Бавария открыла сезон конных прогулок Леонардиритт. Праздник церковный католический — в память о святом Леонарде Ноблакском, покровителе домашнего скота, прежде всего - лошадей. Первое мероприятие этого года прошло в городке Вильдштайг в воскресный день 21 октября. Случайного гостя из России оно заставило задуматься. О сохранении самобытности и традиций, о роли церкви и о подкупающей простоте состоятельных европейцев и чиновников на местах.

Отец-основатель "Русских сезонов” Сергей Дягилев утверждал: чтобы покорить сердце иностранца, не надо его имитировать — надо талантливо показать ему что-то свое, самобытное. Дягилев знал, о чем говорил. В 1908 году он привез в Париж "Бориса Годунова”: с Федором Шаляпиным, чемоданами старинных русских сарафанов, вышивок и бисера и декорациями Александра Головина. "Публика в холодно-нарядной Опера (Гранд Опера — прим. автора) переродилась: люди взбирались на кресла, в исступлении кричали, стучали, махали платками, плакали в несдержанно-азиатском восторге. Русский гений завоевал столицу мира и весь мир», — писал он позже. Невозможно было не вспомнить о Дягилеве на баварском Леонардиритте.

Городок Вильдштайг разместился на склонах баварских гор — между Мюнхеном и курортом Гармиш-Партенкирхен. Железнодорожного сообщения до Вильдштайга нет. Но путешественник может приехать сюда на автомобиле, автобусе и даже на велосипеде. Город находится на Романтише штрассе — улице длиной в 424 километра, одной из любимых трасс велосипедистов. Она пересекает земли Баварии и Баден-Вюрттемберга с севера на юг. Население Вильдштайга с прилегающими деревнями — около 1300 человек. Не меньше половины из них приезжают на Леонардиритт каждый год. Много здесь и гостей из других регионов Германии, из-за границы.

Место сбора участников мероприятия — огромное поле Матхайзерфельд. Такие увидишь на средневековых офортах из серии "сражение рыцарей”. На горизонте — горы, на поле — всадники, телеги и повозки. Все под разными флагами и знаменами. У каждой деревни в округе по традиции свой уникальный герб: баварцы не отказываются от знамен с гербами даже в век глобализации. Напротив, жители Вильдштайга скинулись в прошлом году на новое знамя. Из изумрудного бархата с вышивкой ручной работы. Местные газеты оценили его в 7 200 евро. Теперь это знамя возвышается над самой большой группой всадников.

О баварских крестьянах не скажешь "мачо”, но на вид они и впрямь хороши. Бодрые, осанистые, в шляпах с гамсбартом — традиционным украшением из меха серны. В обращении — весьма приветливые. Журналисту "Мира и политики” они рассказывают, что гамсбарт — символ мужественности и отваги. Раньше охотники делали гамсбарт себе сами. Но занятие это хлопотное: в ход идет только шерсть с темных полосок на спине животного. Поэтому сегодня баварцы покупают свои гамсбарты в магазинах. "А почему у вашего друга шляпа без гамсбарта?” — спрашиваю своих визави. "А он у нас жадный, — смеются в ответ — Представляете, пожалел денег на нормальную шляпу!”. Позже узнаю от журналиста местной газеты: гамсбарт стоит от 5 000 до 10 000 евро. "У них тут только на голове полмиллиона!” — говорит он.

Национальные костюмы — непременный дресс-код Леонардиритта. Вильдштайгские фрау в этом вопросе снобы. О нарядах Октоберфеста – ежегодного мюнхенского пивного праздника - они говорят с усмешкой. Называют их "надуманными” и "кичливыми”. Баварские крестьяне такие не носят. Дескать, нет у дирндла (женского баварского платья) соблазнительно оголенных плечиков. И уж тем более негоже носить "баварский” трахт (национальное платье) "made in Pakistan”. А потому на Леонардиритте — только аутентичные наряды. Замужние дамы носят темно-синие, зеленые и черные дирндлы, незамужние выбирают красные. Впрочем, с цветами сегодня все не так строго.

Самый большой восторг — это баварки в лисьих воротниках. Пушистые, из натурального меха, из цельной лисы, они настоящий вызов времени! Они завораживают в миг любого, кто пожил в Германии больше года. Почему? Жители немецких мегаполисов давно променяли меха на заменители из полиэстера — замшело-куцего вида и очень "натурфройндлих”, то есть гуманные по отношению к природе. Моду диктует "зеленое” лобби. Так, закон запрещает крупным торговым центрам продавать изделия из настоящего меха. А защитники природы регулярно собираются на центральных улицах в канун рождества: улюлюкают всем шоппингующим, у кого заметят хоть полоску натурального меха на воротнике. Тем прекраснее смотрится цельная пушистая лиса на баварских фрау и фройляйн! "Это дань нашим обычаям. Раньше дамы всегда кутались в лисий мех, чтобы не замерзнуть. Тем более, у нас в округе много лис”, — говорит обладательница меховой горжетки.

Леонардиритт — мероприятие все же церковное, а не светское, и забота о мирском лоске духовности не противоречит. Теологи спорят, существовал ли святой Леонард на самом деле: разница между годами его жизни и временем составления первого жития — пять веков, а его биография — легендарно безупречна. Сын богатых родителей, Леонард ушел в отшельники. Спас от смерти жену короля династии Меровингов. Основал аббатство Ноблак в двадцати километрах от Лиможа. Размыкал цепи оков с узников одной молитвой и даже вызволил из турецкого плена предводителя первых крестовых походов. Впрочем, баварцы почитают Леонарда прежде всего как покровителя домашнего скота и особенно лошадей. Собственно конная прогулка устраивается именно поэтому. "Без лошади раньше никуда! Не было у наших прадедов ни машин, ни комбайнов” — рассказывает мне один из участников прогулки, пока мы идем вслед за всадниками.

На центральной площади перед зданием начальной школы все готово к мессе. Всадники — около 100 человек — выстраиваются под знаменами на поле. Прихожане теснятся ближе к отцу Герхарду Гумпингеру. "Люди, которые несут в себе радость, проповедуют без проповеди” — цитирует он Мать Терезу. Смотришь по сторонам, и кажется, что вокруг тебя — одни проповедники. Эти бородатые мужчины с непокрытыми головами (месса — единственный случай за весь праздник, когда они расстаются с гамсбартом). Фрау в женственных платьях с детьми на руках. Они несут в себе не показную радость, а внутреннюю гармонию. По ним видно: у этих людей есть дом, история и взаимоуважение. А все это у них есть, потому что живы традиции и вера. Так кажется, по крайней мере, залетному иностранному наблюдателю. В конце мессы друзья и незнакомцы пожимают друг другу руки. "Завтра мы узнаем, кто сегодня был на службе, — шутит отец Гумпингер — все, кто сегодня здесь, будут с загорелыми лицами”. Октябрьское солнце неожиданно «включилось» на все плюс двадцать пять.

"Церковь имеет большое значение для единения людей. И стоит только пожалеть, что духовного в нашей жизни становится все меньше. Все меньше людей идут сегодня в священники. А церковь не всегда ищет контакт со своими прихожанами, не всегда достаточно открыта и проста в обращении с ними”, — считает бургомистр Вильдштайга Йозеф Таффертсхофер. Мы сидим с ним за одним из длинных столов, таких типично немецких, на улице. Едим сосиски с булкой и пьем яблочную газировку апфельшорле. Здесь же, за соседними столами — жители Вильдштайга. Они по временам запросто обращаются к бургомистру с каким-нибудь вопросом. Верно, вильдштайгцы видели железные кордоны и шкафообразных охранников только по телевизору.

"А правда, что выехать на коне в Леонардиритт может каждый?” — спросил мальчик лет пятнадцати, разодетый по старой баварской моде в кожаные штаны и шерстяной пиджак серого цвета. Оказалось, правда. Единственное правило — лошадь должна быть одной из двух пород: южно-германский тяжеловоз (Suddeutsche Kaltblut) или хафлингер (Haflinger). Вильдштайгские крестьяне исконно разводили именно таких лошадей, и нарушать традицию никому не позволено.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив