Политические скандалы и возможная связь с иранскими террористами ставят крест на политическом будущем друга России Кристины Киршнер

Президента Аргентины Кристину Фернандес де Киршнер на родине любят сравнивать с американкой Хиллари Клинтон. И у той и у другой мужья были во главе исполнительной власти. А потом благословили жен, чтобы те пошли по их стопам. Однако 62-летняя Кристина, или как ее называют в Аргентине CFK(аббревиатура по первым буквам имени и фамилии, по аналогии с JFK—Джоном Фицджеральдом Кеннеди), в конце этого года заканчивает свой второй срок в президентском дворце Casa Rosada, а 67-летняя Хиллари только собирается объявить о вступлении в президентскую гонку. И, возможно, ей пригодятся уроки аргентинского семейного танго на вершине власти, если она не захочет уходить со сцены, как Кристина, с низким рейтингом, неуважением прессы, нелюбовью бизнес-сообщества и, в довершение ко всему, судебным обвинением.

 

Заговор супругов

Биографии четы Киршнеров и Клинтонов действительно похожи. Кристина и ее будущий супруг Нестор Киршнер также, как Билл и Хиллари, познакомились во время учебы на факультете права в университете города Ла-Плата в 1970-е годы. Будучи студентами, они поженились, а после окончания учебы вернулись в свой родной город Санта-Крус и там занялись адвокатской практикой.

Но дальше у четы Киршнеров политическая биография становится более замысловатой, чем у Клинтонов. На грани тысячелетий Нестор Киршнер был избран мэром города Санта-Крус, а его энергичная супруга добилась еще большего: ее делегировали в верхнюю палату Национального конгресса от провинции Санта-Крус. И когда Нестор заявил о своих президентских амбициях, нация была порядком удивлена: Кристина к тому времени была уже более известна, чем ее муж. «Она уступила ему дорогу», - решили аргентинцы.

Возможно, в этом и состояла первая часть супружеского «заговора». Когда в 2003 году Нестор был избран президентом, его супруга продолжала оставаться сенатором. Представители двух ветвей власти, как писала американская газета Slate, «днем шли рука об руку, а ночью ложились в одну постель». О таком союзе не могло мечтать ни одно из правящих семейств мира.

Но политическая интрига на этом не прекратилась. По окончании своего первого мандата в 2007-м году Нестор, обретший за время своего президентства колоссальный авторитет, неожиданно для сограждан отказался баллотироваться на положенный ему по конституции второй четырехлетний срок и уступил место жене. В Аргентине предполагают, что это была вторая часть «заговора». Возможно, супруги договорились, что в 2011 году Нестор вновь вернется в президентский дворец - в Аргентине такое возможно, как и в России. Но о том, что замыслила чета, теперь остается только догадываться: в октябре 2010 года Нестор Киршнер скончался от сердечного приступа в своем родном доме в Санта-Крусе. Рокировка не состоялась.

 

Эвита на ботоксе в стране мачо

Самой Кристине никогда не нравилось, что ее сравнивают с «холодной» и «чопорной» американкой Хиллари. Ее идеал - Эва Перон, жена аргентинского правителя Хуана Доминго Перона. В 1996 году ее образ воплотила Мадонна, сыгравшая в фильме «Эвита: Не плачь по мне, Аргентина». Эва была второй женой Перона и чрезвычайно популярной в народе первой леди. Если бы не ее ранняя смерть, она наверняка сменила бы мужа на высоком посту.

Пребывание женщин у власти в Аргентине — любопытное явление, учитывая, что эта латиноамериканская страна гордится господствующими здесь традициями мачизма. Как и во многих других государствах Латинской Америки, женщины здесь подвергаются откровенной дискриминации. Но в то же время в Аргентине действует так называемый «закон о квоте во власти». Его условия поразительны даже для развитых стран с устойчивыми традициями демократии. В нижней палате аргентинского парламента 35% составляют женщины, а в сенате их – 43%.

«Кристина использует определенные стереотипы, которые укладываются в представлении «крутых мачо» о женщине, - говорит одна из таких активисток Дора Барранкос. – Она всегда подчеркивает свою женственность, чтобы быть привлекательной в глазах мужчин».

Одна из соперниц Кристины, бывшая «мисс Аргентина» Элиса Каррио даже обвинила свою соперницу в том, что та после нескольких диет значительно потеряла в весе. «Я на несколько сантиметров толще ее, а значит, ближе к народу», - говорит Каррио.

Политические противники укоряют Кристину и в том, что та слишком большое внимание уделяет своему лицу. Будучи сенатором, она выглядела вполне на свои годы. Но когда Кристина Киршнер впервые с экрана объявила о своих президентских амбициях, аргентинцы ее едва узнали: губы стали намного полнее, кожа помолодела лет на двадцать. Противники Киршнер поспешили дать ей прозвище «Эвита на ботоксе».

Журналисты неоднократно отмечали, что во время зарубежных поездок ее сопровождает гигантская свита с десятками чемоданов; что она по четыре-пять раз в день меняет платья и костюмы. Так было и во время ее визита в Москву в 2008 году. Тогда CFK посетила Дом моды Юдашкина, где приобрела несколько туалетов pret-a-porter. А президент Медведев подарил ей роскошную меховую шапку из русской чернобурки, чем вызвал у гостьи бурный восторг.

Но компенсирует эти слабости CFK жестким мужским характером. Она, например, хладнокровно пережила аварийную посадку самолета, который перевозил ее во время последней президентской кампании из столицы в город Санта-Фе.

 

«Чавес в юбке»

Этот симбиоз чисто женских качеств и волевого и решительного мужского характера, не допускающего возражений и критики, породил и авторитарный политический стиль Кристины, который с годами стал вызывать все большее неприятие нации. Когда-то, еще во время работы в сенате, у нее была репутация бунтарки. Она не боялась открыто выступать против линии своего предвыборного альянса «Фронт за победу», подолгу беседовала с журналистами, постоянно присутствовала на телеэкране. Однако уже после первой победы Кристина изменилась до неузнаваемости. Она прекратила участвовать в каких бы то ни было дебатах, стала игнорировать прессу. Во время последней кампании в 2011 году, закончившейся еще более триумфально, чем первая, она не дала ни одного интервью, не участвовала ни в одной пресс-конференции, ни в одной из теледискуссий. Она приняла для себя нехитрую стратегию - общаться с населением через прямые телеобращения. Так как это делал другой авторитарный лидер континента — венесуэльский президент Уго Чавес.

«Она превратилась в императрицу - больше не терпит вопросов, не собирается со своими министрами и, настаивая, чтобы все ее слушали раскрыв рот, не допускает, чтобы кто-то другой говорил в ее присутствии», - сетует известный аргентинский писатель Маркос Агинис. По мнению Агиниса, «этот популистский режим все время пытается кое-что подлатать на псевдодемократическом фасаде лишь для того, чтобы внутри дома ничего не менялось».

С этим согласен и аргентинский политолог Пабло Диас де Брито. «Последняя президентская кампания стала наименее демократичной с 1983 года, когда страна освободилась от последней военной диктатуры, - говорит Диас де Брито корреспонденту «МП». - По сути, Кристина и не вела никакой избирательной кампании, ей было достаточно открыть пару фабрик, а на публичных митингах выступал ее министр экономики Амадро Буду, который сопровождал свои пламенные речи артистической игрой на гитаре».

У этого правительства, утверждает Диас де Брито, почти нет политической оппозиции, оно взяло под контроль всю законодательную власть и в столице, и в провинциях, голос независимых СМИ почти не слышен. «В своем авторитаризме она пока не дотягивает до уровня режима в Венесуэле, но вполне может конкурировать по степени отсутствия демократических свобод с режимом Даниэля Ортеги в Никарагуа и Рафаэля Корреа в Эквадоре».

 

Аккордеон, вино и взаимная симпатия

Вероятно, что именно комбинация привлекательных женских качеств и мужской непримиримости к оппозиции привлекла в Кристине Киршнер российского президента Владимира Путина. В июле прошлого года он в рамках своего турне по странам континента посетил Аргентину. Внимательные западные журналисты обратили внимание на то, что у Путина сложились на редкость теплые личные отношения с госпожой Киршнер. Как пишет британская Daily Mail, «Путин сыграл на аккордеоне под аплодисменты и восхищенный взгляд Кристины». Президент России, не без иронии отметила газета, «нашел свой латинский ритм, пара выглядела расслабленной в обществе друг друга на официальном ужине».

Конечно, интерес Путина к Аргентине объясняется не только личной симпатией к привлекательной женщине-главе государства. Аргентина всегда поддерживала прочные торгово-экономические отношения и с СССР. Они не прекращались даже в то время, как Запад объявил Москве бойкот после вторжения в Афганистан.

О том, что Аргентина важна для России, в прошлом году заявил и министр обороны России Сергей Шойгу, который допустил размещение там российских военно-морских баз. Правда, впоследствии это заявление было дезавуировано, но надежда на укрепление военно-политического союза с Аргентиной укрепилась после того, как весной прошлого года Кристина Киршнер на встрече с Папой Франциском осудила отказ Запада принимать итоги референдума по Крыму. Она напомнила, что в уставе ООН прописано право народов на самоопределение. С тех пор Аргентина была признана Москвой чуть ли не как стратегический союзник России.

 

Свет или мрак в конце туннеля?

Популярность семейства Киршнер связана в первую очередь со стабильным экономическим развитием Аргентины. После острейшего экономического кризиса начала тысячелетия пришедший к власти в 2003 году Нестор Киршнер взял на вооружение модель, которая в течение восьми лет обеспечивала стране в среднем 7,6% экономического роста в год.

Этому не мог помешать даже разразившийся в 2008 году мировой финансовый кризис. Успех базировался на высоких ценах на товары аргентинского экспорта, пользовавшиеся повышенным спросом на мировом рынке, многочисленных государственных субсидиях, стимулировавших потребление в частном секторе, и безудержном росте социальных выплат, которые помогали нейтрализовать последствия кризиса. Такая политика привлекала на сторону Киршнера миллионы избирателей, прежде всего из малообеспеченных слоев, леворадикальную молодежь, а также часть среднего класса.

Однако после того как Нестор уступил штурвал управления супруге, аргентинский корабль начал сбиваться курса. «Манна небесная», ниспосланная Аргентине, была использована крайне нерачительно, - говорит «МП» Габриэль Сальвиа, глава влиятельного аргентинского общественно-политического фонда CADAL (Центр демократии и развития Латинской Америки). - Пакет социальных выплат за короткий период разбух в шесть раз, на 22% выросло число чиновников, были созданы десятки новых абсолютно неэффективных госпредприятий. И в то же время систематической дискриминации подвергались действовавшие в стране иностранные компании и открытой травле - оппозиционные партии и их печатные органы. Экспроприировались пенсионные фонды, искажались показатели уровня инфляции.

«В сегодняшней Аргентине мы имеем дело с «охранительной» моделью политического и экономического развития, - убежден известный чилийский экономист Эдуардо Энхель. - А это открытый вызов всему тому, что представляется разумным для ведущих экономических школ мира».

Финансовое агентство Bloomberg в начале 2015 года опубликовало список стран с наихудшими финансово-экономическими показателями и худшим прогнозом на ближайшее будущее. В нем с большим отрывом лидирует Венесуэла, но на втором месте также со значительным отрывом от других стран — Аргентина. По официальным данным, инфляция в этой стране достигает 23,9%, но международные агентства считают, что она превышает отметку в 38%. Россия в этом списке miserable economies занимает «почетное» пятое место.

 

Борис Немцов и Альберто Нисман

Свой второй президентский срок Кристина Киршнер завершает не только с жалкими экономическими показателями, но и оглушительным политическим скандалом. Прокуратура страны предъявила ей серьезное обвинение, равноценное государственной измене. Ее обвинили в том, что она препятствовала расследованию против высокопоставленных иранских политиков, которые, по данным аргентинских спецслужб, стояли за крупным террористическим актом в Аргентине.

Это произошло в 1994 году, во время правления в стране президента Карлоса Менема. В аргентинской столице была взорвана начиненная динамитом машина, припаркованная у здания Еврейского культурного центра. Центр был разрушен почти до основания. 85 человек было убито, свыше 200 ранено. Спецслужбы страны увидели в теракте след, который тянулся в Тегеран. Однако за минувшие два десятилетия Буэнос-Айресу так и не удалось добиться наказания виновных.

В Аргентине дело передавалось от одного следователю к другому, пока оно, наконец, не попало в руки федеральному прокурору Альберто Нисману. Он, собрав все свидетельства, выдвинул официальное обвинение в адрес бывших иранских лидеров, среди которых был и экс-президент страны Хасеми Рафсаджани.

Но далее кто-то начал методично вставлять палки в колеса машины правосудия. В 2013 году Аргентина и Иран подписали меморандум, который предусматривал расширение политических, дипломатических и экономических отношений. Как говорит «МП» аргентинский политолог Серхио Беренштайн, «это было сделано с подачи Уго Чавеса, который сам активно налаживал отношения с Ираном во всех областях, в том числе и военной». Киршнер, утверждает Беренштайн, поддалась на уговоры венесуэльского популиста. Некоторые сферы торговли с Ираном действительно были многообещающими, например, был предусмотрен экспорт аргентинской сои в эту страну, а в обмен Иран пообещал масштабные поставки нефти в Аргентину по демпинговым ценам.

Нисман выяснил, что нажать на тормоза в расследовании преступления иранских политиков приказала лично Кристина Киршнер. В декабре прошлого года он собирался выступить с собранными показаниями против президента республики перед Национальным конгрессом Аргентины. Но за день до этого федерального прокурора нашли в ванной комнате его квартиры с пулей в голове. Во время обыска был обнаружен черновик постановления об аресте Киршнер. Однако, как было официально объявлено в Буэнос-Айресе, Нисман покончил с собой.

Ровно месяц спустя в аргентинской столице прошла одна из самых крупных манифестаций за всю историю страны. Она была названа «Маршем тишины» в память о погибшем прокуроре, который, как считают 70% аргентинцев, был убит. 400 тысяч человек под проливным дождем прошли по улицам аргентинской столицы. В руках у них не было транспарантов. Они не выкрикивали ни лозунгов, ни оскорблений в адрес властей. Люди шествовали молча, под зонтиками, и тишина, в которой проходил марш, произвела на аргентинцев особенно сильное впечатление.

Этот «Марш тишины» в Буэнос-Айресе аргентинцы сравнили с демонстрацией в память убитого оппозиционного лидера Бориса Немцова в Москве. «Смерть Нисмана интерпретируется точно таким же образом, как и убийство Бориса Немцова, - говорит Пабло Диас де Брито. — Аргентина входит в ту же группу стран с авторитарными популистскими режимами, как и Россия, Венесуэла, Эквадор, Никарагуа. В шкале признания мировым сообществом они расположены даже ниже, чем Иран или Египет».

Но между маршами в Буэнос-Айресе и Москве есть и существенная разница. В рядах аргентинских демонстрантов шествовали пять оппозиционных кандидатов в президенты на предстоящих в октябре выборах. И, как предполагают социологи, один из них победит. Аргентинцам, похоже, до смерти надоела семейственность в президентском дворце и крепкая спайка исполнительной и законодательной власти, которой пользовалась Кристина Киршнер. По опросам общественного мнения, на предстоящих выборах на смену дискредитировавшей себя политической фигуре, проводившей левую популистскую политику, придет представитель правого центра. Из Кристины Киршнер новой Эвиты Перон не получилось. Когда она покинет сцену, Аргентина не станет плакать по ней.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив