Япония решила урегулировать с Южной Кореей вопрос о сексуальном рабстве 
Множество кореянок были вынуждены в годы войны обслуживать сексуальные потребности военнослужащих японской оккупационной армии. Ныне в Южной Корее в живых осталось всего 47 бывших секс-рабынь, в среднем, доживших до 90 лет. И Токио наконец-то выделил 1 млрд иен (около 8,3 млн долларов) для создания фонда помощи жертвам, вынужденным заниматься проституцией. В рамках этого соглашения в Сеуле был демонтирован стоявший напротив японского посольства памятник кореянкам, прошедшим через военные бордели. Парадокс? Нет. Это политика.

«Живой товар» для солдат

С 1938 года для нужд японской армии функционировала сеть военных борделей, поводом для создания которой стало желание командования легализовать массовые изнасилования на оккупированных территориях.

До конца войны через «станции утешения» в Маньчжоу-Го были вынуждены пройти около 200 тысяч секс-рабынь, большую часть из которых составляли кореянки.

«Станции утешения» первое время назывались «нигу-ичи», что можно перевести как «29 к 1». Так была обозначена ежедневная норма одной девушки в солдато-единицах. По ходу войны планка была официально поднята до 40 солдат.

Первый бордель для солдат появился в Шанхае. Обслуживающий персонал поначалу импортировали из той же Японии, а когда «станции утешения» стали расти как аппетиты любвеобильной солдатни, выяснилось, что своих японских баттерфляй катастрофически не хватает. Оккупационные власти пытались завлечь на «станции» женщин с оккупированных территорий, однако желающих, что называется, трудиться по найму, оказалось немного. Так что живой товар стали доставлять из лагерей для интернированных, насильно заставляя женщин заниматься проституцией. Но спрос все равно превышал предложение.

Тогда по решению японского командования была развернута охота на лиц женского пола: на территории Кореи начали действовать спецбригады по отлову женщин и превращению их в сексуальных рабынь. Зондеркоманды хватали молодых кореянок прямо на улицах, в крытых грузовиках перевозили на вокзалы и в порты, а далее маршрут был для всех один: к «станциям утешения». За тысячи километров от своей семьи.

Но ведь не в концлагерь, спросит читатель?

Не в концлагерь. В том смысле, что быстрой смерти ожидать не приходилось.

Как пополнялись бордели

К 1942 году сеть борделей покрывала всю оккупированную территорию. В Северном Китае и на территории Юго-Восточной Азии функционировало по 100 «станций утешения», в Центральном Китае — 140, в Южном — 40, и по 10 в южных морях и на Сахалине. Всего в военных отчетах фигурировало 400 борделей, в которых трудились девушки из Китая, Кореи, Филиппин, Индонезии и иных азиатских стран.

Вплоть до 1944 года при содействии оккупационных властей доставку женщин в бордели осуществляли не только зондеркоманды, но и частные вербовщики. Иногда они покупали дочерей у родителей, заманивая юных женщин работать «санитарками особого типа».

В августе 1944-го японские оккупационные власти в Корее объявили добровольный призыв незамужних в возрасте от 12 до 40 в «трудовые отряды». Официально речь велась о работе на ткацких фабриках и в вооруженных силах Японии, на гражданских должностях. Таким образом удалось завербовать около 200 тысяч кореянок. На деле же, десятки тысяч женщин-добровольцев превратили в проституток.

По решению военных властей японские проститутки предназначались, главным образом, для офицеров, а кореянки и китайские женщины — для солдат.

Быт «станций утешения»

Часть военных борделей находилась под непосредственным управлением японского оккупационного военного командования, а другая, самая многочисленная, формально принадлежала гражданским лицам, но де-факто была для военных и контролировалась военными. Некоторая часть борделей также была в частных руках, но туда пускали и обычных японцев.

Вновь прибывших в бордели в первый же день насиловали (кому повезло – того аккуратно), после чего вынуждали вести «прием» солдат в небольших кабинках, куда те выстраивались в очередь.

Секс-рабыни еженедельно проходили медосмотр. В случае заражения венерическими заболеваниями им вливали «препарат 606» - средство от сифилиса, известное как сальварсан. Он же предназначался и для беременных женщин с целью спровоцировать выкидыш. Сальварсан обладает побочными эффектами, которые исключают возможность родить впоследствии здоровых детей или вообще забеременеть.

До окончания войны и освобождения дожило не более четверти секс-рабынь.

Япония считала невольниц «добровольцами»

В 1965 году японо-южнокорейские отношения относительно нормализовались. Был заключен договор, обязывающий агрессора выплатить репарации за преступления времен оккупации. Но вопрос, связанный с узницами «станций утешения», завис в воздухе. Японские историки долго тщились доказать, что эта проблема носит не государственный, а частный характер, ведь большинство женщин работали в борделях «добровольно». Сегодня мы видим, как урегулирован этот конфликт по-японски. Японские деньги пошли… на то, чтобы отлакировать репутацию Японии.

В 2011 году южнокорейский Конституционный суд признал бездействие правительства в вопросе о жертвах сексуального насилия в военные годы несоответствующим Основному закону. И в декабре того же года, прямо напротив японского посольства в Сеуле, был установлен памятник женщинам, прошедшим через «станции утешения». Он четыре года мозолил глаза дипломатам страны Восходящего Солнца, - вплоть до прошлогоднего декабря, когда Токио и Сеул заявили об окончательном урегулировании этого вопроса.

Нет памятника – не о чем вспоминать.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив