибета. Вице-президент Европарламента Р.Ангелилли отметила, что язык – «это фундаментальное право. Это вопрос демократии. Вопрос прав человека. Поэтому Европейский парламент должен гарантировать эту возможность».

Массовые демонстрации этнических тибетцев, выступающих против языковой реформы в провинции Цинхай, охватили соседние регионы и, по некоторым данным, дошли до Пекина. Как сообщает Ассошиэйтед Пресс, корреспондентам запретили брать интервью у демонстрантов. Поэтому на сегодняшний день узнать реальную ситуацию в области языковой политики Китая мировому сообществу не представляется возможным.

Россия занимает осторожную позицию по вопросу сохранения тибетского культурного наследия. В СССР освещение событий последних пятидесяти лет в Тибете прошло несколько этапов: от безоглядного восхваления действий Коммунистической партии Китая и объяснения всех действий ее противников происками империализма до критики маоистов, извративших марксизм.

Важно понимать, что на сегодняшний день Китай является стратегическим партнером России. Поэтому Россия рассматривает тибетский вопрос как внутреннее дело КНР, чем обусловливаются многократные отказы МИД России предоставить въездную визу Далай-ламе. В статье второй Совместной декларации КНР и РФ, подписанной В.В.Путиным и Ху Цзиньтао в 2007 г., говорится о том, что «стороны будут в соответствии с принципами и духом Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между КНР и РФ от 16 июля 2001 года усиливать взаимную поддержку в важнейших вопросах, затрагивающих независимость, суверенитет и территориальную целостность друг друга. Российская сторона подтверждает решительную поддержку принципиальной позиции китайской стороны в вопросах Тайваня и Тибета». Поэтому визит Далай-ламы в Москву может стать раздражителем в отношениях России с Китаем. В связи с этим реализация визита возможна только после нормализации отношений Далай-ламы с Пекином.

Подобная позиция правительства вызывает недовольство со стороны российских буддистов-гелугпинцев (бурят, калмыков, тувинцев и др.), которые считают Далай-ламу иерархом своей буддийской общины, тем более что буддизм официально признается в качестве одной из традиционных религий Российской Федерации. Наличие отмеченных факторов делает тибетскую проблему весьма актуальной для внешней политики России благодаря существующим контактам российских буддистов с Далай-ламой и другими представителями тибетской диаспоры в Индии.

Глава Республики Калмыкия Алексей Орлов заявил 3 ноября 2010 г. о своей готовности способствовать организации визита духовного лидера буддистов Его Святейшества Далай-ламы в Россию. Далай-лама в последний раз посещал Калмыкию в 2004 году. Памятный визит, способствовавший стремительному развитию буддизма в республике, был организован при непосредственном участии предыдущего главы Калмыкии Кирсана Илюмжинова. В 2006 году Кирсан Илюмжинов подписал указ о присвоении Далай-ламе высшей награды Республики Калмыкия - ордена Белого лотоса. Как отмечалось в документе, «духовный лидер буддистов, лауреат Нобелевской премии награжден за выдающиеся заслуги и значительный вклад в дело духовного возрождения и процветания республики».

В целом можно констатировать, что подавление религии в Тибете привело к неожиданному результату. Буддизм и бон стали распространяться по миру благодаря исходу тибетских беженцев, среди которых оказалось почти все высшее духовенство Тибета. Тибетцы, жившие в замкнутом обществе, тем не менее, сумели хорошо адаптироваться к новым условиям. Как полагает С.Л.Кузьмин в своем исследовании «Скрытый Тибет», это связано с тибетским менталитетом – «переход от кочевого ламы или кочевника-скотовода к кочевому глобальному ламе-наставнику, торговцу, ресторатору, художнику в современном мегаполисе для тибетца-эмигранта оказался не так уж труден».

Если на Западе о буддизме раньше знали в основном востоковеды, то с 1960-х гг. большое количество тибетских лам приезжает в страны Европы и Америки. Их приезд совпал с ростом интереса к духовным учениям Востока и во многом способствовал усилению этого интереса. Результатом стало не только изучение прежде недоступных концепций и источников, но и возникновение множества тибетских дхарма-центров и общин. Многие тибетские учителя распространяют на Западе чистое учение, в некоторых случаях стараясь адаптировать его к европейскому менталитету, однако иногда имеет место и «потакание» ожиданиям и интересам западной публики.

В России в связи с растущим интересом к буддизму наметилась тенденция к увеличению буддийской общины (сангхи), а также росту необуддийских общин в регионах, которые традиционно считаются «небуддийскими» - такие как Москва, Санкт-Петербург, Казань, Екатеринбург и др.

Таким образом, тибетский вопрос еще ждет своего разрешения. Как представляется, мировому сообществу следует выработать пути мирного урегулирования тибетского этнического конфликта, который бы способствовал стабилизации ситуации в регионе и сохранению уникального культурного наследия загадочной земли Будд, бодхисатв и снежных львов. 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив