Внешнеполитический курс КНР в построении многополярной системы.

10 июль 2011
Современное китайское руководство отказалось от «комплекса жертвы истории» (шоухайчжэ синьтай) в пользу возможности избежать повторения международной изоляции.  

Подобными соображениями объясняется изменившийся подход Китая к участию в многосторонних международных институтах. Ранее Пекин не считал эффективным использование их в своих интересах. Предпочтение отдавалось двустороннему формату отношений, при котором КНР могла бы использовать политико-силовые преимущества.

 

Пекин просчитал, что извлечет больше выгод, примирившись с необходимостью подчиняться коллективной воле других стран - членов многосторонних институтов. В противном случае возникала опасность, что Китай будет вообще исключен из процессов принятия международных решений.

 

Только с 1991 по 1996 годы КНР присоединилась к таким совместным проектам, как режим контроля над ракетными технологиями, Договор о нераспространении ядерного оружия, Конвенция о запрещении химического оружия и Договор о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний . Входя в международные институты, Китай создавал себе репутацию ответственного члена международного сообщества.

 

Значимым было вступление в 1991 году КНР в Азиатско-Тихоокеанский форум экономического сотрудничества (АТЭС). Начиная с 1993 года, Китай и страны АСЕАН начали совместно обсуждать вопросы безопасности в рамках регионального форума АСЕАН по вопросам безопасности (АРФ). Стали возникать первые моменты взаимопонимания с государствами Юго-Восточной Азии (ЮВА) по весьма сложным территориальным вопросам в Южно-Китайском море. Воплощая принцип «гэчжен чжэнъи гунтун кайфа» - «отложить разногласия и совместно осваивать», Пекин выдвинул предложение отложить наиболее спорные территориальные вопросы «на какое-то время и заняться совместной разработкой и освоением шельфовых месторождений».

 

Обострение ситуации вокруг Тайваня в 1995-1996 годах несколько затормозило ориентацию Китая «на ускорение» в политическом пространстве региона. Визит в США лидера Тайваня в июле 1995 года вызвал подозрения Пекина в намерении официально провозгласить независимость Тайваня. Демонстрируя недовольство этой ситуацией, Пекин провел полномасштабные военные учения с использованием запуска баллистических ракет. В качестве ответных действий в марте 1996 года США направили к Тайваньскому проливу группу авианосцев. Однако вмешиваться в конфликт между Тайванем и КНР Соединенные Штаты были не заинтересованы. В пролив авианосцы так и не вошли. В момент позиционного китайско-американского противостояния КНР не пошла на дальнейшую эскалацию отношений, что и принесло ей политические дивиденды. Тайвань не решился провозглашать независимость, а США сделали вывод, что сдерживающее влияние необходимо оказывать как на Китай, так и на Тайвань, чтобы избежать конфликта между ними. В то же время в момент нарастания китайско-американского противостояния, китайское руководство озвучивало недоверие к Соединенным Штатам как к безоговорочному лидеру и гаранту безопасности в регионе. В августе 1995 года на заседании АРФ Цянь Цичэнь сделал заявление: «Китай более не считает американское военное присутствие в Восточной Азии силой, обеспечивающей мир и стабильность». Это заявление было воспринято в Соединенных Штатах как начало создания международной оппозиции США государству, «действующему в одностороннем порядке и диктующему свою волю в международных делах». Во вновь вспыхнувших дискуссиях о многопоярности американские специалисты стали трактовать это понятие именно как создание оппозиции США. Вместе с тем ни Китай, ни США не рассматривают в настоящее время друг друга в качестве источника прямой военной угрозы.

 

В конце 1990-х годов сложилась довольно выгодная для КНР ситуация в отношении участия в международных многосторонних организациях. В этот период США не в состоянии были их полностью контролировать, поэтому вынуждены были либо игнорировать, либо уменьшать значение подобных организаций. В результате Китай получил возможность укрепить свой авторитет в многосторонних институтах и получил дополнительный простор для маневра.

 

Очередным шагом во внешнеполитической деятельности для КНР стало создание новых многосторонних механизмов, в которых сам Китай мог претендовать на роль одного из лидеров. Самой крупной такой акцией было создание Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) на базе «шанхайской пятерки», которая была учреждена при активном участии Китая в 1996 году. В настоящее время членами ШОС являются Казахстан, Китайская Народная Республика, Кыргызстан, Российская Федерация, Таджикистан и Узбекистан. Китай вносит большой не только политический, но и финансовый вклад в деятельность этой организации и Секретариат ШОС находится в Пекине. В первое время своей деятельности Шанхайская организация сотрудничества была ориентирована на противодействие терроризму, сепаратизму и религиозному экстремизму («три силы зла» - «сань гу шили»). В 2003 году на встрече глав правительств ШОС премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао выдвинул инициативу создать на базе организации зону свободной торговли в регионе.

 

Центрально-Азиатский Регион, территория которого составляет основу ареала деятельности ШОС, имеет все возможности для того, чтобы в будущем стать одним из влиятельных экономических центров мира. Он обладает огромными ресурсами - от трудовых до запасов углеводородного сырья, урана, золота, цветных и редкоземельных элементов, другими полезными ископаемыми, удобными направлениями для прокладки международных коммуникаций. Кроме того, многие развитые государства привлекает выгодное геостратегическое положение ЦАР. Его совокупный демографический потенциал - четвёртая часть населения планеты, что дает внушительный интеллектуальный потенциал и огромный рынок сбыта продуктов. ШОС не является ни военным блоком, как НАТО, ни открытым регулярным совещанием по безопасности, как АРФ АСЕАН, занимая промежуточную позицию. ШОС не является военным союзом и не имеет обязательств по взаимной обороне, организация не намерена противостоять США и Североатлантическому альянсу. Военная составляющая активности ШОС, по определению учредителей Организации, заключается лишь в работе РАТС и проведении совместных учений по проти­востоянию террористическим атакам.

 

Можно говорить о «прорыве» дипломатии КНР в 2002 году в отношении со странами ЮВА. Китай и государства ЮВА подписали целый ряд документов: Декларацию о правилах поведения в Южно-Китайском море (Китай фактически отказался от использования силы в решении территориальных споров); Совместную декларацию о сотрудничестве в сфере нетрадиционной безопасности; Меморандум о взаимопонимании в вопросах сельского хозяйства; Рамочное соглашение о комплексном экономическом сотрудничестве. В 2003 году КНР присоединилась к Договору АСЕАН о дружбе и сотрудничестве, а также подписала с АСЕАН Совместную декларацию о стратегическом партнерстве ради мира и процветания.

 

В вопросах относительно Корейского полуострова позиция Китая также менялась. В противостоянии США и КНДР Пекин ранее выступал в защиту КНДР. Однако по мере того, как позиция северокорейского руководства в ядерном вопросе становилась все более вызывающей, Китай, не становясь на сторону Вашингтона, тем не менее, систематически склонял Корею к более гибкой политике. Летом 2003 года КНР приостановила поставку нефти в КНДР, давая понять, что поддержка Пхеньяна Китаем требует определенных условий. В апреле 2003 года именно в Пекине проходили трехсторонние переговоры КНР, КНДР и США, в августе эти переговоры стали шестисторонними, и влияние Китая в этих переговорах было преобладающим. В 2004 году Китай предлагал создать на базе шестисторонних переговоров по корейскому вопросу постоянный механизм военно-политического диалога Китая, России, Соединенных Штатов и Японии.

 

Действия Китая по отношению к КНДР полностью соответствовали принятой Китаем в середине 1990-х годов «доктрине партнерств». Ее смысл заключался в налаживании «одинаково близких» отношений со странами мира, исключая «чрезмерное сближение» с какой-либо одной из них. Эта линия была составляющей частью стратегии Китая по выстраиванию многополярности.

 

Китаем была выстроена иерархия государств-партнеров, их статус определялся в зависимости от их готовности помогать Пекину в реализации его целей. Например, с 1994 по 2001 год отношения с Россией изменились от «конструктивного партнерства» (цзяньшисиндэ хобань гуаньси) до «партнерства стратегического сотрудничества» (чжаньлю хэцзо хобань гуаньси). В июле 2001 года КНР и Россией был подписан Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, после чего отношения стали именоваться «добрососедскими партнерскими отношениями стратегического взаимодействия, направленными в XXI век» - маньсян ерши и шицзэ ди мулинь юхао чжаньлюэ сэцзо хобань гуаньси). «Добрососедское партнерство взаимного доверия» с АСЕАН с 1997 по 2003 год трансформировалось в «стратегическое партнерство во имя мира и процветания».

 

Состояние отношений с США, как было объявлено в октябре 1997 года на китайско-американском саммите в Вашингтоне, характеризовалось как «конструктивное стратегическое партнерство». Пекин не делал громких заявлений о неспособности США быть лидером АТР. Директор Института американских исследований Академии общественных наук КНР Ван Цзиши констатировал, что китайские аналитики стали более осторожно высказываться о том, что в формуле «одна сверхдержава и много сильных держав» «сверхдержава оказалась более сверх, а многие сильные державы оказались не так сильны, как хотелось бы». Пекин не встал на путь жесткого противостояния США. Сближение в этот период с Россией не было направлено против Соединенных Штатов, так как параллельно происходило развитие и китайско-американских отношений, главным образом в экономической сфере. Желание поддерживать партнерские отношения одновременно с Россией и США, поиск «нового равновесия» проходил на фоне смены поколений руководящей китайской элиты. Новые китайские лидеры не были участниками тесных отношений с СССР, и западные аналитики ожидали от Пекина прозападных симпатий.

 

Партнерские отношения различного уровня в 1996-1997 годах были установлены Китаем с такими странами, как Франция, Пакистан, Индия, Великобритания, Япония, с Республикой Корея и Европейским Союзом.

 

В октябре 2003 года на девятом саммите АСЕАН было принято решение о создании к 2020 году новой интеграционной группировки «Восточноазиатского сообщества», была подписана соответствующая декларация. В новую группу должны войти Сообщество безопасности АСЕАН, Экономическое сообщество АСЕАН и Социально-культурное сообщество АСЕАН. Китай выдвинул дополнительную инициативу – создать Восточноазиатское сообщество безопасности наряду с Сообществом безопасности АСЕАН для параллельной деятельности. На саммите также была озвучена идея создания Организации безопасности Восточной Азии (EASCO), за основу которой предполагалось взять АРФ. Новая китайская концепция безопасности (синь аньцюань гуань) являлась обновленным вариантом принципов мирного сосуществования, дополненным тезисом о необходимости равноправного диалога со странами мира. Китай постоянно выдвигал призыв отказаться от военно-политических союзов. Это предложение никогда не находило понимания и поддержки среди стран АСЕАН. В то же время принципы коллективной безопасности стран АСЕАН были совместимы с китайской концепцией безопасности.

 

Начиная с 2004 года, Пекин заговорил о необходимости подписания китайско-американского договора о стратегических намерениях. Исследователи отмечали: «Китай уже имеет партнерские отношения с Россией и Японией, и они гарантируются двусторонними соглашениями. Между Китаем и Соединенными Штатами, однако, не существует ни стабильного партнерства, ни гарантирующего его двустороннего соглашения. В свете этой ситуации непосредственной задачей региональной стратегии безопасности Китая и важной целью развития китайско-американских отношений является формирование стабильного и конструктивного партнерства Китая и США, которое гарантировалось бы соответствующим соглашением».

 

В декабре 2005 года состоялся учредительный саммит Восточноазиатского сообщества. США приглашены не были, так как оказались не готовы подписать Договор о дружбе и сотрудничестве с АСЕАН, это было обязательным условием для участников. Тем не менее, Китай всячески стремится к вовлечению США в Восточноазиатское сообщество. Фактически Китай применяет к США ту же политику, которую придумали в США применительно к отношениям с Китаем.

 

Внешняя политика КНР не вызывает опасений у малых и средних стран региона. Угрозы их безопасности со стороны Китая отсутствуют, а экономический рост Китая дает экономические выгоды и соседним странам. Складывается ситуация, когда ни одно восточноазиатское государство не поддерживает ни антикитайские шаги Вашингтона, ни антиамериканские акции Пекина.

 

Безотносительно к улучшению американо-индийских отношений, Пекин активно стал развивать свои контакты с Дели. В 2003 году во время визита премьер-министра Индии Атала Бехари Ваджпайи в Пекин была подписана Декларация о сотрудничестве и кодифицировано соглашение о существующей «линии контроля», проходящей вдоль границ обоих стран. Это был большой шаг в продвижении спорных территориальных вопросов к итоговому соглашению о прохождении линии в 4500 км границы. Эти вопросы не могли разрешиться более тридцати четырех лет. В апреле 2005 года премьер Госсовета Вэнь Цзябао совершил ответный визит, в ходе которого КНР и Индия договорились о формировании «стратегического партнерства», а также о регулярных дискуссиях по вопросам безопасности на уровне премьер-министров. Благодаря поддержке Китая, Дели получил статус наблюдателя в ШОС. Китай даже неформально поддерживал Индию в желании стать постоянным членом Совета Безопасности ООН.

 

Китайские аналитики полагают, что до той поры, пока Соединенные Штаты напрямую не угрожают интересам Китая, он вполне может мириться с ролью США как «державы-гегемона». Возможно, сотрудничать с другими государствами для ограничения «гегемонистского поведения» Соединенных Штатов, когда их действия идут в разрез с международными нормами.

 

Вывод вьетнамских войск из Камбоджи в 1989 году и принятие Пекином и Ханоем мирного плана ООН о камбоджийском урегулировании поло­жили начало процессу перехода обеих стран от многолетней конфронтации и вражды к взаимопониманию и сближению. В начале 1990-х годов отношения начали нормализоваться. В 1991 году был подписан совместный документ, в котором отмечалось, что положен "конец периоду отчуждения" и заявлено о полной нормализации отношений между СРВ и КНР. Итогом длительных и весьма сложных переговоров явилось подписание важнейшего соглашения о сухопутной границе и о делимитации акватории Тонкинского залива.

 

В связи с активностью китайско-японских торгово-экономических связей, стороны предпринимают меры к улучшению отношений в по­литической сфере. В мае 2008 года впервые за последние 10 лет состоялся визит в Японию председателя КНР Ху Цзиньтао. Он ознаменовался подписанием совместного заявления о намерении сторон строить стратегически взаимовыгодные отношения сотрудничества, хотя отношения между двумя странами продолжают оставаться сложными. Пекин выступает против членства Японии в Совете Безопасности ООН в качестве постоянного члена и одновременно — против совместного с США участия Японии в развертывании системы противоракетной обороны на театре военных действий (ПРО ТВД), поскольку видит в этом угрозу своей политике «военного сдерживания» независимости Тайваня.

 

В 2007 году наметились признаки постепенного выхода из тупика китайско-японских отношений по военной линии. При прежнем премьер-министре Японии Дзюинтиро Коидзуми в Пекине резко критиковали неоднократные посещения японским лидером храма Ясукуни, в котором почитаются все погибшие в войнах японские военнослужащие, в том числе и те, кто был после Второй мировой войны признан международным трибуналом военными преступниками. С приходом к власти в Токио премьера Синдзо Абэ в сентябре 2006 года японское правительство предприняло шаги по нормализации отношений с КНР. Нынешнее потепление японо-китайских отношений, в том числе и по военной линии, вызвано в основном существенной активизацией в последние годы торгово-экономических связей двух стран. В этих условиях сохранение напряженности в двусторонних отношениях не отвечает интересам ни Пекина, ни Токио.

 

В августе 2007 года министр обороны КНР Цао Ганчуань впервые за последние 10 лет прибыл с официальным визитом в Японию, где провел переговоры с главой японского военного ведомства Масахико Комурой и посетил части и объекты японских сил самообороны. В результате переговоров были достигнуты договоренности о мерах по снижению напряженности между двумя странами и обмене визитами военных кораблей.

 

Годом позже в рамках реализации положений совместного заявления Китая и Японии от 8 мая 2008 года стороны договорились об активизации военных связей и выразили намерение изучить вопрос о путях их расширения, включая обмены между военно-учебными заведениями и военными научно-исследовательскими институтами. Этот процесс получил дальнейшее развитие. В ноябре 2009 г. Китай и Япония достигли соглашения о проведении в 2010 г. совместных учений военно-морских сил с отработкой спасательных операций на море, а также о начале переговоров по вопросам взаимодействия вооруженных сил сторон в чрезвычайных ситуациях, о сотрудничестве при проведении операций по поддержанию мира под эгидой ООН, об установлении механизма коммуникаций между оборонными ведомствами двух стран.

 

Наибольшее внимание уделяется отношениям с приграничными государствами. К этой категории, наряду с Россией, КНДР, Южной Кореей, Монголией, Индией, Вьетнамом, Казахстаном и Таджикистаном, относятся Япония, Австралия, страны Юго-Восточной Азии. Следует отметить, что отношения с последними носят отпечаток нерешенности проблем, касающихся принадлежности островов Южно-Китайского моря, а также морских акваторий, и осуществляются в соответствии с «Декларацией о принципах деятельности в Южно-Китайском море» 2002 г. Ко второй категории относятся страны Западной Азии, Африки и Латин­ской Америки, на которые Китай в прошлом стремился распространить свое вли­яние, используя кадровых офицеров НОАК в качестве военных советников. Эти страны и сегодня сохраняют свое значение для КНР как источники сырья, преж­де всего энергоносителей, а также как рынок сбыта китайских товаров. Третья категория включает Западную Европу, Канаду и США. Западная Европа представляет интерес для Китая как один из основных полюсов силы в многополярном мире, а также как источник современных технологий двойного (гражданского и военного) назначения. Военные связи НОАК призваны содействовать дипломатическим усилиям Пекина в установлении прочных отношений с этой частью мира, обладающей огромными экономическими и технологическими ресурсами.

 

Отношения с развивающимися странами - одно из приоритетных направлений внешнеполитической стратегии КНР в XXI веке. Латинская Америка занимает особое место в системе международных интересов КНР, являясь опорой для модели, основанной на кооперации Юг-Юг. КНР установила отношения стратегического партнерства с крупнейшими странами региона - Бразилией (1993 г.), Мексикой (2003 г.) и Аргентиной (2004 г.) — и отношения «всестороннего партнерства» с Чили (2004 г.) и Перу (2005 г.). Бразилия, Аргентина, Чили и Перу — крупнейшие в регионе рынки сбыта китайских товаров и ведущие поставщики сырья для КНР.

 

В регионе Латинской Америки КНР, прежде всего, заинтересована в получении сырья. Так, Бразильский экспорт в КНР представлен, прежде всего, железной рудой (70%), до 80% объема аргентин­ского экспорта в КНР составляют соевые бобы. Помимо сои, Китай импортирует из Аргентины пшеницу, руды металлов, кожу. До 74% чилийского экспорта в Китай составляет медь. Перу экспортирует в Китай продукты горнорудной, рыбной промышленности и сельского хозяйства. Китай поставляет в эти страны широкий спектр продукции бытовой электроники и электротехники, продукцию химической промышленности, производственное оборудование. Бразилия и Китай сотрудничают в нефтегазовой сфере, в области ядерных разработок, космических технологий и авиационного производства.

 

Чили — первая латиноамериканская страна, поддержавшая вступление КНР в ВТО. В 2005 г. Чили первой в регионе подписала с КНР соглашение о создании зоны свободной торговли. Среди страте­гических интересов КНР в этой республике - планы по превращению глубоководных портов Чили в важный перевалочный пункт в транспортировке китайских товаров вглубь континента.

 

В 2008 г. цены на сырье испытали значительное падение, однако, во многом благодаря спросу на ресурсы со стороны Китая, некоторые страны Латинской Америки показали экономический рост. Так, Перу добилась статуса наиболее быстро растущей экономики в Южной Америке. Стратегическое положение Перу на побережье Тихого океана делает ее наиболее удобным пунктом для отправки товаров в КНР из Бразилии и других районов. Сегодня Перу и Бразилия сотрудничают в строительстве транспортной магистрали, которая свяжет Сан-Паулу и Лиму, что облегчит доставку необходи­мых товаров в Азию, и в частности в Китай.

 

Сложнее складываются отношения КНР с Центральной Америкой, прежде всего, с Мексикой. Со вступлением Китая в ВТО более дешевые китайские товары стали конкурировать с мексиканскими на рынке США. Это коснулось текстильной промышленности, промышленного оборудования и автомобилестроения. Мексика - основной в регионе инициатор антидемпинговых мер против китайских товаров.

 

Один из основных партнеров КНР в регионе в сфере энергетики – Венесуэла. Для КНР она выступает как поставщик нефти и нефтепродуктов. С приходом к власти в Венесуэле президента Уго Чавеса китайско-венесуэльские связи стали заметно шире, что позволило Венесуэле увеличить объемы экспорта нефти. В 2001 году между сторонами был подписан меморандум сроком на 10 лет о сотрудничестве в сфере энергетики. К 2012 году планируется увеличить поставки нефти из этой страны. Венесуэла также участвует в реконструкции нефтепровода в Панаме для транспортировки топлива в КНР. Интерес Венесуэлы заключается в поставках китайского вооружения и военной техники. В 2008 г. с территории КНР произошел запуск первого венесуэльского космического спутника «Симон Боливар», построенного в Китае.

 

Дефицит Китая в энергоресурсах просматривается и в отношениях Китая с другими странами региона - Аргентины, Бразилии, Колумбии, Кубы, Перу и Эквадора. КНР делает крупные инвестиции в нефтедобычу этих стран. Кроме стратегического значения, как непосредственного соседа США, Куба интересует Китай как один из основных поставщиков сахара и никеля для КНР.

 

Панама - дипломатический партнер Тайваня в регионе, поэтому Китай ведет с Тайванем борьбу в этой стране при помощи экономического сотрудничества (например, размещая в панамских оффшорных зонах китайские банки). Как владелец Панамского канала, страна влияет на динамику торговых отношений КНР с ее партнерами в регионе, а также с США. В 2000 г. вся территория Панамского канала перешла к панамцам, и власти страны объявили тендер на управление каналом. Его выиграла компания Hutchison Whampoa Ltd (владелец - гонконгский магнат Ли Ка Шин). Китайские инвесторы (при поддержке правительства КНР) постоянно выражают заинтересованность в проектах по усовершенствованию инфраструктуры канала. Цель всех этих действий КНР легко проследить – Пекин стремится к переориентации в торговле нефтью на побережье Тихого океана.

 

Таким образом, стратегию КНР в отношении стран Латинской Америки можно охарактеризовать, как стремление обеспечить себе доступ к ресурсам и рынкам сбыта Латинской Америки, организовать новую систему для удобного товарообмена, увеличить свой престиж на международной арене, уменьшить число государств, признающих Тайбэй, создать условия для возможной в будущем конкуренции с США, не вызвав ответной агрессии.

 

Обнародованный МИД КНР в конце 2008 года официальный документ «Политика Китая в отношении стран Латинской Америки и Карибского бассейна» подтверждает высокую заинтересованность Пекина в дальнейшем развитии отношений с государствами Южной Америки, можно предположить, что шаги КНР в этом регионе тоже могут обеспокоить США.

 

Началом развития современных политических, торгово-экономических и культурных связей между Китайской Народной Республикой и странами Африканского континента следует считать апрель 1955г., когда в индонезийском городе Бандунг состоялась конференция 29 государств Азии и Африки. Китай продемонстрировал странам африканского континента, что интерес к сотрудничеству не зависит от политических систем. Именно благодаря разновекторности своей внешней политики, Китаю удалось к концу 90-х годов установить дипломатические отношения с подавляющим большинством стран Африки. В дальнейшем уровень сотрудничества превзошел все ожидания. По словам председателя КНР Ху Цзиньтао: «Китай – самая большая развивающаяся страна в мире, в то время как Африка – континент, на котором больше всего развивающихся стран. Китай работает совместно с африканскими странами, чтобы не упустить исторический шанс, углубить глобальное сотрудничество и способствовать взаимному развитию». Анализируя экономические взаимоотношения КНР и стран Африки, можно сделать вывод, что эти страны стали для Китая важнейшим источником природных ресурсов, необходимых для обеспечения динамики экономического развития "Поднебесной". Из документов четвертого саммита Китай-Африка, состоявшегося 8-9 ноября 2009 года в Египте следует, что прямые китайские инвестиции на Африканском континенте значительно выросли. Это наращивание можно впрямую связать с острой нехваткой ряда природных ресурсов, необходимых для обеспечения быстрого экономического развития Китая. В январе 2010 года большое африканское турне совершил министр иностранных дел КНР Ян Цзечи. В частности, 10 января он посетил Алжир. Во время пребывания китайского министра в столице АНДР был подписан протокол, касающийся развития экономического сотрудничества двух стран.

 

Нехватку энергоносителей Китай пополняет также в Судане. Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) является крупнейшим иностранным инвестором в этой стране. Она вложила несколько млрд. долл. в разработку месторождений, в настоящее время 43% экспорта нефти Судана приходится на Китай. Например, КНР владеет 50% акций Хартумского нефтеперерабатывающего завода (НПЗ), другим хозяином которого является суданское правительство. В качестве взаимовыгодного сотрудничества, Китай является основным поставщиком оружия для Судана. Учитывая сложную обстановку в Судане, где проходит трубопровод к Порт-Судану, Китай намерен построить автодорогу и железную дорогу через Кению, а также новый порт Ламу на северном участке побережья этой страны. Стоимость проекта оценивается в несколько миллиардов долларов.

 

Китай высказывал намерения инвестировать в добычу золота, платины, нефти и газа в Зимбабве. Во время финансового кризиса КНР оказала неоценимую помощь этой стране, выделив ей большой кредит в июле 2008 года. Такая же политика проводится Китаем и в Демократической Республике Конго. КНР берет в концессию целые горнорудные предприятия по добыче кобальта, никеля, меди в обмен на создание конкретных объектов инфраструктуры в стране. КНР также имеет проекты в Анголе, Замбии, Мозамбике, на Сейшелах, в ЮАР. Отношения партнерства связывают Китай с 53 странами Африки. К концу 2012 года будут отменены импортные тарифы на 95 процентов товаров из наименее развитых стран Черного континента, имеющих дипломатические отношения с Китаем. Степень интереса к Африканскому континенту демонстрирует то, что в 2009 году Председатель КНР Ху Цзиньтао совершил турне по африканским странам, уже четвертое за то время, что он возглавляет Китай.

    
 
Комментарии экспертов
Иван Рахметов
Иван Рахметов
блогер
Расстояние между Бишкеком и Багдадом 3765 километров

Когда вы будете читать про "фиаско ИГИЛ в Киргизии" (я не говорю "писать", у тех, кто такое пишет - мозги давно атрофированы), просто посмотрите на карту и посчитайте расстояние между Ираком и Бишкеком.

Это не про то, что перестрелки не было. Это про ИГИЛ!

В Сети появилось видео, на котором запечатлена сегодняшняя антитеррористическая операция в Бишкеке. На кадрах видно, как киргизские силовики задерживают выживших боевиков.

В Бишкеке произошла перестрелка силовиков и боевиков, которые предположительно являются членами террористической организации "Исламское государство".

Пресс-служба государственного комитета национальной безопасности Киргизии сообщила, что операция по ликвидации боевиков международной террористической организации завершена успешно: были убиты четыре экстремиста. Кроме того, есть информация, что из захваченного штурмом здания были выведены несколько человек.

Четверо сотрудников спецподразделения ГКНБ получили ранения. Среди мирного населения никто не пострадал.

Информационное агентство "24.kg" сообщило, что боевики могли входить в местную ячейку "Исламского государства". 

 

 

Евгений Сатановский
президент Института Ближнего Востока
Нас не победить. Русские не сдаются! 

 

Алексей Пухаев
Алексей Пухаев
финансовый аналитик, обозреватель vestifinance.ru, редактор портала ktovkurse.com
Саудиты шанса не упустят

Администрация Барака Обамы не хочет упускать свой шанс, так как соглашение стало первой и, возможно, единственной победой американского президента на Ближнем Востоке. Его рейтинг стремительно падает, поэтому было бы неплохо хоть что-то записать себе в актив.

Любопытно, но иранский вопрос США решают без оглядки на своих традиционных союзников в регионе. Саудовская Аравия и Израиль сильно возмущены американским подходом, но в Белом доме делают вид, что ничего не замечают. Это означает, что сложности в переговорном процессе никак не связаны с позицией Саудовской Аравии или Израиля.

Единственным препятствием может быть сделка в контексте Сирии. Башар Асад терпит поражение, еще немного времени и «Исламское государство» добьется своего, свергнув президента. Иран пытается не допустить этого и готов полномасштабно вмешаться.

Правительственные войска Сирии контролируют только около 1/4 территории страны.

Напрашивается очень простой и логичный вывод – Америка предлагает Ирану сохранение ядерной программы и отмену санкций в обмен на то, что Тегеран не будет вмешиваться в происходящее в Сирии.

 

Алексей Иорш
художник - карикатурист
Ципрас из рукава

 

Евгений Тарло
Евгений Тарло
член Комитета Совета Федерации по экономической политике
Ни в коем случае

Думаю, Ципрас поступает в соответствии с интересами Греции – ищет выход из экономического тупика, в котором греки оказались. Грецию стали рассматривать, как туристический и, в какой-то степени, аграрный, «придаток» Европы: сокращала свою промышленность, отказалась от своей валюты. Греки получили от Евросоюза кредиты на развитие инфраструктуры, на развитие туризма. Строились отели, строились дороги, и это сделало страну туристической базой ЕС, сравнимой по своему значению с Крым для СССР.

Наступил час расплаты. Греки жили не по средствам. Получив социальные льготы, лишились независимости и самостоятельности. Жители Греции привыкли жить по европейским стандартам. Эти стандарты достаточно высокие.

А теперь, оказалось, что бюджет Греции не может быть сверстан никак. Оказалось, что долги платить надо. И сейчас те кредиты и та помощь, которую выделяет Евросоюз, уходит на уплату процентов по предыдущим долгам. Страна оказалась в долговой кабале. В ловушке. От неё требуют резко снизить уровень жизни населения, но он и так ниже европейского. Для греческого правительства это – недопустимо и равносильно отставке.

Сможет Греция выйти из Евросоюза? Нет, не сможет. Долги надо платить. Россия и Евразийский союз смогут сотрудничать с Грецией в перспективе. На взаимовыгодной основе, развивая торговлю.

Экономика Греции могла бы привнести в экономику нашей страны очень многое. В сфере машиностроения, легкой промышленности. Она могла бы многое дать Евразийскому союзу. Греция – страна небольшая, но её продукция могла бы широко пользоваться спросом. Такое сотрудничество было бы для неё весьма выгодным. Но, чудес не бывает. Всё это произойдет не завтра. Пройдет много времени, прежде чем история с греческим долгом Евросоюзу. Там будет еще много проблем, даже если Греция и не предпримет попыток покинуть еврозону.

Я думаю, что сейчас, когда положение людей там заметно ухудшилось, когда они не видят выхода из тупика, некоторые силы, которые выступают за выполнение требований кредиторов, могут устроить «греческий майдан». Он будет подготовлен. Думаю, падение правительства Ципраса вполне вероятно.

Нам нельзя считать, что Ципнрас вечный и Греция завтра может стать союзником и партнером России. Думаю, это – не реально. Мы должны поддерживать Грецию, должны налаживать связи. Добрососедские, взаимовыгодные экономические отношения с людьми. Но, ни в коем случае, не давать им денег, которых нам самим не хватает. И не давать правительству Греции несбыточных обещаний.

 

Анатолий Вассерман
журналист, политический консультант
Требования и потребности

Для того, чтобы улучшить экономическое положение Греции необходимо, хотя и не вполне достаточно, вывести Грецию из Европейского союза. Или, хотя бы, отказаться исполнять предписания, данные Евросоюзом при вступлении Греции в него.

Дело в том, что любая страна, входящая в Европейский союз, получает обязательное требование: прекратить все виды хозяйственной активности, конкурирующие с теми, что имеются в ЕС. При этом, ей дают кредиты, которые она обязуется погасить, когда создаст новые рабочие места.

До поры – до времени, эта схема работала! Но, к моменту вступления Греции в Европейский союз, уже просто не осталось видов деятельности, которые она могла бы развивать, не конкурируя с другими странами, вступившими в ЕС.

Соответственно, вернуть долги по правилам Европейского союза Греция не в состоянии. И для улучшения своей экономики, ей придется отказаться от выполнения требований не только кредиторов, но и всех требований, предъявляемых Европейским союзом.

 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив