Образование первого международного банковского консорциума в Китае в 1910 г.

10 август 2011
Правительство президента Тафта после провала плана «интернационализации» Маньчжурии и последовавшей за этим неудачей со строительством Цзиньчжоу–Айгуньской железной дороги стало изыскивать новые пути для укрепления своих позиций в Китае.  

С этой целью вначале было решено попытаться привлечь Германию и Китай к борьбе против русско-японского блока, отстаивавшего свое господство в Северо-Восточном Китае. То есть американские дипломаты вернулись к проекту американо-германо-китайского сближения, выдвигавшемуся Германией в 1908 г. Тогда правительство Т. Рузвельта отказалось от этой идеи и пошло на сближение с Японией (соглашение Рут–Такахира). Убедившись, что соглашение с Японией не дает базы для осуществления целей на Дальнем Востоке, правительство США делает ставку на сближение с Германией и экономическое подчинение Китая.

Интересы Германии к Китаю продолжали возрастать. Правительство Германии искало сотрудничества с Соединенными Штатами для того, чтобы совместно отстаивать права на неограниченную экономическую свободу в Китае. Путем сближения с Соединенными Штатами германские дипломаты надеялись укрепить позиции Германии на международной арене. Исходя из экономических и политических соображений, Германия в это время стремилась улучшить взаимоотношения с цинским правительством. Летом 1910 г. в Берлине находилась китайская военная делегация, которую возглавлял брат принца-регента Китая – принц Цзяй Тао. На прощальной аудиенции Вильгельм II заявил главе китайской делегации, что Германия, «подобно Америке, всегда готова быть полезной Китаю в его хозяйственном развитии и усилении. Важной областью в этом направлении, – заявил кайзер, – является увеличение строительства железнодорожной сети Китая».

В Германии имелась влиятельная правительственная группировка во главе с адмиралом Тирпицем, которая считала необходимым активное проведение морской политики. Тирпиц и его сторонники добивались укрепления позиций Германии в Китае и сближения с Японией. Под их влиянием была предпринята поездка в страны Дальнего Востока бывшего министра колоний Дернбурга, а затем в путешествие по странам Азии отправился наследник германского престола – кронпринц Генрих. В германской прессе в конце 1910 – начале 1911 гг. был опубликован ряд статей, преследовавших цель возбудить интерес немецких торгово-промышленных кругов к дальневосточным рынкам. Появилось сообщение об учреждении германского университета в Циндао и намерении правительства открыть в Китае три инженерных училища, причем указывалось, что США создали в Китае 1003 школы, Англия – 758, а Германия только 27. Считалось, что немецкие учебные заведения в Китае, подобно американским и английским, должны содействовать проникновению «отечественного капитала» в экономику Китая и укрепить там германское политическое влияние.

Между Германией и Соединенными Штатами происходил обмен мнениями относительно согласованной политики в Китае. Представители Германии предлагали опубликовать совместную американо-германскую декларацию о «политике открытых дверей» и «территориальной неприкосновенности» Китая. Подобная декларация, по мнению германской дипломатии, должна была установить общность политических действий США и Германии на Дальнем Востоке и противопоставить американо-германский союз блоку стран Антанты. Для Германии любое соглашение по Китаю с Соединенными Штатами могло иметь ценность лишь при условии, что оно нейтрализует США как возможного союзника Англии и Франции и, хотя бы в перспективе, даст надежду на более тесное американо-германское сближение.

Однако правительство Тафта не собиралось заходить так далеко. Его цель заключалась лишь в том, чтобы привлечь Германию к борьбе против России и Японии. Поэтому государственный секретарь Нокс отклонил предложение относительно декларации о «территориальной неприкосновенности» Китая и через китайского представителя в Вашингтоне предложил заключить с Китаем «третейское соглашение». Причем Нокс предлагал, чтобы Германия привлекла к подобному соглашению Австро-Венгрию и Италию, а сам обещал попытаться привлечь к этому соглашению Великобританию. По мысли американских дипломатов, заключение группой государств соглашения с Китаем о третейском суде, предпринятое по инициативе Соединенных Штатов, должно было бы повысить влияние США в Китае и в то же время сохранить американскому правительству возможность для лавирования.

Предложение Соединенных Штатов относительно третейского соглашения с Китаем было расценено германским ведомством иностранных дел как попытка вовлечь Германию в борьбу с Россией и Японией на Дальнем Востоке, не подкрепленное какими-либо обязательствами США относительно Германии. Поэтому статс-секретарь по иностранным делам Кидерлен-Вехтер, ссылаясь на географическое положение Германии «в сердце Европы» и вытекающие из этого факта особые интересы своей страны, отверг предложение Нокса. Правительство Германии еще раз убедилось, что Соединенные Штаты не пойдут на риск ухудшения взаимоотношений с Англией и при таких обстоятельствах не хотело связывать руки какими-либо обязательствами относительно Китая и, тем более, не желало пойти на обострение отношений с Россией и Японией. В ноябре 1910 г. канцлер Германии Бетман-Гольвег во время встречи Николая II и Вильгельма II в Потсдаме предложил подписать русско-германское соглашение, которое преследовало цель оторвать Россию от стран Антанты. Переговоры по данному вопросу длились до августа 1911 г. В связи с этим германское правительство временно ослабило антиславянское острие своей политики и всячески стремилось подчеркнуть дружественное отношение Германии к России. Характерно, что кронпринц Генрих, посетивший Индию и Цейлон, отказался от поездки в Китай под предлогом вспыхнувшей там чумы. Однако в правительственных кругах Китая считали, что причина отказа кронпринца посетить Китай кроется в результатах Потсдамского свидания. И в самом деле, Германия не только не собиралась чинить царизму препятствия в его дальневосточной политике, но, наоборот, всячески стремилось подтолкнуть Россию на какие-либо авантюры на Дальнем Востоке для того, чтобы отвлечь ее силы от Европы.

Параллельно с переговорами с Германией госдепартамент США, совместно с заинтересованными кругами американского бизнеса, предпринял другие шаги с целью укрепления своих экономических и политических позиций в Китае. Летом 1910 г. Японию и Китай посетил американский военный министр Дикинсон. Во время пребывания в Токио в одном из своих выступлений Дикинсон говорил о «мировом значении, приобретенном в последние годы Америкой и связанную с этим ответственность ее перед другими нациями». После того, как Дикинсон посетил Пекин, в японской прессе и дипломатических кругах стали обсуждать вопрос о сближении Китая с Германией и США.

В сентябре–октябре 1910 г. в Китае находилась делегация торговых палат американских городов тихоокеанского побережья. В отчете, написанном специальной комиссией делегации, отмечалось, что за период с 1900 по 1909 гг. оборот внешней торговли Китая увеличился на 65 %, но торговый оборот Китая с Соединенными Штатами Америки возрос лишь на 18 %. Комиссия сделала выводы о необходимости более тщательного изучения китайского спроса на товары для того, чтобы США получили «свою долю в снабжении этого увеличивающегося рынка».

Правительство Соединенных Штатов Америки проявляло большой интерес к проведению валютной реформы в Китае. Дело в том, что в цинской империи в это время не было единой денежной системы. Провинциальные правительства выпускали свои денежные знаки, покупательная способность которых была весьма неустойчива, что затрудняло деятельность иностранных предпринимателей в Китае. Еще в 1903 г. США при заключении торгового договора навязали китайскому правительству пункт, по которому Китай обязывался «принять необходимые меры, к созданию однородной национальной монетной системы, которая будет юридически законной валютой при оплате всех пошлин, налогов и других обязательств во всей империи гражданам Соединенных Штатов, а также китайскими подданными». Подобное соглашение с Китаем имели Англия и Япония.

В октябре 1908 г. был издан императорский указ, устанавливавший в качестве основной денежной единицы для Китая серебряный лан. Однако смерть императора и отсутствие средств задержали проведение реформы. 24 мая 1910 г. был издан новый указ о создании единой монетной системы на территории всей страны на основе мексиканского серебряного доллара. Провинциальные монетные дворы закрывались. Право выпускать банкноты, свободно размениваемые на золото, получал правительственный Дайцинский банк. При проведении в жизнь валютной реформы китайские власти встретились с серьезными трудностями, вызванными тяжелым финансовым положением страны и вынуждены были обратиться за помощью к иностранному капиталу. Получилось именно то, на что рассчитывали США, когда добивались проведения финансовой реформы в Китае.

В августе 1910 г. банкиры Бельгии, Франции, Германии, Великобритании, Японии, Нидерландов и США подписали соглашение с шанхайским даотаем о предоставлении последнему займа в 3,5 млн. таэлей. В сентябре Немецко-Азиатский банк совместно с английской компанией подписали соглашение с правительством Китая о предоставлении дополнительного займа в 5 млн. фунтов стерлингов для нужд железной дороги Тяньцзян–Пукоу. В это же время вице-король Маньчжурии вел переговоры с банкирами западных стран о займе для нужд Северо-Восточного Китая, а цинское правительство обсуждало с представителем американской банковской группы вопрос о предоставлении займа для проведения финансовой реформы.

Правительство США решило использовать заем для денежной реформы с целью укрепления американского влияния в Северо-Восточном Китае, то есть новыми средствами хотело попытаться достигнуть того, что не удалось осуществить при помощи плана «нейтрализации» Маньчжурии и проекта постройки Цзиньчжоу–Айгуньской железной дороги. С этой целью госдепартамент настоял на прекращении переговоров вице-короля Маньчжурии с западными банкирами относительно займов для трех Северо-Восточных провинций. 27 октября 1910 г. при непосредственном участии представителей государственного департамента было подписано предварительное соглашение между представителями китайского правительства и американской банковской группой о займе в 50 млн. долларов. По инициативе представителей США (на что указывал президент Тафт) в соглашении было указано, что заем предоставляется не только для финансовой реформы, как планировалось первоначально, но и для промышленного развития Маньчжурии и улучшения «маньчжурских финансов». В тексте американо-китайского соглашения было указано, что США могут привлечь к участию в размещении займа банкиров других стран, однако право выпуска облигаций займа предоставлялось только американской банковской группе, что давало ей возможность занять главенствующее положение среди других банковских групп.

Подписав соглашение с Китаем относительно займа в 50 млн. долларов, американская банковская группа сообщила об этом представителям английских, французских и германских банков, являющихся партнерами американских банков по хугуанскому займу, и пригласила их принять участие в реализации нового займа. В данном случае дело не только в том, что американская банковская группа не имела достаточного количества свободных денежных средств для оплаты всей суммы займа, о чем в то время неоднократно указывалось в прессе и дипломатических кругах, но прежде всего в политических целях, которые преследовало правительство США. Американские дипломаты считали, что участие английского и французского капитала в займе, часть которого пойдет на нужды Маньчжурии, даст возможность привлечь Англию и Францию для борьбы против Японии и России. В. Стрейт, осуществлявший планы Нокса, считал, что Соединенным Штатам удастся отстоять свою руководящую роль в консорциуме благодаря противоречиям европейских держав, и надеялся натравить «немцев на англичан и даже поставить под напряжение Антанту».

В начале ноября 1910 г. состоялась конференция представителей банковских групп в Лондоне, на которой вырабатывались условия совместных финансовых операций в Китае. На этой конференции американская сторона заявила, что она согласна распределить облигации займа равными долями между четырьмя группами, но считает, что проект договора относительно займа, заключенный между американской банковской группой и цинским правительством, не может быть изменен, и что на основе этого договора право подписывать соглашения и вести переговоры с Китаем принадлежит только американским банкирам. Когда представители других групп стали возражать против господствующей роли американцев в консорциуме, то представители американских банкиров угрожали, что в противном случае Китай, опасающийся быть вовлеченным «в орбиту господства банкиров» четырех государств, может обратиться за займами к другим странам.

10 ноября 1910 г. было подписано соглашение американской, английской, германской и французской банковских групп относительно совместного предоставления Китаю всех государственных займов и займов для железнодорожного строительства. В результате этого соглашения образовался первый международный банковский консорциум, претендовавший на монополию в финансировании Китая. Соглашением предусматривалось, что расходование средств по займам должно осуществляться под контролем представителей консорциума. США передали консорциуму контракт от 27 октября 1910 г. о займе в 50 млн. долларов, предназначенный для денежной реформы и «промышленного развития Маньчжурии». В соглашении отмечалось, что концессия на строительство Цзиньчжоу–Айгуньской железной дороги будет рассматриваться как предприятие консорциума, не вошедшее в основное соглашение. Консорциум не распространял свои операции на финансирование и строительство Хугуанских железных дорог.

Правительство США добилось от цинского правительства соглашения на распространение займа между четырьмя группами банкиров и тем самым, казалось, закрепило свой контроль над проведением финансовой реформы в Китае и финансированием промышленного и железнодорожного строительства в Маньчжурии. Посол США в Лондоне Рид считал, что соглашение о консорциуме предоставило американскому капиталу свободу в деле строительства Цзиньчжоу–Айгуньской железной дороги. Дэвисон писал Ноксу: «Я лично желаю поздравить Вас, если наши надежды осуществятся, результаты Вашего труда будут наиболее важными, благотворными и далеко идущими для наших коммерческих интересов» в Китае.

Следует отметить, что правящие круги Соединенных Штатов на первых порах переоценили значение консорциума для усиления своей экономической и политической роли в Китае. Дело в том, что в финансовом отношении наиболее мощными группами, вошедшими в консорциум, были французская, английская и немецкая, которые не собирались мириться со своим подчиненным положением. Вскоре между участниками соглашения начались острые противоречия, вызванные борьбой английских, германских и французских банков против привилегированного положения американской банковской группы. Через несколько дней после подписания соглашения о консорциуме министерство иностранных дел Франции сделало представление в Вашингтоне о том, что переговоры по вопросу о китайском займе должны вести в Пекине представители всех четырех держав, подписавших соглашение. Эта точка зрения была поддержана правительством Германии. Затем между участниками сделки развернулась борьба за контроль над расходованием средств, получаемых Китаем по займам, в ходе которой исключительное положение США в консорциуме было подорвано.

Правительству Тафта не удалось осуществить и вторую задачу, которая ставилась во время создания консорциума – получить поддержку англо-французского капитала для вытеснения России и Японии из Северо-Восточного Китая. Французские и английские монополии, стремившиеся использовать консорциум для более активного внедрения в Китай, получили активную поддержку своих правительств. Английская и французская дипломатии использовали консорциум для некоторого давления на российское правительство в связи с временным сближением России и Германии, явившимся следствием Потсдамского соглашения. Однако Англия и Франция не могли допустить из-за консорциума ослабления союзнических отношений как между Англией и Японией, так и между Францией и Россией.

Участникам консорциума потребовалось почти пять месяцев переговоров в Пекине для того, чтобы согласовать условия договора о займе. 15 апреля 1911 г. между представителями консорциума и цинским правительством было подписано соглашение о 5 % займе в 10 млн. фунтов стерлингов сроком на 45 лет для нужд финансовой реформы в Китае и промышленного развития Маньчжурии. Характерно, что со стороны Соединенных Штатов Америки соглашение было подписано не только представителем американской банковской группы, но и уполномоченным министерства финансов, хотя со стороны других членов консорциума соглашение подписали только представители банковских групп. Этим фактом подчеркивалась особая роль американского правительства, выступавшего в роли посредника между консорциумом банкиров и китайским правительством.

Соглашением от 15 апреля предусматривалась выдача первого взноса (аванса) в счет займа в 1 млн. фунтов стерлингов. Выдача дальнейших взносов ставилась в зависимость от того, будут ли удовлетворены представители консорциума порядком израсходования полученных по займу денежных фондов. В качестве гарантии выплаты займа и процентов по нему цинское правительство передавало консорциуму налог на соль во всем Китае и различные налоги и пошлины в трех провинциях Северо-Восточного Китая. Для контроля над расходованием сумм, полученных по займу, и выплаты доходов Китаю был навязан финансовый советник, которым, по предложению США, был назначен голландский финансист Висиринг.

В текст соглашения о займе была включена статья, цель которой состояла в том, чтобы закрепить финансовое господство консорциума в Китае и надолго превратить страну в объект коллективной эксплуатации со стороны банкиров четырех держав. Ст. 16 предусматривала, что если потребуются дополнительные средства для «окончания предприятий», начатых на деньги, полученные по данному займу, то китайское правительство должно обратиться за получением нового займа к консорциуму и лишь при условии отказа со стороны консорциума получало право вести переговоры о займе с другими банкирами. Здесь же отмечалось, что в случае, если «правительство Китая будет приглашать иностранных капиталистов для участия в предприятиях по развитию промышленности в Маньчжурии», то оно в первую очередь должно пригласить Банковский консорциум. Таким образом, соглашением от 15 апреля устанавливался контроль банкиров четырех держав над проведением финансовой реформы в Китае, и создавалось их привилегированное положение в Маньчжурии. Соглашение носило неравноправный для Китая характер. Четыре державы во главе с США получали право вмешиваться во внутренние дела Китая. Цинское правительство, подписавшее это соглашение, добивалось того, чтобы быстрее получить средства для подавления назревавшей в Китае революции. В свою очередь великие державы стремились путем займов укрепить положение цинской династии. Соглашение о займе сохранялось в тайне, однако его содержание вскоре стало известно в Японии и России.

Установление монополии консорциума на финансирование промышленных предприятий в Северо-Восточном Китае вызвало резкое недовольство правящих кругов Японии и России, которые боялись, что Маньчжурия, являвшаяся сферой влияния этих стран, превратится в сферу влияния США. Русский посол в Токио сообщал: «Едва ли какой вопрос нынешней политики волновал в последнее время японское общественное мнение более, чем китайский заем у четырех наций». Близкая к японским финансовым кругам газета «Дзи-дзи» писала, что условия займа, заключенного Китаем у консорциума, ограничивают возможности японских капиталовложений в Китае, а американский проект «нейтрализации» маньчжурских железных дорог «приобретает косвенные шансы на осуществление». Директор Восточно-Азиатского общества, занимавшийся прояпонской пропагандой, заявил, что если заем осуществится, и американцы получат то влияние, которого они добивались, выдвинув план Нокса, то это «неизбежно поведет к вооруженному столкновению» между США и Японией. Газеты, отражавшие интересы финансовой буржуазии и военных кругов, критиковали японское правительство за недальновидность и уступчивость.

Япония не собиралась поступаться занятым в Маньчжурии господствующим положением в пользу Четверного консорциума. Японское правительство дало указание своему посланнику в Китае предпринять в Пекине необходимые меры для того, чтобы сохранить сложившееся положение в Маньжурии.

Российское правительство следило за действиями консорциума в Северной Маньчжурии и предпринимало шаги для того, чтобы отстоять там свои позиции, действуя, прежде всего, через Францию. Еще в марте 1911 г., в ответ на представление русского посла в Париже относительно планов консорциума в Маньчжурии, французское министерство иностранных дел передало памятную записку, где указывалось, что «правительство республики примет участие лишь в такой операции, которая будет считаться с законными интересами союзных и дружественных ему держав». Когда в министерстве иностранных дел России стало известно о предоставлении аванса в 400 тыс. фунтов стерлингов на «нужды Маньчжурии», то временно исполнявший обязанности министра иностранных дел Нератов просил французское правительство ознакомить его и с условиями займа и возражал против того, чтобы гарантиями займа стали доходы, получаемые с трех провинций Северо-Восточного Китая. Французские финансовые круги не собирались отказываться от участия в консорциуме в угоду союзническим отношениям с Россией. Поэтому министр иностранных дел Франции Круппи заявил русскому послу в Париже Извольскому, что если бы французское правительство вследствие возражений России «отказало в котировке китайского займа», то он мог бы состояться и без участия Франции. Французское правительство предложило России вступить в консорциум, однако первоначально это предложение встретило отрицательное отношение со стороны русских дипломатов.

Одновременно с выступлением в Париже, направленным на то, чтобы исключить Маньчжурию из сферы деятельности консорциума, российское правительство выдвинуло предложение о подписании тройственного соглашения между Китаем, Японией и Россией с целью сохранения статус-кво в Маньчжурии. Предполагалось, что если подобное соглашение будет достигнуто, то Россия и Япония в сотрудничестве с Англией и Францией могли бы предоставить Китаю необходимые займы. Правительство Японии категорически отвергло предложение России. Комура – министр иностранных дел Японии в беседе с Малевским-Малевичем заявил, что привлечь Китай к тройственному соглашению не удастся, а финансирование Китая окажется делом непосильным для Японии и России. Комура предложил занять выжидательную позицию и высказал мнение, что «группы банкиров четырех держав не особенно тесно связаны между собой, и что деятельность консорциума будет носить ограниченный характер.

Отказ японского правительства подписать тройственное соглашение относительно статус-кво в Маньчжурии объяснялся прежде всего тем, что Япония не хотела ограничиваться позициями, которые она захватил к этому времени в Северо-Восточном Китае, но стремилась всемерно их расширить. Тройственное соглашение с участием Китая могло явиться сдерживающим фактором для японской экспансии. Российское правительство, выдвинув это предложение, рассчитывало, что подобное соглашение не только преградит консорциуму путь в Маньчжурию, но и явится тормозом для дальнейшей экспансии Японии в Северо-Восточном Китае, где соотношение сил продолжало изменяться в ущерб России и в пользу Японии. В марте 1911 г. было подписано японо-китайское соглашение, по которому Иокогама-спеши банк предоставил Китаю заем в 10 млн. иен для целей железнодорожного строительства. Затем было подписано соглашение, укрепившее господство японского капитала в Яньтайских и Фушуньских каменноугольных копях.

Французские и английские дипломаты очутились в очень щекотливом положении, так как они вынуждены были отстаивать интересы своих финансистов, заинтересованных в делах консорциума и, в то же время, считаться с возражениями России и Японии против участия консорциума в финансировании Маньчжурских предприятий. В такой обстановке Франция вскоре вынуждена была занять более определенную позицию. В конце мая французский министр иностранных дел довел до сведения участников консорциума, что Франция разрешит котировку займа на Парижской бирже лишь при условии согласия России на данный заем. Министр иностранных дел Англии убеждал американского посла в Лондоне Рида в том, что Россия и Япония согласятся на заем, если он не будет использован на железнодорожное строительство в Маньчжурии.

Для того чтобы расколоть единый фронт России и Японии, государственный департамент пригласил японское правительство принять участие в консорциуме, однако Япония отказалась. Комура в беседе с Малевским-Малевичем заявил, что «Япония не согласится на роль «держателя акций», ссужающего своими деньгами чужое финансовое предприятие». Встретившись с отказом японского правительства, государственный департамент стал зондировать позицию российского правительства по этому вопросу. Американский посол в Токио заявил Малевскому-Малевичу, что США согласятся на участие России в консорциуме и считают возможным предоставить ей 5% от общей суммы займа. Столыпин, ознакомившись с мнением заинтересованных ведомств, высказался за вступление России в консорциум. В России опасались, что в случае согласованного выступления России и Японии французская и английская группы банкиров уйдут из консорциума, и тогда он полностью перейдет под контроль США и Германии.

4 июня 1911 г. японский посол в Петербурге Мотоно посетил министерство иностранных дел и заявил, что японское правительство «решило примириться с заключаемым Китаем у синдиката четырех держав займом» и высказал убеждение, что сам по себе заем не представляет «большой опасности». Но Япония, по заявлению Мотоно, решила добиваться отмены статьи 16 соглашения, которая давала консорциуму исключительное право на все последующие займы, необходимые для Маньчжурии. Мотоно предлагал российскому правительству выступить совместно с соответствующим заявлением в Париже, Лондоне, Вашингтоне и Берлине. Японский посол говорил, что в этом направлении «японское правительство предполагает идти далеко: оно приложит все усилия, чтобы не допустить заключения Китаем займа на условиях, предрешающих необходимость для Японии и России отказаться от возможности когда-либо занять руководящую роль в деле финансирования китайских займов на нужды Маньчжурии». Таким образом, японское правительство готово было согласиться на размещение данного займа, но заняло бескомпромиссную позицию относительно попыток США, действуя через консорциум, занять доминирующее положение в Северо-Восточном Китае.

В результате бесед с Э. Греем и П. Камбоном российский посол в Лондоне Бенкендорф пришел к выводу, что защитить русские интересы в Маньчжурии можно «лишь в результате дружественных объяснений с правительством Соединенных Штатов», так как в случае выхода Франции и Англии из консорциума вся сумма займа, по его мнению, могла перейти к американским банкирам. 7 июня / 25 мая 1911 г. вопрос о позиции российского правительства относительно консорциума обсуждался на Особом совещании по дальневосточным делам под председательством Столыпина. Совещание расценило выступление Соединенных Штатов, создавших международный синдикат, как акт еще более опасный, чем проект «нейтрализации» железных дорог в Маньчжурии: «тогда мы имели получить за наше согласие на выкуп Китайско-Восточной железной дороги крупную сумму денег, – отмечалось в журнале Особого совещания, – которую мы могли затем истратить на развитие и оборону наших дальневосточных владений; настоящее же выступление грозит нам вытеснением из Маньчжурии без всякой за то денежной компенсации». Особое совещание в связи с изменением позиций Японии решило отказаться от участия России в консорциуме, поддержать Японию в ее предложении об исключении из контракта 16-й статьи и «потребовать от французского правительства, чтобы оно приняло доступные ему меры против участия французских капиталов во враждебной нам деятельности англо-франко-германо-американского консорциума». Для того чтобы удовлетворить желание французского бизнеса участвовать в китайских займах, выдвигалось предложение о создании франко-русско-японского синдиката, который должен был бы оперировать к северу от Великой китайской стены, а консорциум мог бы действовать во всех остальных провинциях Китая.

Предложение о создании нового синдиката с участием России, Японии и Франции было передано в середине июня во французское министерство иностранных дел от имени правительства Японии и России. Министерство иностранных дел Франции воздержалось от ответа на предложение о создании нового тройственного синдиката, но вновь обещало, что котировка займа на французской бирже не будет допущена до устранения статьи 16-й соглашения. Правительство США не соглашалось на отмену этой статьи. В таких условиях Япония и Россия, с одобрения министра иностранных дел Англии, 11 июня 1911 г. совместно обратились к правительствам США и Германии с просьбой исключить статью 16-ю из контракта о займе. Это обращение было поддержано Францией, посол которой в Вашингтоне повторил угрозу относительно запрещения реализации займа на Парижской бирже в случае, если не будут учтены пожелания России и Японии. В этот же день министр иностранных дел Великобритании Э. Грей заявил в парламенте: «Британское правительство вынуждено признать, что Россия и Япония имеют особые интересы в Монголии и Маньчжурии». В данных условиях заявление Грея означало, что Англия выступила против действий США и Германии, стремившихся распространить деятельность консорциума на Северо-Восточный Китай.

Однако, как вскоре выяснилось, французские банки, при поддержке нового председателя Совета министров Франции Кайо, который был лично заинтересован в делах консорциума и до избрания на пост главы правительства был вице-председателем консорциума, отказывались от ухода из Четверного синдиката для того, чтобы вложить деньги во франко-русско-японское финансовое объединение, а без французских капиталов идея русско-японских займов для Маньчжурии оказывалась не реальной. В длительных переговорах по этому вопросу французское министерство иностранных дел, обычно очень серьезно считавшееся с Россией как союзником в борьбе против Германии, проявило твердость и на уступки не пошло.

Правительство США отказалось рассматривать вопрос об отмене статьи 16, так как она составляла основное звено американского плана по установлению контроля США в Северо-Восточном Китае. Государственный департамент предложил, чтобы банковские группы четырех государств дали обязательство поддержать соответствующие декларации своих правительств о том, что статья 16 контракта не создает «монопольного права» на финансирование китайских займов. В сентябре 1911 г. в Берлине состоялось совещание представителей четырех финансовых групп, на котором обсуждался вопрос о проведении денежной реформы в Китае и вопрос об отношении консорциума к протестам Японии и России против ст. 16 контракта. Конференция не достигла соглашения о принципах проведения финансовой реформы в Китае. Что касается ст. 16, то было принято компромиссное решение, по которому консорциум банкиров брал обязательство не противиться отмене этой статьи в случае, если это сделает Китай. Все участники консорциума выразили согласие принять в свой состав русскую и японскую группу банкиров. Однако в связи с начавшейся в Китае революцией банки не хотели рисковать и отложили выпуск займа до весны 1912 г.

Российское правительство также решило занять выжидательную позицию, хотя и добилось своей цели относительно вытеснения консорциума из Маньчжурии. Нератов писал русскому послу в Париже: «Мы не считаем возможным ни действовать дипломатическим путем в Пекине, чтобы побудить китайское правительство отказаться от 16-ой статьи контракта, ни удовольствоваться обязательством синдиката не распространять своей деятельности на Маньчжурию, полагая, что весь Китай к северу от Великой стены не должен входить в сферу четверного синдиката, имеющего столь враждебное нам направление. Российский капитал не мог сохранить свое преобладающее положение в Северной Маньчжурии на почве свободной конкуренции с более развитыми в экономическом отношении странами, поэтому российское правительство столь настойчиво препятствовало проникновению туда банковского консорциума. Укрепление позиций иностранного капитала в пограничной с Россией Северной Маньчжурии считалось недопустимым с точки зрения безопасности русских дальневосточных владений.

Соперничество держав в Китае задерживало превращение страны в неоколонию. Однако цинское правительство оказалось неспособным защитить суверенитет и шло на различные соглашения с империалистическими державами с целью сохранения своего господства в Китае. Подобная политика маньчжурской династии вызывала свое усиливавшееся возмущение среди населения Китая. Созданный по инициативе американской дипломатии банковский консорциум претендовал на монопольное финансирование китайской экономики. 

 
Комментарии экспертов
Дмитрий Волков
Дмитрий Волков
главный редактор журнала "Плавание"
Санкции нам не страшны

Наверное, есть такие пессимисты, которые будучи не в силах попасть на спортивный праздник, очень переживают из – за этого. Наверное, многие сенаторы, подписавшие это письмо, не попадут на чемпионат мира не потому, что они не любят футбол, как вид спорта, менее популярный в Северной Америке, нежели в Европе. Они не приедут смотреть матчи, скорее всего, боясь осуждения со стороны своих же коллег. Потому, грандиозного спортивного праздника, который состоится, им не видать, как своих американских розовых ушей.

А у нас праздник будет. Олимпиада у нас уже была. И санкции нам эти не страшны. И Йозеф Блаттер уже заявлял свою решительную поддержку нам. И, кстати, не только он.

Если говорить о плавании, то президенту Международной федерации водных видов спорта ФИНА Хулио Маглионе, как и многим президентам общественных спортивных федераций, тоже приходилось сталкиваться с подобным давлением американцев. Но, спортсмены – люди, которые делают каждый день мир вокруг себя чуточку лучше, всегда говорят друг другу: «Здравствуйте и Добро пожаловать!». И людей, которые ждут спортивных праздников – их значительно больше, чем сумасшедших политиков.

Поэтому, Чемпионат мира по плаванию состоится. И Чемпионат мира по футболу уже не за горами!

 

Андрей Степанов
журналист-международник, политический обозреватель
США не предаст Израиль

Отношения между США и Израилем будут некоторое время слегка напряженными. До тех пор, пока Обама не уйдет. А потом, скорее всего, к власти в Америке придут республиканцы. И нормальные снова будут отношения.

Да и сейчас то, что происходит в американо-израильских отношениях можно лишь назвать «небольшим похолоданием». Предательство Израиля со стороны США исключено. Иерусалим давний стратегический партнер Вашингтона. Я не думаю, что между этими странами могут возникнуть серьезные разногласия.

Сближение США и Ирана будет идти. Это будет очень долгий процесс, потому что, в обеих странах очень сильно поработала пропаганда и «образ врага» укоренился в сознании жителей. Тем не менее, полагаю, что курс на сближение Вашингтона и Тегерана не будет изменён.

 

Евгений Сатановский
Евгений Сатановский
президент Института Ближнего Востока
Обаме несимпатичен Израиль

США предают любых союзников. Весьма часто, чтобы не рассматривать это в виде некого исключения. Это – правило. В этом плане, Израиль ничем не отличается от Саудовской Аравии. Или, кстати, завтра ничем не будет отличаться от Прибалтики, Польши и Украины.

В этой ситуации Обама совершенно четко пояснил, в какой мере можно полагаться на Америку Израилю - ни в коей! Слова будут замечательными. Как только, понадобятся дела – дел не будет.

В этом плане, если Израиль наконец выйдет на абсолютную политическую самостоятельность, как это было когда-то, до войны 1973 года, то он будет делать то, что захочет, что ему необходимо. Не обращая внимания на Вашингтон. Его советы, рекомендации, просьбы. Когда Израиль будет поступать только исходя из собственных интересов – вот тогда он и будет в безопасности.

А то, что Обама лично терпеть не может израильского премьер-министра, что ему симпатичны «Братья мусульмане» и глубоко несимпатичен Израиль, что он, в принципе, готов дружить с израильскими левыми и ультралевыми, способными стереть Израиль с карты Земли, что он совершенно не готов учитывать интересов этой страны – это уже давно понятно.

 

Александр Баранов
депутат Московской областной Думы
Двуличные вруны

Ситуация вокруг Ирана еще раз показывает двуличность и лживость всех западных политиков. Все, что эти политики говорят о «высоких материях», на деле оказывается сплошным враньем. Это мы видим и в отношении Сирии, и в отношении Йемена, и в отношении Ирана. Когда затрагиваются интересы этих политиков, они смело бомбят другие страны, не оглядываясь на ООН и международное сообщество. Напрочь забывая о подписанных ранее документах.

Вполне вероятно, что это может произойти и с Ираном, который консервативные американские сенаторы называют не иначе, как «рассадником терроризма».

В любом случае, что бы не происходило в этом регионе, Россия должна отстаивать свои интересы. Бороться за выгоду для нашей страны. Точно зная о том, что западные политики – двуличные вруны.

 

Гиви Сергия
Гиви Сергия
журналист (Грузия)
Посмотрите, что стало с Грузией

С тех пор как Грузия обратила взоры в сторону Америки, ее положение из года в год стремительно ухудшается. Это чувствует народ, хотя не чувствует верхушка, живущая в полном достатке и роскоши за счет покровительствующих западных ловкачей от политики. Под влиянием американских "доброжелателей", и в результате военных подстрекательств, Грузия вконец лишилась бывших автономий - Абхазии и Южной Осетии. Как ни трагично - парадоксальной была война 2008 года между Грузией и Россией - она случилась!

Не сбылись чаяния нерадивых и недальновидных грузинских руководителей «одолеть врага с помощью Запада». Эта роковая ошибка стала кульминационной точкой в веренице политических промахов, допущенных сначала Гамсахурдиа, затем Шеварднадзе (который уверял мир, что солнце для Грузии восходит с Севера, но к концу своей политической карьеры сделал ставку на Вашингтон), и завершенных Саакашвили. Благополучного прошлого нет, настоящее плачевно, перспектива же туманно - тревожная. После всего того, что произошло с Грузией, за без малого четверть века, день и ночь грезить НАТО и Евросоюзом - похоже на самоубийство. Но самоубийство выйдет не для тех, кто правит. В случае чего, они покинут страну вместе с награбленными миллионами и продолжат жить припеваючи вне ее, поскольку, понятие "Родина" служит для них всего лишь ширмой. За подобным примером далеко ходить не надо: Саакашвили, который заочно отдан под суд за злодеяния против собственного народа, не только охраняется Вашингтоном, но и задействован в продолжающихся политических авантюрах. Более того, этот «чеховский пациент», окрыленный поддержкой, во всеуслышание грозит возвращением к власти вместе с возглавляемым им движением.

Даже если гипотетически представить, что Грузия вступит в НАТО, то ей и такая перспектива не сулит ничего хорошего. Так как, это усилит влияние на нее Турции. Эта держава уже сегодня фактически подчинила себе Аджарию, а в случае членства в альянсе будет притязать на всю западную часть Грузии, исторически продолжительное время находившейся под игом этого мусульманского государства - завоевателя. Грузию, как таковую, Россия не завоевывала, чего не скажешь об арабах, монголах, персах, турках. Вот об этом и не следует забывать грузинским ура - патриотам и горе – руководителям. Грузии, страны, которую из богатой и цветущей превратили в непривлекательную нищенку с протянутой рукой, и из которой бегут ее коренные жители в поисках работы и пропитания. А это уже еще одна национальная катастрофа - демографическая, со всеми ее последствиями...

 

Роман Бабаян
тележурналист
Обама - президент неудачник

Чем дольше я наблюдаю за американский внешней политикой, тем больше убеждаюсь в том, что люди, которые ею занимаются, не очень профессиональны. В это сложно поверить. Ведь, кажется, что, если люди достигли таких высоких должностей, они не могут ошибаться. Оказывается, могут. Посмотрите, везде, во всех проектах, в которых участвовали США у них ничего не получалось.

Господин Барак Обама, ставший новым президентом Соединенных Штатов, абсолютно искренне заявил на весь мир: «Я выведу войска из Ирака и Афганистана». И начал реализацию этих проектов. В итоге, мы видим, во что превратился Ирак. Во что превратилась Ливия. Во что превращается и уже превратилась Сирия. В мире появилась террористическая организация, которая вообще никем не контролируется – так называемое, Исламское государство. Резко обострились отношения с Россией, у которой паритет по ядерному оружию с Соединенными Штатами. Это – явный провал всей американской внешней политики. Мы видим, что у этих ребят толком ничего не получается на Украине, ничего не получилось в Грузии.

На сегодняшний день Барак Обама – хромая утка. Ему совсем чуть-чуть осталось «доходить» в качестве президента Соединенных Штатов. И вот, этот человек, наверное, сам себе говорит: «Слушай, надо что-то сделать, чтобы остаться в мировой истории «положительным героем», что-то хорошее я должен сделать для своей страны и всего мира». Он же не может не видеть и не понимать провалов своей администрации. Есть лишь два направления в которых, по мнению Обамы, он может добиться успеха. Во-первых, решить проблему с Кубой, с которой у американцев пятьдесят лет отсутствуют дипломатические отношения. И вторая «точка» - это Иран, дипломатических отношений с которым у США нет после того, как во время Исламской революции было захвачено американское посольство в этой стране… И тут же, мы видим, как американцы начинают вести переговоры с Гаваной и Тегераном, заявляя об их успехе.

Но опять у Обамы ничего не получается. Вероятно, судьба такая у этого президента. Напомню, конгресс США написал письмо в Тегеран, где открытым текстом говорится, если перевести его с дипломатического на обычный: «Не обращайте внимание на всё, что говорит наш президент. Его слова - полная ерунда. На самом деле, будет совсем не так..». Вот, судьба президента – неудачника.

Интересна древнеперсидская манера изложения мыслей руководителя Ирана, заявившего по итогам переговоров: «Можно сегодня постепенно преступить к написанию итогового документа…»

А американцы преподносят всему миру, что переговоры прошли супер-успешно.

 

Роман Бабаян
Роман Бабаян
тележурналист
Авантюра "Молодых принцев"

Гипотетически, такие переговоры, конечно же, возможны. Но, я очень сомневаюсь, что они состоятся. Потому что, военная операция, в которую ввязалась Саудовская Аравия, стала авантюрой. В эту авантюру Эль-Рияд втянул и другие страны. Как показывает практика всех мировых конфликтов, авиационные удары бывают эффективны только после того, когда за ними следует сухопутная операция. В этой связи, возникает вопрос: «Готова ли Саудовская Аравия посылать своих солдат на территорию Йемена? С союзниками или без союзников…» Если говорить про коалицию, которую «сколотили» саудиты, можно смело утверждать, никто из этих стран не пошлёт своих солдат на территорию Йемена. Даже если предположить, что наземная часть военной кампании начнётся, шансов на победу у армии Саудовской Аравии нет.

Кроме того, более вероятен другой сценарий развития событий, когда вооруженные соединения йеменских хуситов могут перейти границу Саудовской Аравии. И остановить их будет невозможно.

Решение о начале военной операции приняла саудовская группировка, которая так и называется: «Молодые принцы». То есть, это сыновья королей их племянники, представители царствующей династии, которые занимают высокие должности в руководстве этой страны. Министр обороны, например, который лично принимал решение о начале этой военной операции. Эти люди достаточно молоды, дерзки и амбициозны. Они хотели показать, что в состоянии решать серьезные вопросы, которые возникают перед королевством. Именно поэтому, ими было принято ошибочное решение.

Кроме того, кто такие хуситы? Это – шиитское большинство. В Саудовской Аравии огромная часть населения – тоже шииты. Причем, живут они там, где находятся самые богатые нефтью районы страны. Плюс, по соседству находится государство Бахрейн. Где почти сто процентов населения - это тоже шииты. В Ираке подавляющее большинство населения – шииты. Сирийские алавиты, которым относится и Башар Асад, позиционируют алавизм, как одну из ветвей шиизма. Вот почему, шиитское государство Иран, так или иначе, присутствует в этом конфликте. И все понимают, что, на самом деле, речь идет о противостоянии Саудовской Аравии и Ирана за лидерство в арабском мире.

В эти дни мы наблюдаем переговоры между США и Ираном, которые, если верить американским политикам, закончились прорывным успехом Соединенных Штатов. Речь идет о снятии санкций с Ирана и нормализации отношений. В ответ Иран должен дать стопроцентные гарантии сворачивания собственной программы по созданию ядерного оружия. С одной стороны, основным партнером США в регионе является Саудовская Аравия, с другой – Вашингтон идет на явное сближение с Тегераном. В это же время начинается активная фаза военной операции в Йемене. Странная история.

Что касается позиции России, то мне кажется, что мы не должны активно вмешиваться. Хотя, в Йемене мы присутствовали много лет. Там живет огромное число людей, знающих русский язык. В этой стране Советский Союз строил заводы, дороги, школы и больницы. Там работали наши гражданские и военные специалисты. Я бы предложил посмотреть, какие силы будут побеждать в Йемене и, в этой связи, корректировать российскую внешнюю политику.

 

Евгений Тарло
член Комитета Совета Федерации по экономической политике
Переговоры необходимы

Хуситы, кто бы они ни были, представляют значительную массу людей и необходимо находить, какой-то приемлемый вариант возвращения Йемена к мирной жизни.

Но, транслировать переговоры по телевидению – это создавать шоу, вместо серьезной работы, нацеленной на определенный позитивный результат. Поэтому, трансляция – это, абсолютно, исключенный вариант и, я думаю, никто на это не согласится. Но, как таковые, переговоры должны быть инициированы. В них должны принят участие и представители законного правительства и представители мятежников.

Но, при нынешнем развитии ситуации, говорить о возможности проведения таких переговоров очень сложно.

 

Борис Калягин
Борис Калягин
журналист-международник, политический обозреватель
Сейчас саудитам не нужны переговоры

Напомню об инициативе, с которой выступила Россия в Совете безопасности ООН, предлагая, чтобы противоборствующие стороны сели за стол переговоров и решали вопросы мирным путем. Нужно учесть, что организовался союз суннитских государств во главе с Саудовской Аравией, которая считает, что политическая ситуация в Йемене угрожает её интересам. Этот союз получил поддержку со стороны такой мощной страны как Египет. Коалицию поддерживают Соединенные Штаты.

Думаю, в ближайшее время мы, вряд ли, сможем ожидать прекращения военных действий со стороны Саудовской Аравии. Единственное, на что могут пойти саудиты – удовлетворить предложение нашей страны о том, чтобы были сделаны «гуманитарные паузы» между авиаударами, чтобы иметь возможность эвакуировать мирное местное население и иностранных граждан из Йемена.

Надо понимать, что для США и Саудовской Аравии имеет важнейшее коммерческое значение контроль за Баб-эль-Мандебским проливом, через который осуществляются танкерные поставки нефти. Поэтому, не надо ждать от этих стран мирных инициатив в ближайшем будущем.

 

Николай Долгополов
писатель, член Академии российской прессы, зам. главного редактора «Российской газеты»
Там погибают люди

Йемен страна очень сложная. И политическая обстановка там непредсказуемая. Слишком много в Йемене сошлось интересов. И Саудовской Аравии, и США и других стран, которые, я бы сказал, сбивают Йемен «с пути истинного». Во времена Советского Союза у нас были теплые и плодотворные отношения с этой страной. Но, тогда это был стабильный Йемен, где долгие годы сидел один и тот же правитель, которого регулярно принимал в Москве Леонид Ильич Брежнев.

Сейчас в этом государстве царит сумятица. Она на руку людям, которые вовсе не хотят, чтобы Йемен был в хороших отношениях ни с Ираном, с которым он близок по религиозным соображениям, ни со своими соседями. И всё, что сейчас там происходит, кажется, усердно подогревается извне.

Меня заявление хуситов удивило своей миролюбивостью. Этого я от них не ожидал. Хотя, в мире большой дипломатии считается, что по всем тем вопросам, о которых можно договориться – надо садиться и договариваться! Однако, переговорные темы, которые, пока, не поддаются дипломатическому урегулированию, не стоит транслировать публично.

Начало процесса конкретных переговоров по решению йеменского конфликта – уже будет большим шагом в мирном направлении. И не важно, кто первым предложил такие переговоры проводить. Потому, я приветствую эту инициативу йеменцев, очень важно, чтобы это предложение хуситов было принято. Ведь там, прямо сейчас, погибают люди.

 

Сергей Модестов
Сергей Модестов
доктор политических и философских наук, профессор
Я знал Салеха

Интересно, как это заявление хуситов прокомментирует саудовское руководство, постоянно «подталкиваемое» третьей силой? Я знал Салеха. Знал хорошо его брата. Он занимался внутренними делами и безопасностью Йемена. Лет двадцать я носил именные часы, которые он мне подарил. Он зейдит, то есть, по своим убеждениям близок к хуситам. Было бы странно, если сами йеменцы выступали за то, чтобы вести войну «до победного конца». Чего им вести войну? Они – то, уже всё заняли. Там остались клочки территорий, контролируемых непонятно-какими правительственными войсками и боевиками «Аль-Каиды», о которой всем бы арабским странам надо беспокоиться.

 

На религиозно-мотивированные группировки никогда нельзя было полагаться серьезно. Поэтому, говорить от том, что Россия заинтересована развитии этого конфликта, как это пытаются преподать некоторые СМИ, нелепо.

Йемен – трудноуправляемая, гористая территория, где проживают изолированные племена. Поэтому, мне понятна эта идея с телевизионными трансляциями. Там «в одном ущелье не знают, что делается в соседнем ущелье». Я работал в Йемене сорок лет назад и тогда узнал, что на одном горном плато живет племя, называющееся «Бенуцхак». Мне сказали, что эти люди плохо говорят по-арабски. Как я потом выяснил, язык этого племени похож на древне-арамейский. То есть, территорию страны населяют племена, живущие с библейских времен в цивилизационной и этнической изоляции. Вряд ли, эти племена будут участвовать в военных действиях. Но, они будут стремиться контролировать собственные территории и скудные природные ресурсы, которыми наделена эта местность.

Саудовцы тоже заинтересованы в скорейшем разрешении ситуации. Хотя, от них можно ждать и поддержки сценария «управляемого хаоса» в Йемене. С другой стороны, «опасно бросаться камнями, живя в стеклянном доме». Йеменцы воевать умеют и свои территории отстоять смогут. Начало любой наземной военной операции обернется жесточайшим поражением сил антийеменской коалиции.

 

Анатолий Вассерман
журналист, политический консультант
Наплевать и забыть!

Страну, имеющую меньшее отношение к футболу, чем "Соединенные Государства Америки" – ещё долго надо искать! То, что у них называется футболом, это – помесь рэгби с откровенным мордобоем.

Всё американское поведение похоже на мордобой. Соответственно, когда американские сенаторы пытаются вмешиваться в дела мирового футбола, это, примерно, похоже на попытки глухого школьника дирижировать Венским филармоническим оркестром.

Впрочем, американцы совершенно искренне уверены в том, что они не только в праве, но и обязаны поучать других, как им жить, и что им делать.

Боюсь, что лечится такое поведение единственным способом – наплевать и забыть!

 

Григорий Кваша
Григорий Кваша
писатель, член МАПП, член – корреспондент РАЕН
Обаму они свергать не будут

Если вы в курсе моей теории – Обаму никто свергать не будет. Он спокойно досидит в своем президентском кресле до 16 года. Потом, могут избрать какого – нибудь, как мы его называем, «крокодила». Тогда, конечно, начнется «веселье»!

В самой Америке никаких интересных для анализа событий, в ближайшие полтора года, точно не будет. По–сути, конец 2015 года для американцев – срок начала новой предвыборной кампании. И все силы они сейчас бросают на это. Все заявления сенаторы делают в рамках своей подготовки к выборам.

Для консервативной партии, сейчас, самое главное, чтобы американцы проголосовали за самого жесткого, самого «неоконсервативного консерватора». Потому что, с их точки зрения, Обама - «очень мягкий».

Я стараюсь в своих прогнозах о США вообще не упоминать. С моей точки зрения, там сейчас, вообще, ничего не происходит.

 

Николай Долгополов
писатель, член Академии российской прессы, зам. главного редактора «Российской газеты»
Эта тема будет постоянно попадать в прессу

Есть идеи, для которых эпитет «плохая» - это даже комплимент. Именно такой, стала идея американских сенаторов отправить письмо в ФИФА. 

Маккейн – безумный, абсолютно, человек. Я ему, в общем-то, даже сочувствую. Он долго отсидел в своей яме во Вьетнаме. Но у меня такое ощущение, что все свои комментарии он, всё ещё, из той же ямы и дает. Пора уже из нее вылезать. Пора выкарабкиваться наружу! Высказывания, поведение, письма - все говорит о безумстве Маккейна. И его надо изолировать. Не от нас. Нас он смешит – от его же соотечественников. Американцы должны быть настороже: что еще может выкинуть безмозглый? 

Делия Фишер – пресс-атташе ФИФА объяснила всем, «застрявшим в замшелых шестидесятых», что всё, что происходит на футбольных полях, никакого отношения к Маккейну и его политике не имеет. Футбол – вне политики. И соревнования будут проводиться там, где это было намечено подавляющим большинством голосов членов ФИФА.

Лично мне кажется, что эта тема будет «мусолиться», будет постоянно попадать в прессу. Такие ребята, как Маккейн, будут стараться и дальше делать себе недобросовестный пиар. Грустно сознавать, что в такой развитой и цивилизованной, подчеркну, демократичной стране, как Америка, живут такие, простите за слово, отморозки, как сенатор Маккейн.

 

Вадим Арустамов
Вадим Арустамов
лидер движения «Мы - Дети России»
Космос - вне политики
Между прочим, около года назад руководство NASA объявило, что из-за ситуации с Крымом, все контакты с российскими правительственными органами будут заморожены. Для специалистов американского авиа-космического агентства даже был введен запрет на общение с российскими коллегами по электронной почте. Однако, этот запрет не распространяется на участников научных программ МКС и биологических исследований в космосе.
 
Наши космические ракеты-носители «Союз», пока - единственное возможное средство доставки американских учёных на международную станцию. С одной стороны, хочется напомнить некоторым заокеанским "партнерам", например, сенатору Маккейну о пресловутом батуте, как об "альтернативном средстве преодоления земного притяжения". С другой стороны, вопросы медико-биологических исследований, ровно, как и вопросы безопасности космических полетов, как и весть космос в целом - должны оставаться вне политики.

 

Гиви Сергия
журналист (Грузия)
Космические технологии должны служить населению Земли
В начале шестидесятых годов тогдашний президент США Джон Кеннеди неоднократно предлагал руководству СССР организовать совместную экспедицию на Луну. Он полагал, что международные работы по совместным научно-техническим исследованиям космического пространства создадут прочную основу для преодоления острых политических разногласий между этими двумя странами.
 
Идею конструктивного взаимодействия России и Соединенных Штатов Америки в развитии современных научно-прикладных знаний необходимо всячески поддерживать и продвигать. Главное - основная цель развития космических технологий должна служить всему населению нашей планеты, способствовать его благополучию, служить укреплению мира на Земле.
 
У россиян есть множество общих тем для перспективного и созидательного сотрудничества с американцами. Во имя жизни и процветания человечества! И поскольку, общая благородная миссия требует неимоверных финансовых затрат, значительная доля научных ассигнований должна быть выделена из военных бюджетов стран - участниц этого грандиозного проекта, путем их сокращения.
 
Я надеюсь, что в состав международной космической экспедиции очень скоро войдет космонавт - гражданин Грузии! Грузину - ему всё по плечу! Уверен, Грузия сможет внести достойный вклад в дело развития международного космического сотрудничества.

 

Валерий Чурилов
Валерий Чурилов
военный эксперт
Россия остаётся лидером отрасли

Москва и Вашингтон остаются лидерами космических исследований, сохраняя отрыв от других космических держав. Сегодня, как и на заре развития космической отрасли -в 1960-х, только у Соединенных Штатов и России есть достаточная материально-техническая база для проведения комплексных космических проектов и исследований. Но, ресурсы России и США различны. США превосходят РФ по количеству функционирующих космических аппаратов и объему решаемых ими задач.
 
Однако, Россия остается одним из лидеров отрасли, обладая надежными средствами доставки на орбиту различных грузов, включая спутники связи западных компаний, оборудование и американских астронавтов. Стоит отметить, что сотрудничество США и СССР по изучению околоземного и космического пространства не прекращалось даже в исторический период, так называемой, «холодной войны».
 
Инициаторами антироссийских санкций стали американские политические деятели, не стремящиеся к сохранению добрососедских отношений с нашей страной. Помимо исследовательских проектов, у NASA и Роскосмоса есть сферы взаимодействия, которые тесно связаны с военно - политическими проблемами.
 
Именно поэтому, я согласен с Дмитрием Рогозиным. Несомненно, вопрос космического сотрудничества России и США должен быть внимательнейшим образом изучен. Решения необходимо принимать исходя из того, что Россия обязана сохранить за собой приоритетную возможность самостоятельно разрабатывать и внедрять космические технологии двойного назначения.

 

Александр Митрофанов
директор Лаборатории перспективных разработок
Шаг к укреплению мира на Земле

Можно только приветствовать международное сотрудничество в космосе. Во Вселенной нет и не может быть государственных границ. Такое международное сотрудничество - шаг к укреплению мира на Земле.

 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив