Переговоры Советского правительства с Американской администрацией помощи и заключение Рижского договора

10 июль 2011
В результате засухи лета 1921 г. в Советской России, только что вышедшей из кровопролитной гражданской войны, начался невиданный по своим масштабам голод. Страшное бедствие, сопровождавшееся гибелью значительной части сельских и городских жителей, охватило Поволжье,  Южный Урал и некоторые другие территории.


Разоренной стране было трудно самостоятельно справиться с последствиями природной катастрофы, и поэтому встал вопрос о международной помощи голодающим. Предложения зарубежных филантропических организаций о готовности вести свою деятельность на территории России поступали в адрес Советского правительства еще до начала голода 1921 г. Однако тогда власти России, опасаясь, что через подобные структуры в страну будут проникать враждебные ей силы, неизменно отказывались принять помощь. В условиях же трагедии, грозящей смертью миллионов соотечественников, такое отношение к предложениям иностранных благотворительных организаций пришлось изменить.

Одно из первых обращений за рубеж, где содержался призыв о поддержке бедствующего населения, было отправлено в июле 1921 г. писателем Максимом Горьким, входившим в общественный Всероссийский комитет помощи голодающим (ВКПГ). В телеграмме в Берлин на имя лауреата Нобелевской премии по литературе Герхарда Гауптмана Горький писал: «Я прошу всех европейцев и американцев помочь русскому народу со всей возможной быстротой. Дайте ему хлеба и медикаменты». Текст этого послания (или его вариант) под названием «Ко всем честным людям» и датированный 13 июля был послан и в адрес известного норвежского путешественника и общественного деятеля Фритьофа Нансена. Через Норвегию, как видно из сборника «Документы Советско-Американских отношений», письмо было переправлено в США.

Среди зарубежных организаций, откликнувшихся на призывы из России, одной из первых оказалась Американская администрация помощи (сокращено – АРА, от английского American Relief Administration). АРА была создана в 1919 г. как формально неправительственная структура для оказания продовольственной и иной поддержки населению европейских государств, пострадавших в ходе Первой мировой войны. Американцы помогали жителям Германии, Чехословакии, Австрии, Венгрии, Польши и некоторых других стран. Во время гражданской войны в России, как отмечают историки США, АРА «играла заметную роль» в поставках продуктов питания белогвардейцам.

Возглавлял Американскую администрацию помощи Герберт Кларк Гувер, человек, несомненно, выдающихся организаторских способностей. Когда началась Первая мировая война, Гувер смог организовать продовольственные поставки из своей страны населению оккупированной немцами Бельгии. Его организаторский талант был замечен и вскоре он встал во главе специально созданной филантропической организации. В то же время в правительстве президента США Уоррена Гардинга, руководитель АРА занимал пост министра коммерции.

Г. Гувер познакомился с упомянутым выше письмом Горького и 23 июля 1921 г. заявил о готовности возглавляемой им организации оказать помощь продовольствием и медикаментами одному миллиону детей в России. Между прочим, он напомнил, что АРА еще в 1920 г. предлагала свои услуги по поддержке голодных и больных россиян «как дело чистого человеколюбия». Первым условием для начала благотворительной деятельности Гувер, однако, поставил освобождение всех американских граждан, находящихся в тюрьмах Советской России. Кроме того, руководитель Американской администрации помощи назвал еще ряд условий, обычных, как он подчеркнул, для работы АРА в европейских государствах. Со своей стороны он дал заверения, что представители и сотрудники его организации не будут заниматься на территории чужой страны политической деятельностью.

Народный комиссар иностранных дел Г.В. Чичерин переслал текст письма Гувера председателю СНК В.И. Ленину и предложил выпустить американских пленных. Ленин, в свою очередь, написал своему заместителю Л.Б. Каменеву: «Согласен. Предлагаю опросить по телефону членов Политбюро». Вскоре правительство РСФСР через Горького дало официальный ответ Гуверу. В радиограмме было указано, что «Российское правительство ознакомилось с предложением г-на Гувера, сделанным от имени Американской администрации помощи, и находит это предложение в целом вполне приемлемым, включая и вопрос об освобождении американских граждан». Руководству АРА было предложено как можно скорее вступить в переговоры, которые предлагалось вести в Москве, Риге или Ревеле. Американская сторона выбрала Ригу.

В США первой 31 июля обнародовала новость о принятии советским руководством предложений Гувера газета «Нью-Йорк Таймс». В этом же номере был опубликован полный текст призыва о помощи М. Горького. На следующий день Гувер сделал в Вашингтоне официальное сообщение о том, что советское правительство приняло его условия. В связи с этим он заявил, что дал указание директору европейского отделения АРА Уолтеру Брауну проследовать из Лондона в Ригу, снабдив его соответствующими инструкциями. По утверждению Гувера, его организация обладала значительными средствами и могла начать поставки продовольствия в Россию почти сразу же после получения удовлетворительного результата на переговорах. Он также дал ясно понять, что все предпринятые им шаги согласованы с государственным департаментом и одобрены им.

Исследователь из США Б. Вейссман отмечал в своей книге, что «советская пресса хранила полное молчание насчет предложения Гувера и предстоящих переговоров с американцами». Конечно, нельзя сказать, что газеты РСФСР уделяли этой теме много внимания на своих страницах. Но всё же подробное изложение заявления, сделанного руководителем АРА 1 августа 1921 г., в скором времени было опубликовано в «Известиях ВЦИК». Через день эта же газета сообщила о том, что 10 августа ожидается прибытие в Ригу «начальника американской организации помощи в Европе Брауна, на которого возложена организация помощи голодающим в России».

2 августа 1921 г. правительство РСФСР передало по радио ноту правительствам всех стран. В ней выражалась надежда, что правительства иностранных государств «не будут чинить препятствия общественным организациям и отдельным гражданам своих стран, желающим оказать помощь голодающим гражданам России». «Российское правительство, – говорилось в ноте, – примет любую помощь, из каких бы источников она не поступила, совершенно не связывая ее с существующими политическими отношениями».

Переговоры между представителями Советского правительства и АРА начались в столице Латвии 10 августа 1921 г. Предварительно советские власти согласились на то, что непременным условием получения помощи должно стать освобождение всех находящихся в России в заключении американских граждан. На момент начала переговоров семь американцев получили свободу и выехали из пределов РСФСР. Российскую сторону на переговорах в Риге представлял заместитель наркома иностранных дел Максим Максимович Литвинов, американскую – директор миссии АРА в Европе Уолтер Браун. Известны еще несколько участников переговорного процесса. Это советский дипломат П.Л. Рубинштейн и американцы С. Квин, П. Кэрролл, Дж. Миллер.

В.И. Ленин внимательно следил за ходом рижских переговоров. Предлагая занять на них твердую позицию, он в то же время писал Г.В. Чичерину и Л.Б. Каменеву: «Не надо забывать, что в сельских местностях у нас нет, и не было никогда, никаких пайков. Чтобы не сделать ошибку на этот счет, советую пригласить на совещание по этому вопросу кого-либо из Наркомпрода».

На следующий день после начала переговоров М.М. Литвинов в сообщении для представителей прессы, как отмечал позднее его помощник, «действуя по инструкциям советского правительства», заявил: «Мы с радостью примем всякую чисто гуманную помощь, которая может быть нам предложена, но на любые попытки устранить прерогативы советского правительства или его власть в чём-либо, мы отвечаем: «Non possumus».

Советская делегация рассчитывала, что переговоры в Риге продлятся не более двух дней, однако Браун предложил обсудить еще ряд важных вопросов, в результате чего они затянулись. На одном из первых заседаний американцы потребовали у советской стороны разрешить всем их соотечественникам, пребывающим в России, свободно выехать из страны. Это предложение было принято. Вскоре Народный комиссариат иностранных дел объявил через печать, что все американские граждане, проживающие в РСФСР, могут беспрепятственно выехать за границу.

Американцы первоначально требовали, чтобы наряду с их продовольственной поддержкой голодающие дети и больные обязательно получали пайки от Советского правительства, равные красноармейским пайкам. Им, однако, сообщили о том, что советские власти очень ограничены в продовольственных ресурсах и выполнить это требование физически невозможно. Похоже, Браун понял это. Ситуация в России, как он писал из Риги Гуверу, «радикально отличается от той, что мы имели в любой другой стране, где осуществляли детское питание». Сам руководитель АРА, находившийся в Вашингтоне, также держал в поле своего внимания весь переговорный процесс. Им было отправлено Брауну не менее 24 телеграмм, в которых он высказывал свои рекомендации и пожелания по тексту договора, вносил поправки и т.п.

11 августа Г.В. Чичерин телеграфировал своему заместителю в Ригу: «Будьте осторожны, старайтесь уловить намерения, не позволяйте нахальничать». Через день Литвинов отвечал главе своего ведомства: «Получил впечатление, что АРА идет к нам без задней мысли, но возни с ней будет много». Американская сторона, похоже, была настроена более оптимистично. 12 августа Браун в беседе с представителями печати заявил: «Мы будем кормить в России, по-видимому, только детей. Вопрос о количестве детей, которых мы будем в состоянии кормить, зависит, главным образом от наших материальных ресурсов. Партия транспорта с продовольствием и медикаментами будут отправлены в Россию после заключения удовлетворяющего нас договора с советской властью». После полудня 13 августа стороны, – как сообщила «Нью-Йорк Таймс», – пришли к принципиальному соглашению, что АРА будет держать под своим контролем поставки продовольствия. Литвинов также принял предложение американской стороны о том, что американская организация будет проводить санитарный контроль в голодных территориях с целью недопущения распространения холеры. Для сотрудников иностранной организации гарантировалась персональная безопасность и свободная передача информации внутри страны. В то же время на переговорах наметились разногласия. Главным пунктом противоречий, как узнала газета, «стало опасение большевиков, что американцы могут поставить активных политических оппонентов Советов на должности, позволяющие контролировать русские комитеты, на которые будут возложены работа по непосредственному распределению американского продовольствия.

Сложно проходившие переговоры временами находились на грани срыва. Российская делегация воспринимала некоторые предложения американцев как попытку вмешательства во внутренние дела суверенного государства. «Мы приняли требование Гувера по освобождению всех американцев как волю американского народа и как условие, касающееся Америки и России, но мы никогда не примем политических требований, касающихся только России или российских граждан», – заявил Литвинов в интервью одной из рижских русскоязычных газет. Далее он уточнил: «Мы никогда не позволим какой-либо иностранной администрации или правительству использовать ужасное положение Поволжья для создания «Рабочего и Крестьянского правительства» и принятия тех условий, которые затрагивают наше достоинство». В то же время советский представитель заверил, что «любая человеколюбивая помощь будет поддержана правительством, и мы позволим контролировать ее поставки».

Советская сторона всерьез опасалась, что американцы постараются использовать продовольственную помощь как своеобразный инструмент давления против революционной власти. По словам американских участников переговоров Литвинов часто употреблял выражение «продовольствие – это оружие». Определенные основания для таких опасений были. Один из сотрудников АРА, Том Грегори, ранее работавший в центральной Европе, незадолго до рижских переговоров признался в журнальной публикации, что его организация способствовала свержению в 1919 г. Венгерской советской республики. Конечно, руководство АРА свое вмешательство во внутренние дела другой страны категорически отрицало. Однако правительство Советской России эта информация, широко обсуждавшаяся в зарубежной прессе, конечно же, не могла не насторожить.

Подозрение советской стороны, видимо, вызывало и тот факт, что предложение об оказании помощи АРА одному миллиону детей Браун декларировал лишь на словах, но отказывался включать его в текст договора. «Гувер не соглашается на упоминание миллиона детей», – телеграфировал в Москву Литвинов. Советское же правительство просило указать конкретные размеры помощи, которая будет оказана России.

Следует заметить, что современный американский исследователь Б. Патенауд вовсе не отрицает того, что Гувер хотел использовать продовольствие как своеобразное оружие. Однако руководитель АРА, по его мнению, планировал применять это «оружие» всё же не таким грубым образом, как этого опасались в Москве. План Гувера состоял в том, чтобы оказывать влияние на политическое положение в России не под видом помощи, а посредством помощи. Он верил, что если голод при зарубежной поддержке будет побежден, то народ «очнется» и, собравшись с силами свергнет большевиков. Английский исследователь советско-американских отношений П. Бойл также не исключает того, что Гувер, возможно, ставил подрывные цели, организуя помощь населению Советской России через АРА.

После того как стало известно о затягивании переговоров, газеты Советской России заметно изменили тон своих отзывов. 17 августа в «Правде» появились достаточно резкие комментарии, касающиеся позиции американцев в Риге. Автор заметки известный публицист и один из руководителей большевистской партии Карл Радек писал: «Советское правительство вступило немедленно в переговоры с благотворительной организацией Гувера, которая со своей стороны затребовала, как предварительное условие, освобождение из тюрьмы американских шпиков. Шпики уже гуляют на свободе … переговоры еще не кончены». Надо отметить, однако, что в советской прессе все же выражалась надежда на то, что встреча в Риге приведет к позитивному результату.

16 августа американское информационное агентство Ассошиэйтед Пресс передало из Риги сообщение о том, что переговоры зашли в тупик. По мнению агентства, М.М. Литвинов «будет стоять твердо в своем отказе подписать некоторые условия, если не получит соответствующего указания от московского правительства». В ответ на ультимативные требования У. Брауна в адрес представителей РСФСР ему было сказано, что «ультиматумы не обсуждаются и, в таком случае, незачем было съезжаться для переговоров». В то же время советская сторона заявила, что в интересах дела она «готова дойти до крайних пределов уступчивости». Эти подробности переговоров в 1947 г. поведал П.Л. Рубинштейн. Другой участник переговорного процесса С. Квинн в общем подтвердил вышесказанное. В 1966 г. он вспоминал, как М.М. Литвинов говорил ему в Риге: «Молодой человек, запомните навсегда одну вещь: никогда не соглашайтесь с ультиматумом».

Несмотря на внешне жесткую позицию советской стороны, американцам все же действительно собирались уступить по многим вопросам. Об этом свидетельствуют некоторые опубликованные в 1993 г. документы Политбюро ЦК РКП (б). Этот высший орган правящей партии постановил принять предложения Гувера «даже если не удастся путем переговоров изменить выставленные им предварительные условия». Надо сказать, что Литвинов, находясь в Риге, просил подтвердить эту директиву, предписывающую добиться соглашения с АРА во что бы то ни стало.

В результате переговоров американцы все же сняли некоторые требования. Например, они отказались от притязаний на право экстерриториальности своей организации. Центральные или местные органы власти Советской России имели право быть представлены в организациях, создаваемых АРА в голодающих регионах. Представители АРА сняли также свое первоначальное требование о внесении советским правительством денежного залога в один миллион долларов. Эта сумма должна была выступить в качестве гарантии того, что продовольственные поставки из США будут использованы по назначению, а именно пойдут на помощь голодающим детям. К тому же американцы опасались, что запасы АРА в России могут быть попросту разграблены. О серьезных сомнениях организации Гувера по поводу возможности советского правительства довести продовольствие до действительно нуждающихся в помощи уже после окончания её миссии в России поведал «Бюллетень АРА». От «доброжелателей из Европы» американцы к тому же получали «предупреждения о большой опасности присвоения поставок советским правительством и его Красной Армией». Лондонская «Таймс», например, писала, что «пора установить основной принцип: или иностранный контроль, или отказ от помощи». По мнению этого издания, изложенному в Бюллетене ВКПГ, «если не будет иностранного контроля, то помощь будет оказана нестрадающим». Американцы, однако, не стали следовать советам европейских политиков и в вопросе о контроле своих поставок заняли более гибкую позицию, которая способствовала успеху на переговорах.

Успешному завершению переговоров, несомненно, способствовали и личные качества заместителя наркома иностранных дел М.М. Литвинова. С. Квин в своих частных заметках о Рижских переговорах, составленных в конце августа 1921 г., с некоторой долей восхищения писал: «Литвинов очень умный человек и очень способный переговорщик. Если советский режим управляется людьми подобного типа, то нам легче понять их кажущуюся бездушной способность решать те или иные проблемы».

Все вопросы, рассмотренные на переговорах, были окончательно урегулированы 18 августа. В этот же день британское информационное агентство Рейтер передало сообщение из Вашингтона, согласно которому Гувер заявил о заключении соглашения относительно оказания помощи России. Руководитель АРА также обнародовал письмо президента США Гардинга, в котором тот выражал уверенность, что Америка окажет поддержку проекту Гувера. Надо сказать, что Гардинг высказал пожелание, чтобы помощь России шла через одну организацию, а именно через АРА. Он дал поручение Государственному департаменту оказывать содействие в оформлении заграничных паспортов для поездки в Россию только служащим Американской администрации помощи. Среди аргументов в пользу осуществления благотворительной деятельности преимущественно через одну структуру было и опасение того, что сбор средств голодающим России в самих Соединенных Штатах постараются использовать в корыстных целях разного рода авантюристы и мошенники.

Договор между представителями Советского правительства и Американской администрации помощи был официально подписан в Риге в субботу 20 августа в 11.30 местного времени. На церемонии подписания документа присутствовал президент Латвии и корреспонденты газет и информационных агентств почти со всего мира. Литвинов в своем выступлении подчеркнул важность договора как первого шага в советско-американских отношениях и выразил надежду, что он станет предвестником расширенного соглашения между двумя странами. Комментарии Брауна были более сдержанными. Он не стал касаться политической стороны этого события, так как правительство США официально все еще не признавало Советскую Россию.

Согласно Рижскому договору американцы предоставляли питание и другую помощь одному миллиону детей в России, а советская сторона брала на себя организацию перевозок внутри страны, выделение необходимых помещений и инвентаря, содержание персонала и т.п. По договору АРА получала право «проводить свои операции там, где она сочтет, что ее помощь может быть предоставлена наиболее действенно и может принести наилучшие результаты». Для этого она могла самостоятельно подбирать необходимый для работы служебный персонал из числа местного населения. Текст договора включал в себя и пункт о том, что «Советские власти ознакомят русский народ с целями и методами работы АРА по оказанию помощи с тем, чтобы обеспечить быстрое и эффективное развитие таковой».

Существует мнение, что на переговорах «правительство Советской России приняло все условия АРА». При этом указывается, прежде всего, на освобождение американских пленных. Однако, как отмечалось выше, вопрос с пленными был решен еще до встречи Литвинова с Брауном, и в Риге он вообще не обсуждался. Благодаря настойчивости советской стороны, американцы не только сняли или смягчили некоторые свои условия, но и приняли требования своих партнеров по переговорам. Так, Рижский договор предусматривал, что АРА «имеет право создавать необходимые организации для выполнения своей работы по оказанию помощи без какого-либо правительственного или иного вмешательства». Но в этом же пункте соглашения отмечалось: «Центральные или местные органы Советской власти имеют право быть в них представлены». Американцы согласились и на то, чтобы в предоставленных им в России служебных и жилых помещениях могли проводиться обыски. «Обыски в упомянутых помещениях, – говорилось в одной из статей Рижского договора, – могут производиться лишь с ведома и в присутствии лица, возглавляющего операции АРА в России, или его представителя и лишь в случаях явного правонарушения, причем производящий обыск будет нести ответственность в том случае, если обыск окажется необоснованным». И, наконец, под предлогом того, что «АРА не будет ввозить в своих грузах помощи алкоголя» американская организация соглашалась «на таможенный досмотр импортируемых ею грузов помощи в пунктах, устанавливаемых по взаимному соглашению». Вывод о том, что именно представители АРА приняли ряд условий советской стороны подтверждает и следующий фрагмент из опубликованного уже в наше время письма народного комиссара внешней торговли Л.Б. Красина. В своем сообщении В.И. Ленину, отправленному 19 августа 1921 г., нарком подчеркивал: «Гувер уже уступил по вопросу о высылках и обысках».

Еще до подписания документа агентство Рейтер сообщило, что в Америке уже ведутся приготовления к отправке кораблей из Нью-Йорка в Данциг (Гданьск). В некоторых европейских городах также имелись запасы продовольствия АРА, которое можно было в короткое время направить в Россию. Только в Данциге и Гамбурге хранилось 8 млн тонн продуктов.

Информация РОСТА из Риги о заключении соглашения с Американской администрацией помощи была опубликована в советской прессе 23 августа. В газетах также помещались некоторые сведения о ее прежней благотворительной работе в Европе. Сообщалось, что «эта организация создает местные комитеты, причем Советская власть будет представлена в центральном и местных комитетах». На следующий день газеты поместили комментарий Л.Б. Каменева о «соглашении с Гувером». Заместитель председателя Совнаркома заявил, что «Советское правительство с удовлетворением принимает результаты рижских переговоров». Он также отметил, что «подписание в Риге договора с организацией Гувера есть первый реальный шаг иностранцев в деле широкой помощи голодающим».

Заключенное в Риге соглашение послужило началом одной из величайших в новейшей истории спасательных операций. Начав свою деятельность в России в сентябре 1921 г. АРА завершила свою миссию в июле 1923 г. Благодаря новым соглашениям с советским правительством, американская организация значительно расширила помощь голодающим, распространив её как на детей, так и на взрослых. Во время пика деятельности АРА, в августе 1922 г. продовольственную поддержку из США получали более 10 миллионов человек. 

 
Комментарии экспертов
Андрей Блинов
Андрей Блинов
глава проекта «Красивая страна», экономический аналитик
Происшествие под Радой имеет экономический аспект.  Этот взрыв произошел накануне приезда в Киев представителей МВФ, решающих судьбу очередного транша для Украины. Видимо, организаторы предполагали, что этот приезд будет отложен, как и получение транша, что ударит  по украинский экономике. В том числе  и по курсу гривны.

Но ожидаемое ими не случилось, представители МВФ   прибыли по плану, транши пошли, гривна стабилизирована. У украинской экономики нет прироста, но ее падение замедляется.

Открытым остается вопрос, кто огранизовал взрыв под Радой. Есть предположение, что у него иностранные заказчики. Исполнители же в виде украинских праворадикалов воспользовались возможностью получить пиар накануне октябрьских местных выборов

 

Владимир Горбач
представитель Института евро-атлантического сотрудничества
Граната, брошенная под Верховной радой, это не только внутриукраинская история, она найдет отражение и вовне страны.  Во-первых, политические силы, ныне обвиняемые в организации этой провокации, считаются финансируемыми из-за нашей северной границы. Во-вторых, на это происшествие неизбежно реагируют те западные политические силы, которые ведут Украину к мирному урегулированию. Мы сейчас понимаем, что ЕС начинает уставать от украинских проблем. У него своих хватает, и предел всего - это нахлынувший поток беженцев, потому для Украины окно возможностей закрывается, западные партнеры вскоре могут охладеть к минскому процессу, Украина останется один на один с Россией. И если ту связку не перевести в мирное русло, это путь, по которому катятся в пропасть.

У происшествия под Радой есть и политический аспект – это попытка «Свободы» заявить о себе, расшатать коалицию, спровоцировать досрочные парламентские выборы, в ходе которых правые радикалы надеются пройти в Верховную раду.

 

Евгения Гвоздева
Евгения Гвоздева
директор программ Европейского центра по вопросам стратегической разведки (ESISC, Бельгия)
В отличие от «Имарата Кавказ», выступающего за отделение Северного Кавказа от РФ, цель ИГ в России – захват всей территории страны. ИГ удалось не только переманить много людей «Имарата Кавказ», но и завербовать россиян из других регионов для войны в Ираке и Сирии. Кроме того, пропаганда ИГ эффективна среди трудовых мигрантов из Средней Азии, работающих в России на легальном и нелегальном положении.

Помимо ситуации с «Имарат Кавказ» и северокавказским бандистким подпольем, нельзя забывать, что ИГ подчинило своей власти другую влиятельную экстремистскую группировку, запрещенную в России. Это «Хизб Ут-Тахрир», которая особенно активно действует на территории бывших советских среднеазиатских республик.

 

Алексей Малашенко
ведущий эксперт Московского центра Карнеги
Самое интересное – это проблема легитимности ИГ. Судя по нынешним процессам, у этой организации есть все шансы добиться того, что их фактически признают властями завоеванных ими территорий Ирака и Сирии. Официально ни одно из государств не готово признавать ИГ, международное сообщество считает эту организацию серьезной угрозой. Но к существованию территорий, подконтрольных ИГ, постепенно привыкают. В 2000-х годах примерно так же мировое сообщество привыкло к талибам в Афганистане и даже признало их официальным правительством страны.

Так что если против ИГ не будет развернута масштабная военная кампания, если организация уцелеет в ближайшие годы, то мы будем наблюдать уникальную ситуацию в современном мире. Такой раньше не было

 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив