Падение цен на «черное золото» привело Венесуэлу к краху. Повторит ли Россия ее сценарий?
Мировые эксперты единодушны в своем вердикте: от резкого (на 40 процентов) снижения цен на нефть в 2014 году больше всего пострадали три страны: Венесуэла, Иран и Россия. Но и в этой тройке Венесуэла оказалась лидером по темпам падения ВВП, росту инфляции и снижению уровня жизни населения. Самая богатая страна в мире по разведанным запасам нефти, Венесуэла оказалась перед угрозой экономического коллапса и массовых социальных волнений. Как Иран и Россия она также стала объектом санкций со стороны США, но в отличие от этих государств у нее нет запаса прочности, ее лидер непопулярен, нация разделена, а внутри самой венесуэльской верхушки вызревает серьезный внутренний конфликт.

Автобус без тормозов

В конце 2014 года на улицах Каракаса и других городов Венесуэлы установилось относительное спокойствие. В течение года страну сотрясали бурные антиправительственные выступления и жестокие столкновения демонстрантов с полицией. Десятки человек были убиты. Тысячи брошены за решетку, среди них популярный лидер оппозиции 42-летний Леопольдо Диас, бывший мэр столичного района Чакао, выпускник Гарварда. Однако стоящие перед нацией острейшие проблемы решены не были, а попытки международного сообщества посадить за один стол противоборствующие стороны не увенчались успехом.

Венесуэла встретила новый год с катастрофическими показателями. В течение последнего квартала власти страны пытались скрыть истинные размеры инфляции. По замеру, проведенному еще в сентябре, ее уровень составил 64%, и по данным местных экономистов инфляция растет на 5% в месяц. Валютные резервы Боливарианской Республики составляют всего $21,5 млрд, этого хватит лишь на оплату 40% внешнего долга страны. Американские эксперты подсчитали, что вероятность дефолта Венесуэлы по долговым обязательствам составляет 93%. Агентство Bloomberg называет страну «катящимся в пропасть автобусом, у которого отказали тормоза». Для ее нынешнего президента Николаса Мадуро—неприятное сравнение, ведь в прошлом он был водителем автобуса в Каракасе.

Полжизни за рулон туалетной бумаги

Следы упадка видны в венесуэльской столице повсюду. Дороги никто не ремонтирует, на каждом километре есть вероятность попасть в глубокую яму в асфальте. Прилавки супермаркетов пусты. Прежде там лежали товары по сниженным ценам, продажу которых дотировало правительство в интересах малообеспеченных жителей. Сейчас нет почти ничего, ни за полцены, ни по рыночной стоимости. Время от времени в магазинах выбрасывают в продажу говядину, кур, молоко, сахар, муку, но их раскупают в считанные минуты. Одновременно полностью исчезла туалетная бумага, дезодоранты, салфетки, детские подгузники, очень трудно купить обычное мыло и стиральный порошок.

Местная газета El Universal публикует письмо домохозяйки со средним достатком Каролины Салас. Недавно супружеская чета решила отпраздновать у себя в доме юбилей мужа. Но, оказалось, что у них не осталось ни одного рулона туалетной бумаги. Супруги в конечном итоге решили позвать лишь две пары из шести, и не домой, а в соседний ресторан.

Дефицит гигиенических средств приводит в отчаяние венесуэльский средний класс, который не привык жить по стандартам Кубы, идеологического наставника Венесуэлы, где в свободной продаже нет почти ничего. А что говорить о миллионах бедняков, ежедневно чувствующих на себе инфляционный пресс? Популярный во всем мире «Биг Мак» в сети венесуэльских «Макдональдс» в сентябре стоил 125 боливаров, в декабре его цена повысилась до 245 боливаров.

Манфред Кубас, владелец перуанского ресторана La Taska de Juancho в Каракасе признается корреспонденту «МП»: «Мне пришлось повысить в 2014 году цены в своем заведении почти на 30%, но прибыль всего равно резко пошла вниз из-за невероятной стоимости продуктов».

«На рынке мне сказали, что килограмм тунца стоит 250 боливаров, но это же 40 долларов по официальному курсу, - говорит домохозяйка Ирма Дуке. - Кто же в состоянии заплатить такую цену?»

Боливар выдержит двоих?

В Венесуэле на каждом шагу сталкиваешься с сюрреалистическими сюжетами, словно взятыми из театра абсурда Эжена Ионеску. Бешеными темпами растет цена на все товары, кроме бензина. Здесь он самый дешевый в мире. Литр высокооктанового бензина стоит в Венесуэле 9 сентимо, заправка одного бака обходится в 4,5 боливара. Таким образом, за полный 50-литровый бак бензина венесуэльцы платят всего 75 американских центов. Но это по официальному курсу. А если взять курс «черного рынка», то стоимость заправки бака автомобиля обойдется приблизительно в 2-3 американских цента. То есть, фактически бесплатно.

Из-за низких цен на бензин улицы Каракаса заполнены едва передвигающимся, чихающим и коптящим небо металлоломом. На центральной авениде Независимости я увидел машину без дверей и крыши, с дырками в кузове и без сидений. По центру этого автомобиля стояла табуретка, на которой восседал чернокожий водитель, а на его голове красовалась русская шапка-ушанка.

Венесуэльские власти и хотели бы поднять цену на бензин, но боятся, что в стране начнется всенародный бунт. Наподобие того, что произошел в 1989 году при президенте Карлосе Андресе Пересе. Тогда попытки поднять цену на бензин всего на 30% вызвали настоящую революцию. «Подсевшие» на бесплатное топливо миллионы бедных венесуэльцев объявили войну властям. На разгон массовых акций протеста была брошена почти вся армия страны.

Помимо сверхнизких цен на бензин, в Венесуэле сталкиваешься и с другими немыслимыми в остальных странах явлениями. Например, «ножницы» в разнице официального обменного курса венесуэльского боливара и котировок «черного рынка». В прошлом году президент Мадуро установил официальный курс в размере 6.3 боливаров за один американский доллар. «Такой курс – надолго», - заявил президент, отметая возможность девальвации местной денежной единицы. Но «черный рынок» приказам сверху не подчиняется. На нем за один доллар к концу 2014 дают уже 150 боливаров. Не трудно представить себе, какой простор для спекуляций дает это тем венесуэльцам, у которых есть возможности нелегально приобретать валюту.

Параллельным курсом вовсю пользуются приезжающие в страну иностранцы. «Глупо платить в отеле по кредитной карточке, — учил меня журналист одного испанского издания. — Ты увидишь, я за пять минут поменяю доллары на улице».

Через какое-то время он принес стопку промасленных мелких банкнот, полученных от уличного продавца хот-догов, и кассир около получаса пересчитывал их. «Ну вот,— сказал мне коллега, когда деньги были приняты. — Ты заплатил за один день в отеле 125 долларов, а я столько же — за неделю».

«Ножницами» в курсах валют пользуются и сами предприимчивые венесуэльцы, у которых есть хоть какие-то деньги. В этой стране такой трюк называется raspacupo. Он означает следующее: после того, как власти запретили банкам выдавать своим клиентам наличные в долларах, многие венесуэльцы выезжают за рубеж и там снимают американскую валюту со своих кредитных карточек.

Необычное здесь — в изменении маршрутов. Если раньше граждане «страны Боливара» ездили опустошать свои кредитные карточки в Майами, Коста-Рику или Перу, то теперь многие из них направляются... на Кубу. На острове из-за сохраняющегося экономического эмбарго США карточки американских банков не принимаются. А дружественной Венесуэлы — пожалуйста.

«Поехать на Кубу за долларами? Еще недавно это казалось полным абсурдом, — говорит один из руководителей туристических агентств Каракаса Хорхе Гомес. – А с начала 2014 года это стало обычной практикой. На рейсы до Гаваны невозможно купить билет – они забиты на месяцы вперед.

От элитарного капитализма — к дикому

В последний раз Венесуэла переживала глубокий экономический кризис, приведший к дефолту, в 1983 году. Тогда эта латиноамериканская страна оказалась не в состоянии обслуживать огромный внешний долг и была вынуждена его реструктурировать. Нобелевский лауреат по экономике, американец Пол Кругман сравнил Венесуэлу с сегодняшней Россией. «Венесуэла в то время, как Россия сейчас, была нефтяной экономикой с постоянным профицитом внешних операций, – считает Кругман. – Но все равно она была уязвимым должником, потому что весь этот профицит, по сути, конвертировался в зарубежные активы коррумпированных элит».

Кругман прав лишь отчасти. Венесуэла и Россия в минувшие два десятилетия двигались разнонаправленно. Россия — от «лихих» 90-х к тому, что мы имеем сейчас. Венесуэла от коррумпированного «элитарного» капитализма к полной дикости. Пришедший к власти в декабре 1998 года подполковник-десантник Уго Чавес взял курс на искоренение крупного бизнеса, своего классового врага и одновременно дал полную свободу действий мелким уличным торговцам. Это привело к расцвету контрабанды всем, чем только можно — от бензина до наркотиков. Подполковник знал, что он делает. Классовые враги постепенно покидали страну и уезжали в Майами, зато внутри страны росла как на дрожжах социальная база президента, и не только среди венесуэльских маргинальных слоев, но и значительной части среднего класса, многочисленного чиновничества, которое также приобщилось к нелегальной контрабанде.

Цивилизованный Каракас с построенными по американским лекалам высотными зданиями быстро превратился в восточный базар. В столице исчезли почти все уличные кафе, которыми так славился, например центральный бульвар Сабана Гранде. Вместо них там стоят сейчас, прижавшись друг к другу, мелкие лотки со всякой всячиной, совсем как в России начала девяностых. Стоит разразиться тропическому ливню, и по улице текут реки зловонной жижи, которую никто не убирает.

Популистский курс Чавеса, продолженный теперь его сменщиком Мадуро привел к невиданному росту уличной преступности. Каракас сейчас — один из самых опасных городов в мире. В 2014 году американское посольство в Венесуэле распространило инструкцию для приезжающих в страну граждан США. Дипломаты убедительно советуют соотечественникам не одеваться ярко, выходя на улицы Каракаса, не носить часов и украшений, не доставать смартфоны, не фотографировать, не разворачивать на глазах у всех туристические карты, не глазеть по сторонам, а шагать уверенно, как будто они точно знают маршрут. Лучше всего иметь при себе два бумажника, в одном из которых хранить незначительную часть денег — он обманет грабителя. Не рекомендуется пользоваться никаким общественным транспортом, даже столичным метро. Ни в коем случае нельзя брать частные такси. В аэропорт вообще нельзя ездить в ночное время суток, лучше всего приехать туда засветло и спокойно дожидаться рейса.

«Знаете, чем отличаются венесуэльские грабители от всех других? -- спрашивает меня Америко Мартин, бывший венесуэльский сенатор и кандидат в президенты. — Они сначала убивают свою жертву, а уж потом смотрят, что у нее в карманах».

Иллюстрацией к его словам являются зловещие кварталы фавел без электричества и канализации, которые нависли над шоссе, ведущим в Каракас из международного аэропорта имени Симона Боливара. Отсюда и спускаются в город многочисленные банды, и Каракас превращается в «зону войны», как Багдад или Могадишо.

Жить без кумира

Неосведомленному наблюдателю, вероятно, все же непонятно, почему страна не может в полной мере использовать свою нефтяную ренту, которая прежде с переменным успехом служила для нивелирования доходов богатых и бедных. Венесуэльские экономисты считают, что одну из главных ошибок следует искать в стратегическом курсе по «построению социализма XXI века», провозглашенном Уго Чавесом десятилетие назад. По нему у крупных землевладельцев были изъяты гигантские наделы, что резко сократило собственное производство продуктов питания в стране. По сути, в последние годы Венесуэла ничего не производила кроме нефти, и все продовольствие закупала у своих латиноамериканских соседей.

За 14 лет своего правления Уго Чавес, благодаря высоким ценам на нефть выделял огромные суммы на строительство жилищ и поликлиник для самых бедных венесуэльцев, прокладку дорог и акведуков в отдаленных районах страны. И больше половины признательных избирателей голосовало за него на выборах. Но, по мнению оппозиционной коалиции Mesa de la Unidad Democratica, эти меры по борьбе с нищетой не давали решения в долгосрочном плане, а лишь загоняли кризис вглубь.

«С таким количеством нефтяной выручки мы могли бы иметь уровень благосостояния монархий Персидского залива, а что мы имеем в действительности?» — спрашивал избирателей оппозиционный кандидат на последних президентских выборах Энрике Каприлес.

Однако если Уго Чавес мог сглаживать острые социальные противоречия, будучи неким ментором для всей нации, к которой он обращался ежедневно с экрана телевидения и на радиоволнах, то с его уходом в стране начался полный развал.

После смерти Чавеса, на котором замыкалось принятие всех решений, в стране вспыхнули распри в стане его приближенных, резко упали национальное производство и привлекательность страны в глазах зарубежных инвесторов. Страна стала похожей на лодку без руля и ветрил.

«Венесуэльский режим — банкрот и единственное, что я могу ему пожелать — чтобы он как можно скорее закончил свое существование», — говорит корреспонденту «МП» известный латиноамериканский писатель Марио Варгас Льоса.

«Мадуро и команда попали в мышеловку, пытаясь вести страну под лозунгами бывшего кумира», — убежден бывший командир левых повстанцев и кандидат в президенты Теодоро Петкофф. — Президент абсолютно неспособен руководить страной. Его рейтинг скатился до минимума — сейчас его поддерживает лишь четверть венесуэльцев».

Кризис «нефтянки»

Глубинные экономические проблемы Венесуэлы, безусловно, связаны с падением доходов от нефтяной отрасли. Сейчас страна производит около 2,4 миллиона баррелей нефти в день (для сравнения: в начале 90-х годов она добывала свыше 3 миллионов баррелей). На государственную нефтяную компанию Petroleos de Venezuela (PDVSA) приходится до 96% всех валютных поступлений страны. Как считает эксперт в области энергетики Луис Родригес Соса, «у PDVSA есть все возможности покрывать свои расходы и придерживаться своих обязательств перед нацией».

Однако низкая эффективность работы компании привела к тому, что компания задолжала Центробанку Венесуэлы в прошлом году $26,19 млрд. В результате на закупку продовольствия и товаров ширпотреба у правительства просто не хватает денег. Власти вынуждены тратить миллионы долларов на импорт продовольствия из Бразилии, Боливии, Колумбии и Уругвая. Нефтяной Венесуэле помогает даже бедная Никарагуа, которая в прошлом году поставила ей 1,2 миллиона тонн фасоли. В конце 2014 года Венесуэла впервые в своей истории была вынуждена импортировать нефть из такой, отнюдь не самой крупной нефтяной страны, как Алжир.

То, что сейчас PDVSA «оказалась в беде» экономист Соса связывает по крайней мере с тремя факторами. Во первых, благодаря политике Чавеса, она оказалась заложником геополитической игры правительства — огромные партии нефти страна бесплатно или за символическую плату раздает своим союзникам в регионе — только Куба ежедневно получает от Каракаса от 100 до 130 тысяч баррелей нефти и нефтепродуктов в день. Во-вторых, власти насильственно отнимают у нефтяников большое количество денег на социальные проекты и, в третьих, уже упомянутое нами нежелание правительства отменять колоссальные субсидии на продажу бензина в стране. Недавно нынешний министр иностранных дел, бывший куратор венесуэльского энергетического сектора и глава крупнейшей нефтяной компании Petroleos de Venezuela Рафаэль Рамирес признался, что бюджет на этих субсидиях теряет около $12 млрд в год. «Бак своего автомобиля заправляет не сам ее хозяин, а наша нефтяная компания Petroleos de Venezuela», — сказал он.

Нелегко отказаться Мадуро и от помощи кубинцам. Влияние Гаваны на Венесуэлу нарастало в последние 12 лет, после того, как кубинские спецслужбы спасли самого Чавеса, который в 2002 году был арестован в ходе военного переворота и сослан на остров Маргарита в Карибском море. С тех пор благодарный Уго позволил кубинцам занять ключевые позиции в венесуэльской армии и службах безопасности — сейчас кубинские офицеры и генералы присутствуют в каждой казарме и руководят политической полицией Венесуэлы.

Ропот недовольства политикой властей уже давно идет в венесуэльской армии. Но прежде армейское руководство не могло противостоять волюнтаристской политике популярного в народе Уго Чавеса. А любое недовольство он гасил с помощью нефтедолларов, щедро осыпая им активистов своей партии в вооруженных силах.

Сейчас положение изменилось. «Власти ничего не сделали, чтобы увеличить добычу нефти и производительность всей нефтяной отрасли, — говорит корреспонденту «МП» аналитик известной международной компании IHS Global Insight Диего Мойя Окампос. — И денег взять им неоткуда. Все видят, что Мадуро крайне слабый руководитель, неспособный решить острейшие социально-экономические проблемы страны. Но по мере ослабление его позиций растет влияние армейского руководства в стране».

Венесуэльский президент чрезвычайно напуган ростом недовольства армии. В последние недели он совершает регулярные визиты в казармы, обещает значительное — до 60% повышение жалованья всем категориям военных — от сержантов до генералов. Но по мнению Мойа Окампоса, эта реакция властей опоздала. «Попытки Мадуро подкупить тех военных, кто поддерживал политику Уго Чавеса, уже не дают результата, — говорит он. — Военные презирают Мадуро, а в казармах идут серьезные разговоры о том, что делать армии, если в стране произойдет социальный взрыв».

Истерика Каракаса

В последние два месяца 2014 года правительство Николаса Мадуро предприняло лихорадочные усилия с целью собрать альтернативный ОПЕК форум, на который Венесуэла пригласила страны, не являющиеся членами картеля. Главная цель этой конференции заключалась в том, чтобы остановить тенденцию к падению цен на нефть, которая начала принимать для Венесуэлы все более угрожающий характер. Глава венесуэльского МИДа, бывший куратор энергетического комплекса страны Рафаэль Рамирес совершил мировое турне, в ходе которого посетил Алжир, Катар, Иран и Россию. Рамирес пытался убедить партнеров Венесуэлы в том, что наиболее благоприятная цена на нефть на мировом рынке — 100 долларов за баррель.

Венесуэла пошла навстречу России, чтобы заручиться поддержкой крупнейшей российской нефтяной компании «Роснефть». Ради ее главы Игоря Сечина она отказалась проводить нефтяную конференцию с участием не входящих в ОПЕК стран в Каракасе и перенесла ее в Вену. Сделано это было для того, чтобы Сечин смог пообщаться и с представителями ОПЕК по поводу цен на энергоносители.

Но эта деятельность Каракаса не принесла желаемых результатов. Саудовская Аравия и другие страны Персидского залива отказались снижать квоту на добычу нефти и цена на «черное золото» с новой силой пошла вниз. Венесуэла не смирилась с поражением и стала настаивать на досрочном саммите ОПЕК, который первоначально планировалось провести в середине 2015 года.

Однако, как считают венесуэльские экономисты, даже если вожделенная цель — нефть по цене $100 за бочку будет достигнута, это не спасет Венесуэлу: чтобы иметь недефицитный бюджет, ей нужна нефть по $120 за баррель. И, похоже, что Венесуэле никто не поможет в этой ситуации кроме нее самой. Как говорит агентству Bloomberg Оливьер Джейкоб, директор Petromatrix GmbH из Швейцарии, «я не вижу никого в рядах стран, не входящих в ОПЕК, кто мог бы прийти на спасение Венесуэлы».

Венесуэльские власти сполна расплачиваются за полтора десятилетия популизма Чавеса, усугубленного некомпетентностью его преемника. С катящегося вниз венесуэльского автобуса доносится отчаянный крик S.O.S , но мир, погруженный в собственные проблемы, его не слышит.


Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

乘火车去雅罗斯拉夫

乘坐火车前往雅罗斯拉夫 – 我想,这是多么浪漫的事 情,相聚在这个城市!你不会相信,但列车在这一天 穿越整个雅罗斯拉夫,站台矗立着以前的火车头。这 不是一个碑,是真正的 - ... Читать полностью

中国游客首选俄罗斯!..

越来越多中国游客开始在俄罗斯度假,从西伯利亚到远东地区城市。 Читать далее... Читать полностью

没有中国人的中国市场

莫斯科-北京》杂志记者前往柳布林诺莫斯科商贸中心购物,无意中发现了一个问题,为什么中国人开始大规模退出市场? Читать далее... Читать полностью

上太空,度周末

中国计划自主研发太空飞机,以降低太空旅游门槛。 Читать далее... Читать полностью
www.moscowbeijing.ru