Так получилось, что за выборами президентов − что российского, что американского − я наблюдала из Мюнхена. Самое невероятное ощущение от выборов президента США − эффект дежавю.

Как театр начинается с вешалки, так выборы глав былых сверхдержав начинались с очереди. Очередь к избирательному участку в консульстве РФ тянулась на всю Мария-Терезия штрассе – вдоль старинных особняков фешенебельного района Лехель. Центр притяжения выборов в США – дом американской культуры "Америка Хаус” – расположился среди особняков художественного Максфорштадта. И здесь тоже была огромная очередь. Гости закрытого мероприятия – онлайн трансляции выборов и круглого стола с участием экспертов – больше часа проходили металлодетекторы. Как назло, оба дня выдались по-альпийски свежие и промозглые.

Любопытно, что в обоих случаях победитель был известен заранее. С разницей лишь в том, что Владимира Путина за это ругали. А Барака Обаму – хвалили. Еще одно сходство: политологи и журналисты обсуждали в кулуарах: "Кто бы ни победил, в целом перемен в политическом курсе страны не предвидится”. И наконец: "Нам вообще неважно, кого иностранцы хотят видеть президентом нашей страны”, – это слова американца, одного из участников круглого стола. Впрочем, если приписать их Владимиру Чурову, никто бы не удивился.

И все же, американские выборы обогнали российские по зрелищности и вовлеченности местных жителей. Если перед выборами президента РФ сердобольные бюргеры предсказуемо вывешивали на балконах тряпичные растяжки: "Даешь демократию! Путин должен уйти!”, то во время выборов главы США они преподнесли наблюдателю из России настоящий сюрприз. Дело в том, что город Мюнхен готовится ко сну уже в восемь вечера: в это время закрываются все магазины. После десяти с улиц исчезают последние пешеходы (туристы не в счет). В двенадцать ночи на центральных улицах не встретишь автомобиля, рестораны закрыты. Орднунг мус зайн – порядок должен быть. И вот немцы, эти непобедимые блюстители порядка, сдали свой орднунг. Посреди рабочей недели они до 5 утра заседали перед экраном, хрустели чипсами и ели ножки Буша в кляре. Все чтобы увидеть то, что и так знали с самого начала: Обама победил. Около ста человек присутствовали при оглашении результата. Можно, пожалуй, отмахнуться рукой от этой цифры в беспокойной ночной Москве. Но по два бодрствующих немца на квадратный метр в пять утра в Мюнхене – это диковинка!

Чего не было на американских выборах, так это ощущения того, что победил Обама. Он напоминал скорее лошадь, которая пришла к финишу в мыле, а золотой кубок заберет жокей. Стоит ли говорить, что за Обамой стоят спонсоры нынешней – признанной самой дорогой в истории – избирательной кампании. Мне приходилось видеть одного из «жокеев» здесь же в Мюнхене. Это – посол США в Германии Филип Мерфи, финансист и миллионер, выпускник экономфака Гарварда, глава немецкого отделения Goldman Sachs в 90е годы..

И все же главный победитель американских выборов – это система. Система – своего рода ритуал. Система процедурных условностей в духе вопроса "How are you?”: вроде ответ не так уж и важен, но не спросить – дурной тон. Это когда избирателя нужно "завоевать”: обрушить на его голову поток рекламы и развлечь эффектным шоу. Цена вопроса в этом году – по три с небольшим доллара на человека. В сумме Обама и Ромни потратили на свои избирательные кампании более миллиарда долларов (данные Федеральной избирательной комиссии). Это когда ты, политик, знаешь, что победишь, но делаешь это деликатно – с отрывом в долю процента от соперника: чтобы угодить накалу страстей избирателей и дать им поверить, что да, действительно: от каждого из них зависит будущее страны, что они действительно выбирают (пусть и из двух идентичных альтернатив), вершат судьбы первых лиц, и вообще все эти выборы, политика, государство – все для них, а вовсе не для «жокеев» с Уолл-стрит. Изящно. Красиво. Аж дух захватывает!

В России так пока не умеют. У нас вместо скачек – коррида. Вместо спецэффектов – правда жизни. Вместо простого чернокожего парня с гамбургером – бывший офицер КГБ в авто с мигалкой. Наверное, именно на это – на несоответствие своей системе – системе реверансов перед обществом – ропщет Запад, когда ругает Владимира Путина. Ведь, по сути, у него с Бараком Обамой перед выборами были одинаковые исходные данные: очевидность победы, очереди на холоде и независимость от мнения международного сообщества. Только в США они были словно под полями шляпки с вуалью, в России – с широко открытыми глазами прямой русской души. Запад называет это отсутствием демократии в России и ее наличием в США. На самом же деле разница в том, что это просто две разные системы. И у той, и у другой свои плюсы и минусы. Ну а Западу, так получилось, американская система ближе – и исторически, и благодаря ее "голливудским” приемам.

А что же Россия? Россиянам американская система условностей, пожалуй, близка в той же мере, что и изобретенные этой страной пиар-технологии. Эффект мы уже видели: и от стерхов, и от амфор, и от бадминтона. А потому невольно усомнишься, что участие в теледебатах, растрата полумиллиарда долларов на рекламу и победа с отрывом в долю процента прибавили бы российскому президенту народной любви. Как объяснить это западному обывателю? Как объяснить, что это не аномалия, а точка зрения? Ведь, в конце концов, позитивный имидж страны – не последняя вещь и для успехов во внешней политике, и для торгового сальдо. Ведь и "за державу обидно”, когда то и дело слышишь от иностранцев – этот вопрос они обычно задают, немного потупив глаза: "А правда, что у вас в России нет прав и свобод?”. В этом смысле идея Штатов с трансляцией своих выборов за рубежом, вообще их стратегия открытости к внешнему миру – через дома культуры, круглые столы, фуршеты блюд национальной кухни – лекарство от многих предрассудков. С мыслями обо всем об этом и значком в виде ослика – эмблемой "демократов” – я покидала "Америка хаус”. Было пять утра. Мюнхен уже начинал просыпаться.

 
Комментарии экспертов
Евгения Гвоздева
Евгения Гвоздева
директор программ Европейского центра по вопросам стратегической разведки (ESISC, Бельгия)
В отличие от «Имарата Кавказ», выступающего за отделение Северного Кавказа от РФ, цель ИГ в России – захват всей территории страны. ИГ удалось не только переманить много людей «Имарата Кавказ», но и завербовать россиян из других регионов для войны в Ираке и Сирии. Кроме того, пропаганда ИГ эффективна среди трудовых мигрантов из Средней Азии, работающих в России на легальном и нелегальном положении.

Помимо ситуации с «Имарат Кавказ» и северокавказским бандистким подпольем, нельзя забывать, что ИГ подчинило своей власти другую влиятельную экстремистскую группировку, запрещенную в России. Это «Хизб Ут-Тахрир», которая особенно активно действует на территории бывших советских среднеазиатских республик.

 

Алексей Малашенко
ведущий эксперт Московского центра Карнеги
Самое интересное – это проблема легитимности ИГ. Судя по нынешним процессам, у этой организации есть все шансы добиться того, что их фактически признают властями завоеванных ими территорий Ирака и Сирии. Официально ни одно из государств не готово признавать ИГ, международное сообщество считает эту организацию серьезной угрозой. Но к существованию территорий, подконтрольных ИГ, постепенно привыкают. В 2000-х годах примерно так же мировое сообщество привыкло к талибам в Афганистане и даже признало их официальным правительством страны.

Так что если против ИГ не будет развернута масштабная военная кампания, если организация уцелеет в ближайшие годы, то мы будем наблюдать уникальную ситуацию в современном мире. Такой раньше не было

 

mihal 31 мая 2013 10:40 цитировать
Не понимаю wink почему такое внимание к выборам. Ведь в сущности происходит подмена понятий: "справедливые" выборы = демократия. Но это же совсем не так. Выборы всего лишь механизм смены власти - по определению (кто же хочет делиться властью) он хорошо работать не может. Разница между разными странами лишь в том, что в одних он хоть как-то работает, а в других (включая Россию) не работает совсем.
Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив