Вторая мировая война привела к изменению глобальной геополитической обстановки, которая была закреплена юридически решениями Ялтинской и Потсдамской конференций 1945 года.

На послевоенную политическую авансцену вышли две державы – Союз Советских Социалистических Республик и Соединенные Штаты Америки. Политический центр капиталистической системы переместился из Западной Европы в Северную Америку, где нашел благоприятную почву. Еще в 1823 году пятый президент США Джеймс Монро провозгласил внешнеполитическую программу, ставшую первой геополитической доктриной США, нацеленной на установление гегемонии США на всем американском континенте. Постепенное усиление военной мощи этого государства приводит к переосмыслению возможностей и стратегических целей США. Особую роль в этом процессе, а также в формировании американской геополитики как науки отводится так называемой «теории морской славы», созданной в конце девятнадцатого века американским военным историком контр-адмиралом Альфредом Мэхэном. Согласно данной теории, безопасность Америки должна обеспечиваться далеко за пределами Атлантики и Тихого океана и представлять собой цепь связанных между собой военно-политических группировок и баз. Сразу же после окончания Второй мировой войны американцам удалось создать такую сеть, однако стремление СССР оказать влияние на восточноевропейские страны и быстрая утрата атомной монополии потребовали от США новой стратегии, направленной на нейтрализацию «советской военной угрозы» и усиление американских позиций. Создание в центре Европы двух мощных военно-политических блоков породило качественно новый тип мировой войны – «холодную войну». Основным политическим содержанием этой войны стало противоборство двух разделенных по идеологическому принципу систем, осуществлявшееся на фоне научно-технической революции преимущественно жесткими невоенными средствами, где главная роль отводилась средствам массовой информации, через которые политическая элита, с одной стороны, формировала общественное мнение о необходимости доверия к ней, а с другой стороны, проводила контрпропаганду, порождая недоверие к своим идеологическим противникам.

Менялись времена. Развитие глобального информационного пространства, под которым мы понимаем глобальную информационную открытость, заставила политиков пересмотреть свое отношение к средствам массовой информации и их контенту. Сложилась ситуация, когда СМИ перешагнули барьер своего предназначения получать и распространять информацию; из «четвертой власти» СМИ превратились в оружие «мягкой силы».

Нарастающие темпы информатизации глобального пространства требовали адекватного и немедленного политического реагирования. Глобальное информационное пространство создало абсолютно новый информационный сектор, которого раньше просто не было и за который сегодня идет борьба с целью захвата и удержания в нем превосходства. По утверждению Н.Н. Журавлевой, приоритеты ноополитики и становление многополярного мира актуализируют проблемы формирования адекватной информационной среды политических коммуникаций.

В отличие от всех других ресурсов информация предназначена для многократного использования и для многочисленных пользователей, при этом чем больше одна информация используется, тем более ценной она становится. Примером тому может послужить информация, выданная интернет-сообществу информационным агентством «Регнум», относительно того, что не признаваемое Российской Федерацией, но признанное более 70 государствами мира государство Сахарская Арабская Демократическая республика (на политической карте мира, издаваемой в России, обозначена как Западная Сахара) признало Южную Осетию. Сама по себе информация была бы не замеченной, но повторенная многократно различными информационными агентствами заставило МИД Грузии отреагировать на это сообщение.

Сегодня изучение информационного сектора стало настолько актуальным, что его игнорирование ведет к угрозе национальной безопасности. Прямое использование информации как средства манипулирования сознанием международной общественности может привести к краху власти в тех или иных регионах мира, что, в свою очередь, может изменить современную геополитическую карту мира. Основное место в изучении и применении знаний по данной теме отводится журналистам-международникам. Именно они формируют эмпирическую базу нового направления в геополитической науке - информационной геополитики. Отдавая должное политической мысли, нельзя не вспомнить английского лорда Бивербрука, сформулировавшего давно применяемый в массовой пропаганде закон: информация должна идти впереди политики. В «Современном энциклопедическом словаре по безопасности. Секьюрити» А. Котенева и С. Лекарева приводится 28 значений термина «информация». Наиболее применяемое или универсальное определение информации гласит, что это «многозначное понятие, характеризующее сумму определенных сведений, данных, знаний». В связи с этим уместно напомнить и такое понятие, как ноосфера (сфера разума), предложенное профессором математики Сорбонны Эдуардом Леруа (1870–1954). Развивший теорию перехода биосферы в ноосферу выдающейся русский мыслитель В. И. Вернадский (1863–1945) считал, что именно влияние научной мысли и человеческого труда обусловили переход биосферы в новое состояние – ноосферу. А так как человечество использует для своих нужд все большую часть территории планеты, деятельность человека стала фактором планетарного масштаба, направляющей силой дальнейшей эволюции

Производным от ноосферы является применяемый современными политологами термин «ноополитика». «Noos» по-древнегречески человеческий разум, политика – «искусство управления» государством, сообществом, межгосударственными отношениями. Отправным тезисом при формулировании понятия ноополитика, будем считать определение, данное американскими учеными Д. Аркилом и Д. Ронфельдом: «Ноополитика – международная политическая стратегия в условиях информационного общества, которая делает акцент на главенстве идей, интересов, норм, законов и морали – она будет работать скорее через «мягкую силу», чем через «грубую».

Идеология, пропаганда, информационная война - эти понятия (процессы) постепенно уходят в прошлое, они теряют свою актуальность, потому что им на смену приходит новое понятие ноополитика, включающее в себя все вышеназванные термины. И суть этого нового процесса заключается в том, что формируется новый информационный мировой порядок, мировая политика. Процессы, сформулированные как глобальные информационные стратегии, с помощью современных информационных технологий и журналистов-международников претворяются в жизнь. Остается невыясненным один, но самый важный вопрос: кто формирует этот новый мир? С.А. Михайлов отмечает, что человеческое общество, будучи целостным организмом, развивается как система, элементы которой (сферы общественной жизни) находятся во взаимодействии друг с другом. Исторически сложились два принципа управления обществом: стихийный и сознательный. Стихийное управление - это усредненный результат, складывающийся из массы целенаправленных сознательных действий без учета последствий. Сознательное управление требует постоянного осмысления процессов, протекающих в обществе, направления социальной информации в социум и уверенности в том, что информация воспринята потребителем. Социальной информацией в данном случае является такая, которая перерабатывается человеческим сознанием и реализуется в деятельности людей. Обретение средствами массовой информации определенной силы и власти в связи с ее концентрацией и монополизацией приводит к заинтересованности владельцев СМИ в большем извлечении политических, чем финансовых выгод. Политические дивиденды можно легко монетизировать, причем в любую валюту мира. Но это при условии, что у владельцев издания имеется контроль над содержанием принадлежащих им средств массовой информации. Это явление подтверждает необходимость исследования взаимоотношений такого направления, как власть и международная журналистика. Тандем власти и журналистики способен изменить мировую политику, если правильно использовать свои возможности. Нельзя игнорировать тот факт, что в ХХ веке мировая политика получила признание в качестве самостоятельной научной и учебной дисциплины, которая занимается изучением существующей и вновь складывающейся политической системы мира, ее структуры, институтов и процессов. Термины «глобализм», «глобальное информационное пространство» вошли в обиход. Изучение политических процессов современного мира и тенденции развития международных отношений стало уже не каким-то далеким и непонятным, а жизненно необходимым. Развитие права, попытки правового регулирования информационных процессов, возрастание роли международного права - все это отражается в средствах массовой информации, формируя в сознании людей необходимость единого понимания складывающегося миропорядка.

События последних 20 лет, произошедшие на мировой арене, заставили во многом по-иному взглянуть на такие привычные понятия и политические процессы, как национальные интересы, конфликты и войны, терроризм, национальный суверенитет и внешняя политика.

Существующий термин «геополитика», как политика государства, проводимая или обосновываемая с учетом географических, экономических, демографических факторов мирового масштаба, сформулированный в начале 20-го столетия шведским политическим ученым Рудольфом Кджелленом (Rudolph Kjellén (1864–1922), стал не совсем актуален и требует изменения. Из современных исследователей геополитики, предлагающих свою терминологию, необходимо отметить Н.А. Нартова и В.Н. Нартова, предлагающих следующее определение: «геополитика - наука, система знаний о контроле над пространством. Геополитика рассматривает пространство с точки зрения политики (государства). Она более динамична по сравнению с политической географией». Такое определение дает понимание сущности геополитической науки. Но с учетом существующих политических реалий развития политической науки, под геополитикой необходимо понимать влияние мировой политики на международные отношения.

Может возникнуть вопрос: а не международные ли отношения формируют мировую политику? До середины ХХ века ответ был утвердительным. Однако с развитием глобального информационного потока государства получили возможность формировать свою внешнюю политику, исходя из полученной информации о внешнеполитических целях иных государств. Например, при формировании Евросоюза геополитика специфицировалась цивилизованными идеологемами, закладываемыми в основу единой Европы. Необходимо понимать, что геополитика для западной цивилизации - это индивидуалистическое самоутверждение, преодолевающее все границы в стремлении достичь действенного и ответственного контроля над миром и впоследствии отстаивающие это самоутверждение как продолжительную персонификацию.

Каждый день средства массовой информации передают новостную информацию. Международные политические организации представляют трибуну для возможности озвучить свою внешнеполитическую доктрину и высказать свое отношение к произошедшим либо прогнозируемым событиям. Средства массовой информации перестали делить события на внутригосударственные и зарубежные. Новости делятся по степени важности независимо от областей, которые в них затрагиваются. Все они имеют самое непосредственное отношение к геополитическим процессам. Информация, доводимая до потребителя средствами массовой информации, рассматривается ими как совокупная политическая деятельность субъектов международного права (государств, межправительственных и неправительственных организаций, союзов и т.д.), связанных с согласованием их интересов, с решением вопросов войны и мира, предотвращения и урегулирования глобальных, региональных и национальных конфликтов, создания справедливого мирового порядка. А. В. Кортунов тонко подметил, что «тут нужно учитывать, что люди все-таки меняются не так быстро, как современные политические реалии. Те, кто сейчас во многом определяет американскую политику, выросли в эпоху «холодной войны», то есть попросту привыкли видеть в России потенциального врага. Есть по этому поводу замечательный афоризм: когда люди не знают, что делать, они делают то, что знают… Перед американцами возникли новые угрозы, а они не понимают, как к ним подступиться. Вот, попытались сделать что-то в Иране – не получилось. Вторглись в Ирак – по большому счету, неудачно: никакой демократии западного образца в Ираке нет и в помине. В Афганистане – тот же результат, и нужно быть очень большим поклонником Америки, чтобы утверждать, что натовцы кого-то там победили; скорее всего, Талибан в той или иной форме вернется в этой стране к власти… Есть от чего прийти в замешательство. Растерянность и заставляет американцев делать то, к чему они привыкли». Например, бороться с Россией – империей зла. Исследованием, проведенным Ю. Данюшиной, было выявлено, что «идеологичность англоязычного управленческого интернет-дискурса обусловлена его региональной, языковой и материально технической селективностью; его идеология – это идеология бизнеса и бизнес-элит, определяемая основной целью… улучшение существующей социально-экономической системы распределения собственности, доходов, ресурсов, а значит, и влияния, власти – как внутри страны, так и в глобальном масштабе».

Обращает на себя внимание, как формировалось и как сформировалось в России журналистское сообщество. Журналисты-международники просто выпали из сетки телевизионных программ, региональные СМИ практически не освещают международные события, всецело доверяясь информационным агентствам. Каковы же современные основные инструменты информационно-психологического воздействия на гражданина России? Одно и то же сообщение, оформленное в соответствии с требованиями редакции, попадает в массовое сознание различными способами, но в основном многократно повторяющимся. Частично выводы Ю. Данюшиной подтверждает депутат Европарламента Джульетто Кьеза, прославившийся, в том числе, благодаря своим смелым изысканиям о причинах трагедии 11 сентября. «Сейчас на мировых телеэкранах информация составляет не более семи процентов, - посетовал Кьеза, - все остальное - это развлечения и реклама». По его мнению, сегодня необходимо выстраивать новую информационную систему на международном уровне. В противном случае мир рискует попросту захлебнуться в неконтролируемых потоках информации.

Вряд ли кто может различить новостные сюжеты центральных каналов («1-й канал» и «РТР»), которые смотрят большинство жителей России. В них, как правило, идеологическая составляющая выражена только на втором плане. Предполагается, что зрителю не должны быть интересны ни аналитические программы, ни международные новости. В России прошла американизация и европеизация СМИ. Телевизионная и печатная техника - западная, программные системы обработки информации - западные, бренды большинства ТВ программ – западные, и вся творческая часть копируется с американских аналогов, которые считаются эталоном в силу своей зрелищности. Подготовкой кадров для российского телевидения нового образца в 90-е годы занимались, в основном, западные специалисты. По всей России были открыты школы BBC, на ТВ-станции как в Москву, так и в регионы приезжали специалисты из США, многие российские журналисты смогли тогда по программе, финансируемой USIA, поехать в США на стажировку. В то время, когда в российских университетах не готовили специалистов, способных работать в новых условиях, западная помощь была востребована. На сегодняшний день только Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» СПбГУ начал реализовывать программу «Международная журналистика», став конкурентом МГИМО. О необходимости подготовки специалистов в области международной журналистики косвенно заявляют и политики. Так, В. Путин заявил: «Большое, если не решающее, значение в определении характера вооружённой борьбы будут иметь военные возможности стран …в сфере информационного противоборства, в первую очередь - в киберпространстве. А в более отдаленной перспективе - создание оружия на новых физических принципах (... волнового, генного, психофизического и др.). Всё это позволит наряду с ядерным оружием получить качественно новые инструменты достижения политических и стратегических целей. Подобные системы вооружений будут сопоставимы по результатам применения с ядерным оружием, но более «приемлемы» в политическом и военном плане. Таким образом, роль стратегического баланса ядерных сил в сдерживании агрессии и хаоса будет постепенно снижаться». Но о каком противоборстве может идти речь, если на сегодняшний день консультанту правительства США Н. В.Злобину (представляющемуся американским политологом) предоставляется эфир на радиостанции (Вести FM), он имеет авторскую колонку в газете «Ведомости» и «Российской газете». Таким образом, возникла возможность «правильного», с точки зрения правительства США, формирования общественного мнения и политической позиции. Случаев, когда российские политологи вели бы авторскую колонку в официальных газетах США, я не припомню.

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив