Подобно голливудской актрисе Грейс Келли, оставившей многообещающий творческий мир киноискусства и ставшей женой князя Монако, молодая советская актриса Нина Пушкова отложила чужие сценарии и вошла в подчиненную строгим правилам протокола жизнь своего супруга-дипломата, чтобы сыграть в ней главную роль. Как выглядит политическое закулисье глазами актрисы, в каком амплуа выступают мировые лидеры и как актриса Нина Кречетникова срежиссировала политическую карьеру председателя Комитета Госдумы по международным делам Алексея Пушкова — обо всем этом супруги рассказали в интервью корреспонденту журнала «Мир и политика» Светлане Догадкиной.
«Мир и политика»: Скажите, Нина, как изменилась Ваша жизнь после того, как Вы вышли замуж за Алексея Пушкова?
 
Нина Пушкова: Выйдя замуж за дипломата, я поменяла мир кино и театра на другой, совершенно незнакомый. Если бы я не заинтересовалась этой частью жизни мужа, я бы очень обеднила себя, а с ним у меня произошло колоссальное расширение кругозора. Я была на многих международных публичных мероприятиях, где выступал мой муж. Он любит, когда в эти моменты я рядом. Но для меня выступления крупных международных фигур зачастую скучны и неинтересны.
 
А интересно бывает тогда, когда личность неординарная. Их мало, но встречаются фигуры, которые определяют собой эпоху. Они всегда заметны. Меня особенно впечатлили Евгений Примаков, Генри Киссинджер, Ли Куан Ю — автор сингапурского экономического чуда. Так как сейчас принято сравнивать политику с шахматной доской, то они — гроссмейстеры. Я часто сопровождаю Алексея Константиновича в его зарубежных поездках, и у меня были возможности личного общения и с крупными дипломатами, и с некоторыми лидерами зарубежных стран. За свою жизнь я познакомилась с шестью президентами: это Джеральд Форд и Билл Клинтон, Звиад Гамсахурдиа и Сергей Багапш, Радован Караджич и Михаил Горбачев.
 
Об этих встречах, а также о том, как семья Клинтона смогла пережить скандал мирового уровня, о том, каков Джеральд Форд в кругу самых близких, о Гамсахурдиа, который считал себя грузинским царем, и о том, каким человеком был Михаил Горбачев вне работы, я написала в моей книге «Роман с Постскриптумом».
 
«МП»: Оказался ли Ваш профессиональный опыт актрисы полезен в политической карьере вашего супруга?
 
Н.П.: В одном из интервью мой муж сказал: «Если мою политическую программу высоко оценит моя жена, то для меня это важнее, чем оценка министра. Ведь он меня оценивает с профессиональной точки зрения, а жена — как взыскательный зритель». И если говорить о моей заслуге в телекарьере мужа, то смело могу сказать, что, не будучи политиком, я научила его говорить просто о сложном. А это — важнейшее условие успеха у зрителей.
 
Актерский мир местами скучен, а мир политики невыразителен. Актерам часто приходится произносить чужие тексты, и поэтому собственные мысли они трудно формулируют. Однажды я сказала мужу: «Ты со мной закончил Щукинское, а я с тобой — МГИМО. Я тебя научила зрелищно выражать себя. А ты меня —четко мыслить».
 
Алексей Пушков: Моя супруга очень хорошо разбирается в психологии политики, она чувствует намерения и психологические состояния людей из моей профессиональной среды. И это мне помогает оценивать их действия и поступки.
 
«МП»: Вы говорите, что многому научили друг друга. Вам действительно приходилось преподавать своему супругу уроки актерского мастерства?
 
Н.П.: Я считаю, что мой муж приобрел со мной базовый актерский навык: что бы ни случилось на экране или на сцене — не терять самообладания. На выступлениях Алексея Константиновича часто присутствуют не только союзники, но и неприятели, а иногда и просто провокаторы и ненавистники страны, которые приходят не только послушать, но и прокричать свою ненависть. И меня восхищает, каким убедительным умеет быть Алексей даже для тех, кто не разделяет его взгляды. Какая стройная, плотная и мускулистая у него аргументация.
 
После одного из его недавних выступлений к нему подошли несколько зарубежных коллег и сказали, что, хоть они и не могут с ним согласиться, но его доводы очень убедительны. Во время его дебатов с сенатором Маккейном и экс-главой разведки Саудовской Аравии принцем Турки бин Файсалем те были просто вынуждены повторять свои аргументы как мантру, потому что возразить по сути проблемы они не могли. Это было заметно всем, кто находился в аудитории.
 
А.П.: В дипломатии и в коридорах власти умение говорить интересно и убедительно, как и располагать к себе собеседника, чрезвычайно важно. Заразительность речи — вот что действительно помогает на международной арене. Помимо профессиональной грамотности, нужно еще уметь нравиться и убеждать. К примеру, когда у Барака Обамы спросили, откуда у него такой дар нравиться многим, самым разным людям, он всерьез ответил, что это у него от Бога. Я думаю, что он не ошибается. Другое дело, что ему не хватает самоиронии и он не очень-то умеет руководить страной.
 
«МП»: А Вам не кажется, что в современной американской политике имидж становится важнее реальной политики?
 
А.П.: Сейчас в США есть несколько ярких фигур, которые несут на себе груз интеллектуальной ответственности. Хотя есть и особые «самородки», на которых без слез не взглянешь. Например, Госдеп стал заложником имиджа Джен Псаки. Она — символ априорной американской убежденности в собственной правоте с лозунгом «мы правы изначально, кто бы что ни говорил». Но, несмотря на это, ее сейчас даже уволить не могут, это будет еще бóльшим ударом по их имиджу. Над ней хохочут по всему миру. Даже тот факт, что над Псаки открыто издевается американский же журналист под смешки из зала, сильно дискредитирует Госдепартамент. Она говорит, что пала жертвой «русской пропаганды». Да нет, она пала жертвой собственной некомпетентности, которую вскрыл американский журналист. После каждого простого вопроса Мэтью Ли она говорит, что придет в кабинет и разберется. Так зачем же ты вышла на люди? Сиди в кабинете и разбирайся, пока не разберешься.
 
«МП»: А если проводить театральную параллель, то какие сценические амплуа присущи российским политикам?
 
А.П.: Скажем, у Сергея Лаврова — образ суперпрофессионала. Никаких лишних эмоций, но при этом он понятен своим слушателям. Он неустанный. Великолепная адаптивность. Однажды я послал своего журналиста с Лавровым в турне по Тихоокеанскому региону. За пять дней они посетили шесть стран. И когда мой 35-летний журналист вернулся домой, то после такого марафона он заболел и слег на две недели, а Лавров спокойно поехал дальше в Нью-Йорк. Ему все равно. Он прилетает в страну с другим часовым поясом, спокойно идет на переговоры, а затем спокойно засыпает по местному времени.
 
«МП»: А у Владимира Путина есть амплуа?
 
Н.П.: Мне кажется, что у него характер, который ярче всего проявляется именно в экстремальной ситуации. И находясь рядом с ним, как говорится, не страшно столкнуться в темном переулке с бандитами. К тому же он обладает удивительным качеством говорить с простыми людьми на понятном им языке, а среди международных лидеров умеет занять сильную авторитетную позицию.
 
А вот Ельцин был президентом-разрушителем. Когда он пришел к власти, то казался себе здоровым русским мужиком, которому все под силу. Думал, что все поднимет и приведет нас в новый капиталистический светлый мир. Но остался в памяти людей как разрушитель: при нем появились беспризорники в больших масштабах, резко выросла смертность, целая страна была повержена в драматическую неустроенность.
 
«МП»: А Вам не кажется, что сейчас с европейской политической сцены исчезают яркие национальные лидеры, уступая место евробюрократам?
 
А.П.: Действительно, среди европейских лидеров сейчас мало ярких личностей. Вот был Берлускони. Эдакий «селф-мейд мен». Однако, сделав себе несколько миллиардов и став премьером, он перестал вести себя осмотрительно. А у таких людей врагов много, и не только в пределах своей страны. Его специфический демонстративный стиль жизни, когда он шутил и веселился, играя лишь по своим правилам, привел к тому, что пришлось платить по счетам. Заигрался и Саркози. Странно всюду брать деньги, полагая, что это не выйдет наружу. Правила все равно существуют. И если ты их не соблюдаешь, тебе это не простится. Иногда дело даже не в том, что тебе не простят избиратели, тебе не простят этого твои враги.
 
В большой политике — на уровне глав государств — каждый выбирает себе образ, который может не совпадать с его реальной личностью. К примеру, Буш изображал себя «победителем оси зла». Он заявлял, что установит свою демократию на земле. Эдакий новый крестоносец. А Обама — это якобы миротворец. Меркель — немецкая мама, которая ежечасно печется о своих гражданах. Но это неправда. На самом деле у нее абсолютно стальной характер. Но образ именно такой. Когда ты общаешься с человеком, важно понять, какой образ он хочет утвердить. Если он вам импонирует, ему можно и подыграть. И нечего рассуждать долго о том, какой он и как с ним общаться, иди и устанавливай с ним отношения.
 
«МП»: Неужели вся политика насквозь пропитана ложью и игрой и в ней нет места открытому диалогу и искренней беседе?
 
Н.П.: В момент установления контакта нужно быть немного актером и расположить к себе собеседника, но не путать это с развязностью. А то иной раз сбросят с себя пиджак, рассядутся на диване, покажут расходящиеся пуговицы на пузе, и им кажется, что вот это доверительно. А на самом деле это только развязность.
 
А.П.: Конечно, в политике есть немало лживого, но есть и искреннее начало. Если оно в человеке есть, то надо выходить на уровень искреннего общения. Доверительность в политике — ключевая вещь.
 
Вы можете получить от своего собеседника достоверную информацию, только если он доверяет вам, а вы ему. И вы оба знаете, что никто из вас не побежит выливать это на публику. Как мне кажется, у меня сложились вполне доверительные отношения с рядом значимых европейских политиков. Как говорит моя супруга, почувствовать паритет и установить его могут виртуозы. А иногда видишь человека и сразу понимаешь — с ним ты точно не сможешь общаться.
 
Подчас, даже несмотря на сложные отношения между странами, сами их представители все равно умеют находить этот контакт, как, например, Лавров и Керри. У них и сейчас есть то взаимопонимание, которого у Лаврова не было с той же Хиллари Клинтон. А у Владимира Путина были сердечные отношения со Шредером. А вот с Ангелой Меркель — хоть и вежливые, но все равно прохладные. А с Обамой, судя по всему, отношения совсем не ладятся. Обама просто ревнует. Он же считает себя президентом земного шара, а тут появляется тот, кого многие считают более сильной личностью. И Обаме крайне трудно это перенести.
 
 
Впрочем, Нина Пушкова рассказывает, что Америка имела и более достойных президентов. В своем романе супруга дипломата описала свои наблюдения о Билле Клинтоне и его манере общаться с людьми: «Умению держать зрительный контакт с собеседником можно поучиться у Билла Клинтона. Когда он с тобой говорит, возникает ощущение, что в мире нет ничего важнее, чем ты и то, что ты ему говоришь. Это потрясающий талант».
 
В своей книге «Роман с Постскриптумом» актриса рассказывает не только о мире театра, кино, но и о том, как на самом деле общаются первые лица государств без галстуков. Получив возможность общаться с самыми знаковыми фигурами современности за кулисами политического театра, Нина Пушкова как профессионал сценического искусства точно подметила и описала их неподдельные человеческие черты и эмоции, которые так тщательно скрывают сами политики.
Новый комментарий

 

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

乘火车去雅罗斯拉夫

乘坐火车前往雅罗斯拉夫 – 我想,这是多么浪漫的事 情,相聚在这个城市!你不会相信,但列车在这一天 穿越整个雅罗斯拉夫,站台矗立着以前的火车头。这 不是一个碑,是真正的 - ... Читать полностью

中国游客首选俄罗斯!..

越来越多中国游客开始在俄罗斯度假,从西伯利亚到远东地区城市。 Читать далее... Читать полностью

没有中国人的中国市场

莫斯科-北京》杂志记者前往柳布林诺莫斯科商贸中心购物,无意中发现了一个问题,为什么中国人开始大规模退出市场? Читать далее... Читать полностью

上太空,度周末

中国计划自主研发太空飞机,以降低太空旅游门槛。 Читать далее... Читать полностью
www.moscowbeijing.ru