Военные реформы Анатолия Сердюкова привели к тому, что российская армия теперь наводит ужас на потенциального врага, но пока не готова принять бой.
В 2008 году во время защиты Южной Осетии от грузинской агрессии российская армия впервые после Афганской войны вступила в бой с вооруженными силами другого государства. Несмотря на тактический успех, боевая операция выявила огромное количество проблем в самой армии — неповоротливость, отсутствие связи, устаревшее вооружение и способы управления, а главное, отсутствие конкурентного преимущества по сравнению с натовскими частями.
 
Поэтому через месяц после завершения активной фазы операции Минобороны запустило масштабную реформу Вооруженных сил. Возглавил реформу Анатолий Сердюков — бизнесмен и налоговик, которого до назначения на пост министра обороны России ничто с армией не связывало. Это давало надежду, что в случае болезненных решений у него не дрогнет рука и никакие бывшие сослуживцы не смогут на него повлиять.
 
Реформа и правда оказалась одной из самых «кровавых» в истории — всего за год из армии было уволено почти 380 тыс. офицеров и прапорщиков, ликвидированы военные вузы, госпитали, учебные центры и целые военные округа, а структура и система управления подверглась колоссальным изменениям — из пятиуровневой стала трехуровневой.
 
Практически все военные с этими решениями не были согласны и всячески критиковали Сердюкова, однако тот был холоден к критике и гнул свою линию вплоть до 2012 года, когда реформа зашла настолько далеко, что приняла облик разграбления армии и вызвала целый поток уголовных дел. В любом случае по прошествии шести лет с начала реформы, несмотря на серьезные подвижки и изменения, армия по-прежнему далека от совершенства и все еще далека от годами вышколенных боевых подразделений США, Германии, Франции.
 
Однако тот ужас, который западный мир продемонстрировал, когда Совет Федерации одобрил решение президента России Владимира Путина ввести войска в Украину, доказывает, что реформа была проделана не зря, даже в таком виде российская армия вновь стала вызывать не насмешки, а трепет и ужас.
 
 
Коллективная ответственность для одного
 
Директор Центра анализа мировой торговли оружием Игорь Коротченко, который в 2011 году возглавлял Общественный совет Минобороны, пояснил журналу «Мир и политика», что масштабные и болезненные изменения в армии мог сделать только человек не из военной среды.
 
«Он был беспощаден, потому что был не связан какими-либо обязательствами перед армией, перед генералитетом. Сердюков показал себя очень невыигрышно в самых разных структурах, которые работали на то, чтобы он был смещен. И в этом плане здесь были и аппаратная борьба, и борьба за финансовые потоки. Но дело "Оборонсервиса” его утопило», — пояснил Коротченко.
 
 
Тем не менее в своих действиях Сердюков был не одинок. Все решения, которые экс-министр принимал во время реформы, одобрялись коллегией Минобороны, в состав которой входили все его заместители, командующие видов и родов войск, руководители военных округов и центральных управлений — словом, все те полковники и генералы, которые всю жизнь провели в войсках. Мало того, все они утверждались тогдашним верховным главнокомандующим Дмитрием Медведевым.
 
 
«Если предъявляются какие-то претензии к Сердюкову, то нужно понимать, что он как министр, безусловно, несет главную ответственность за итоги реформы, но ее разделяют и те военные руководители, которые работали вместе с ним. Военная реформа, безусловно, была нужна», — отметил Коротченко.
 
 
В решениях Сердюкова было много позитивного — он укрупнил военные округа, создал четыре стратегических командования, которые взяли на себя управление всеми военными частями на юге, востоке, западе страны, а также в центральной части. Кроме того, армия стала мобильнее — вместо неповоротливых громоздких и недоукомплектованных дивизий появились бригады и отдельные полки стопроцентной боевой готовности.
 
 
Как рассказал журналу "Мир и Политика" директор информационного бюро НАТО в Москве Роберт Пшель, за последние годы реформ российская армия значительно увеличила потенциал.
 
"За последние несколько лет активность российской авиации резко увеличилась, и странам НАТО, отвечающим за патрулирование воздушных границ, приходится очень часто поднимать самолеты-перехватчики. Раньше такого не было. Конечно, модернизация это хорошо, и все армии мира стараются улучшить себя, если, конечно, есть деньги. Но в данном случае возникает много вопросов, зачем Россия это делает", - пояснил Пшель.
 
По его словам, особое недоумение стран НАТО вызывают масштаб и сценарии учений российских войск, которые регулярно проводятся последние два года. "Если в самых масштабных за прошлый год учениях НАТО участвовало максимум 12 тысяч человек, то в учениях Российской армии задействуют десятки тысяч солдат и офицеров. С точки зрения выучки, это, конечно, хорошо, но у нас это вызывает вопросы, на которые никто не дает ответов", - отметил глава российского информбюро НАТО.
 
Он подчеркнул, что также страны НАТО беспокоит закупка отдельных видов вооружения, которые не согласуются с концепцией обороны - в частности, вертолетоносцев "Мистраль". "Этот тип вооружения сложно назвать оборонительным, поэтому возникает множество вопросов - зачем они понадобились, почему именно сейчас", - пояснил Пшель
 
 
За счет сокращения численности офицеров было в несколько раз увеличено их денежное довольствие — с 15–18 до 80–120 тыс. руб. За счет снижения срока службы в армии Сердюкову удалось убедить депутатов и правительство выделить более 20 трлн руб. на программу перевооружения. Аргумент был простой — для управления современными образцами техники требуется значительно меньшие по численности расчеты и экипажи. Кроме того, благодаря скупости и непредвзятости Сердюкова были ужесточены требования к качеству военной техники, что в итоге позитивно сказалось на состоянии промышленности.
 
Сокращение количества бойцов было компенсировано перераспределением их обязанностей — все непрофильные функции, такие как уборка территории, организация питания, стирка белья и ремонт техники, были переданы на аутсорсинг. «Многие решения были правильными, другое дело, что не все из них были доведены до конца», — пояснил Коротченко.
 
 
Роковые женщины и ошибки
 
При этом те же самые факторы, благодаря которым реформа удалась, привели и к серьезным ошибкам. В первую очередь полемика между генералами и оборонным комплексом была вынесена в публичную плоскость. «То, что тогдашние главкомы видов войск критиковали с поощрения министра технику российского производства, было грубой ошибкой. Такого нельзя было допускать. Эти вопросы решаются в тишине кабинетов, а не через прессу», — говорит Коротченко.
 
 
Кроме того, стремясь уйти от суконной логики комплектования армии, Сердюков зашел слишком далеко, назначив на ключевые посты в департаменты и управления женщин. Также непродуманным оказалось и акционирование целого ряда тыловых и обслуживающих департаментов и управлений, которые были выделены в акционерное общество «Оборонсервис».
 
«Это Сердюкову будет аукаться еще долго. Новая структура получила слишком много полномочий, превратившись в некую полумафиозную организацию, где процветали массовые злоупотребления, которые покрывались подписями министра сверху», — отметил Коротченко.
 
 
Игорь Коротченко, директор Центра анализа мировой торговли оружием: «Главная из ошибок Сердюкова — это, безусловно, красивые женщины на руководящих постах, которые в большинстве своем, за редким исключением, показали себя не слишком профессионально и были завязаны в коррупционных схемах. Такого количества женщин в органах управления армии, которая в большинстве своем состоит из мужчин, быть не должно. Тем более им делегировались слишком широкие полномочия без налаживания соответствующих контрольных процедур. Эта грубая ошибка министра привела к известным уголовным делам в отношении деятельности "Оборонсервиса”, экс-главы аппарата Сердюкова Евгении Васильевой и другим».
 
Отсутствие армейских связей привело и к чересчур беспощадному отношению министра к кадрам, прежде всего в высшем командном звене. В результате Сердюков хладнокровно и массово увольнял генералов и офицеров, в особенности тех, кто не был согласен с реформой.
 
«Сердюков недооценил роль военных традиций в армии, и это выразилось в бездумном сокращении прославленных воинских соединений, военных академий, прекращении допуска суворовцев и нахимовцев на военные парады. Министр не понимал, что этого делать нельзя, поскольку любая армия живет прежде всего традициями, а он эти традиции как гражданский человек абсолютно игнорировал», — пояснил Коротченко.
 
 
Также Сердюков недооценил роль общественного мнения, не заботился о своем имидже и слишком поздно вспомнил о том, что все важные решения нужно хоть как-то объяснять жителям страны. «Хотя надо сказать, что на узких встречах с военными экспертами Сердюков был абсолютно доступен, матом не ругался, никого не оскорблял, но я слышал от многих, что он был абсолютно несдержан в своих выражениях, очевидно, это касалось только подчиненных», — отметил Коротченко.
 
Еще одной грубой ошибкой Сердюкова была коммерциализация военной медицины и ее фактическое разрушение. «Это было абсолютно недопустимо, потому что у нас была лучшая военная медицина со времен Петра Великого — именно военно-полевая медицина, приспособленная под решение конкретных задач на поле боя. А вместо этого хотели создать аналог западной системы, где все упирается в коммерческую эффективность», — отметил Коротченко.
 
 
Революция и реакция
 
Несмотря на шквал критики и обвинений, Сердюков в целом выполнил те задачи, которые ставило перед ним политическое руководство страны, и поэтому основной вектор его реформы сохранен и при нынешнем министре обороны Сергее Шойгу.
 
«Армия перестраивалась, накопился огромный багаж раздражения среди высшего генералитета и среди офицеров, которые зачастую не понимали реформы и чувствовали себя униженными, оскорбленными в чем-то. Плюс, против Сердюкова ополчилась практически вся пресса», — отметил Коротченко.
 
Пришедший на смену Сердюкову Шойгу подверг ревизии целый ряд позиций затеянной грандиозной реформы. В первую очередь он подкорректировал наиболее непопулярные и неправильные решения, провел шлифовку военного механизма и запустил его дальше, сейчас он работает вполне нормально. В армию были возвращены многие популярные военачальники, благодаря чему в ней изменился моральный климат. В обществе сложилось абсолютно новое восприятие армии, Вооруженным силам доверяет огромное количество людей.
 
«Шойгу как человек военный понимал роль мундира и роль воинских традиций. Поэтому все, за что критиковали Сердюкова, все это исправлено. Таманская и Кантемировская бригады снова стали дивизиями. Это символ Вооруженных сил, нельзя было их сводить до бригад. Суворовцы и нахимовцы снова открывают парады. Восстановлен набор слушателей в военные академии и курсантов в военные училища — при Сердюкове вообще несколько лет курсантов не набирали. Восстановлена военная медицина», — пояснил Коротченко.
 
Были приняты решения по отмене аутсорсинга в боевых условиях. Теперь, скажем, при выезде на учения и в условиях реальной войны армия будет обеспечивать сама себя, а не передавать эти функции сторонним организациям, теперь аутсорсинг остается только в местах постоянной дислокации воинских частей. Шойгу также восстановил отношения с промышленностью. Были переподписаны контракты, убыточные для оборонно-промышленного комплекса. И сейчас новый министр обороны максимально сбрасывает коммерческие функции военного ведомства на другие структуры.
 
«Армия должна готовиться к войне, а не заниматься продажей имущества либо приватизационными сделками. В этом плане позиция министра настроена на то, чтобы полностью избавить армию от хозяйственных функций, тем самым убрав коррупционный момент», — пояснил Коротченко.
 
Готова к труду, а к обороне?
 
Но как бы ни критиковали реформу Сердюкова, радикальных шагов по отмене прежних его решений по сути было сделано очень мало, и они носили в основном имиджевый характер, чтобы снять напряжение в армейских коллективах, в обществе, среди генеральской среды.
 
«Реформы Сердюкова были, безусловно, крайне болезненны для армии, но они были необходимы. Я считаю, что 60 или 70% того, что сделал Сердюков, было сделано правильно и сегодня сохраняется, 30% было ошибочными решениями и сейчас подкорректировано или отменено. Структура, которую заложил Сердюков, осталась, но она подверглась модернизации, хотя и не в том объеме, в каком Сердюков проводил реформу», — отметил Коротченко.
 
Экс-начальник разведки Сибирского военного округа, расформированного Сердюковым, генерал-майор запаса Сергей Канчуков в свою очередь пояснил «МП», что главная проблема, которую оставил экс-министр современной армии — кадровый голод. «Конечно, это нехватка офицеров, которые должны были служить дальше, в том числе в разведке, — две расформированные бригады спецназа сейчас собираются восстанавливать», — пояснил Канчуков.
 
Кроме того, в армии до сих пор не решены проблемы со связью и системой управления, не восстановлены военное образование и наука. «Единственное, что Сердюков хорошего сделал, — это уделил внимание беспилотникам, и нужно сказать, что он действительно поднял денежное довольствие военнослужащих, хотя его уже пора тоже индексировать, инфляция догнала», — отметил Канчуков.
 
По его словам, все успехи реформы Сердюкова связаны с тем, что государство выделило на армию колоссальные деньги. «Пошло финансирование — пошло некоторое движение вперед, но бóльшая часть финансирования, конечно, уходила коммерсантам. Если бы взяли деньги на питание и выделили бы их солдатам-поварам, они тоже бы готовили 10–20 блюд, но затраты эти были бы намного меньше. А когда пришли коммерсанты, затраты на питание возросли — 72 млрд мы тратим на это, это же бешеные деньги. Сейчас военное руководство говорит, что пора пересматривать это положение. Если бы раньше выделили деньги — офицеры с опытом остались бы в армии», — отметил генерал.
 
 
Сергей Канчуков, экс-начальник разведки Сибирского военного округа, генерал-майор запаса: «Переход на бригадный принцип комплектования армии был непродуманным. Война с Европой и война с Китаем — это две разные технологии военных действий, совсем другие структуры должны работать, если она будет. Китайцы же не перешли на бригадную систему. Так же и округа. Сейчас уже идет разговор о том, что надо вернуть Московский округ. Основное направление получается открытое: управление Западным военным округом находится в Санкт-Петербурге, в ста метрах от государственной границы. Его просто вырежут силы специальных операций противника, если будет вторжение, — и все, не будет управления, руководства войсками. Здесь вопросов очень много. Во главу угла была поставлена коммерция, а не безопасность страны».
 
Сейчас, чтобы повысить конкурентоспособность российской армии, по мнению генерала, необходимо пересмотреть решения экс-министра и отменить те их них, которые не оправдали себя или не повышают безопасность государства. На это может уйти от нескольких месяцев до нескольких лет, в зависимости от того, какую задачу поставит руководство страны.
 
Сейчас в российской армии, по мнению Игоря Коротченко, осталось несколько нерешенных задач: во-первых продолжает оставаться непрозрачной система закупки оружия и военной техники, в первую очередь из-за отсутствия контроля со стороны Госдумы. «Отсутствует должный парламентский контроль, у нас Дума не имеет и сотой доли полномочий, которые имеет конгресс США в области принятия принципиальных решений по закупке вооружения. До сих пор присутствует коррупционный момент в сделках. Поэтому надо выстраивать цивилизованную систему, она до сих пор не выстроена по целому ряду объективных и субъективных причин», — пояснил директора ЦАМТО.
 
 
Сейчас в России нет данных, во сколько стране обходится современный истребитель или экипировка. «Цифры носят обобщенный характер, они не дают никакого представления насчет эффективности расходования средств и должного контроля за ними. В этом плане это поле для дальнейшей работы. В нормальном демократическом государстве я как налогоплательщик хочу знать, во сколько обходится та или иная система оружия, чтобы эта цифра была абсолютно открытая и доступная для любого человека, у нас такого нет. Это почва и для коррупционных моментов», — отметил Коротченко.
 
 
«Мировой жандарм» недосмотрел за Прибалтикой
 
В начале июня немецкий журнал Der Spiegel опубликовал черновой вариант отчета о боеготовности сил НАТО, подготовленный военными и политическими подразделениями Альянса. В документе говорится, что, если Россия решит напасть на Прибалтику, НАТО не хватит ни военной техники, ни контингента, чтобы ответить. «Способность России без предупреждения предпринимать военные действия угрожает безопасности и стабильности в Евроатлантическом регионе, — цитирует Der Spiegel секретный отчет. — Россия способна в короткий срок создать в любом месте военную угрозу локального или регионального масштаба. Это оказывает дестабилизирующее воздействие и создает угрозу для каждого союзного государства, которое граничит с Россией или находится поблизости». Сейчас НАТО не в состоянии защищать Прибалтику неядерным оружием — танками, самолетами и сухопутными войсками. Слабые места сил НАТО согласно отчету — это танковые войска и пехота, а также противоминная и противолодочная оборона и зенитная артиллерия. Летчиков почти не готовят к воздушному бою, не хватает учений с крупными воинскими соединениями. При этом модернизированная российская армия регулярно проводит масштабные учения, у российских пилотов больше налетанных часов, устаревшее вооружение заменяется новым, подчеркивает издание. Теперь же, отмечается в статье, НАТО придется «наверстать путь от национальной обороны до мирового жандарма».
 
 

Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

乘火车去雅罗斯拉夫

乘坐火车前往雅罗斯拉夫 – 我想,这是多么浪漫的事 情,相聚在这个城市!你不会相信,但列车在这一天 穿越整个雅罗斯拉夫,站台矗立着以前的火车头。这 不是一个碑,是真正的 - ... Читать полностью

中国游客首选俄罗斯!..

越来越多中国游客开始在俄罗斯度假,从西伯利亚到远东地区城市。 Читать далее... Читать полностью

没有中国人的中国市场

莫斯科-北京》杂志记者前往柳布林诺莫斯科商贸中心购物,无意中发现了一个问题,为什么中国人开始大规模退出市场? Читать далее... Читать полностью

上太空,度周末

中国计划自主研发太空飞机,以降低太空旅游门槛。 Читать далее... Читать полностью
www.moscowbeijing.ru