Итогом объявления международных санкций против России, а также антисанкционных мероприятий со стороны России, может стать нанесение непоправимого ущерба мировой энергетике. Об этом и о том, как эскалация существующего противостояния может свести энергетическое развитие российской экономики к нулю, рассказал «МП» эксперт в области нефтегазохимии Фарес Кильзие.
«Всё, что до недавнего времени казалось незыблемым: богатые запасы сырья, сверхдоходы, крупные проекты с зарубежными партнерами – сейчас оказалось под большим вопросом. А экспорт сланцевых углеводородов из США и приостановка российских шельфовых и СПГ-проектов на длительное время понизит наши позиции на мировом рынке.
 
Отмены или смягчения международных санкций против России в ближайшее время не будет, скорее наоборот, будет их расширение. Об этом говорит тональность международных политиков, это предполагает российский энергетический бизнес, которому стоит готовиться к возможному расширению санкционных списков. Это в свою очередь может привести либо к торможению, либо к полной заморозке крупнейших энергетических проектов в России, включая Восточную газовую программу «Газпрома» и строительство необходимой технологической цепочки, в рамках проекта «Силы Сибири». При тщательном рассмотрении становится понятно, что международные санкции распространяются не только на оборудование, используемое для разведки и добычи на шельфе, в Арктике и на сланцевых месторождениях, как было обозначено.
 
Аналитики CREON Energy определили, что де-факто под санкции попало почти всё иностранное оборудование, необходимое для нефтегазовой отрасли России. И если международные эксперты при расширении санкций подумают, вспомнят, какие еще технологии жизненно необходимы для российских проектов, то торможение данных проектов становится реальностью. По нашему мнению, небольшие страны могут развиваться под эмбарго, но все сегодняшние российские энергетические проекты (в том числе по сжиженному природному газу, СПГ) - это проекты планетарного масштаба, направленные на изменение мировых рынков и мировой экономики. Именно поэтому они попадают под прицел санкций, им создают осложнения в реализации.
 
Сейчас все нефтяные компании России принялись искать замену западному оборудованию для разведки, бурения, добычи и даже хранения нефти. По данным Минэнерго, доля импортной техники в добыче нефти и газа составляет до 24%, в нефтегазопереработке и нефтехимии — до 35% (при производстве СПГ — почти 100%), в добыче угля — 31–100%; в электроэнергетике импортируется до 45% газовых турбин, более 50% трансформаторов, до 30% гидротурбин. В список запрещенного для поставок из США и Европы оборудования входят буровые платформы, детали для горизонтального бурения, подводное оборудование, морское оборудование для работы в условиях Арктики, программное обеспечение и оборудование для гидравлического разрыва пласта, дистанционно управляемые подводные аппараты, насосы высокого давления, а также химические реактивы. Стоит отметить, что при добыче сланцевых углеводородов используется до 500 различных химикатов, большинство из них производится в США.
 
Кроме того, важнейшим вопросом для крупных российских энергетических проектов остается международное финансирование. Иллюзия того, что азиатские инвестфонды частные или государственные смогут заменить существующие институты финансирования – призрачна. А средства фонда национального благосостояния по определению не предназначены для финансирования длинных коммерческих энергетических проектов.
 
Фактом остается, что без «длинных» американских и европейских денег ни один ориентированный на международные рынки российский проект не будет эффективно реализован. И связано это с проектами финансирования самих технологий и оборудования. Необходимы инвестиции, которые соблюдают следующие условия: кредиты от 10 лет и более, низкие ставки (LIBOR+0,5%), разделение и страхование рисков, прямое финансирование поставок оборудования. Это не роль ФНБ - предоставлять средства для реализации крупных энергетических проектов, закупок оборудования для них, фонд должен вкладываться в низко рисковые бумаги. Деньги фонда не смогут заменить общемировые финансовые институты для российских компаний.
 
Мы, как эксперты, уверены в том, что российские высокие ставки по рублевым кредитам не дадут нашим компаниям эффективно инвестировать в проекты. Простых решений в данной ситуации нет и быть не может. Нефтегазовые компании не смогут в кратчайшие сроки найти замену всем существующим иностранным партнерам – ни финансовым, ни технологическим. Эти отношения строились на протяжении последних 20 лет, и вопрос дезинтеграции в частности может стать губительным для отдельных игроков».
Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив