Распадется ли Старый Свет на «удельные княжества»?

Недавние события в ЕС в целом (прежде всего – долговой кризис ряда стран, который создает предпосылки к распаду валютного союза), а также сепаратистская деятельность региональных политиков, позволяют некоторым исследователям заняться предсказаниями о скорой гибели Европы. Насколько опасны в ней сепаратистские тенденции? Что может произойти в России и в непосредственной близости от ее границ, если эти тенденции и вправду завершаться раздроблением Старого Света?


История с географией

Швейцарские исследователи европейской демографии Кристоф Пан и Беата Пфайль считают, что в Европе живут представители 87 народов. Это те этносы, которые можно назвать «коренными». Только 33 их этих народов составляют большинство населения, по крайней мере, в одном суверенном государстве. Остальные 54 – этнические меньшинства в своих странах.

Помимо этнических (и религиозных) меньшинств существуют и «большинства» - более многочисленные и более успешные в данной стране этносы, которые также считают свои права ущемленными. Такие законодательные и экономические лакуны являются предпосылками для появления политических деятелей и организаций, которые основой своих программ объявляют защиту прав этнических и (или) религиозных групп. Их националистические лозунги охотно воспринимаются «ущемленным» населением, что, в свою очередь, позволяет политикам идти на более радикальные меры вплоть до требований пересмотра сложившихся границ.

Самым трагическим из таких конфликтов была Вторая мировая война, идеологический основой которой стали измышления ефрейтора Шикльгрубера и его подельников о «превосходстве германской нации». Одним из важнейших геополитических последствий той войны стало принятие принципа территориальной целостности государств.

Хорошо известно, что этот принцип впоследствии был нарушен. Для объединившейся Германии и «разведенных по обоюдному согласию» Чехии и Словакии эти нарушения остались безнаказанными. Но в Югославии начались кровопролитные войны, с религиозно-этническими предпосылками. В бывших республиках Советского Союза до сих пор не разрешены территориальные конфликты. Были они и в многонациональной России, сейчас их с большими усилиями удается сдерживать.

Националисты убивают

Более 30 лет (с конца 1960-х по 1989 год) в Северной Ирландии продолжался так называемый «период волнений» (Troubles), по сути - гражданская война между «националистами», боровшимися за объединение в составе республики, и сторонниками сохранения Северной Ирландии как части Соединенного Королевства. В результате насилия погибли свыше 3500 человек, более половины из которых – мирные граждане. По данным ирландской Комиссии по делам жертв, от конфликта пострадали 500 тысяч жителей Северной Ирландии (около трети ее населения).

Официально конец противостоянию положило соглашение, в 1998 году между правительствами Великобритании и Республики Ирландия. Оно предоставило для Ольстера широкие права автономии, расширяло его возможности для сотрудничества с Республикой, предусматривало различные меры, направленные на уравнивание прав протестантов и католиков. Активное вооруженное противостояние прекратилось. Но не совсем: 1 ноября 2012 года в Северной Ирландии был убит 52-летний тюремный надзиратель Дэвид Блэк. Полиция не сомневается в том, что убийство было политическим, общественность уверена, что это дело рук боевиков Ирландской Республиканской Армии – «борцов за независимость» от Соединенного Королевства.

Второй не завершенный по сей день этнический конфликт начался в конце XIX века в приграничный регионах Испании и Франции. С тех пор баскские националисты борются за создание собственного государства. С этой целью в 1959 году была создана военизированная организация ЭТА. Основным методом борьбы стали террористические акты. Власти Испании неоднократно вступали в переговоры с ЭТА, организация заявляла о прекращении насилия, но периоды затишья не были продолжительными. Возвращение Стране Басков широких прав автономии в 1975 году не остановили насилия.

На прошедших в конце октября 2012 года региональных выборах в парламенте Страны Басков в Испании убедительную победу одержали две сепаратистские партии. Глава одной из них - Баскской националистической партии - Иньиго Уркулью заявил, что к 2015 году готов добиться нового политического статуса региона. При тех широких автономных правах, которыми Страна Бесков наделена сейчас, это может означать только отделение от Испании.

По данным министерства внутренних дел Испании, с 1961 года от рук боевиков ЭТА погибли 829 человек, свыше 2000 человек получили ранения. Год назад ЭТА в очередной раз заявила об отказе от вооруженной борьбы, с тех пор терактов в Испании не было.

Богатые хотят отделиться от бедных

Страна Басков переживает экономический кризис менее болезненно, чем другие регионы Испании. Подобная ситуация складывается и в другом испанском регионе – в Каталонии. Но «национально-освободительная борьба» здесь не перерастает в вооруженное противостояние. Однако консультации между Барселоной и Мадридом зашли в тупик. Каталония – регион донор, и переговоры, по сути, являются торгом по поводу того, сколько налогов она должна отчислять в общий бюджет и сколько получать из него.

Наиболее сильные позиции в Каталонии имеют партии националистического толка. В последнее время их влияние усилилось. Глава региона Артур Мас последовательно настаивает на проведении в регионе референдума о независимости. Власти в Мадриде считают, что такой референдум будет противоречить конституции страны, в которой ничего не сказано о «праве наций на самоопределение вплоть до отделения».

Согласно недавним опросам, более половины каталонцев проголосовали бы за независимость. Однако если региональным властям удастся договориться с Мадридом о «налоговой автономии», то доля таких людей сократится до 48%.

В октябре 2012 года на муниципальных выборах во Фландрии, северной части Бельгии, победила националистическая партия Новый фламандский альянс. Эта победа усилила позиции фламандских сепаратистов, не желающих больше «кормить ленивых франкофонов, подсевших на социальное обеспечение».

Сепаратизм во Фландрии, как и в Каталонии, имеет в основном экономические основы, но фламандцы не ратуют за разделение страны. Их цель – свободная конфедерация, где в общем ведении останутся только вопросы внешней политики и обороны. Кроме того, в отличие от Испании Бельгия является федерацией равноправных субъектов. Это несколько облегчает ее расчленение с правовой точки зрения.

Вопрос в том, согласится ли на это народ. На октябрьских выборах фламандские националисты получили немногим более 30% голосов избирателей, а этого недостаточно для победы на референдуме, результаты которого могут изменить существующее государственное устройство.

Глубокие исторические корни шотландского сепаратизма недавно дали новые всходы. Осенью 2014 года здесь должен пройти референдум о независимости.

В отличие от «зажиточных» Каталонии и Фландрии Шотландия не является богатым регионом. Правда на ее шельфе есть большие запасы углеводородов, доходы от продажи которых сейчас делятся на все Соединенное Королевство. Но вопрос о том, сколько нефти принадлежит Шотландии, а сколько Англии пока недостаточно изучен даже на уровне географии.

Опасность «эффекта домино»

Референдум о независимости Шотландии вооружает сторонников отделения Северной Ирландии от Соединенного Королевства могучим в британском праве прецедентом. Разумеется, это не значит, что на следующий день после голосования в Шотландии северные ирландцы тоже проголосуют за независимость. Но волнения и даже акты насилия здесь могут существенно усилиться.

Активизируются немецкоговорящие националисты в итальянской автономной провинции Южный Тироль. Формально пока здесь идет речь не об отделении от Италии, а о большей финансовой самостоятельности региона.

Исторические и демографические предпосылки для сепаратистских настроений и действий существуют и во многих других, пока спокойных в этом отношении регионах Европы, например, во французском Эльзасе или в местах компактного проживания венгров в Словакии и Румынии.

За редкими исключениями нынешние и возможные будущие конфликты за пределами территории бывшей Югославии и СНГ не перерастут в вооруженное противостояние. Нельзя исключать, что некоторые из них завершатся появлением на карте Европы новых независимых государств и (или) расширением автономных прав отдельных регионов. Наиболее вероятным геополитическим следствием такого развития события станет укрепление наднациональных институтов Европейского союза, закрепление за ними новых функций.

В России и у ее ближайших соседей, где территориальные конфликты с национально-религиозной подоплекой или без нее (как в Приднестровье) продолжают тлеть, «эффект домино», подобный прогнозируемому в Старом Свете, имел бы катастрофические последствия. По количеству неразрешенных споров и по их накалу в недавнем прошлом, а местами и теперь, постсоветское пространство представляется намного более взрывоопасным, чем другие страны Европы. Вероятность перерастания застарелых проблем в острую фазу усугубляется недостаточным развитием демократических традиций их решения и более сложным этническим и конфессиональным составом населения государств, возникших на территории бывшего СССР.

Конечно, события в «сепаратистских» европейских регионах не могут оказать непосредственного влияния на развитии ситуации в России и странах СНГ. Но там, где хрупок межнациональный и межконфессиональный мир, могут найтись горячие головы, в которые придет идея «не отставать от Европы». Но, пожалуй, на пути к сепаратизму лучше отстать.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив