Железные леди Азии

11 май 2015
Автор:
В Азии теперь вынуждены с уважением относиться к «женскому вопросу» и иногда и уступать дамам дорогу к высоким политическим постам. 

В марте кадровые службы более 240 индийских компаний охватила паника. Они попали под санкции Совета по ценным бумагам и биржам Индии, поскольку не успели выполнить требование нового постановления - ввести в правление хотя бы одну женщину-директора. Компаниям, не успевшим сделать это к 1 апреля, грозил штраф до полумиллиона рупий. Среди тех, кому светили санкции, оказались влиятельные фирмы Adani Power, Essar Oil и GVK Power. Индийские телеканалы теперь как анекдот рассказывают своим зрителям, как солидные фирмы, зарегистрированные на Национальной фондовой бирже Индии, в срочном порядке вводили в правление жен руководителей, их сестер и даже дальних родственниц.

А все потому, что Совет по ценным бумагам изучил мировой опыт, проанализировал статистические исследования и теперь уверен, что с хотя бы одной женщиной в составе правления компании станут более эффективными и менее подверженными нарушениям закона. Большинству компаний, однако, удалось в последний момент выполнить это требование. А в Индии – самой крупной стране Южной Азии – тем временем резко вырос спрос на женщин-начальников.

Правительство тоже старается не отставать от модных веяний. Хотя премьер и президент Индии, вполне в соответствии с восточными традициями, все же мужчины, министерство иностранных дел возглавляет дама. А нынешний президент Мукерджи сменил на посту также женщину Пратибху Патил.

На первый взгляд, во многих странах Южной и Юго-Восточной Азии женщины-политики - норма. Однако норма это совсем не та, к которой привыкли в Европе и России.

Второй сорт

Если у нас никто не сомневается в праве девочки съесть на обед столько же, сколько съест ее брат, одеться по любой моде, а затем и путешествовать в одиночку, то в Южной Азии традиции диктуют совсем другие правила. Девочки и женщины здесь нередко оказываются на положении существ второго сорта. Даже изнасилования, волна которых захлестнула ту же Индию в последние годы, здесь объясняют тем, что, мол, «женщины теперь ведут себя непонятно как: носят узкие джинсы и едят этот заграничный фастфуд».

Рождение дочери, особенно первенца, в азиатской глубинке до сих пор считается дурным знаком. Одна только Индия в результате абортов и убийств младенцев по половому признаку теряет около 600 тысяч девочек ежегодно. С 70-х годов здесь даже законодательно запрещено сообщать пол будущего ребенка при УЗИ-исследованиях. Можно лишь сообщить, все ли в порядке с беременностью. Если же девочке все-таки удалось родиться и выжить, она все равно получит меньше еды, ухода, медицинской помощи и внимания, чем ее братья. Женщины здесь традиционно занимаются тяжелым физическим трудом, например, таскают на голове тазы с кирпичом и цементом, часто становятся жертвами убийств и изнасилований, реже мужчин получают образование и имеют меньше прав внутри семьи.

Но в той же Южной Азии дамы из элитных, прежде всего феодальных семей традиционно занимали особое положение. Они вполне могли возглавить семейный клан и даже военный отряд – известны женщины, командовавшие сипаями во время Великого индийского восстания 1857-59 годов. В таких семьях женщинам давали приличное образование, а с приходом англичан - принялись посылать учиться на Запад. Не случайно первыми женщинами-политиками в Южной и Юго-Восточной Азии (а появляться они начали только в XX веке) тоже были дамы из элитных кланов, в том числе потомки семей влиятельных брахманов и раджей. Однако главной причиной прихода женщин к власти было не образование, не происхождение – а смерть.

Девушки и смерть

Одной из первых ласточек в азиатской власти, пожалуй, стала госпожа Сиримаво Бандаранаике – премьер-министр Шри-Ланки. Она унаследовала власть в партии от своего мужа Соломона Бандаранаике, убитого фанатиком-буддистом в 1959 году. После смерти супруга только у нее хватило влияния и харизмы для управления правящей Партией свободы Шри-Ланки. Уже в 1960 году она стала первой в новейшей истории женщиной-премьером. Кстати, в Великобритании - бывшей метрополии - в том же 1959 году знаменитая Маргарет Тэтчер только-только была избрана членом парламента. Главой правительства она стала лишь через 20 лет.

Дочь Соломона и Сирамово Бандаранаике госпожа Чандрика Кумаратунге пережила тот же поворот судьбы, что и ее мать. Муж Чандрики, Виджай Кумаратунге, также лидер влиятельной партии, был убит террористом-тамилом (на сей раз индуистом) в 1988 году. Кумаратунге возглавила партию и спустя несколько лет стала премьер-министром. Затем она пережила покушение, чудом выжила, в 1994 году стала президентом и назначила премьером собственную мать. 

Знаменитая пакистанская женщина-политик Беназир Бхутто (которая в 2007 году сама погибла от рук террористов) пришла к власти в Пакистане в 1988 году, подхватив эстафету своего отца Зульфикара Али Бхутто. Его арестовал и повесил военный диктатор Зия Уль Хак. Беназир пришлось и жить в изгнании, и пытаться помогать своему заключенному в тюрьму мужу Асифу Али Зардари. Тем не менее, Бхутто-дочь стала первой женщиной в новейшей истории, которая возглавила правительство в мусульманской стране. Причем дважды.

В другой мусульманской стране региона – Бангладеш - уже много лет борьба за власть идет между сменяющими друг друга дамами: лидером Националистической партии Халедой Зией и главой «Лиги Авами» Шейх Хасиной Вазед. Первая – вдова убитого во время военного переворота генерала Зиаура Рахмана. Вторая – дочь первого президента независимой Бангладеш Муджибура Рахмана, также убитого военными.

И, конечно, наиболее известной азиатской женщиной-политиком, по крайней мере, у нас в стране, остается Индира Ганди. Ее случай можно было бы считать исключением из этого печального правила – ее отец первый премьер независимой Индии Джавахарлал Неру умер в 1964 году на своем посту и своей смертью. Однако ее жизнь также была трагичной: ей пришлось пережить смерть мужа – известного индийского экономиста и публициста Фероза Ганди, гибель в авиакатастрофе младшего и любимого сына Санджая. Саму Ганди в 1984 году застрелили ее же собственные телохранители-сикхи. И она уже не увидела, как спустя несколько лет в 1991 году от рук террористов погиб и ее старший сын Раджив.

Познакомившись с этим властным мартирологом, становится понятно, почему в Южной Азии про женщин-политиков говорят, что они – героини мелодрам, сошедшие с экранов прямо в политику. Их биография пугающе напоминает болливудские фильмы – со всеми жестокими перипетиями.

Впрочем, по соседству с Южной Азией тоже происходило нечто подобное. Например, нынешняя глава Южной Кореи Пак Кын Хе – дочь бывшего президента страны генерала Пак Чон Хи, застреленного заговорщиками. А муж будущего президента Филиппин Корасон Акино - сенатор Бенигно Акино провел семь лет в тюрьме, а затем был отправлен в изгнание и застрелен при попытке вернуться на родину. Госпожа Акино тогда возглавила оппозицию, затем стала президентом в 1986 году, пережила несколько военных переворотов.

Китайская и ничья

В традиционном Китае женщин ни в политику, ни в экономику не допускали – за редким исключением, вроде знаменитой вдовствующей императрицы Ци Си, удерживавшей власть крайне жестокими методами даже для азиатских монархов.

Теперь, конечно, времена изменились, китайская конституция гарантирует женщинам те же права, что и мужчинам, китаянки имеет право избирать и быть избранными, занимать любую должность. Но традиционные представления дают себя знать – женщин-политиков в КНР не так много.

Первой «политической ласточкой» в современной китайской политике стала Цзян Цин – актриса и жена главы китайских коммунистов Мао Цзэдуна. В 1950 году она стала министром культуры и сыграла большую роль в годы печально известной культурной революции. После смерти Мао в 1976 году она проиграла борьбу за власть и попала в тюрьму как член «банды четырех». Ее приговорили к смерти, затем приговор заменили пожизненным заключением. В 1991 году Цзян Цин выпустили из тюрьмы по состоянию здоровья (у нее обнаружили рак), но вскоре после освобождения она покончила с собой.

Из старшего поколения китаянок-политиков стоит упомянуть У И – она была заместителем мэра Пекина, затем министром здравоохранения, а в 2003 год стала заместителем премьера госсовета КНР. С 2008 года У И на пенсии. 

В настоящее время в Политбюро ЦК КПК работают две женщины - Лю Яньдун, которой удалось стать четвертой женщиной в должности вице-премьера Госсовета в истории КНР и Сунь Чуньлань - вторая за всю историю КПК женщина-глава парткома провинции в Китае. Также несколько дам занимают министерские посты в Госсовете КНР. Тем не менее, до сих пор ни одна китаянка не получала государственный пост, который позволял бы ей принимать самостоятельные и независимые политические решения.

Слабости пола

Сегодня времена, похоже, стали меняться. Даже традиционалисты в Азии теперь вынуждены с уважением относиться к «женскому вопросу» и не только казнить насильников, но иногда и уступать дамам дорогу к высоким постам. 

В той же Индии сейчас у власти традиционалистская Бхаратия Джаната Парти (Индийская Народная Партия - BJP), во главе с традиционалистом премьер-министром Нарендрой Моди. Но и он, обещающий модернизировать Индию с опорой на традиционные ценности, в прошлом году поставил даму во главе МИДа. 

Новый министр иностранных дел Индии госпожа Сушма Сварадж – довольно известный политик и активный деятель BJP. Ей уже приходилось быть лидером парламентской оппозиции, министром информации и здравоохранения. 

В нынешнее правительство вошла и вдова Санджая Ганди, Манека Санджай Ганди. Она получила в новом правительстве пост главы министерства по развитию программ поддержки женщин и детей. Кроме нее, министрами нынешнего правительства стали и несколько других дам.

Еще ранее, в 2007 году, первой женщиной-президентом Индии (это, впрочем, достаточно церемониальная должность) стала Пратибха Патил, которая занимала этот пост до 2012 года. А с 2009-го по 2014 годы спикером нижней палаты парламента была тоже дама, Мейра Кумар, она к тому же еще и выходец из касты далитов (неприкасаемых), а касты в Индии до сих пор не пустой звук.

В соседнем Пакистане блестящую политическую карьеру сделала красавица Хина Раббани Кхар. С 2008-го по 2011 год она занимала должность министра по финансовым и экономическим вопросам (и стала первой женщиной, представившей бюджет Пакистана в парламенте). В 2011 году Кхар возглавила МИД Пакистана, став первой женщиной на этом посту в истории страны.

Эти женщины как будто оказались на линии фронта между традиционным мировоззрением своих соотечественников и современностью. Сейчас в университетах Европы, США, Канады, Австралии, да и в вузах самих азиатских стран все больше девушек из Азии выбирают политические науки в качестве профессии. Они не могут не знать, что во многих азиатских странах, как в парламенте, так и в министерствах, существуют обязательные квоты на женщин-политиков. Например, в нижней палате парламента Пакистана 60 из 342 мест зарезервированы за женщинами. Однако это пока вовсе не говорит о победе над неравенством полов. В некоторых округах того же Пакистана до сих пор крайне сложно найти хотя бы одну женщину, желающую войти в парламент – старые представления сохраняют свою власть.

Женщины поссорили Швецию с Саудовской Аравией

В марте право женщин на политику впервые вызвало серьезный разлад между европейской страной и Саудовской Аравией. Глава шведского МИД Маргот Вальстрем обвинила саудовские власти в том, что они потребовали от нее исключить призывы к борьбе за права женщин из речи, которую дипломат должна была произнести на конференции Лиги арабских государств. Вальстрем отказалась.

Эр-Рияд отозвал своего посла из Стокгольма и ответил гневными обвинениями, согласно которым ремарки Вальстрем являются грубым вмешательством во внутренние дела Саудовской Аравии. Шведское правительство, в свою очередь, разорвало десятилетний военный контракт с королевством, которое в прошлом году принесло Стокгольму 39 млн долларов.

Саудовская теократия не позволяет женщинам участвовать в выборах и вообще заниматься политикой.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив