Нина Пушкова, член Союза писателей России: "Субъективные заметки из Баку"

Мне не раз доводилось бывать в Баку – и видеть выставленные повсюду, от витрин небольших магазинов до обувной мастерской, портреты Гейдара Алиева. И мне захотелось понять, как и почему случилось так, что бывший член Политбюро, не переживший горбачевской перестройки и отправленный в отставку, ушедший в тень, казалось, навсегда, оказался вдруг вновь нужен своему народу и стал создателем современного Азербайджана.

Я вновь оказалась в Баку в мае, вскоре после очередной годовщины со дня рождения Гейдара Алиева. В те дни я встречалась с азербайджанскими историками, фотографами, начальником личной охраны Алиева, режиссерами и писателями.

Невозможно создать мысленный памятник человеку, который этого не заслуживает. На открытии монумента Ельцину в Екатеринбурге собралось человек 100-150 – не больше, причем в основном – приехавших из Москвы. А потом мы услышали об этом памятнике только один раз, когда его облили краской. А вот у Гейдара Алиева главный монумент в Азербайджане – в людской памяти, и это нельзя ни разрушить, ни облить краской.

Есть имена, известные всему миру. Среди них – Президент Сингапура Ли Куан Ю, Президент Франции Генерал Де Голь, Фидель Кастро, Нельсон Мандела. И список этот не очень длинный. Если же знать историю Азербайджана, к этому списку можно добавить и имя Гейдара Алиева. В республике до сих пор его считают человеком и политиком, который не позволил стране распасться на куски или стать жертвой авантюристических замыслов. О том, каким был Гейдар Алиев и каким его помнят в Азербайджане, – мои субъективные заметки.

I

Сегодня таких называют эффективными управленцами. Но он был больше, чем управленец. Для него люди и их судьбы не были пустым звуком, как для многих современных менеджеров.

В те годы активно шло, точнее сказать, активно пробуксовывало строительство БАМа. Условия работы были тяжелейшими, погодные условия труднопереносимые, работа в том краю - для очень выносливых людей. Когда силы этих людей иссякали, когда человеческий материал не выдерживал, туда часто отправляли студенческие бригады, молодняк, одним словом, у которого не было ни опыта, ни квалификации – ничего, кроме молодого задора.

В общем, стройка стояла на месте. Отчитываться было не о чем. Разбираться отправили Гейдара Алиева.

Он собрал союзных министров и руководителей края, надел фуфайку, высокие сапоги и по размытым грязью дорогам, в уазиках, а совсем не в «членовозах», поехал к «знаменитому» БАМовскому туннелю, который был камнем преткновения. В металлических клетках секретарь ЦК спустился с местными чиновниками в шахту, залитую водой, осыпающуюся местами, невероятно опасную, с точки зрения охраны. «Нам, молодым, там было холодно и страшно, – рассказывал глава личной охраны Гейдара Алиева Александр Иванов, – а Алиев, как будто нарочно, все лез вперед и вперед, тащил за собой всех начальников. Он хотел, чтобы все прочувствовали, в каких условиях приходится работать людям. А потом на совещании, уже после спуска в шахту, спросил: «Ну, и как, по-вашему, какая должна быть зарплата у проходчиков, с учетом этих курортных условий?».

II

В бытность Алиева советским первым вице-премьером под его кураторством к 1986 году находились 22 министерства и ведомства, в том числе и ведомство, которое тогда никак не называлось, а сейчас называется МЧС. Чрезвычайные происшествия во времена социализма были на жестком контроле, и наказания были очень жесткие. Вспоминает Александр Иванов: «1 сентября 1986 года мы выехали в Новороссийск. В этом городе случилась не просто страшная авария, а катастрофа, о которой даже не знали, как сообщить в СМИ, ведь совсем недавно был Чернобыль, чудовищные жертвы. И вот новая катастрофа».

В ночь с 31 августа на 1 сентября, очень быстро, за 7-8 минут, затонул огромный лайнер, на борту которого находилось 1234 человека. Это произошло в 23.12 по московскому времени. Сухогруз «Петр Васев» протаранил « Адмирала Нахимова», и советский «Титаник» стремительно пошел ко дну. Вода хлестала через гигантскую дыру. Ночь. Паника. Чудовищный крен. Многие даже не могли пробраться наверх и задыхались в нижних палубах. Вылившийся в воду мазут образовал на поверхности воды огромные масляные пятна. Пытавшиеся выплыть задыхались в этой отраве. В течение 10 минут все было кончено. Несчастливый лайнер – это была третья, на сей раз роковая авария «Адмирала Нахимова» за годы плавания - погрузился на дно. Город, потрясенный трагедией, не спал. На набережной, на площадях стихийно собирался народ.

Властям нужно было срочно реагировать. Было решено отправить в Новороссийск Гейдара Алиева. Он приехал, когда на главную площадь города уже стеклось огромное число людей: чудом спасшиеся, их родственники, родственники погибших, жители города, приезжие... Печальное, трагическое собрание людей, объединенных общим горем. Когда появился Алиев, в толпе началось активное движение. Сквозь толпу, к трибуне, пытался пробиться взволнованный мужчина. Алиев понимал: необходимо успокоить людей, поговорить с каждым. Из сбивчивых объяснений стало понятно, что у мужчины погибла дочь, а за год до этого умерла жена. И вот теперь, из-за бюрократии и безразличия, ему не разрешали похоронить дочь в одном месте с женой. Алиев тут же отдал указание. А таких людей были сотни…

- «Решить все проблемы! Помочь людям! Наказать виновных! Никто не должен уйти от ответа!»

На совещании, которое проводилось после митинга, на глаза Алиеву попалось одно из извещений о гибели пассажиров «Нахимова». В графе причина смерти было указано «утопление».

- Вы понимаете, что здесь написано? – обратился Алиев к одному из чиновников. – Пройдет несколько лет и когда жена погибшего обратится за помощью или пособием, какой-нибудь бюрократ может ответить: «Какое тебе пособие? У тебя муж, небось, по пьянке утонул?! Везде дать формулировку: «Смерть наступила в результате трагической гибели на корабле «Адмирал Нахимов».

III

Он любил людей, и они ему платили тем же. Когда он ехал по своей республике - на хлопковые ли плантации или виноградники, или в горные селения, он открывал окна в автомобиле, чтобы видеть лица встречавших его людей. «И для меня наступало медленное истязание, – продолжает бывший охранник. - Люди бросали в окна цветы, розы из своих садов и палисадников, а у домашних роз шипы острые, как кинжалы. Почти каждую секунду в открытое окно летели эти розы, и мне приходилось выставлять руку с заднего сидения, чтобы они не попали в лицо Гейдару Алиеву. Вся моя рука была иссечена этими шипами, как будто меня дикие кошки царапали…»

«Хождение в народ», то, что потом так полюбилось Горбачеву и Ельцину, ввел Гейдар Алиев.

- А вы не боялись покушений? Ведь он был такой легкой мишенью…

- Нет, его очень любили. К тому же, не хочу приписывать себе особые заслуги, но советская система охраны должностных лиц была очень надежной. Это сейчас все едут перенимать опыт в Израиль или США, а тогда учились у нас. 

IV

Говорят, его любили и Брежнев, и Андропов. А завистники утверждают, что он пользовался этой симпатией и выбивал для республики все, что считал нужным. Владимир Щербицкий, Первый секретарь ЦК Компартии Украины, долго не мог простить Алиеву, что завод по производству кондиционеров, который должен был быть размещен в Запорожье, из-за задержек с началом строительства был быстро с помощью японцев построен в Азербайджане.

Говорят, из всех секретарей ЦК, единственным, кого был готов видеть рядом с собой на отдыхе Брежнев, любивший отдыхать в Мисхоре, был Алиев. А потому ему не составляло труда добиваться особых привилегий для Азербайджана. И когда Брежнев сказала: «Широко шагает Азербайджан», он был абсолютно прав. В республике строились новые заводы, водохранилища, нефтеперерабатывающие предприятия, дома, школы – все то, что потом составило костяк, скелет, основу экономики будущего Азербайджана.

Алиев любил и выделял профессионалов, старался, чтобы лучшие студенты из республики учились в ведущих вузах Москвы, Ленинграда, Новосибирска. Так он взращивал и формировал будущую элиту.

Когда мы гуляли по нынешнему Баку, один из собеседников мне рассказал интересную историю. «Как-то, уже после распада Советского Союза, к нам приехала делегация турецких нефтяников. И во время экскурсии по городу меня все время спрашивали, показывая на фундаментальные здания:

- Это что у вас?

– Это научно-исследовательский институт физики.

- А это что?

– Это институт органической химии.

– А это что?

– А это университет. Я уставал перечислять все то, что было построено в эпоху социализма. На что турки задумчиво заметили, что думали, что едут в колонию, но в колонии такого не строят! В колонии такого числа институтов быть не могло!»

О зависти Михаила Горбачева к Гейдару Алиеву и о том, как опальный азербайджанский лидер преодолел кризис власти после распада СССР, читайте во второй части «Субъективных заметок» Нины Пушковой в следующем номере «МП»

Фаик 4 сентября 2015 14:46 цитировать
Если бы не было Горбачова и его команды, то Алиев не дал бы развалиться Союзу.И сегодня СССР был бы самым мощным государством в мире,и не запад, и не США диктовали бы условия,а СССР
Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив