Перспективы позитивных изменений в сфере европейской безопасности

10 сентябрь 2011
Для достижения благоприятной политической атмосферы в современной Европе, формирования двустороннего и многостороннего сотрудничества в сфере безопасности, в том числе, в ее новых областях, а также для разрешения ряда спорных вопросов, например, о праве на самоопределение,  необходимо строительство «новой архитектуры европейской безопасности».


 

В рамках традиционной повестки дня по вопросам безопасности перспективным представляется подход, предполагающий максимально глубокое сотрудничество государств. Примером сможет послужить проблема развертывания компонентов стратегической противоракетной обороны в Европе – ситуация в свое время вызвавшая тревогу в России при разворачивании ракетных систем в Чехии может разрядится, если данная деятельность будет гарантированно направлена на создание системы ПРО, обеспечивающей защиту от ракет всей Европы при трехстороннем сотрудничестве между США, Российской Федерацией и НАТО и/или ЕС.

 

Возможной областью совершенствования является вопрос контроля над вооружениями в Европе, в котором, как отмечают специалисты, на протяжении последнего десятилетия наблюдается отсутствие позитивных сдвигов. Отказ западных стран ратифицировать адаптированный к изменившимся условиям ДОВСЕ и приостановление его действия Россией привели к возникновению правового вакуума в Европе и разрушению основного элемента системы мер по предотвращению предпосылок к военной конфронтации. Основные усилия по преодолению данной проблемы должны сосредоточится вокруг восстановления режима транспарентности и мер контроля, а также возможностей распространения этого режима на страны за пределами ареала ДОВСЕ, в том числе и на страны Балтии. Начало переговоров о новом договоре в данной области, включающем расширенный круг участников и дальнейшее сокращение вооруженных сил и военной техники может позитивно воздействовать на политическую атмосферу в Европе. Восстановлению подлежит также информационный обмен по данным вопросам.

 

Предотвращение конфликтов в Европе и за ее пределами, их ограничение и урегулирование – это еще одна широкая область, где необходимы совместные усилия европейских стран. Эта деятельность должна развиваться и давать эффект, несмотря на риски возникновения противоречий.

 

Список «новых угроз» европейской безопасности весьма значителен. В него, в частности, входят мегатерроризм, агрессивный сепаратизм, трансграничная преступность, включающая наркотрафик, нежизнеспособные государственные образования, причем эксперты отмечают, что национальный и международный опыт противодействия этим угрозам на современном этапе еще не достаточно развит, по сравнению с накопленными человечеством навыками противодействия традиционным военным угрозам. Международное сообщество признает, что для борьбы с современными угрозами требуются ресурсы, которые возможно выделить только в случае международного сотрудничества в формате привлечения существующих международных организаций, путем совершенствования имеющихся механизмов или посредством создания специализированных учреждений с учетом специфики проблемной сферы. Противодействие нетрадиционным угрозам не терпит отлагательств, и в борьбе с ними необходимо пересматривать предыдущие разногласия по вопросам традиционной политики, военной безопасности, экономической и энергетической взаимозависимости и т.д.

 

Создание международных режимов, надежно поддерживающих традиционные и новые составляющие международной безопасности, предполагает перераспределение суверенитета в пользу международных структур. Актуальным остается вопрос воздействия на государства, которые, создавая оружие массового уничтожения, бросают вызов мировому сообществу, оправдывая свои действия интересами национальной безопасности.

 

При преодолении сложных комплексных противоречий в сфере безопасности как в Европе, так и за ее пределами перспективы разрешения лежат не только в области доброй воли сторон, но и в реалистичности подходов к поэтапному преодолению сложностей при постоянном поступательном продвижении к решению. Одной из таких кардинальных проблем является противоречие между правом наций и народов на самоопределение и территориальной целостностью государств. За последние два десятилетия Европа имела возможность убедиться, что уважение к обоим фундаментальным принципам значительно осложняется их концептуальной несовместимостью, поэтому в реальной международной практике можно заметить, как на первый план выдвигается то один, то другой принцип в соответствии с интересами определенных сторон. Другим источником противоречий, по мнению специалистов, является вопрос о средствах и пределах внешнего влияния на внутреннее развитие государств, а также об их праве сопротивляться такому влиянию. В Европе об этом поднимался вопрос в связи с «оранжевой» революцией в Украине, хотя примерами могут служить и другие случаи вмешательства развитых стран во внутренние дела суверенных государств, например, на африканском континенте.

 

Серьезная аналитическая и концептуальная работа, выходящая за рамки обычных переговоров, требуется также по ряду иных направлений, которые потенциально могут служить источниками противоречий и конфликтов в Европе. Например, к таковым относят различия в толковании взаимной ответственности государств в связи с пользованием природными ресурсами и их передачей через границы, угрозы международной политической дестабилизации на почве этнических и конфессиональных различий, создаваемые сепаратизмом и ирредентизмом конфликты, связанные с демографическими и миграционными процессами.

 

Примером связи концептуальных проблем с реальными вызовами может служить проблема пределов суверенитета и легитимного внешнего вмешательства, которая стала предметом ожесточенных споров в 1999 г. при проведении НАТО не получившей одобрения ООН операции в Югославии, а также в 2008 г. после конфликта в Южной Осетии. Дискуссионность вопроса подтверждает необходимость серьезной теоретической и аналитической проработки данной проблемы. По мнению экспертов, требуется выработка критериев и правил внешнего вмешательства, предполагающего использование военной силы. Действия такого рода должны быть не только эффективны с военной точки зрения, но и сбалансированы в политическом отношении. Необходима тщательная отработка схем при рассмотрении вопросов вмешательства за пределами региона в рамках совместных многосторонних действий, например, трехсторонних операций (США- Россия- Европа).

 

Рассматривая институциональные основы европейской безопасности, исследователи отмечают, что большинство существующих на современном этапе институтов на евроатлантическом пространстве могут способствовать укреплению безопасности в различных сферах и формах. Существует также мнение, что отличительной чертой современного пространства европейской безопасности является фрагментарность, поскольку некоторые из институтов евробезопасности действуют недостаточно эффективно, а связь между ними не всегда отвечает современным требованиям. Генеральный директор украинского Центра международных и сравнительных исследований Анатолий Орел отмечает:

Единое поле европейской безопасности отсутствует, оно раздроблено до предела. Евроатлантическая система безопасности на основе НАТО не покрывает все страны, европейская система безопасности на основе совместной оборонной политики ЕС еще не функционирует.

 

 

Европу отличает повышенная плотность различных многосторонних механизмов в сфере безопасности, что создает определенные трудности для инициатив по созданию новых организаций или более масштабных договоров, поскольку распространенный в среде европолитиков подход по сохранению status quo скорее всего не позволит на современном этапе провести какую-либо радикальную институциональную реформу. Реструктуризацию пространства безопасности в Евро-Атлантическом регионе пока по-видимому не следует рассматривать как план создания радикально новой конструкции. Основной площадкой для обсуждения инициативы Президента РФ Д.А. Медведева может послужить ОБСЕ. Более того, некоторые аналитики рассматривают ее и как идеальный механизм для реализации данной инициативы. Основным итогом реформы могла бы стать более мощная ОБСЕ, роль и функции которой были бы адаптированы и пересмотрены с учетом новых реалий. Имеются и предложения активизировать ОБСЕ, расширив ее полномочия по предотвращению и урегулированию конфликтов, в том числе по проведению миротворческих операций. Здесь многое будет зависеть от позиции западных участников ОБСЕ. Практика ОБСЕ за последние два десятилетия сосредоточилась на гуманитарных проблемах, развитии демократии, правах человека и национальных меньшинств. Возврат этой организации непосредственно к вопросам безопасности представляется проблематичным. В качестве альтернативы предполагается возможность расширения функций ЕС в организации европейского пространства безопасности, что могло бы иметь значение для налаживания трехстороннего взаимодействия между США, Европой и Россией.

 

Перспективы отношений Россия-НАТО могут развиваться в двух направлениях. Крайняя озабоченность России центральной ролью НАТО в евро-атлантической институциональной структуре часто обуславливала ее выбор в пользу укрепления роли других европейских учреждений, однако если следовать иной логике, возможно стремиться к выстраиванию особых отношений между Россией и НАТО, ориентированных на стратегическое партнерство, которое будет способствовать более прочному включению России в общеевропейскую систему безопасности. Основания к данному сценарию дают, например, итоги саммита НАТО в Лиссабоне (19 ноября 2010 г.), где была принята новая стратегическая концепция НАТО, которая заменила прежнюю, принятую в 1999 году. Документ определил приоритеты жизнедеятельности альянса и угрозы 21 века, которым он противостоит и с которыми будет бороться в сотрудничестве с международными партнерами. Документ позволяет блоку стать более эффективным, поскольку Североатлантический альянс намерен инвестировать в свои ключевые возможности - противоракетную оборону, киберзащиту и транспортную авиацию дальнего радиуса действия. Концепция также предполагает создание сети глобального партнерства с другими организациями и странами.

 

В новой стратегической концепции НАТО России посвящены статьи 33 и 34. В документе говорится, что альянс не представляет «никакой угрозы» для России, стремится к достижению партнерства, намерен «действовать соответственно, ожидая от России взаимности». НАТО также заявляет о намерении укреплять политические консультации и практическое сотрудничество с Россией в сферах общих интересов - в частности по ПРО, борьбе с терроризмом, наркотиками и пиратством - и при этом «в полной мере использовать потенциал Совет Россия – НАТО».

 

Целесообразно также рассмотреть возможности и перспективы укрепления глобальной безопасности, поскольку безопасность в Европе является составной частью ее стабильного функционирования.

 

Как указывает В.С. Денисенко, в повестку дня мирового сообщества поставлены неотложные вопросы, связанные c системным подходом к решению всего комплекса глобальных проблем, угрожающих выживанию человечества, и прежде всего сохранению мира и стабильности, которые в недавнем прошлом, в период «холодной войны», обеспечивались «балансом сил» между двумя сверхдержавами – США и СССР. Самого серьезного внимания политиков и ученых требуют вопросы упорядочения международных отношений, «формирования нового миропорядка» на неспокойной планете.

 

Исследователь отмечает необходимость активных действий мирового сообщества в 10 приоритетных сферах, отмеченных в фундаментальных международных докладах по устойчивому мировому развитию: гонка вооружений; демографическая ситуация; дефицит продовольствия; высокий уровень и масштабность процесса урбанизации; кризис в мировой финансовой системе; помощь в целях развития и содействия международной торговле; предстоящая нехватка энергетических и природных ресурсов; развитие и передача технологий; транснациональные/многонациональные компании; использование океанов и космоса. Главными составляющими благосостояния человечества, по мнению экспертов, должны стать: максимальная свобода; демократия и гражданское участие; солидарность; культурное разнообразие; защита окружающей среды. Каждое принципиально важное решение должно приниматься на наиболее соответствующем ему уровне от локального, общенационального до международного, руководствуясь необходимостью. Решения по проблемам вышеназванных 10 приоритетных сфер должны приниматься на международном уровне. Для того, чтобы глобальное управление было эффективным, государственное руководство наряду с сотрудничеством с международными и многосторонними организациями должно использовать разнообразные источники и средства, в том числе и неправительственные международные организации. В последние годы в ряде стран правительства начали ограничивать и контролировать деятельность международных неправительственных организаций главным образом из-за их попыток пересмотреть традиционные концепции власти и суверенитета. Это связано в частности с тем, что насилие, оставаясь характерной особенностью современной мировой политики, перестало быть прерогативой властных структур государств. Возникающая асимметрия в составе глобальных акторов международных отношений, которая приводит к противоборству между государствами и террористическими и транснациональными организованными криминальными структурами, заставляет государство определять современные способы борьбы с новыми угрозами, так как использование военной силы оказалось малоэффективным. Активность антигосударственных структур на мировой арене, осуществление ими террористических актов с глобальным эффектом привели к призывам отдельных политических элит ликвидировать независимые неправительственные структуры любого типа.

 

На современном этапе мирового развития, когда старая система баланса сил разрушена, а контуры нового мирового порядка лишь начинают прорисовываться, эксперты ставят вопрос, возможна ли совместная работа государств в глобальном контексте, в котором пока еще нет жизнеспособных или общеприемлемых демократичных форм управления даже на уровне межгосударственных отношений. В современной литературе по международным отношениям проблеме осмысления нового мирового порядка уделяется особое внимание.

 

По мнению В.С. Денисенко, недавно созданный Совет ООН по правам человека и Комиссия по мироустройству представляют собой попытку предложить международному сообществу институциональные средства обеспечения безопасности в ее современном понимании как феномена вне национальных и межгосударственных границ, и безусловно ориентированных на более долгосрочную перспективу, чем традиционная межгосударственная безопасность.

 

Существует мнение современных аналитиков, что преодоление трудностей выявления приоритетных проблем мирового развития и разработки соответствующих рекомендаций по формированию «новой мировой политической архитектуры» зависит от ответов на ряд широко обсуждаемых вопросов. Их перечень включает: готовность мирового сообщества принять новую, глобальную структуру взаимоотношений и осознать, что преодоление вызовов и реалий нового столетия является непременным условием выживания человечества; способность государств осознать и предвидеть свои долгосрочные национальные интересы и их готовность добровольно включиться в совместный поиск оптимальной модели глобального управления в процессе переосмысления и реструктурирования системы международных отношений, которая в настоящее время базируется на национальном (государственном) суверенитете; способы и формы передачи властных полномочий на надгосударственный уровень, при необходимости использования силы; способы предотвращения новой гонки обычных и «неконвенциальных» вооружений; готовность политических элит сотрудничать с международными структурами, неправительственными организациями и представителями гражданского общества; формы и методы реформирования ООН, критерии оценки эффективности и позитивного характера деятельности неправительственных организаций; модели демократии и их применимость в связи с цивилизационным своеобразием. В перечень также входят проблемы эффективности международных неправительственных организаций, вопросы согласования интересов гражданского общества, проблемы двойных стандартов в обществе, которое называет себя демократическим.

 

Перечень указанных вопросов подводит к мысли, что создание новой архитектуры международных отношений не может обойтись без формирования нового мышления человечества в целом и его национальных политических элит. Интересно мнение Ю. Царика, который предлагает создание "прежде всего в университетах и других учебных заведениях России, СНГ и всего мира групп развития" как особой целостной коммуникативной среды для работы с проблематикой мирового развития, как основы совместных действий в интересах всех народов мира и создания подлинно демократической институциональной базы для глобальной политики. В эту работу должны активно включаться международные правительственные и неправительственные организации, многонациональные компании и политические группы, медиа-сети и многие другие негосударственные акторы.

 

Отмечается также, что необходимость регулирования современных транснациональных процессов в мировой экономике с целью обеспечения международной стабильности и безопасности в условиях начала ХХI века, предполагает создание эффективных, обладающих немалыми полномочиями международных организаций и определенное ограничение национального суверенитета, причем для различных государств такие ограничения неизбежно серьезно различаются, что невозможно без существенной коррекции существующего международного права, в том числе некоторых его принципиальных основ.

    
Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив