Генезис идеи наднациональной Европы

10 сентябрь 2011
Автор:
Наднациональное строительство в Европе после окончания Второй мировой войны начало оказывать значительное влияние на фундаментальные трансформации на континенте. Важным импульсом в развитии данной сферы стал набирающий обороты процесс глобализации, который способствовал увеличению числа международных организаций, созданию новых механизмов координации сотрудничества между государствами.


Одновременно с динамикой развития глобализации продолжалось бурное развитие региональных интеграционных процессов. На сегодняшний день, существует ряд интеграционных объединений, которые либо уже проводят политику более глубокой интеграции, обладающей некоторыми элементами «наднационального», либо находятся на стадии обсуждения соответствующих проектов (среди них можно выделить НАФТА, АСЕАН, МЕРКОСУР, УНАСУР, СНГ). Однако только Европейский Союз обладает своеобразным статусом наднационального объединения, что, в первую очередь, определено широтой спектра вопросов, находящихся в ведении «наднациональных» институтов. В данном контексте следует отметить исключительную важность Договора о реформе ЕС (или Лиссабонского договора), который вступил в силу 1 декабря 2009 г., тем самым значительно расширив полномочия институтов ЕС и разграничив компетенции, относящиеся к ведению Союза и национальных правительств.

Несмотря на то, что наднациональный механизм активно внедряется в деятельность и делопроизводство институтов ЕС, многие исследователи и политики зачастую предпочитают не использовать данный термин, что связано в первую очередь с негативной реакцией общественности ряда государств-членов Союза к утрате государственного суверенитета. Безусловно, этот факт становится камнем преткновения на пути более явственного определения проблемы и дифференциации «наднационального» в общем механизме принятия решений.

Тем не менее, после подписания в Маастрихте Договора о ЕС 7 февраля 1992 г., проблема функционирования наднационального механизма в рамках институциональной архитектуры организации стала ключевой в контексте изучения вопросов европейской интеграции.

Строительство «наднациональной» Европы проходило в несколько этапов, каждый из которых следует соотнести с ключевыми этапами европейской интеграции, которые, в свою очередь, связаны с принятием основополагающих документов Сообщества, а затем и Союза. Прежде чем говорить о «наднациональной» составляющей европейской интеграции на современном этапе, следует проследить эволюцию данной проблематики в исторической ретроспективе.

Какие субъективные и объективные факторы способствовали формированию и развитию общеевропейской мысли в регионе и генезису элементов «наднационального» в контексте евроинтеграции?

Что послужило катализатором создания единого интеграционного объединения с элементами «наднационального» и каковы ключевые этапы данного процесса?

Идеи общеевропейского объединения высказывались еще в эпоху раннего Возрождения и вплоть до начала XX в. не имели общих подходов и носили разрозненный характер. Истоки данного процесса берут начало в трудах французского юриста Пьера Дюбуа, французского аббата Сен-Пьера и философа Жан-Жака Руссо.

В 1814 г. французский социальный реформатор Анри Сен-Симон в сотрудничестве с историком О. Тьерри опубликовал работу под названием «Реорганизация европейского общества» (De la Réorganisation de la societe europeenne), в которой выдвинул необходимость создания англо-французского союза с целью организации на его основе общеевропейского парламента (т.е. впервые появилось упоминание идей, сопряженных с пониманием «наднационального» в контексте общеевропейского объединения). Тем не менее, «даже такие корифеи европейского образа мыслей как Джузеппе Мадзини и Виктор Гюго в своем столетии добились лишь того, что обогатили словарь выражением «Соединенные Штаты Европы» - и не более».

Движение к объединению государств активизировалось, когда европейцы стали перед лицом колоссальных потерь в результате разрушительных войн первой половины XX в.

Именно в период между двумя Мировыми войнами возникло Панъевропейское движение, которое возглавил австрийский философ, писатель и политик граф Рихард Куденхове-Калерги. В 1922 г. им был основан Панъевропейский союз, а в 1923 г. издан манифест «Пан-Европа». Вот что он пишет в предисловии к первому изданию своей работы: «…Европа, почти потерявшая уверенность в собственных силах, ждет помощи извне: с одной стороны, из России, с другой стороны, из Америки. И то, и другое представляет жизненную опасность для Европы. Ни Запад, ни Восток спасать Европу не будут: Россия ее захватит – Америка купит. Через эту Сциллу русской военной диктатуры и Харибду американской финансовой диктатуры ведет только один узкий путь в лучшее будущее. Он называется Пан-Европа и означает помочь себе, объединив Европу в определенный политико-экономический союз».

Идеи Куденхове-Калерги нашли отклик у министра иностранных дел Франции Аристида Бриани, который, выступая на 10-й сессии Ассамблеи Лиги Наций в Женеве, предложил рассмотреть вопрос о возможности заключения заинтересованными правительствами соглашения в целях установления «между европейскими народами своего рода федеральной связи».

Несмотря на то, что французский меморандум не был отвергнут, государства были очень сдержанны в реализации данного проекта. Обострение межгосударственных противоречий в Европе, приход к власти в Италии и Германии милитаристских режимов окончательно поставили крест на возможности в тот период реализовать план объединения Европы и создать «наднациональную архитектуру».

Исход Второй мировой войны стал катализатором форсированного распространения идеи европеизма и развития теоретического базиса европейкой интеграции. В то же время динамике данного процесса способствовали новые вызовы, с которыми столкнулась разоренная Европа: геополитические трансформации в регионе, серьезные финансовые проблемы, распространение коммунистической идеологии и советской военной угрозы. Европейский континент был разделен на два враждующих лагеря, которые были сформированы в рамках Североатлантического альянса (НАТО), с одной стороны, Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) и позднее Организации Варшавского договора (ОВД), с другой.

Генеральный секретарь Совета Европы (1999-2004 гг.) Вальтер Швиммер в своей книге «Мечты о Европе» пишет следующее:

Невзирая на все конфликты, разногласия, войны… пережитые Европой за это тысячелетие, сознание не только культурной, но и политической общности продолжало жить, постоянно вдохновляя людей на поиски Рах Europeana, объединяющих ценностей.

 

Массовые настроения подхватили западноевропейские лидеры, вновь зазвучали призывы к объединению. Уинстон Черчилль в сентябре 1946 г. в Цюрихе произнес речь о «трагедии Европы», ставшую впоследствии одной из значительных вех в истории объединенной Европы. Он призвал «воссоздать европейскую семью», покончив с франко-германским антагонизмом, и создать Соединенные Штаты Европы (по аналогии с США).

Более того, послевоенный период отмечен появлением и неуклонным увеличением числа международных организаций с постоянно функционирующими институтами, которые наделены необходимыми полномочиями по регулированию вопросов, прежде относящихся к внутренней компетенции государств. Первостепенную роль в данном процессе занимает Устав ООН, который закрепил особые полномочия за Советом Безопасности и определил юрисдикцию Международного Суда. Данный факт, в определенной степени, повлиял на развитие «наднациональной» проблематики среди политического истеблишмента и научной элиты ряда запалноевропейских стран.

Перед европейскими политиками на первых порах было два пути интеграции: политическая или экономическая. Сейчас, когда прошло более полувека со времени первых интеграционных преобразований в Европе, процесс упрочения «наднационального» в контексте евроинтеграции целесообразно разделить на два периода:

  • поэтапная экономическая интеграция, которая, согласно традиционной концепции Бела Балашша, включает: зону свободной торговли, таможенный союз, общий рынок, экономический союз и «полную экономическую интеграцию»;
  • развитие политического союза.

Впервые в официальном документе термин «наднациональность» появился в резолюции Конгресса Европы, который был проведен в Гааге с 5 по 10 мая 1948 г. по инициативе Международного комитета движений в поддержку европейского единства и собравший весь цвет западноевропейской политической элиты. В части документа, посвященной вопросам создания Верховного европейского суда, говорилось:

Для гарантии прав человека необходим надгосударственный орган, осуществляющий судебную компетенцию.

 

Между тем, распространение и развитие идей европейской «наднациональной» интеграции связано с именами двух «отцов-основателей» Европейского Союза, «архитекторов» объединенной Европы - Ж. Монне и Р. Шумана, которые своими усилиями смогли создать необходимую почву для объединения западноевропейских государств в рамках международной организации и создания необходимой институциональной структуры на основе принципов «наднационального».

Жан Монне, который в конце 50-х возглавлял французскую генеральную комиссию по планированию, предложил министру иностранных дел Франции Роберту Шуману создать международную организацию, которая поставила бы под свой контроль все европейское производство угля и стали, что способствовало бы экономическому возрождению Европы и стало бы камнем преткновения для использования этих ресурсов в милитаристских целях.

Эти предложения были отражены в Декларации Р. Шумана от 9 мая 1950 г. (более известной как «план Шумана»), в которой содержался призыв «объединить франко-немецкое производство угля и стали под эгидой Верховного органа в рамках организации,открытой для участия других стран Европы», что послужит первым шагом на пути к созданию «Европейской федерации, необходимой для сохранения мира».

В итоге 18 апреля 1951 года в Париже произошло хорошо известное событие, положившее начало интеграции западноевропейских государств: Бельгия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Франция и ФРГ подписали Договор об учреждении Европейского объединения угля и стали (ЕОУС). Это был первый международный договор, в котором был использован термин «наднациональный»; в частности, в статье 9, Главы 1 Договора говорилось о «наднациональном характере функций членов Верховного органа». Руководящими институтами ЕОУС являлись Верховный Орган, который формировался из представителей государств-членов, но действовал независимо от их правительств и получил полномочия принимать решения, обязательные для исполнения, и Особый Совет Министров, состоящий из членов правительств соответствующих государств. Создание наряду с Верховным органом Совета министров обеспечивало необходимый баланс «наднационального» и «межправительственного» в Сообществе. Также в сентябре того же года в рамках ЕОУС была образована Общая Ассамблея, состоящая первоначально из 78 представителей национальных парламентов, и Суд ЕОУС. Решения Ассамблеи носили рекомендательный характер. После подписания 25 марта 1957 г. Римских договоров об учреждении Европейского экономического сообщества (ЕЭС) и Европейского сообщества по атомной энергии (Евратом), Ассамблея стала относиться ко всем трем Сообществам и, несмотря на то, что не получила никаких новых полномочий, была переименована в Европейский Парламент.

В Договоре о ЕОУС был реализован секторальный принцип политико-экономической интеграции Ж. Монне, «предусматривающий интеграционное сближение в областях, наиболее актуальных с точки зрения достижения практического интереса для населения объединившихся стран».

М. М. Бирюков, крупный отечественный специалист по европейскому праву, в своей работе «Европейское право до и после Лиссабонского договора» пишет, что «ЕОУС было своеобразным экспериментом, в ходе которого проходили практическую проверку важнейшие теоретические построения и, прежде всего, решалась задача соотношения надгосударственного и межгосударственного, возможности их «сожительства» в зарождающемся интеграционном праве».

Далее термин «наднациональность» упоминается в Договоре от 27 мая 1952 г. о создании Европейского оборонительного сообщества (ЕОС) «наднационального характера» и в проекте Договора 1952 г. об образовании Европейского политического сообщества (ЕПС), которые, впрочем, в силу так и не вступили. Однако данный термин уже не фигурирует в Римских договорах.

В настоящее время нет международных нормативно-правовых актов, в которых упоминается термин «наднациональность». Тем не менее, это не означает, что международные организации и соответствующие институты не обладают «наднациональным» качеством и не принимают решения согласно принципам «наднационального».

По мнению Ю. А. Борко и О. В. Буториной, одним из наиболее важных факторов, способствующих «наднациональной» интеграции, является «полицентрическая структура…, то есть наличие в группировке нескольких сильных стран примерно одного калибра, которая необходима для созда­ния… наднациональных структур». Основными центрами силы в период образования Сообществ были Франция, ФРГ и Италия, затем в их ряд встала и Великобритания.

Начиная с 60-х гг. XX века наблюдаются серьезные франко-германские противоречия в рамках Сообществ, что в первую очередь обусловлено различиями во взглядах на путь развития интеграционной группировки. Франция придерживалась позиции «конфедерализма», то есть политико-экономического союза, базирующегося на «межправительственной» платформе, тогда как ФРГ стояла на позициях «федерализма» - фундамента европейской интеграции, основанного на принципах «наднационального». «Федералистского сценария» придерживались и малые страны ЕС, которые надеялись сделать свое влияние на принятие решений более заметным.

Определенный откат в европейской интеграционной политике в тот период связан с так называемым Люксембургским компромиссом, вернувшим право вето по вопросам, «жизненно важным» для стран-участниц, несмотря на то, что, согласно Договору о ЕЭС, с 1966 г. должен был вступить в силу принцип голосования большинством при принятии решений органами Сообщества.

Между тем, углублению процесса евроинтеграции способствовал процесс слияния («Договор слияния» или Брюссельский договор, 1965 - 1967 гг.) трех европейских сообществ (ЕОУС, ЕЭС и Евратом) в единое целое под общим названием Европейские сообщества и одновременное объединение их рабочих органов в единый механизм. Комиссия ЕЭС и Совет ЕЭС заменили соответствующие институты Евратома и ЕОУС. Члены Комиссии с момента своего вхождения в нее становились юридиче­ски независимыми от национальных правительств. Они несли ответствен­ность только перед Европейским парламентом, который имел право выразить им вотум недоверия. Сам Европейский парламент не избирался напрямую (до 1979 г.), а формировался из депутатов, делегируемых каждой из стран Сообществ.

В начале 60-х гг. встал вопрос об автономности европейского права. В ответе на данный вопрос решающая роль принадлежала Суду ЕС, который в решении по делу Фламинио Коста против ЭНЕЛ от 15 июля 1964 г. (дело № 6/64) дал весьма четкую характеристику права ЕС как прерогативной и самостоятельной правовой системы. Эта формула имела принципиально важное значение для условий применения права Сообществ и эффективного функционирования наднациональных институтов ЕС.

Следующие два десятилетия были ознаменованы тремя расширениями ЕС и постепенной политизацией интеграционного процесса. В 1973 г, в результате длительного периода переговоров, Великобритания, Дания и Ирландия стали членами организации, в 1979 г. к ним примкнула Греция, а в 1986 г. – Испания и Португалия.

Однако принятие новых членов в сочетании с ухудшением социально-экономиче­ской ситуации в Европе, ростом национального протекционизма в 70-е – начале 80-х гг. привело к стагнации интеграционного сотрудничества (т.н. период «евросклероза»).

Впрочем, на повестку дня стали выносить вопросы формирования наряду с экономическим и финансовым союзом западноевропейских госу­дарств политического и, может быть, даже оборонного союза между ними.

В 1983 г. на совещании в Штутгарте страны ЕС решили выйти к подписанию договора о преобразовании Сооб­щества в Союз в течение пяти следующих лет. Ускорению этого процес­са сопротивлялись Британия, Греция и Дания. Эти страны не были готовы согласиться даже с частичным ограничением своего суверени­тета в сфере политики, с чем было неизбежно сопряжено вхождение в будущий союз, который должен был иметь более обширные наднацио­нальные полномочия, чем те, которыми обладало Сообщество.

В результате сложных переговоров в 1986 г. в Люксембурге был подписан Единый европейский акт, который предусматривал частичный пересмотр основополагающих Парижского и Римского договоров. Страны Европейского сообщества договорились расширить полномочия Комиссии ЕС, консультативные полномочия Европарламента и увеличить число случаев, в которых решения Совета министров ЕС должны были приниматься не консенсусом, а большин­ством голосов. В экономической области Единый европейский акт поставил задачу к 1992 г. создать в Европе общий рынок. Единый европейский акт был ратифицирован парламентами всех стран и вступил в силу в начале 1987 г. Сообщество еще не стало союзом, но создание союза по-прежнему провозглашалось прерогативной целью. Ст. 1 раздела I, а также раздел III Единого европейского акта сформулировали принципы Европейского политического сотрудничества. Европейский совет впервые был официально упомянут в качестве ключевого инструмента европейской интеграции и преобра­зования Сообщества в Союз, но он не был включен в состав офици­альных институтов Европейского сообщества.

Процесс европейской интеграции, между тем, шел своим чередом. За несколько месяцев до объединения Германии, 19 июня 1990 г., страны Бенилюкса, Франция и ФРГ заключили в замке Шенген новую конвенцию о режиме пересечения государст­венных границ, основанную на Соглашении о постепенной отмене проверок на общих границах, подписанной теми же странами в 1985 г. (т.н. первое и второе шенгенские соглашения). Оно предусматривало замену систематических проверок транспортных средств, пересекающих внут­ренние границы присоединившихся к нему стран, визуальным на­блюдением за транспортными средствами. Хотя Шенгенская конвенция была подписана вне правового поля Евро­пейского сообщества, был сделан серьезный шаг к созданию единого евро­пейского социально-гуманитарного пространства.

Ввиду очевидных достижений интеграционного сближения западноевропейские страны пришли к необходимости подготовки но­вого основополагающего интеграционного договора между ними. Ставилась задача трансформации Европейского сообщества в интеграционную группировку более высокого уровня — Европейский Союз. Предстояло ужесточить процедуры принятия решений за счет увеличения спектра применения метода квалифицированного большинства и расширить компетенцию наднациональных институтов. Но главной целью нового учредительного договора было комплексное дополнение экономического и валютного союза между европейскими странами их политическим союзом, который бы позволил проводить общую внешнюю поли­тику и политику в области обеспечения безопасности.

Проект нового договора был составлен и летом 1991 г. одобрен Европейским советом, после чего в г. Маастрихте началась его доработка, занявшая более шести месяцев. 27 февраля 1992 г. Договор о Европейском Союзе был подписан. Он утвердил «храмовую конструкцию» ЕС, которая базировалась на 3 «опорах»:

  1. Европейские сообщества: Европейское сообщество (бывшее ЕЭС), Евратом и ЕОУС (прекратил свое существование в 2002 г.);
  2. Общая внешняя политика и политика безопасности (ОВПБ);
  3. Полицейское и судебное сотрудничество по уголовным делам.

В каждой отдельно взятой опоре разное сочетание «наднационального» и «межправительственного». «Наднациональное» сконцентрировано в первой опоре, когда как «межправительственный» подход стал ведущим в двух других.

Руководящая роль в союзе отводилась единой системе институтов: Совету ЕС, Европейской Комиссии, Европейскому парламенту и Суду ЕС. Над ними возвышался Европейский совет. Фактически оставаясь верховным органом интеграционного процесса, он формально не числился в ряду рабочих органов Евросоюза так же, как не считался рабочим органом прежнего Европейского сообщества. Рабочие органы Евро­союза строились как органы наднационального сотрудничества, а Европейский совет оставался институтом взаимодействия на межправительственной основе.

В 1995 г. произошло очередное расширение ЕС, в результате которого Австрия, Швеция и Финляндия официально стали членами организации. В декабре того же года в Мадриде Европейский совет принял решение о модификации Маастрихтского договора в свете меняющихся евро­пейских реалий. В 1997 г. в Амстердаме Европейский совет утвердил измененный текст договора, который был подписан министрами иностранных дел стран ЕС 2 октября того же года.

Одним из наиболее важных новшеств, появившихся в Амстердамском договоре, было положение о постепенном включении За­падноевропейского союза и подконтрольных ему органов в общую систему институтов Евросоюза. Тем самым руководство Евро­союза делало заявку на перевод военно-политического сотрудниче­ства между западноевропейскими странами в сферу компетенции европейских интеграционных структур. Выработку и проведение внешней политики и политики в области безопасности вменили в обя­занность Верховному представителю ЕС по вопросам внешней поли­тики и безопасности, который оказался в роли «министра иностран­ных дел, безопасности и обороны» Евросоюза. В область, которая была «краеугольным камнем национального суверенитета», последовательно началось включение наднациональных элементов. На встрече в Амстердаме после подписания договора был одоб­рен и ход подготовительных работ к введению единой европейской валюты — евро.

В начале нового тысячелетия в предверии значительного расширения ЕС в 2004 и 2007 гг. произошло подписание Ниццского договора (2001 г.), который, хотя и был принят в первую очередь для завершения процесса подготовки институтов ЕС к функционированию в расширенном составе, определял также и ключевые изменения в порядке и регламенте работы институтов. В частности, был изменен состав Европейского парламента и предусматривалось более широкое применение процедуры совместного принятия решений, начал действовать принцип «одно государство - один комиссар» в Европейской комиссии, а также новый порядок распределения взвешенных голосов в Совете ЕС.

Современный этап эволюции элементов наднационального в контексте европейской интеграции связан с подписанием соглашения, которое стало отправной точкой на пути фундаментального реформирования Союза.

Неоспорим тот факт, что Лиссабонский договор, в силу своей исключительной значимости, определяет новые механизмы координации в рамках организации. Договор был призван заменить собой провалившийся проект Конституции ЕС, целью которой была кодификация предыдущих учредительных договоров организации. Когда в 2005 году на референдумах во Франции и Нидерландах Конституция была отклонена, Европейский союз оказался в институциональном тупике. Чтобы двигаться дальше, было необходимо серьёзно упростить структуру коллективных институтов, принципы и порядок их работы, сделать их деятельность более понятной и транспарентной. На решение этой двуединой задачи и направлен Лиссабонский договор.

Договор предусматривает пост постоянного Председателя (Президента) Европейского совета, который будет избираться европейскими лидерами сроком на 2,5 года с возможностью переизбрания на второй срок. Постоянный председатель Европейского совета будет представлять Союз во внешней политике в рамках своих полномочий и по вопросам Общей внешней политики и политики безопасности, что не умаляет роли Верховного представителя. Европейский совет становится полноценным институтом Союза. Он состоит из глав государств или правительств государств-членов, его Президента и Председателя Комиссии. В работе будет участвовать Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности. Парламент получает большую полноту власти, поскольку его вес как законодательного органа приравнивается к весу Совета. Он также получает равный статус с Советом в отношении вопросов бюджета. Европарламенту поручено избрание председателя Еврокомиссии. В функционировании Совета ЕС изменения прежде всего касаются новой системы голосования по принципу квалифицированного большинства. Период вплоть до 31 октября 2014 г. считается переходным (действует система голосования, предусмотренная Ниццским договором), равно как и период с 1 ноября 2014 г. по 31 марта 2017 г. (решения принимает по меньшей мере 55 % числа государств, представляющих 65 % населения ЕС; минимальное число блокирующих государств – 4, для принятия решения в голосовании должно участвовать не менее 15 государств-членов). С ноября 2014 г. Европейская Комиссия будет состоять из числа представителей, соответствующего 2/3 количества стран-членов ЕС, «в случае, если Евросовет единогласно не примет иного решения». Таким образом, в обычных условиях Комиссия будет состоять из 18 представителей от 27 стран. Члены Комиссии будут избираться на основе системы равной ротации между государствами-членами. Председатель Комиссии избирается большинством голосов в Европарламенте по предложению от Евросовета. Европейский Совет по согласованию с председателем Еврокомиссии квалифицированным большинством назначает Верховного представителя Союза по внешней политике и политике безопасности.

Как видно из договора, полномочия «наднациональных» институтов были расширены и дополнены. Несмотря на то, что Лиссабонский договор является шагом назад по отношению к Конституции ЕС, данное соглашение стало необходимым для ЕС новым витком «наднациональной» интеграции.

Процесс «наднационального строительства» в ЕС не ограничивается руководящими институтами. На сегодняшний день элементы «наднациональной архитектуры» присутствуют буквально в каждой сфере коллективного взаимодействия в рамках ЕС.

В 2008 г. мировое сообщество столкнулось с глобальной рецессией, которая стала именоваться мировым финансовым кризисом. Кризис бросил вызов всей системе банковского регулирования и надзора. Гигантские убытки и даже банкротства крупнейших в мире финансовых посредников актуализировали дискуссии о подходах к пруденциальным нормативам и стандартам банковской деятельности.

В свете мирового финансового кризиса руководство ЕС предприняло меры по усовершенствованию системы финансового контроля. В начале 2009 г. были впервые озвучены предложения по реформированию системы финансового контроля (доклад де Ларосьера). Европейская комиссия поддержала рекомендации создать панъевропейские регуляторы финансового рынка для установления единого надзора над финансовыми организациями Европы.

1 января 2011 г. в рамках Европейской системы финансового контроля было учреждено 3 новых наднациональных финансовых регулятора: Европейская банковская организация, Европейская организация страхования и пенсионного обеспечения и Европейская организация по ценным бумагам и рынкам. Для более эффективного и продуктивного функционирования штаб-квартиры новых органов рассредоточили в разных точках ЕС: Лондон, Франкфурт, Париж.

Новые институты будут следить за финансовыми организациями и смогут выдавать предупреждения о проведении ими рискованных операций. При необходимости им разрешено временно запрещать или ограничивать определенную финансовую деятельность. Применять санкции новые органы будут, в частности, если национальные органы не смогут оперативно предпринять эффективные меры по предотвращению определенных неправомочных действий со стороны соответствующей финансовой компании. Следовательно, вновь созданные регуляторы смогут следить и за тем, как национальные надзорные органы выполняют свои обязанности и регулируют рынок и его участников.

Более того, 16 декабря 2010 г. был создан и консультативно-аналитический орган - Европейский совет по системным рискам, в задачи которого входит мониторинг ситуации и выявление угроз стабильности европейской финансовой системы. Европейский центральный банк должен будет снабжать этот институт всеми необходимыми статистическими данными.

Сегодня перед наднациональными институтами Европейского Союза стоит два ключевых вопроса, которые, в случае неправильного решения, могут серьезно затормозить дальнейшее развитие политического взаимодействия в рамках ЕС и подорвать влияние наднациональных структур, на которых зиждется «архитектура» объединенной Европы.

Первый вопрос связан с «кризисом еврозоны», который разбушевался в 2010 году, охватив периферию Союза, получившую от экономических аналитиков прозвище PIGS (Португалия, Ирландия, Греция и Испания). На сегодня самой болевой точкой ЕС является Греция, где массовые беспорядки уже прокатились по стране и в ближайшей перспективе не собираются утихать. Несмотря на все усилия, ситуацию в стране стабилизировать не удается. Неоспорим тот факт, что на ближайшую пятилетку решение экономических проблем в Греции будет во главе угла для правительства страны. Тем не менее, именно лето 2011 г. призвано продемонстрировать эффективность деятельности наднациональных институтов ЕС. Ведь от стабильности в зоне евро зависит будущее европейской наднациональной интеграции.

Второй вопрос также стал просматриваться совсем недавно и связан с относительным пренебрежением со стороны ключевых игроков на европейской арене по отношению к первым лицам ЕС. Многие эксперты, политики и дипломаты уже в открытую говорят о том, что и Президент Франции Николя Саркози и премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон видят недостаток управленческого потенциала у руководства в Брюсселе (имеется в виду Президент Европейского совета Херман ван Ромпёй и Председатель Европейсой Комиссии Жозе Баррозу). Такого рода отношение выливается в тесное трёхстороннее политическое взаимодействие Франции, Великобритании и Германии. Подтверждением тесного сближения является соглашение о военном сотрудничестве, подписанное в ноябре 2010 г. между Великобританией и Францией. Вероятность того, что эти страны будут вести обособленную политику в рамках ЕС мала, но «перетянуть одеяло» в руководстве на себя у них может получиться.

В итоге стоит отметить, что наднациональные институты ЕС сегодня нуждаются в координации действий, слаженном и продуктивном функционировании. Европейская общественность должна знать в лицо не только лидеров своего государства, но и первых лиц ЕС. 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив