Нынешняя московская осень - совсем как мировая политика! - полна противоречий. Хорошо - только климатических... 


Настоящий потоп царствовал с начала сентября на улицах и площадях российской столицы, поддержанный знобким, а иногда и ураганистым ветерком. Типичный "неуправляемый хаос" - в его естественном виде!

И какие могут быть претензии? К кому? К синоптикам? - Так они не боги, формирование циклонов и антициклонов не входит в круг их профессиональных обязанностей.

Своей отстранённостью от климатических катаклизмов наши "хранители погоды", кстати сказать, в лучшую сторону отличаются от куда более изощрённых "синоптиков" политических, засевших в респектабельных научных центрах и авторитетных "неправительственных фондах". Как показывают трагические события в странах Магриба, "политтехнологические климатологи" не только надзирают за политической "атмосферой", но и научились уже уверенно "конструировать" нужные "погодные карты" любого уровня "хаотичности". "Сценарии мировых ураганов" последнего времени потрясают воображение и по своим глобальным последствиям точно "посильнее "Фауста" Гёте будут"!.. Безликим режиссёрам "подмостков высокой политики" не светят юпитеры Венецианских кинофестивалей, и не нужны им потешные "Золотые львы", поскольку "глобальные дивиденды" от их деятельности предусматривают гораздо более грандиозные "призы" - безраздельное могущество над странами и целыми континентами ввергнутого в "управляемые цунами" мира.

Глядя на происходящее, с ностальгией вспоминаешь теперь старую добрую геополитику. Сейчас она стала частью более общего информационно-политического дискурса, включившего в себя глобальные измерения. Понятийный аппарат двух традиционных геополитических векторов - теллурократии и талассократии - дополнили не так давно категории аэрократии и эфирократии. Так что "геополитические кроссворды" сделались ещё более захватывающими.

И это, конечно, не предел. Информационное качество постмодерновой цивилизации быстро делает не просто актуальной, но и доминирующей инфократический инструментарий, в контексте которого формируются уникальные технологии "удалённого воздействия" на сознание человеческих сообществ. Как раз их использование мы и видели в самом начале каждой ближневосточной "цветной" революции. Ювелирная точность подобного рода манипулятивной обработки приносит действительно впечатляющие результаты. Правда, и очень опасные - в плане близкого и более отдалённого будущего "глобального человейника".

Драматические изменения всех сфер социумной действительности очевидны. Вместо обещанного "всеобщего рая на земле" почему-то всё больше специалистов рассуждает о "всеобъемлющем кризисе человечества". Будировать эту тему наиболее прозорливые учёные начали более полувека тому назад, но, как водится, услышаны не были.

Сегодня, кажется, сработала любопытная "обратная связь": перейдя "информационный Рубикон", люди вдруг с удивлением обнаружили, что теперь не только они воздействуют на мир, но и мир, в свою очередь, посылает всё более ощутимые ответные "тычки". Климатические - в виде учащающихся по всему миру стихийных бедствий... Технологические - в виде крушения самолётов, тонущих кораблей, взрывающихся АЭС и других производственных объектов. Экономические - в виде острейших кризисов, когда, казалось бы, десятилетиями апробированные рыночные и кредитно-банковские системы отказываются работать в новых условиях... Геополитические - в формате дестабилизации устоявшихся государственных образований с целью последующего военного уничтожения их.

Эти последние особенно востребованы современностью. "Арабские революции" демонстрируют не только высокую работоспособность западных политтехно- логов, но и их умение каждый раз творчески подходить к "типовым" задачам радикальной "трансформации" устоявшихся политических структур.

Вряд ли у кого-то вызывает сомнение тот факт, что выступления в Египте, Тунисе, Ливии и Сирии инспирированы извне. Об этом свидетельствует уже хотя бы то обстоятельство, что развивались они по одному сценарию и в чёткой хронологической последовательности. Поначалу их окрестили "революциями Фейсбука", однако довольно быстро сделалось ясно, что "информационный антураж" использовался по большей части ради прикрытия. Действительно, из виртуального пространства, как ни взывай, не дозовёшься хорошо организованных и вооружённых военных дружин (а если говорить прямо - профессиональных формирований, способных эффективно решать тактические и стратегические задачи диверсионной борьбы), чтобы они возглавили "измучившиеся" в ожидании "истинной демократии" народные массы.

С другой стороны, все победы "революционеров", поддержанных громадным военно-экономическим потенциалом могущественных "демократических миротворцев", уже сейчас, спустя считанные месяцы и дни, как-то не выглядят убедительными. Продолжается "брожение" в Тунисе и Египте, где ситуация практически не контролируется новыми властями. Ещё хуже в Ливии: каждый день сообщается о военных успехах ПНС и небывалом "гражданском единении" против прежнего режима, однако никто не ведает, где на самом деле находится неукротимый Каддафи, сторонники его не сдаются, золотой запас страны "испарился". Более того, судя по некоторым сообщениям, многие ливийские кланы в пограничных провинциях активно борются с формированиями ПНС, беспощадно громят и изгоняют их со своей территории.

В общем, далеко не всё ладно в новорожденных "ближневосточных демократиях". Самое любопытное - арабы категорически отвергают написанные для них в американской и европейских столицах сценарии "счастливого будущего", и что делать в таких условиях, кажется, никто из "революционно-демократических кураторов" не знает. То есть "революционеры Магриба", с удовольствием использовав подаренные им вооружения, средства и красивые лозунги о демократии, равенстве и братстве, с "дружественной" НАТОвской помощью демонтировали собственные диктатуры, но вовсе не собираются переходить в полную зависимость от "цивилизованного Запада", справедливо подозревая за этим шагом неминуемый развал своих стран и катастрофическое падение уровня жизни. Кстати сказать, россиянам, пережившим разгром СССР и либеральную вакханалию 1990-х годов, эти опасения египтян, тунисцев и ливийцев очень даже понятны.

В журнале "Мир и политика" говорилось об этом не раз, однако поднятая тема воистину неисчерпаема. Мы возвращаемся к ней снова и снова именно потому, что поводов - хоть отбавляй!

Скажем, в сентябре Вашингтон сменил своего посла в России. Вместо работавшего с 2008 года Джона Байерли (креатура президента Джорджа Буша- младшего) в Москву отправляется Майкл Макфол. Пикантность в том, что он - не карьерный дипломат, а профессиональный "координатор процессов демократизации". В определённых кругах его называют также одним из лучших "советологов" и "кремлеведов".

Нового посла вообще-то можно назвать нашим "старым знакомым". В своё время сам Жириновский упоминал Макфола в списке творцов "чёрного октября 1993 года" в Москве, а Владимир Вольфович, несмотря на имидж экстравагантного шоу- политика, человек весьма информированный... Потом в команде Ельцина заокеанский политолог корректировал выборы 1996 года. Далее был одним из ведущих сотрудников московского представительства Фонда Карнеги, где наладил самые тесные и дружеские связи с российской либеральной тусовкой и особо ярыми правозащитниками - противниками нынешней российской власти.

Вернувшись на родину, Макфол работал профессором Стэндфордского университета, написал ряд научных трудов по ускорению процесса демократизации РФ и скорейшему сближению России с "цивилизованным миром", публично критиковал президента Владимира Путина за "беспрецедентное подавление оппозиции".

В ходе предвыборной кампании 2008 года Макфол стал советником Обамы. Его называют одним из инициаторов "перезагрузки" в отношениях между Вашингтоном и Москвой, которая вошла в список важнейших приоритетов внешней политики американского президента. В ближневосточных событиях последнего времени Макфол тоже успел поучаствовать: его имя значится в команде советников Белого дома, подготовивших стратегию "освобождения" арабских стран.

Очевидно, Барак Обама весьма доверяет старшему директору по связям с Россией и Евразией в Совете национальной безопасности Белого дома, если решил повысить его статус до посольского. Вопрос лишь в том, почему именно сейчас, в сентябре 2011 года?

Россия стремительно приближается к очередной выборной кампании. В принципе, самое время устроить что-нибудь этакое. "революционно-демократическое". И почва подходящая имеется: постоянно подаёт признаки жизни какая-никакая "пятая колонна", погромыхивает террористическими вылазками депрессивный Кавказ, продолжает стагнировать сырьевая экономика, которой не помогают пока "модернизационные" примочки.

Конечно, делать какие-то определённые выводы из самого по себе факта замены посла неразумно. Однако есть и другие соображения.

Не надо быть крутым аналитиком, чтобы понять: имея в своём "активе" абсолютно неясную "арабскую перспективу" и серьёзные фиаско на иракском и афганском направлениях, собравшийся переизбираться на второй срок Обама позарез нуждается в убедительной внешнеполитической победе - или хотя бы достоверной видимости её. Опять же, далеко не случайно известный геополитик Збигнев Бжезинский, назначенный одним из членов совета директоров Национального фонда демократии , произнёс при вступлении в должность многозначительную фразу: "Если русские будут настолько глупы, что попробуют восстановить свою империю, они нарвутся на такие конфликты, что Чечня и Афганистан покажутся им пикником".

У господина Бжезинского авторитет человека, слова которого с делом не расходятся. При его непосредственном участии американское правительство приобрело "острейшую чувствительность" к любым формам социальной несправедливости в мире. Он же "со товарищи" разрабатывал суперэффективные рецепты "борьбы за права человека" - в частности, посредством НАТОвских бомбёжек, которые у целых стран надёжно отбили охоту к "антидемократическим настроениям". Югославия и Ирак - примеры из недавнего прошлого, Ливия - это день нынешний, на подходе Сирия, а там. А там - как геополитическая карта ляжет!

Короче говоря, "сигналы" идут, и на них требуется реагировать. Например так, как это делает Китай, к которому традиционно приковано внимание авторов нашего журнала. Судя по их исследованиям, Поднебесная научилась прекрасно сочетать опыт традиционной и инструментарий самой современной геополитики. Здраво оценивая потенциал своей экономики и грандиозные возможности глобально-информационной эпохи, немалые средства свои Пекин не в "кубышку" складывает, а инвестирует по всему миру, не только усиливая мощь собственных производителей, но и укрепляя политическое влияние страны. Инфраструктурные проекты в России, в среднеазиатских республиках, на территориях, традиционно тяготеющих к Индии. Миллиардные вложения в долговые обязательства стран членов ЕС. Такое впечатление, что Китай уже присутствует везде! Потому-то слово его год от года звучит всё весомее в "мировом оркестре".

Вряд ли успехи Пекина радуют заокеанских политтехнологов. По этому поводу они предпочитают лишний раз не высказываться, но совершенно ясно, что лихорадочная работа по противодействию "китайскому вызову" идёт по всем направлениям. В этой "мировой геополитической партии" ничейный результат невозможен по определению.

Россия тем временем переходит в нервный "выборный режим". Скандалы уже начались - с очередного оглушительного конфуза партии "Правовое дело", которую опрометчиво доверили "почётному куршавельцу" Михаилу Прохорову. Выборный марафон не предполагает антрактов, и нам теперь не до геополитики - ни традиционной, ни любой другой.

Впрочем, выборы рано или поздно завершаются, а геополитика, как показывает опыт, присутствует в нашей жизни всегда. Соответственно, даже просто размышлять о "геополитических кроссвордах современности" - занятие отнюдь не бесполезное. Да и решать их всё равно когда-нибудь придётся - и России, и другим странам. 

 
Комментарии экспертов
Харуми Тагучи
Харуми Тагучи
экономист IHS Global Insight
Страхи по поводу надувания пузыря на рынке японского госдолга обоснованны. При самом худшем сценарии этот пузырь может лопнуть, сокрушив японскую пенсионную систему, рынок акций.

 

Ставки на рынке облигаций подскочат, а иену ждет обвал. Все это может привести к новому мировому финансовому кризису.

 

Владимир Захаров
директор Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона
Инцидент приведет к эскалации конфликта. Я считаю, что произойдут еще большие осложнения в отношениях между Азербайджаном и Карабахом и Азербайджаном и Арменией. Азербайджан уже давно «лезет» на территорию Армении. Однако я не думаю, что вертолёт летел с разведывательными целями, там разведки и с земли достаточно.

 

Самое неприятное, что это все произошло в тот момент, когда российско-украинская ситуация сложилась очень неприятная. И именно сейчас пытаются вовсю усложнить Карабахскую ситуацию. Инициатива, конечно, больше исходит не столько со стороны Армении, сколько со стороны Азербайджана.
 
Они хотят доказать и показать России и всему миру, что Карабах - это агрессор. Появление вертолета МИ-24, принадлежащего вооруженным силам непризнанной Нагорно-Карабахской Республики, был шансом для достижения этой цели. Я думаю, что они охотились за таким моментом. Осложнение ситуации мы увидим уже в ближайшее время.
 
 

 

Сатановский Е. Я.
Сатановский Е. Я.
Безусловно, у Исламского государства есть щедрые спонсоры в Катаре и Саудовской Аравии. При этом между двумя странами идет борьба за влияние на террористические группировки, действующие в ИГ. Турция же, до наступле- ния террористов на Кобани, активно способствовала отъезду своих радикалов на сирийский фронт, что в значительной степени пополнило ряды исламистов живой силой.

 

На данном этапе уже можно сказать, что ИГ вплотную подошло к стадии само- обеспечения. Контрабанда, грабежи, вымогательство приносят значительные средства в его казну. Дефицит в боевиках тоже не ощущается. Более того, ИГ инвестирует средства в другие исламистские организации — в Афганистане, Африке, Центральной Азии. Часть из них — Талибан, «Джихад аш-Шариа» и другие — заявляют о готовности сотрудничать и даже клянутся в верности идеям Исламского государства. Соответственно расширяются и его возможности.

 

Леонид Исаев
старший преподаватель кафедры всеобщей политологии ВШЭ
Исламское государство вполне можно назвать состоятельным. Во-первых, суще- ствует множество людей, готовых с радостью его поддержать, в том числе и фи- нансово. Это частные лица, зачастую хорошо обеспеченные, из стран Персидского залива, Египта, Малайзии и так далее. Даже если в результате каких-либо санкций часть финансовых потоков будет прервана, то останутся другие и появятся новые.

 

В то же время ИГ начинает приобретать формы полноценного государства с соответствующими атрибутами и бюджетом. Оно занимает достаточно обширную территорию с богатыми ресурсами и существующей инфраструктурой. Это уже не просто террористическая организация. Поэтому следует ожидать, что его зави- симость от внешних спонсоров будет ослабевать, а самостоятельность, наоборот, крепнуть.

 

Сергей Марков
Сергей Марков
член Общественной палаты РФ, директор Института политических исследований
Я положительность эффекта от санкций могу описать на случае из своей жизни. Как-то случился у меня остеохондроз. Пошел я к врачу, он мне говорит: «Можно оставить все по-прежнему, сделаем укол и станет легче, но потом опять придется делать укол снова и снова, а можно пойти в тренажерный зал и позаниматься два месяца, тогда этот остеохондроз пройдет естественным путем». Я выбрал тренажерный зал, и болезнь прошла. Таким образом, остеохондроз пошел мне в плюс, но только в том смысле, что он стал для меня стимулом изменить свою жизнь. Точно так же с санкциями.

 

Эти санкции нанесли удар по предыдущей модели, смысл которой был в том, что Россия не является самостоятельным технологическим и экономическим центром, сама не продуцирует большого объема современных технологий, но берет их и инвестиции у Запада. Те, кто создавал эту модель, говорят: ну посмотрите, Петр I делал по такой же модели, большевики в 20-30-е гг. по такому же пути шли и только в 60-70-е пришли к самостоятельности, но вошли в кризис. Китай, Япония все делали по такой же модели, поэтому давайте мы будем делать так же. Этой модели наступил конец, она зашла в тупик, по ней жить невозможно.
 
Многие люди, и я в том числе, раньше говорили о том, что такая модель не будет реализована, потому что всегда найдутся причины, по которым нам не дадут ни инвестиций, ни технологий. Сейчас это очевидно всем.
 
Пока мы получаем от санкций минусы, а плюсов пока нет, ведь смены экономической модели не произошло. В тренажерный зал никто не пошел. Мне, чтобы начать заниматься, понадобились воля и решительность. Такая же воля сейчас требуется и от руководства страны. Можно либо сменить экономический блок правительства, либо его перенастроить — сменить тех людей, которые не в состоянии работать по новой модели, а тем, кто в состоянии, дать мощный стимул. Но сами условия санкций не могут стать таким стимулом без проявления политической воли.
 
Конечно, эту войну санкций надо прекращать, но это вряд ли будет сделано. Сейчас нас бьют, а мы чуть-чуть отвечаем и говорим: «Давайте дружить, давайте прекратим драку». Драку-то они прекратят, но дружбы уже не будет. А для инвестиций и технологий по прежней модели развития нужна именно дружба и позитивное отношение. Этого точно уже не будет.
 
Новые важные технологии, которые могли бы нам позволить совершить рывок в развитии, Запад нам уже не даст, значит, нам придется создавать их самостоятельно. В этом заключается новая модель развития для России. Конечно, можно взять какие-то технологии у Китая и Индии, но у них уровень экономического развития может повыше, чем у нас, но уровень технологического развития отстает. По развитию в области авиации, космоса, атомной энергетики они сами все берут у нас, мы по-прежнему их опережаем. Нам надо подумать, как эти технологии создать, нужно вести разработки, финансировать науку, создавать новые материалы.
 
Модернизация по прежней схеме уже невозможна, а новая пока не разработана. По советскому пути строго пойти нельзя, а какой этот путь? Мы должны будем создать собственную модель. Во многом она не уникальна, потому что Китай сейчас также уходит от привлечения западных инвестиций и технологий и начинает генерировать собственные.
 
Санкции сулят России большие плюсы, но они могут быть реализованы, только если будет проявлена политическая воля и приняты конкретные шаги к переходу на новую модель развития.

 

Эдуард Лозанский
Президент Американского Университета в Москве
Если республиканцы получат большинство в обеих палатах, это сделает Обаму не просто «хромой уткой», а инвалидом первой степени. Но в дальнейшей перспективе проблемы есть и у республиканской партии. Пока у них нет кандидата, который мог бы победить демократа-«тяжеловеса» Хиллари Клинтон. А она занимает довольно жесткую позицию по отношению к России. Если посмотреть на ряд потенциальных кандидатов, то пока такого харизматичного лидера, который мог бы предложить свою радикально новую программу, мы не видим. После выборов в Конгресс сразу же начинается президентская кампания. И если только не произойдет какое-то чудо, то никто не опередит Хиллари.

 

Последние два года я не вижу ни одного оптимистичного сценария развития российско-американских отношений. Просто потому что Обама загнал себя в такую ловушку, из которой ему не выбраться. Нужны радикальные изменения в американской политике, как это было во время Рональда Рейгана. Такого сегодня не предвидится, учитывая позицию Клинтон.
 
Американские физики говорят о необходимости работы с Россией по вопросу нераспространения ядерного оружия, а Обама закрыл программу переговоров на правительственном уровне, где Россия и США встречались по вопросам нераспространения ядерного оружия, эпидемий, освоения космоса и так далее. А человек, который отвечал за совместную борьбу с распространением наркотиков, Виктор Иванов, вообще попал под санкции. Это просто безумие.

 

Алексей Мухин
Алексей Мухин
гендиректор Центра политической информации
На мирный процесс они(выборы - ред.) повлияют слабо, потому что сама организация мирного процесса либо обострение антитеррористической операции к выборам в Донецке и в Луганске отношения не имеют. Но сам факт их проведения будет использован как повод для обострения отношения между юго-востоком Украины и Киевом. Процесс станет обоюдным - как со стороны Киева, так и со стороны ополченцев.

 

 

Дело в том, что ни Киев, ни ополченцы сейчас не заинтересованы в соблюдении минских соглашений. В них заинтересованы прежде всего Европа и Россия. А противоборствующие стороны идут на конфликт вполне сознательно, потому что, если установится хоть какая-то система договоренностей и мирный процесс пойдет, то население сразу будет предъявлять нынешним властям , что в Киеве, что в Донецке свое социальное неблагополучие, неустроенность и развал экономики.
 
К сожалению на данный момент, без вмешательства внешних сил, я имею в виду Россию, Евросоюз и США, решить что-то на юго-востоке Украине и на самой Украине вообще не представляется возможным. Реальной, но конечно несколько идеализированной картинкой, было бы установление финансовых протекторатов России над юго-востоком Украины, а Евросоюзом и США над всей оставшейся Украиной.

 

Михаил Щелканов
профессор НИИ вирусологии имени Ивановского
Американские войска могут помочь в организации КПП на дорогах, как это было в Афганистане, но я не думаю, что целью их приезда является забота о здоровье африканского населения. До сих пор американцы лишали суверенитета страны под демократическую риторику, а теперь мы видим новый пассаж.

 

Проблема завозных случаев инфекций в мире существовала всегда, начиная со второй половины 20-го века из-за увеличения транспортного сообщения. У нас тоже есть завозные случаи. Но в России отсутствуют условия их распространения в нашей климатической зоне. А настороженность российского медперсонала и санитарно-эпидемиологических служб по поводу завозных инфекций у нас всегда была. Туристы постоянно что-то затаскивают, это никогда не имеет для нас серьезных последствий. У нас есть то, чего нет в Западной Африке, - системы обеспечения биологической безопасности государства. По всем тем причинам, по которым это возможно в Африке, по тем же причинам это невозможно у нас.

 

 

Аполлон Давидсон
Аполлон Давидсон
профессор ИСАА МГУ, африканист
В истории было много случаев, когда Африка обвиняла Европу в завозе каких-то болезней, было и наоборот, - Европа обвиняла Африку. В какой-то мере это использовалось в качестве политических рычагов давления. Но мы уже настолько привыкли в любых ситуациях обвинять друг друга, что не стоило бы на каждом шагу искать какой-то злой умысел.

 

Возможно, здесь есть какие-то частные интересы компаний, они вполне могут присутствовать, но серьезных оснований для подозрений в возникновении угрозы я как ученый не вижу. И США нас слишком сильно обвиняют, и мы США чересчур обвиняем.

 

 

Антон Собченко
Эксперт-международник, бывший сотрудник МИД РФ
Агрессивное освещение эпидемии в СМИ и генерирование США «эффективных» методов борьбы с ней, даже с участием регулярной армии, может быть оправданно попытками отвлечь внимание от внешнеполитических неудач администрации Обамы, особенно в условиях близкого старта в США президентской избирательной кампании, в которой демократам готовятся дать серьезный бой республиканцы.

 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив