Политика Ирана в отношении Центральной Азии

10 август 2011
Автор:
Центральная Азия (ЦА) – один из регионов мира, где пересекаются интересы целого ряда государств. К числу стран, проводящих активную внешнюю политику в регионе, относится Исламская Республика Иран (ИРИ). 


 

Иранские неоконсерваторы, пришедшие к власти в 2005 году, синтезировали в своей внешней политике сразу несколько парадигм предшествующего периода: достижение статуса региональной державы (доктрина последнего шаха М. Р. Пехлеви), максимум прагматизма в экономике (концепция президента А.А. Хашеми-Рафсанджани), последовательная интеграция в мировую экономику (идеи президента С. М. Хатами).

 

Применительно к странам Центральной Азии эти стратегии реализуются теперь уже с учетом неоднозначного имеющегося опыта постсоветского времени. В начале 1990-х гг., сразу же после развала СССР, Иран стремительно активизировался в новых государствах Центральной Азии, в первую очередь – в Таджикистане, Узбекистане и Туркмении.

 

Многие наблюдатели региональных процессов нередко утверждают, что, активизировавшись в регионе, Иран в то же время следует одному из важных идеологических концептов своей официальной внешней политики – идее "экспорта исламской революции" ("…возрождение ислама в Средней Азии стало органической составной частью устремлений нынешних правителей Ирана", – писал в 1990-х гг. З. Бжезинский). Подобная оценка уже превратилась в один из самых устойчивых стереотипов международной жизни. Однако применительно к странам Центральной Азии эти утверждения на поверку оказываются безосновательными. Постсоветская история стран Центральной Азии знает множество примеров влияния на религиозную сферу со стороны целого ряда других государств – Турции, Пакистана, Афганистана, Саудовской Аравии, Кувейта, но никак не Ирана с его шиитской доктриной, изначально неприемлемой в регионе преобладающего распространения суннитского мазхаба. В целом, в 1990-х гг. иранское влияние ограничилось некоторой экспансией на местные рынки иранских товаров (по масштабам не идущей в сравнение с китайской или даже турецкой товарной экспансией). Другим скромным успехом, иранской политики в регионе можно считать создание сети культурных центров, вовлекших в сферу своего влияния весьма ограниченный круг деятелей культуры и незначительную часть населения.

 

Нарастание антагонизмов в отношениях с США и непосредственное утверждение американцев в регионе в конце 2001 – начале 2002 гг. во многом предопределили характер иранской политики в регионе. Весь последующий период основные тактические установки иранской дипломатии в странах Центральной Азии были направлены на постепенное инсталлирование во все сферы, которые могли бы способствовать преодолению внешнеполитической и экономической изоляции Ирана.

 

Определенным исключением для этих выводов изначально является Таджикистан. Этнокультурная близость таджиков и иранцев сразу обусловила более высокий уровень отношений Ирана с Таджикистаном, нежели с другими государствами региона. Эта специфика иранско-таджикских отношений стала одним из факторов прямого участия иранской дипломатии в мирном процессе по выходу республики из гражданской войны 1992-1997 гг. Иран уже в период перестройки оказывал повышенное внимание Таджикистану, но оно обуславливалось в первое время стремлением расширить сферу своего политического и специфического идеологического влияния. С конца 1992 г. в таджикско-иранских отношениях наметился спад, переходивший временами во вполне ощутимое взаимное отчуждение, в основе которого лежало возникшее в ходе гражданской войны в среде значительной части таджикского общества политическое и идеологическое предубеждение в отношении Ирана. Первоначальные претензии иранских политических кругов на доминирование в Таджикистане быстро оказались дезавуированы также со стороны России. Е.М. Примаков указывает, что уже на начальном этапе российско-иранских контактов по таджикистанской тематике, когда стала ясна бесперспективность усиления иранских позиций в Таджикистане, влияние Ирана и даже его "физическое присутствие" в Таджикистане пошли на убыль. В отношении общей стратегии был сделан вывод, что Иран стремится выйти из изоляции и "принять участие в позитивных процессах на международной арене". Опыт того времени во многом определил формат российско-иранского взаимодействия в Таджикистане в последующем, предотвратив вероятность возникновения прямой конфронтации интересов двух стран.

 

Тем не менее, определенные круги в иранском политическом истеблишменте продолжают рассматривать Таджикистан не просто как важного политического партнера в регионе, но и как часть некоего "Большого Ирана". К настоящему времени Иран располагает некоторыми рычагами воздействия на правительственные круги, а также на Партию исламского возрождения Таджикистана. Важное место в этом взаимодействии занимает преимущественно идеологический, в малой степени имеющий реальное политическое или иное наполнение, концепт "Арийского единства", подразумевающий интеграцию ираноязычных стран региона и создание в перспективе некой этноориентированной оси Тегеран-Кабул-Душанбе. В июле 2006 г. по итогам встречи президентов Афганистана, Ирана и Таджикистана в Душанбе было принято решение о создании трехсторонней комиссии по сотрудничеству с координационным центром в Кабуле. При подписании документов президент Ирана Махмуд Ахмадинежад отметил, что "у нас все должно быть едино – экономика, культура и искусство; надо снять все преграды, которые нас разделяют", заодно подчеркнув, что "безопасность Таджикистана и Афганистана зависит от Ирана, а безопасность Ирана зависит от безопасности в этих странах". Президент Республики Таджикистан Эмомали Рахмон в ответ подтвердил: "В дальнейшем комиссия будет уделять особое внимание региональной безопасности и военно-техническому сотрудничеству". Впрочем, эта трехсторонняя коалиция пока остается в большей степени декларацией, на фоне которой реальное сотрудничество выглядит относительно скромно. В Таджикистане иранской стороной согласован вопрос о строительстве горного тоннеля, который соединит таджикскую столицу с юго-восточными районами страны, стоимостью в 50-60 млн. долл. США. Иран завершает строительство второй очереди Сангтудинской ГЭС, вложив в этот проект 220 млн. долл. Также Иран инвестировал 31 млн. долл. (в том числе 10 млн. безвозмездно) в строительство Анзобского тоннеля на автотрассе Душанбе-Худжанд. При подобных масштабах экономического взаимодействия трудно предположить, что Иран станет главным геоэкономическим полюсом для Таджикистана (как, забегая вперед, и для всех стран Центральноазиатского региона). Известно, что полюс превращается в геополитический центр силы лишь при условии проведения активной и агрессивной внешней политики, нацеленной на подчинение других акторов той или иной подсистемы международных отношений своим внешним и внутренним интересам. Субъект полюса превращается в центр силы, если объем его внешнеполитического потенциала превосходит внешнеполитический потенциал субъекта-конкурента как минимум в 4 раза. Закон геоэкономического "полюса", в формулировке О.Арина, гласит: в геоэкономическом пространстве глобальный или региональный полюс означает субъекта, отличающегося от других субъектов превосходством своей экономической мощи над экономическим потенциалом вслед идущего субъекта, как минимум, в 2 раза или более. То есть, экономический потенциал не является синонимом мощи. Но именно явление мощи порождает явление полюса. К Ирану в контексте его политики в Таджикистане это вполне очевидно не применимо. Планы по сооружению 500-киловольтных линий электропередач из Таджикистана через Афганистан в Иран и Пакистан, как и строительство автомобильной и железной дорог Колхозабад - Нижний Пяндж - Кундуз - Мазари-Шариф - Герат - Мешхед, немногое меняют в этой картине, тем более что пребывают в стадии обсуждений и проработок уже несколько лет.

 

Основными торговыми партнерами Таджикистана во внешнеторговом обороте в 2007 г. были Россия, Узбекистан, Казахстан, Нидерланды, Турция и Китай. Иран в этом перечне занимает далеко не ведущие позиции.

 

В отношениях Ирана с Узбекистаном на протяжении всего их существования отсутствует явная динамика как положительная, так и отрицательная. Среди факторов, не способствующих сближению двух стран, можно отметить и откровенно проамериканский характер внешней политики Узбекистана до 2005 года, и определенную исламофобию в узбекистанском руководстве. В то же время в Тегеране, похоже, присутствует вполне адекватное понимание значимости этой страны в региональном контексте.

 

Можно признать, что на протяжении всего постсоветского времени Иран придает исключительно важное значение узбекистанскому направлению в своей региональной политике. Из суммы отношений Ирана со странами региона более половины всех визитов, усилий и инициатив приходится на Узбекистан, но реальной отдачи ни в сфере экономического сотрудничества, ни в политическом взаимодействии эта активность не дает. Реальной несущей конструкцией торгово-экономических отношений двух стран является лишь развитие транспортной инфраструктуры, начало которому положил ввод в эксплуатацию в 1996 г. железнодорожной ветки Теджен-Серахс-Мешхед, соединившей железнодорожные системы Ирана и государств Центральной Азии, и в 2006 г. – ветки Бафк-Бандар-Аббас, что позволило существенно сократить расстояние между Ташкентом и иранским портом Бандар-Аббас в Персидском заливе. Приоритетом развития транспортной инфраструктуры остается реализация положений трехстороннего ирано-узбекско-афганского соглашения 2003 г. о международных автомобильных перевозках и создании трансафганского коридора Термез-Мазари-Шариф-Герат с последующим выходом к портам Бендер-Аббас и Чахбахар, однако его реализация тормозится большим рядом факторов, включая и военно-политическую ситуацию в Афганистане.

 

Отношения Ирана с Казахстаном носят дружественный характер, но ограничиваются стремлением Казахстана активизировать евроатлантический вектор своей внешней политики. Российское и в последние годы китайское направления внешнеполитической активности Казахстана объективно не могут быть препятствием для поступательного развития отношений с Ираном, в отличие от развития казахстанско-американского сотрудничества.

 

Подчеркнутая многовекторность внешнеполитического курса Казахстана и его относительная экономическая состоятельность создают менее благоприятные условия для продвижения Ираном своих интересов в этой республике. Однако среди иранского политического истеблишмента присутствует четкое понимание того, что в региональной (центральноазиатской) расстановке сил Казахстан имеет огромное значение, уступая, может быть, лишь Узбекистану. В этих условиях в Тегеране ревностно воспринимаются любые признаки стремления Казахстана к стратегическому сотрудничеству с западными странами. Основным инструментом противодействия этому стремлению являются поддержание экономического сотрудничества и попытки его наращивания. Казахстан ежегодно экспортирует 1 млн. т нефти через Иран по схеме SWAP: нефть доставляется танкерами по Каспию в иранские порты, а затем отправляется на иранские нефтеперерабатывающие заводы. Взамен Казахстан получает аналогичное количество высококачественной иранской нефти в Персидском заливе и экспортирует ее своим торговым партнерам. Кроме того, ведется подготовка проекта нефтепровода Казахстан – Туркменистан – Иран, по которому в перспективе Казахстан сможет экспортировать нефть в страны Юго-Восточной Азии. Для этого будут использоваться иранские нефтяные экспортные терминалы на побережье Персидского залива. Стремление к региональному партнерству Ирана со странами региона (и с Казахстаном в том числе) осуществляется также в рамках Организации регионального сотрудничества (ЭКО).

 

"Насколько расширятся взаимные отношения между Ираном и Казахстаном, настолько будут ограничены объемы отношений Казахстана с западными странами. В связи с этим внешнее поведение Ирана с Казахстаном нужно наладить таким образом, чтобы процессы взаимных отношений привели бы к обеспечению скрытых потребностей и восстановлению экономических и культурных ограничений этой страны. Подобный процесс может постепенно повысить уровень отношений и взаимного сотрудничества Ирана и Казахстана", – считают в Тегеране.

 

Иранско-киргизские отношения особой динамикой не отличались никогда. Политическое взаимодействие Киргизии и Ирана осуществляется преимущественно в рамках участия обеих стран в ряде международных организаций. Экономическое и культурное присутствие ИРИ в республике находится на довольно высоком уровне, но в любом случае заметно уступает российскому, китайскому и даже турецкому. Важным моментом, обуславливающим ограниченность взаимосвязей в политической сфере, является присутствие на территории Киргизии американской военной авиабазы. Премьер-министр КР Алмазбек Атамбаев сделал специальное заявление о том, что Киргизия ни при каких условиях не позволит использовать авиабазу США, находящуюся на территории республики, для ведения боевых действий против Ирана или Ирака. С аналогичным утверждением также выступила посол США в КР М. Йованович. Тем самым была продемонстрирована лояльность киргизского руководства в отношении Ирана, невзирая на его конфронтацию с США.

 

Подобная лояльность присуща, пожалуй, правящим элитам всех государств региона и является устойчивым компонентом в общей для всех "многовекторной политике", с которой вынуждены считаться и внерегиональные партнеры, включая США.

 

В целом, политика Ирана в отношении Киргизии является частью более глобальной иранской стратегии в Центральноазиатском регионе, которая нацелена на нейтрализацию усилий США по экономической и политической изоляции Ирана в его ближайшем окружении.

 

В разрезе отношений Ирана со странами ЦА туркменистано-иранские отношения могут быть с полным правом названы самыми стабильными и динамичными. За все время их существования они развиваются поступательно, что дало основание бывшему президенту Туркменистана С.Ниязову заявить: «У нас братские отношения с иранским народом, лишенные взаимной подозрительности». Такая характеристика адекватно отражает сегодняшние реалии региона Центральной Азии. Действительно, туркменистано-иранские отношения практически не отягощены раздражающими какую-либо из сторон моментами.

 

Главная особенность отношений между Туркменистаном и Ираном заключается в том, что взаимное влечение двух стран обусловлено отсутствием другого выбора. Обе страны «обречены» иметь активные двусторонние связи. Их объединяют наличие протяженной общей границы, многовековая историческая, конфессиональная и цивилизационная близость.

 

Развивая отношения с Туркменистаном, Иран преследует прагматические цели – укрепить свои позиции в регионе, извлечь максимальную выгоду как из наличия в соседней стране громадных запасов углеводородов, так и из ее удобного геополитического положения на перекрестке транзитных путей. Цементирующим фактором добрососедства является и наличие на севере Ирана значительного массива туркменского населения.

 

Иран стал одним из важнейших экономических партнеров Туркменистана и занимает ныне второе после России место в товарообороте страны. За истекшие 15 лет взаимный товарооборот вырос с 52 тыс. долл. в 1992 г. до 1,4 млрд. долл. в 2006 г. В Туркменистане открыты представительства 200 иранских фирм. С помощью Ирана в Туркменистане реализовано или находится на стадии реализации около сотни промышленных объектов, имеющих приоритетное значение для национальной экономики. Объекты технико-экономического сотрудничества с Ираном позволили Туркменистану обзавестись самыми современными технологиями, в частности, в сфере волоконно-оптических линий коммуникаций, стройматериалов, медицинских препаратов, комплексов химической водоочистки и др. В Туркменистане также высоко оценивают иранскую помощь в создании транспортной инфраструктуры. Введенная в эксплуатацию в мае 1996 г. железная дорога Теджен-Серахс-Мешхед открыла для страны кратчайший путь в регион Ближнего Востока и на деле восстановила Великий шелковый путь. С 1998 г. по дороге перевезено 14 млн. т грузов, что пополнило казну страны на 218 млн. долларов. Успех этого проекта обусловил продолжение сотрудничества двух стран в транспортной сфере.

 

Приоритетным направлением сотрудничества двух стран стала нефтегазовая сфера. Иран стал основным импортером туркменистанской нефти. Его доля уже в 1997 г. достигла 52% и продолжает ежегодно повышаться. В июле 1998 г. было подписано первое соглашение о транспортировке туркменской нефти в иранские порты Персидского залива. Иранские фирмы, выигравшие несколько международных тендеров, участвуют в разведке и бурении скважин. Сотрудничество с Ираном в газовой сфере открыло Туркменистану широкие возможности экспорта газа как в эту страну, так и – транзитом через иранскую территорию – в страны Средиземноморья, Европу, а через иранские порты в Персидском заливе – в регионы Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Иранский коридор позволил покончить с монополией России в транзите туркменистанского газа и выйти на газовый рынок вне постсоветского пространства. Для газовой отрасли Туркменистана крайне важна помощь Ирана в строительстве газопровода Корпедже – Курдкуй длиной 200 км, пущенного в эксплуатацию в 1998 г. Главное политическое значение этой магистрали в том, что она создала альтернативный российским экспортный газопровод. Первоначально он пропускал 6 млрд. кубометров в год, а в 2006 г. его пропускная способность возросла до 12 млрд. кубометров. Иран на 80% обеспечил финансирование строительства газопровода и обязался покупать транспортируемый газ в течение 25 лет.

 

Страны сотрудничают и в создании общей энергосистемы. В 2003 г. начата эксплуатация совместно построенной ЛЭП между г. Балканабат в Туркменистане и иранским г. Алиабад. Соглашение о поставках электроэнергии в Иран подписано на 25 лет и приносит Туркменистану ежегодный доход в сумме 120 млн. долл. Начато строительство еще одной ЛЭП из г. Мары в иранский г. Мешхед. После ее пуска в эксплуатацию Иран сможет ежегодно получать из соседней страны 2,4 млрд. киловатт-часов электроэнергии. По итогам 2006 г. Иран стал крупнейшим импортером электроэнергии из Туркменистана: его доля составила 55%.

 

В Иране двустороннему сотрудничеству с Туркменистаном придают большое значение и характеризуют их как образцовые. Укрепление дружественных отношений с северным соседом стало одним из приоритетных направлений иранской внешней политики. Широко практикуется обмен визитами лидеров двух стран. А.А. Хашеми-Рафсанджани за годы своего президентства (1989-1997 гг.) встречался с Ниязовым 16 раз. Сменивший его на этом посту С.М. Хатами (1997-2005 гг.) свой первый зарубежный визит совершил в Ашхабад. Эту же линию продолжает и нынешний (с августа 2005 г.) президент ИРИ М.Ахмадинежад, консервативная идеология которого остается в Ашхабаде практически незамеченной. Находясь в Туркменистане во время своего центральноазиатского турне в июле 2006 г., М. Ахмадинежад заявил, что его страна не ставит никаких ограничений при развитии отношений с Туркменистаном.

 

Для Ирана немалый рациональный интерес представляет то, что Туркменистан объявил постоянный нейтралитет основой своей внешней политики. Чисто прагматически нейтральный статус Туркменистана давал ее лидеру возможность успешно лавировать между полюсами силы современного мира, «не боясь вызвать раздражение сильной и авторитетной Америки». Ирану важно то, что декларируемый Туркменистаном нейтралитет служит сдерживающим фактором, позволяющим Ашхабаду дистанцироваться от участия в международных блоковых структурах. В материалах прошедшего в Тегеране симпозиума «Туркменистан после Сапармурада Ниязова», на котором выступило много иранских политологов, была выражена надежда, что эта специфичность внешней политики Туркменистана не будет пересмотрена, ибо это отвечает национальным интересам Ирана.

 

Иран ни в коей мере не хотел бы ухудшения отношений с Туркменистаном, который он рассматривает в качестве своего стратегического партнера. В Тегеране рассчитывают на то, что в случае успешного развития туркменистанского нефтегазового комплекса иранская территория может стать основным транзитным маршрутом его экспорта на мировые рынки.

 

В то же время в Туркменистане вряд ли склонны переоценивать перспективы своего сотрудничества с Ираном. Набирающий силу процесс развития отношений Туркменистана с Западом будет неизбежно играть роль сдерживающей силы в туркменистано-иранском диалоге. Запад в обозримом будущем будет стремиться ограничить конкурирующее российское и иранское влияние в этой стране. В нефтегазовой сфере – основе туркменистанской экономики – это может выражаться в широком инвестиционном участии Запада в масштабных проектах, в реализации проектов экспортных трубопроводов из Туркменистана в обход иранской территории.

 

В целом, иранскую центральноазиатскую политику всего постсоветского времени можно охарактеризовать как в достаточно высокой степени сбалансированную. Прошедшая в ноябре 2005 г. в Тегеране 13-я международная конференция по Центральной Азии и Кавказу "Региональное развитие: взаимодействие и столкновение стратегий" стала своеобразной трибуной для программных выступлений представителей пришедшего к власти неоконсервативного руководства. Анализ ее материалов позволяет если не расставить, то хотя бы контурно наметить некоторые новые акценты в стратегии ИРИ в регионе Центральной Азии на последующий период. Выступая на конференции в Тегеране, Мохсен Резаи (бывший главнокомандующий КСИР, руководитель Комитета по разработке "Двадцатилетней перспективы") заявил, что, согласно этому документу, через двадцать лет Иран должен стать развитой страной и занять первое место в регионе по экономическому, научному и культурному развитию. В документе также говорится, что "Иран станет вдохновителем исламского мира и цивилизациеобразующим государством с революционной и иранской идентичностью, реализующим конструктивное и эффективное взаимодействие в международных отношениях". Впрочем, риторика иранских руководителей далеко не во всем совпадает как с политическими реалиями, так и с их действительными планами.

 

Необходимо отметить склонность иранского руководства к проведению обычной Realpolitik, а не некоего религиозно окрашенного мессианства. Конференция 2005 г. в Тегеране также подтвердила озабоченность иранского руководства распространением "цветных революций" на пространстве СНГ – особенно в контексте их влияния на региональную обстановку. Очевидно, что эта тематика будет в обозримом будущем значиться в числе актуальных тем повестки дня внешнеполитического руководства ИРИ, включая и серьезные усилия по фундаментальному изучению социальных элементов и политического базиса данного феномена для разработки эффективных рычагов противодействия. Актуальность данной проблемы вновь обозначилась в свете последних революционных волнений, захлестнувших арабские страны. С этой тематикой тесно связана и еще одна из фундаментальных линий внешнеполитической стратегии ИРИ в Закавказье и Центральной Азии, заметно усилившаяся во второй половине 2000-х гг. – противодействие вмешательству внешних по отношению к региону игроков (прежде всего США) во внутренние дела региона.

 

Таким образом, пока можно говорить о сохранении преемственности региональной стратегии Ирана на центральноазиатском направлении (не исключая, конечно, подготовки и реализации в перспективе новой стратегии). Свой антиамериканский и антиизраильский курс президент ИРИ М.Ахмадинежад уравновешивает активизацией деятельности в региональных и международных организациях, и в этом плане центральноазиатское направление играет во внешней политике Ирана весьма заметную роль. При этом необходимо уверенно констатировать, что идеологическая составляющая, пресловутая идея "экспорта исламской революции", не является сколько-нибудь значимой в региональной политике Ирана и не грозит стать таковой в обозримом будущем, означая лишь попытку реинтеграции региона в исторический контекст. Как существующие, так и нарождающиеся противоречия, связанные с усилением стратегического соперничества в центральноазиатском регионе, имеют далеко не идеологические, а геополитические и геоэкономические основы.

    
 
Комментарии экспертов
 Виктор Алкснис
Виктор Алкснис
глава городского поселения Тучково
Россия преодолеет санкции

В советские времена одной из самых выгодных спецкомандировок у офицеров Советской Армии считалась командировка в Йемен. Там нашим военным советникам платили очень хорошее денежное содержание. При этом, следует признать, что именно СССР помог еще в 1978 стать главой государства Али Абдалла Салеху. 
 
И когда сегодня я слышу разговоры, что СССР разбрасывал деньги по всему миру, помогая диктаторским режимам, лишая своих граждан колбасы, то это вызывает у меня ироническую улыбку. Те самые "старцы из Политбюро" смотрели на десятилетия вперед и оказалось, что тогда в 70-е годы они оказались провидцами. 
 
И когда сегодня противоборствующие стороны в Йемене считают, что только Россия может выступить в Йемене в качестве миротворца, то это говорит о многом, что мы не зря вкладывали тогда деньги в Йемен.
 
Сегодня речь идет о том, что вполне возможно вторжение йеменских сил на территорию Саудовской Аравии. Вторжение, которое может лишить саудовских королей доходов от нефти. А значит, мировые цены на нефть поползут вверх и Россия сможет безболезненно преодолеть санкции, наложенные на нас США и Евросоюзом. 
 
Слава членам Политбюро ЦК КПСС!

 

Наталья Семергей
астролог
Политический расклад

В астрологии я 20 лет и для меня самой было открытием "политическое Таро", поскольку, до этого я делала только личные расклады. Оказывается, можно с помощью таро предсказывать судьбы не только отдельных личностей. Я не догадывалась, что редактора изданий такие мистически настроенные люди. 

На вопрос какие же силы в итоге одержат победу в Йемене – проиранские или просаудовские, шииты или суниты можно дать ответ, что победит тот, у кого больше денег. А у кого больше денег? У того, у кого больше нефти. Больше нефти у Саудовской Аравии, как известно. 

Итак, шансы на победу интересов Ирана: Первая карта – 6 кубков в перевернутой позиции (сокращенно ПП) показывает попытку Ирана расширить сферу своего влияния, поставив проирански настроенных повстанцев. Вторая карта – 8 жезлов показывает сомнительный успех этого предприятия. Иранские интересы потерпят поражение и Иран вынужден будет ретироваться из Йемена в итоге. Последняя карта -9 жезлов показывает, что Иран вынужден будет вернуться на свои прежние позиции и продолжать отстаивать свои интересы. Но не на территории Йемена. 

Шансы на победу у Саудовской Аравии. Первая карта – Солнце, которая считается самой сильной положительной картой в Таро, показывает значительную силу позиции Саудовской Аравии. Здесь Солнце в перевернутой позиции несколько ослабляет свое значение, но это лишь временное поражение. Вторая карта расклада – 2 мечей показывает, что Саудовская Аравия вступает в дуэль с Ираном на территории Йемена и изначально шансы на победу не ясны. Присутствует некоторая растерянность у руководства СА. Однако уже следующая карта – Король Жезлов в перевернутой позиции показывает попытку навязать свой диктат, переход к агрессии. Итоговая карта – Туз пентаклей- показывает, что за счет большего количества денег и, следовательно, влияния – Саудовская Аравия одержит победу. 

Третий расклад: исход революции в Йемене. Первая карта двойка кубков – демонстрирует нам изначально неплохие шансы на успех у повстанцев, которые имеют мощную поддержку Ирана. Однако уже следующая карта – Король мечей в перевернутой позиции показывает достаточно слабое руководство восстанием, отсутствие действительно сильного лидера, недостаток в организации процесса. (Чем, в итоге, воспользуется СА). Третья карта – 8 мечей в перевернутой позиции дает нам понять, что восстание закончится поражением повстанческих сил. Также эта карта может означать предательство интересов у кого-то из лидеров движения (например, подкуп его Саудовской Аравией).


 



 

Гиви Сергия
Гиви Сергия
журналист (Грузия)
Очередной жертвой США стал Йемен

Окруженная мусульманскими государствами , Грузия на протяжении многих столетий защищалась от их военных вторжений и набегов , выживая и сохраняя свою веру и самобытность. Правители страны для спасения родины вынуждены были порой принимать ислам , идя на вынужденные уступки могущественным завоевателям. Покоряя огнем и мечом чужие земли , мусульманские поработители не могли надолго удерживать свое влияние в них, так как, в цивилизационном смысле, всегда стояли на низших ступенях развития человечества.
 
Другое дело - христиане . Греция , придя в другую страну как колонизатор , вместе с тем , будучи развитым во всех отношениях государством , распространяла свои знания и передовую культуру , опыт государственного устройства и строительства городов в колониях . Точно так же, поступало затем и явившееся всему миру новое православное государство под названием Русь.
 
Благодаря России многие этносы освободились от регрессивного мусульманского ига и стали на путь европейского развития , в том числе, и народ Грузии. Конечно , не всё и не всегда было гладко в грузино - российских взаимоотношениях , но плюсов было больше , что и предопределило развитие Грузии в новых исторических условиях . Именно сближение с Россией и связывание общей судьбы с ней способствовали новому возрождению Грузии после известного грузинского "золотого века"...
 
И вот моя страна вновь на историческом перепутье . Она в растерянности , не знает куда идти , и где ее место в современном мире . А точнее, в неопределенности пребывают руководители Грузии . Находясь в плену у Вашингтона , под лозунгами демократии и свободы ввергающего одну страну за другой в пучину кровопролития, грузинские лидеры не осознают той огромной беды , которая после распада СССР принесла народу и еще принесет в результате дальнейшего расчленения государства и его неспособности обеспечить нормальные условия для жизни граждан.
 
Политика Вашингтона рождает новые и новые горячие точки  на планете. Главная цель - подчинить весь мир! Сегодня очередной жертвой притязания на мировое господство США стал Йемен . Поддерживая Вашингтон в коварных планах , грузинские власти ведут и Грузию к пропасти , сорваться в которую легко, но выбираться из которой очень и очень трудно . Поэтому, единственным спасением для Грузии (кстати, и для Украины) - станет смена политического вектора с проамериканского на пророссийский.
 
Можно обмануть себя , кого - то другого , но историю - не обмануть! Время для переосмысления событий в мире пока еще есть, и его надо использовать, пока не поздно...

 

Вячеслав Алдонясов
академик РАЕН и АГП
События в Йемене становятся межгосударственными и межрелигиозными

Сейчас эти события становятся межгосударственными, межрелигиозными, межнациональными. События в Сирии теснейшим образом связаны с Иранским вопросом. Иран – «кровоточащая рана», которая на протяжении десятилетий втягивает в бесконечный спор, переходящий в военные операции с включением крупных сил, Израиля и США. 

Иран – единственное государство в мире, где шиизм является государственной религией.

Подробнее о ситуации в Йемене в программе "Вслух о политике":


 

Вячеслав Алдонясов
Вячеслав Алдонясов
академик РАЕН и АГП
Этим должны заниматься спецслужбы
«Капитал приживается там, где есть прибыль», - это еще Маркс говорил. Потому, естественно, капиталисты рассматривают все прибыльные отрасли. Пропаганда секса, порно-индустрия, Голливуд – всё это у них под контролем находится. Говоря о наркотиках, надо отметить, что наркобизнес уже долгие годы входит в колониальную политику Британии и Соединенных Штатов. Вспомним, хотя бы, про Опиумные войны в Китае. В настоящий момент, контроль над мировым наркотрафиком плотно удерживается ЦРУ США.

Они создали огромные управляемые регионы, от которых и получают максимальную прибыль. Такими территориями раньше были страны Индокитая. Первое место по производству наркотиков занимала тогдашняя Мьянма – нынешняя Бирма. Там в джунглях были созданы огромные посевные территории. Выращивали, в основном, мак. Его вывозили из страны, используя секретные американские самолеты. 
Вторым таким регионом была Колумбия, где начали выращивать коку. Местное население, крестьяне принимали участие в «развитии региона». Там создавались свои локальные армии, командование которых находилось в теснейшем контакте с американскими спецслужбами. Полицейские и ФБР были активно замешаны в поставках наркотиков из этих регионов и распространению их на внутреннем рынке США. Случалось, что зелье доставляли к берегам Калифорнии на специальных мини-подводных лодках. 

В соседней с США Мексикой самая мощная наркомафия. Но, на первое место в Мире среди регионов - поставщиков выходит Афганистан. Почему там американцы и находятся.
Наши предлагали Штатам свои услуги. Мы располагаем сведениями о производственных посевах. Наши космические службы готовы были предоставить оперативные спутниковые данные. Но американцы блокируют эти инициативы. Они направляют потоки. 
Один поток идет через Иран, Турцию, Болгарию и Грецию в Европу. Второй поток идет через Кавказ. Еще один поток проходит через страны Магриба. Трафик пересекает Египет, Ливию, Тунис, Алжир, Марокко. Оттуда морем «товар» доставляется в Испанию или Италию. 

Самый страшный поток идет через наши бывшие союзные республики: Таджикистан, Узбекистан, Киргизию, Казахстан. 
В Москву зелье, зачастую, проникает через Екатеринбург, Челябинск, Магнитогорск. Но все потоки двигаются в Европу.
Не исключено, что Коломойский замешан в таких делах. Этим вопросом должны заниматься спецслужбы.

 

Владислав Корсунов
ветеран спецподразделений, кавалер трех Орденов Мужества
Надо менять структуру работы ФСКН.
Надо укреплять наши восточные рубежи на таджикской границе. И соответственно улучшать оперативную работу по пресечению наркотрафика, идущего из-за границы. Потому что, американцы, наверняка, будут действовать через таджикскую границу, чтобы травить нас героином - «Белой смертью».
 
Под эти задачи надо менять структуру работы ФСКН. Прежняя система себя давно изжила. Сегодня необходима новая структура, которая совместно с войсками, с ФСБ и МВД, работала на таких участках. В новых условиях нужно создавать новое спецподразделение.

 

Хаджимурад Магомедов
Хаджимурад Магомедов
главный редактор Информационного Агентства «СевКавИнформ»
События в Киеве и Афганистане связаны с Российским Кавказом
Последние годы коренным образом изменили к лучшему ситуации на Северном Кавказе, но он не перестал быть потенциальным очагом возникновения напряженности.

С одной стороны, либеральная пресса переключилась с тем межнациональной напряженности, внутрироссийской миграции и букета сопутствующих проблем на войну на Украине. С другой стороны, необходимость обеспечить безопасность Олимпиады подняла на новый уровень борьбу силовиков с бандподпольем, результатом чего можно считать многократное уменьшение террористических актов в регионе.

Тем не менее, ситуация остается напряженной – в случае ослабления контингента американских войск в  Афганистане, многие боевики,  выходцы с Российского Кавказа, которые воюют там на стороне моджахедов, могут вернуться на родину. Представители «Исламского государства» не раз  заявляли, что планируют начать подрывную активность на Кавказе. Учитывая, что основной вид деятельности в Афганистане – это производство наркотиков, вместе с боевиками в Россию хлынет и поток героина, который станет основной формой финансирования боевиков.

Аналогичная ситуация может произойти и с кавказскими боевиками, воюющими на Украине на стороне ВСУ и в батальонах, финансируемых Коломойским. В прессе звучали призывы Украинских националистов активизировать террористическую деятельность на Юге России.

Ответом на такую возможную перспективу может стать работа органов республиканской власти на формирование позитивного образа силовых структур в глазах населения республик Северного Кавказа. Также необходимо создать благоприятные условия для развития малого бизнеса, что позволит уменьшить безработицу, которая в СКФО самая высокая по России, и на август 2014 года, еще до введения санкций против экономики нашей страны,  составляла 10,8% активного населения.

 

Леонид Грозин
блогер
Борьба за "контрабас"
Попытки Порошенко разморозить Приднестровский конфликт, с точки зрения высокой политики, имеет, вероятно, всего одно объяснение. Чем хуже будет России, тем лучше будет Украине. То есть, надо многократно, но по мелочам гадить России везде, где только возможно. Да, с одной стороны, это неприятно, но с другой - это наглядно демонстрирует уровень мышления сегодняшнего руководства Украины.

Ни о какой особой стратегии разговора тут идти не может. Впрочем, речи не идет и о тактике  - "лишь бы день простоять, да ночь продержаться". Есть и другая, чисто бытовая, сторона "приднестровского" вопроса для Украины. Точнее - экономическая. Всё время существования Приднестровья, оттуда на Украину бурным потоком лилась контрабанда. Алкоголь, табак и т.д. Я, в качестве журналиста, много раз бывал на Украине и находился поблизости от границы с Приднестровьем. Там доводилось курить импортные сигареты. На тех пачках отсутствовали украинские акцизные марки. "Контрабас", - усмехались местные. 
Естественно, контрабандные товары стоят намного дешевле. Коррупция и взяточничество украинских пограничников и таможенников породило целую бизнес-отрасль, выстроенную на торговле контрабандными товарами, идущими через приднестровскую границу. Рядовому потребителю - выгодно, государству – «дырка от бублика». 

Вероятнее всего, где-то в украинских верхах решили перераспределить доходы от приднестровской контрабанды! Деньги то - огромные. А под громкие политические заявления, можно и своих людей на ключевые должности усадить. Может быть, пару уголовных антикоррупционных дел завести. Вот, министр внутренних дел Аваков взяточников ловит в украинской глубинке. В то время, как Коломойский в Киеве совершает явно бандитские действия и открыто захватывает газовую трубу! 
Бизнес – выгоду украинские «торговые царьки» от раскрутки приднестровской темы получают тройную: и России подгадить, и продемонстрировать народу "борьбу с коррупцией», и «отжать» обильные контрабандные финансовые потоки.

 

Вячеслав Алдонясов
Вячеслав Алдонясов
академик РАЕН и АГП
Их науськивает Запад. 
Есть «риторика» Киева, которая заключается в высказываниях различных политических деятелей. Она всегда была слышна в речах: Кравчука, Кучмы, Ющенко, Тимошенко, Януковича и Порошенко.  Всегда одна и та же, заключающаяся в болезненном отношении к суверенитету Украины, который возник после распада Советского Союза. Появилось новое государство, появился национализм.
 
Проявление национализма, кстати, наблюдается во всех бывших республиках. Все президенты новоиспеченных государств к национальному вопросу весьма болезненно относятся. Советские социалистические республики раньше, прежде всего, находились в едином партийном подчинении. Едином государственном, уголовном, конституционном, идеологическом подчинении. И в «решении» национального «вопроса» не могли пренебрегать мнением Москвы.
 
После распада Союза, каждый из новых региональных политиков превратился в «пуп Земли». Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Армения… и руководители прочих бывших советских республик, вдруг, стали руководителями государств. 
Еще в 1917 году, когда распадалась российская Империя, на Украине была провозглашена Центральная Рада. А столицей был Харьков, если помните. Россия тогда разрушалась. Отсоединились Финляндия, Польша, Украина. Прибалтийские республики, в тот период, тоже «отпали». 
 
«Вырвавшись» из СССР, бывшие республики – государства обрели правящую элиту, упивающуюся властью. Свои самолеты, кортежи, службы безопасности, свои взгляды на национальности, население, социально-экономические приоритеты, государственные и личные интересы. 
Украина, в национальном плане, изначально не была однородной. Если рассматривать структуру населения, территориальные образования. Это можно сказать и о Казахстане, там проживает четыре миллиона русских. Но они никак «не выделены» в какие – то независимые субъекты данного государства. 
 
Другое дело -  Латвия. Между прочим, в Риге сорок процентов русских живет. Но они относятся к дискриминируемому населению и лишены множества социальных прав. На Украине, при Советском Союзе, компактно проживали только украинцы и русские. 
 
С образованием нового государства стал возникать национальный конфликт, который старательно подогревался «проблемой» языка. Первое, что сделали новые киевские власти, сразу же после произошедшего государственного переворота – начали обострять «проблему» выбора государственного языка. И, словно реализуя «молдавский» сценарий, получили свое «Приднестровье» в Донбассе. Жители Донбасса, требуя справедливости и автономного статуса, провели референдум. Проголосовали за отделение от Украины. Но, я уверен, так же, как в свое время, в Приднестровье - пока войска киевской хунты находятся в Донбассе, будут продолжаться крупные боевые столкновения. Будет литься кровь. Мира не будет.
За прошедшие годы, во многих бывших союзных республиках сформировалась мощная когорта оголтелых националистов. Им нужна война, мир не интересует. Их науськивает Запад. Они будут драться. 

 

Леонид Грозин
блогер
Задача -  убедить людей, вроде Гиви или Моторолы.

Я, ни на грамм, не верю в «Минские соглашения». Точнее в то, что они будут соблюдаться. У соглашений есть одно неоспоримое достоинство – жители Донбасса, получили передышку от бесконечных обстрелов, смогли выбраться из подвалов и немного наладить быт, ведь массированные обстрелы были необходимы украинском ВС не столько для убийства как можно большего количества людей, сколько для разрушения социальной инфраструктуры. А отсутствие элементарных бытовых удобств деморализует обычного человека значительно сильнее бомбежек.

В конце концов, благодаря минской встрече, гуманитарные конвои из России могут, почти спокойно, везти еду. Люди вздохнули свободнее. Пусть ненадолго, судя по всему, но уже это - дорогого стоит. Кстати, Россия говорила именно об этом – минские договоренности необходимы именно для предотвращения социальной и гуманитарной катастрофы на Донбассе.

Другое дело, что последние действия украинской стороны при всем пафосе голосования в Раде, указов Порошенко и мирного урегулирования – не стоят выеденного яйца. «Особый статус», «Донбасс в составе Украины», «местные выборы» - слова пустые.

И дело даже не в том, что это чистая политика и игра для Западного потребителя. Между Украиной и Донбассом пролегает гигантский разлом, наполненный кровью. Каким образом лидеры ДНР и ЛНР объяснят согражданам, которые месяца напролет жили как звери по землянкам и щелям, спасаясь от снарядов и мин, щедро посылаемых на их головы украинской армией, что теперь они снова часть той страны, которая убивала стариков и детей. Пусть самостоятельная и с «особым статусом», но часть. Конечно, руководство ДНР и ЛНР уже заявило, что компромисс с Украиной практически недостижим.

То есть, соглашения будут выполнены, но, что дальше – сказать невозможно. Повторюсь, даже если Киев полностью выполнит свои обязательства, принятые в Минске, то перед Захарченко и Плотницким встанет неразрешимая задача - убедить людей, вроде Гиви или Моторолы, что они проливали кровь и рисковали жизнями для того, чтобы вернуться в состав страны, ВС которой они так лихо громили. Но это просто рассуждения, потому что делать это главы самопровозглашенных республик не станут. Так что, дело не в Вашингтоне. И не в Москве. Как бы политики не говорили о компромиссах, на мой взгляд, рядовой житель Донбасса свой моральный выбор уже сделал. И не в пользу Украины.

 

Леонид Ивашов
Леонид Ивашов
президент Академии геополитических проблем, бывший начальник главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны
Это путь к войне, продолжение войны.

 

Порошенко, давая согласие на минские договоренности, находился под сильным влиянием канцлера ФРГ и президента Франции.

Затем, он испытал давление, с другой стороны. Со стороны, как бы, своей команды. Рады, прежде всего. Где существует партия Войны. Все, что принимается в форме закона или поправок в закон - это и есть результат её давления.

Никакого мира эта команда не желает. Признается, вроде как, сторона в конфликте Донбасс и Луганск. И участвует в переговорном процессе. Киев ни участником конфликта, ни стороной минских договоренностей Донбасс не желает. Видимо, со стороны Вашингтона получают команду продолжать прежнюю линию: на Украине нет гражданской войны, а есть агрессия России. И есть пособники этой агрессии.

Конечно, этот акт, этот закон и поправки к закону - это путь к войне, продолжение войны. Пока украинские силы не получат, вот эта - киевская власть не получит серьезный, сильный удар. В экономике, в политике. Особенно на полях сражений - вряд ли, они будут о чем-то серьезно договариваться.

 

Дмитрий Стешин
cпециальный корреспондент, военкор "Комсомольской правды"
Все наступления украинской армии заканчивались котлами.

Судя по очередным сорванным минским договоренностям и этим поправкам, у нынешних украинских властей нет желания разрешить ситуацию на Донбассе мирным путем, найти какие-то компромиссы. Выборы на Донбассе по законам Украины и под присмотром украинских военных, после года войны — это какое-то издевательство, толстый троллинг. Особенно, на фоне полного отсутствия военных побед сил АТО. Для Киева очевидно, что самостоятельная военная победа Украины в этой гражданской войне невозможна. Даже в случае массовых поставок западного вооружения и инструкторов. Могу предположить, что власти Украины, все-таки, согласились поступиться частью своего суверенитета и втянуть в этот конфликт мировое сообщество.
 
Есть только один способ — эскалация конфликта. Так как, Запад воспринимает войну на Донбассе через телевизионную картинку, самые шокирующие изображения можно получить при войне в мегаполисе из которого не до конца эвакуировано мирное население. Могу предположить, что это будет удар с юга под Донецк на Моспино, с целью отрезать город, взять его как минимум в полукольцо. 
По моим данным, и то что я видел своими глазами, даже во время решающих боев в Дебальцево, ВСУ пробовали на прочность линию обороны ополчения под Донецком, искали слабые места. Это не были деблокирующие, отвлекающие удары — шла плановая подготовка к наступлению. И идет до сих пор, по данным разведки ДНР, на направлении предполагаемого удара «под Донецк» сейчас самая высокая концентрация войск ВСУ. Разумеется, история в Константиновке — всего лишь частность, и вряд ли получит какое-то стратегическое развитие. Хотя, очень красноречиво говорит об отношении местного населения к «освободителям».

Армии ДНР и ЛНР на 80% закончили свое формирование. Последние дни в ДНР занимались чистками тыла — были задержаны военные коменданты Снежного и Макеевки, задержаны чиновники имеющие неформальные связи с «той» стороной. Все это говорит о подготовке к наступлению или контрнаступлению. Благо, все прошлые наступления украинской армии проводились с открытыми флангами и заканчивались котлами. Просто вдумайтесь в эту фразу: «все наступления украинской армии заканчивались котлами» и нет надежд, что весенняя кампания закончится победой Киева. Думаю, что по политическим причинам, руководства ДНР и ЛНР, все-таки, будут вынуждены дать противнику сделать первый ход, возможно — прорваться в южные пригороды Донецка — Петровский и Буденновский районы. За этим последует создание очередного котла и удар в обход Мариуполя к побережью. Армия ЛНР, возможно, предпримет какие-то энергичные действия на Артемовском направлении, или поддержит ДНР в наступлении на Мариуполь. Разумеется, никакие западные миротворцы вмешиваться в конфликт сравнимый по интенсивности с боями Второй мировой не будут.

 

Валерий Чурилов
Валерий Чурилов
военный эксперт

Времена и условия изменились.


Я не вижу "позорности" в этом решении Киева. Я вижу продолжение четко направленной политики Киева на удушение Донбасса, теперь в иллюзорной надежде сделать это невоенными средствами, если Донбасс будет принужден согласиться. Кроме того, я вижу расчет Киева на выигрыш времени, необходимый для приведения в боеспособное состояние ВСУ, на время попыток всех заинтересованных сторон найти политический компромисс на основе Минска-2. 
 
Полный контроль Киева над Донбассом по А. Парубию - это полный контроль его СБ ОУН, вышколенной гестапо, с концлагерями и физическим устранением несогласных, определяемых в процессе "свободных и демократических выборов". Иного не будет, как нет на Украине.
 
Тезис В. Манякина о праве республики защищать своих граждан не совсем точен. Республика не только вправе, республика обязана защищать своих граждан всеми имеющимися в ее распоряжении средствами. В том числе, военными. Не "позорность", а глупость Киева, которая, по сути, есть провоцирование Донбасса на защиту своих граждан военными средствами в условиях абсолютной неготовности Киева к сопротивлению, и которая в наивности своей, уверена в том, что Запад им поможет и в этот раз. Но времена и условия изменились.

 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Омские и китайские бизнесмены будут всесторонне сотрудничать

Омские и китайские предприниматели заключили 5 сделок за один день Читать далее... Читать полностью

Российская интернет-платформа выходит на китайский рынок

Российская онлайн-платформа Babystep.tv будет размещать видеоконтент на китайских сервисах Читать далее... Читать полностью

Банки КНР войдут в Российско-китайский фонд агропромышленного развития

Сельскохозяйственный банк Китая, Строительный банк Китая, банк ICBC и корпорация Sinolight рассматривают возможность вступления в РКФАР Читать далее... Читать полностью

Александр Браверман: мы очень заинтересованы в том, чтобы китайский бизнес пришел в Россию

Россия заинтересована в китайском опыте создания недорогих технологичных производств Читать далее... Читать полностью

Тянь Юнсян: китайские инвесторы готовы вкладывать средства в российское сельское хозяйство

В Екатеринбурге состоялась встреча мэра города Анатолия Локотя с Генеральным консулом КНР Тянь Юнсяном Читать далее... Читать полностью
www.moscowbeijing.ru