Пока политические лидеры западных стран манипулируют санкционными инструментами, представители европейского бизнеса с тревогой следят за переориентацией России на Восток. Генеральный директор Ассоциации европейского бизнеса в России доктор Франк Шауфф рассказал специальному корреспонденту «МП» Светлане Догадкиной, насколько ЕС пострадал от российских торговых санкций и почему китайцы более сложные переговорщики, чем европейцы.

«МП»: Как себя чувствует европейский бизнес в России в условиях санкций?

Ф.Ш.: Наша ассоциация выступает за деэскалацию конфликта внутри и вокруг Украины. Мы против санкций как со стороны ЕС и США, так и против ответных специальных экономических мер со стороны России. Мы считаем, что политика – это политика, и вмешивать в это бизнес нельзя. Взаимодействие между ЕС и Россией должно развиваться, и именно бизнес сможет помочь избежать конфликтов и кризиса. Но когда Евросоюз вводит санкции в отношении России, европейские компании вынуждены соблюдать их.

 

«МП»: 25 российских миллиардеров потеряли порядка 20 млрд долл. за санкционный период. А европейские сколько?

Ф.Ш.: Точные цифры сложно проанализировать. За последнее время в России ухудшились условия для бизнеса, в особенности для иностранных компаний. Сейчас мы наблюдаем ослабление курса рубля, что, безусловно, негативно сказывается на бизнесе, поскольку основные компании импортируют сюда либо продукцию, либо сырье. Особенно падение продаж ощущается в автомобильном секторе.

Сложно предсказать, как развивалась бы российская экономика вне санкций. Если посмотрите отчёт Международного Валютного Фонда, то увидите, что финансовый сектор начал ощущать последствия украинского кризиса уже в апреле. Тогда еще не было конкретных экономических санкций, но в преддверии их введения рынок уже реагировал. Все ожидали санкций и, соответственно, не давали деньги под проекты и не инвестировали в развитие бизнеса.

 

«МП»: Европейские бизнес-сообщества как-то пытаются повлиять на политику внутри Евросоюза?

Ф.Ш.: Безусловно, ассоциации и союзы активно общаются с политиками. Но в разных странах Евросоюза отношение к одинаковым событиям различно. Общего мнения не существует. На эту оценку очень сильно повлиял случай с малазийским Боингом. С тех пор немецкие бизнес-ассоциации говорят: «В таких условиях санкции вещь необходимая». Их введение представляется им необходимым инструментом для достижения политического эффекта. А, к примеру, французские бизнес-ассоциации ясно выражаются против санкций. До сих пор существуют разные оценки. Единого ответа нет. Но, в общем, конечно, мало кто в восторге.

 

«МП»: Осуждает ли европейский бизнес политику, проводимую ЕС?

Ф.Ш.: Бизнес выступает против любых санкций.

 

«МП»: Сейчас много говорят о переориентации России с западного направления на восточное. Доля европейского бизнеса претерпит изменения на российском рынке или такое изменение мало на что повлияет? И как утверждают, создаваемый сейчас банк БРИКС может заменить собой МВФ. Помешает ли это российско-европейскому бизнесу?

Ф.Ш.: Между РФ и ЕС существуют сильные экономические связи. Но мы понимаем, что Россия должна сотрудничать и с другими странами. Может быть, создание БРИКС сможет помочь России в развитии. Но не стоит сильно переоценивать роль БРИКС. Действительно, сейчас много разговоров о переориентации в сторону Китая, но я не совсем уверен в том, что России будет легко строить такое партнерство. Китай – тоже сложный партнер. Делать вид, как будто Китай не следует исключительным своим интересам, не стоит.

Китайцы, кажется, успели снизить цену по договору о поставках газа. Конечно, они не будут покупать газ по слишком завышенной цене. Они делают это со своим четким интересом, и если они улыбаются, то это не значит, что не следуют своим интересам. Логично, что все действуют исходя из своих интересов. Но такое впечатление, что у России есть иллюзия, что с Китаем будет легче, не так сложно, как с европейцами. Жалуются, что европейцы имеют свои политические и экономические интересы, и всё это в разрезе санкций намного усложняется.

 

«МП»: Насколько введенные Россией санкции повлияли на европейский бизнес?

Ф.Ш.: Согласно докладу Европейского банка развития и реконструкции (ЕБРР), введение санкций подействовало лишь на 0,04% всего европейского ВВП. Это, конечно, очень маленькая доля. Для отдельных производителей - это, безусловно, удар, но для всей Европы – лишь небольшая потеря. Эффект непосредственный пока очень ограниченный, но взаимоотношения между странами осложнились. Если спросить, хочет ли итальянский или немецкий или австрийский средний бизнес инвестировать в РФ, то денег на инвестиции никто не даст. Это непосредственный эффект санкций, но имеет очень высокую важность для бизнеса.

 

«МП»: В Европе последнее время много говорят о том, что структура ЕС не оправдывает себя. Много различных территорий внутри государств ЕС хотят отделения. Может ли это повлиять на крепость Европейского союза?

Ф.Ш.: Европейский союз - это «экзотический зверь». Для россиян сложно понять суть ЕС, как можно отдать свои суверенные права на более высокий уровень и как возможно все время находится в диалоге с партнерами по союзу, преследуя не только свои интересы. Надо сказать, что ЕС переживал много кризисов, но каждый раз становился все крепче и сильнее. Все говорили, что евро умрет, но он не умер, и не умрет. Дискуссии идут по разным вопросам. Но это не катастрофа, это разговор, который приведет к каким-то новым решениям.

Например, удивительно, что есть единогласие по санкциям среди руководителей ЕС. Такое бывает очень редко. Это показывает, что взаимоотношения внутри ЕС очень крепки. Возможно, в дальнейшем и случится кризис, который нельзя будет решить таким сообществом. Но мы всегда находим новые инструменты для тесного сотрудничества. Раньше не было общего понимания по банковскому сектору, - сейчас оно есть. Раньше не было возможности спасти страну от банкротства, - сейчас есть.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив